Двое на одного

      Мужчина обещает ему что-то интересное.       Он плетет сказки о фантастических приключениях и вдохновляет на жизнь бесконечные дороги, по которым можно пройти только ради пейзажа, ради тысяч и миллионов невозможностей, которые могут встретиться человеку еще до первой развилки. Существа больше, чем сама Земля, силы, способные повлиять на судьбу, секреты, способные сделать человека Богом.       Геллерт оглядывается через плечо. Смотрит на свой обычный дом, в котором живет обычная семья, с обычным образом жизни и болезненно обычными ожиданиями.       Даже такой молодой, как он, Геллерт знает, что он лучше этого.       Геллерт смотрит в зеленые, зеленые глаза и улыбается.

******

      Мужчина ничего не говорит.       Он бесстрастно опускается на колени в грязь и проводит пальцами по холодной чешуе неподвижного тела. Он тянет, и змея двигается, как будто к ней привязаны марионеточные нити.       Том следует за ним, потому что ему так близка идея смерти, но он еще не встречал никого, кто мог бы преодолеть ее так, как этот человек.       Том следует за ним, потому что он в любой день предпочтет странного человека с зелеными, зелеными глазами этому забытому Богом приюту.

******

      Гарри нерешительно спускается по лестнице во второй раз, не уверенный в том, чего он ожидает, но надеясь на лучшее.       На Гарри смотрит очаровательно круглое лицо черноволосого мальчика с темно-карими глазами, невинно сверкающими в утреннем свете.       – Тебе всего три года! – потрясенно восклицает Гарри, только что оценив внешность маленького ребенка.       – Извините, – начинает маленький Том самым нахальным голосом, который Гарри когда-либо слышал. – Мне семь лет.       – Какая разница? – отвечает Гарри, хотя он знает, что не должен начинать спор с маленьким ребенком.       Дверь в ванную открывается, и оттуда выходит другой мальчик, со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Геллерт убирает левую руку за спину, но это лишь привлекает внимание Гарри к подозрительному комочку в форме палочки в рукаве ребенка.       Гарри, несмотря на себя, немного поражен, потому что этот ребенок просто пошел прямо за бузинной палочкой, которую Гарри спрятал под раковиной в ванной, не так ли?       У Тома по-прежнему обиженное выражение лица, и только сейчас Гарри понимает, что ребенок сжимает что-то в левой руке. Откуда, черт возьми, у Тома палочка?       Гарри прижимает руку к боку, чтобы проверить, но нет, у него есть остролистная палочка. Слава Мерлину, ребенок не успел выхватить ее со всего размаха через всю комнату.       Теперь, когда Гарри смотрит, Том явно держит слишком большую рукоятку обратным хватом и прячет остальной инструмент за предплечьем. Однако немного серебра все же проглядывает.       Смерть, похожая сейчас на третьего ребенка со светло-каштановыми волосами и ореховыми глазами, дергает Гарри за штанину, чтобы привлечь его внимание. – Это нож, – шепчет Смерть.       Конечно, у Тома есть нож. Гарри должен был этого ожидать. На самом деле он даже не удивлен; если у Геллерта есть палочка, то почему бы Тому не иметь нож?       Маленькая часть Гарри сворачивается калачиком и пытается отгородиться от происходящего.       – Потрясающе, – говорит Гарри с принужденным ликованием. Он сжимает руки вместе, в основном для того, чтобы лучше блокировать любые спонтанные удары ножом или проклятия редукто. – Итак, кто хочет позавтракать? – Он делает паузу, чтобы проверить яркость за окнами. – Я имею в виду обед.       Том бросает на него подозрительный взгляд, а Геллерт молчит, зорко следя за всем.       Никто еще не умер, так что Гарри чувствует себя довольно хорошо.

******

      Несмотря на предыдущее признание, что он не может поступить хуже, Гарри ломается, увидев, как Том использует нож, чтобы разрезать блинчики. Гарри остается достаточно долго, чтобы стереть с лица Геллерта мазки кленового сиропа, а затем убегает наверх.       Смерть льется со стены и снова превращается в ужасающего стервятника, сидящего на изголовье кровати. – Я до сих пор не услышал ни слова благодарности.       Гарри делает большой вдох и медленно выпускает воздух. Это нисколько не помогает ему успокоиться.       – Хорошо, – начинает Гарри. – Мы положим их на ступеньку перед Дамблдором, а потом постучим и убежим.       Смерть качает головой, открывая клюв. – Ты не слышал, как я сказал, что Дамблдор - Темный Лорд? То есть я не возражаю, но я подумал, что ты так сделаешь.       – Я слышал, – говорит Гарри, закатывая глаза. – Что, он захватил Министерство и устроил национальный праздник Лимонных долек? – Гарри смеется. – Я тебя умоляю, держу пари, что министр просто боится его, как боялся Фадж, и довел дело до крайности. Какое зло может сделать Дамблдор? О, я знаю, он...       – Послал подростка идти прямо ко мне, – говорит Смерть.       Улыбка Гарри исчезает. Наступает долгая пауза. "Туше".       Клюв Смерти захлопывается.       Гарри отворачивается. – Я... я разберусь с этим позже. Новый план; положи их туда, где ты их нашел.       У крае глаза Гарри происходит какое-то движение, и он оборачивается, чтобы увидеть, что оба ребенка смотрят на него, стоя в дверном проеме. Гарри напрягается. Они слышали...       – Я могу забрать это обратно, – непринужденно говорит Смерть, кивая на Тома. – Хотя с блондином это займет некоторое время. Путешествовать так далеко - занятие неприятное, если только кто-то не умрет на другом конце, так что тебе придется подождать.       Гарри медленно оборачивается к Смерти с расширенными глазами, пытаясь сказать божеству, чтобы оно заткнулось, пока дети не догадались.       – Я не собираюсь возвращаться в эту адскую дыру! – Том кричит в гневе, в его глазах паника, когда он выбегает из комнаты.       Вскоре раздается хлопок двери, а затем скрежет чего-то тяжелого по полу. Каким было детство Тома, что он, будучи семилетним ребенком, понимает концепцию баррикадирования двери? Не говоря уже о том, что первым делом он схватил нож.       Геллерт что-то говорит, но по-немецки, поэтому это проходит мимо головы Гарри. Затем ребенок идет вперед, забирается на кровать Гарри и засыпает, потому что смена часовых поясов иногда бывает сукой.       Смерть делает жест одним крылом в сторону дверного проема. – Иди, зови своего Темного Лорда.       Гарри колеблется. – У него есть нож.       – Ему семь.       – Я не понимаю, как это умаляет то, что у него есть нож и он может ударить меня им в лицо.       – Он не может дотянуться до твоего лица, он слишком маленький.       – Да, но снизу он может ударить чем-то еще более страшным, – возражает Гарри. – Я... достану его, когда он будет спать.       И вот проходит первый день, Геллерт занял кровать Гарри как свою территорию, а Том с любопытством копается в вещах в забаррикадированной комнате. Гарри остается лежать, свернувшись калачиком на диване внизу, и дремлет, прежде чем ему удается успешно осуществить свой план нападения, а большой стервятник наблюдает за ним с подлокотника у ног Гарри.