Двое на одного

      — Смерть, — пробормотал Гарри, глядя в потолок. — Есть ли способ перенести кого-то вперёд во времени?       Смерть откидывается на спинку дивана и смотрит на Гарри сверху вниз, его форма стервятника отбрасывает странные тени. — Не с помощью твоей ничтожной магии, но моя сила безгранична.       Гарри поджал губы. — Что ты думаешь о том, чтобы добавить Грин-де-Вальда? Это может привести к грандиозным последствиям, но мне просто интересно, поскольку план еще только разрабатывается…       Смерть приподнимает бровь. — Как пожелаешь.       Гарри хмыкает, и Смерть исчезает.       Если у Гарри будет двое, то они не будут одного возраста, обещает себе Гарри, потому что если один окажется сломанным, он сосредоточится на другом и, надеюсь, они не сгниют одновременно.       Хотя с Грин-де-Вальдом есть проблема, поскольку у мальчика есть настоящая семья. Надеюсь, они его не любят, потому что это значительно усложнило бы жизнь Гарри. В любом случае, удаление мальчика из среды, в которой он вырос и стал Темным Лордом, может дать только лучшие результаты, верно?       Гарри действительно стоит изучить детскую психологию, прежде чем делать что-то необратимое. Большинство условий, которые он планирует, логичны и просты: заставить Темных Лордов полюбить кого-то, кто любит их в ответ, поощрять помощь другим, поощрять все хорошие мысли и игнорировать плохие, пока плохое, надеюсь, не умрет под влиянием хорошего.       Стук в дверь отвлекает Гарри от его мыслей, и он поднимается, гадая, кто это. Честно говоря, его первый инстинкт — достать свою палочку для защиты, но он подавляет его настолько, что только сует палочку в карман, а не сжимает ее в руке. В этом времени нет никого, кто хотел бы причинить ему вред.       Гарри отпирает и открывает дверь только для того, чтобы столкнуться с парой, возможно, около тридцати лет, которая широко улыбается и предлагает тарелку пирожных с патокой. Гарри, конечно, не собирается отказываться от пирога с патокой.       — Здравствуйте! — щебечет женщина. — Мы ваши соседи, слева. Я Рейчел.       — А я Брэдли, — вклинивается мужчина, прежде чем поднять тарелку чуть выше. — Мы пришли с предложением дружбы.       Пара на мгновение легко смеется вместе над этими словами, их манеры ясно показывают, что они часто так делают. Женщина протягивает мужчине руку, и они прислоняются друг к другу с яркими улыбками.       Гарри мгновенно решает, что эти люди должны быть родителями Тома, потому что они так мило общаются друг с другом. Даже Рон и Гермиона в их лучшие времена не были такими плохими.       — Входите, — быстро говорит Гарри, отступая назад и держа дверь открытой. — Я Гарри, только что переехал сюда из Суррея, — Он берет тарелку и ведет их в гостиную, где они садятся. — Кто-нибудь хочет чаю, кофе?       — О, нет, спасибо, — отказывается Рейчел. — Это просто быстрая остановка, мы не можем покидать дом надолго.       Глаза Гарри загорается. — У вас есть дети дома?       — Нет, нет, — усмехается Брэдли. — Мы просто оставили цыпленка в духовке, — Он смотрит на Рейчел с сердечком в глазах. — Хотя мы уже давно думаем о ребенке.       — Вы собираетесь усыновлять? — Гарри вклинивается в разговор, возможно, не так тонко, как он думает, поскольку он слишком накачан, чтобы это не проявилось в его голосе.       Рейчел пожимает плечами. — Как вариант, — любезно признает она, скорее всего, не желая сразу же отвергать эту идею.       Это прекрасно, у Гарри есть несколько лет, чтобы убедить их.       — Простите, я, кажется, слишком резко высказался, — виновато говорит Гарри. — Я просто очень хочу усыновить ребенка, так как сам был сиротой.       Да, Гарри разыгрывает карту сироты, чтобы манипулировать ими, и ему не стыдно.       – Боже, это ужасно, – вздыхает Брэдли. Пара сразу же смотрит на Гарри с жалостью, а Брэдли не очень деликатно придвигает тарелку с патокой поближе, чтобы попытаться утешить его.       – Все было не так уж плохо, – успокаивает их Гарри, солгав сквозь зубы. Дурсли были довольно дерьмовыми. – Меня усыновила замечательная пара, которая любила меня как родного сына.       Рейчел наклоняется и похлопывает Гарри по руке. – Они, должно быть, удивительные люди, – горячо говорит она и даже, кажется, немного плачет.       – Так и есть, – говорит Гарри, думая вместо этого об Артуре и Молли. Ему интересно, как все поживают теперь, когда Гарри уехал. Он надеется, что они не грустят, потому что даже если бы Гарри действительно умер, он все равно ушел в окружении семьи. Честно говоря, лучшего способа умереть он и придумать не может.       – Но хватит об этом, – говорит Гарри, пока настроение не упало слишком низко. – Что это за район?       – Здесь довольно тихо, – объясняет Брэдли мягким голосом, как будто он спугнет Гарри, если будет говорить слишком громко. – Это район для пожилых людей, поэтому в большинстве семей дети уже взрослые.       – Здесь чудесно, – подхватывает Рейчел. – Парк великолепен, а в пяти минутах ходьбы находится лучшая в мире пекарня.       Брэдли с энтузиазмом кивает, оправившись после карты-ловушки для сирот. – Когда у вас будет время, мы можем провести для вас экскурсию, показать все лучшие места и познакомить вас с остальными.       – Звучит здорово, – Гарри широко улыбается.       Они даже предлагают общую дату и начинают рассказывать о других семьях в округе. Гарри не делает этого намеренно, но информация влетает в одно ухо и вылетает из другого. Он надеется, что в конце не будет викторины.       Гарри также быстро понимает, что они оба склонны продолжать разговор, если им позволить, что очень хорошо для него, потому что все его милые истории о друзьях связаны с магией и опасными для жизни ситуациями. Поэтому он неторопливо доедает паточный пирог, время от времени хмыкая или кивая.       Брэдли первым замечает время, и они в панике прощаются, потому что курица все еще в духовке. Гарри отмахивается от них и закрывает дверь с широкой ухмылкой на лице.       Кажется, что эта пара только что вышла из его воображения, уже полностью сформировавшись как идеальные соседи и лучшие кандидаты в родители Тома. Как будто вселенная делает все возможное, чтобы Гарри было легче всего. Очевидно, что так и должно быть.       Все идет идеально.