Двое на одного

      – Мы голодны, – жалуется высокий голос, и крошечные ручки дергают Гарри за одежду.       Он ошарашенно смотрит на два очаровательных личика. Гарри спокойно тянется вверх и хватает их за головы, отпихивает их от себя и садится на диван внизу.       От мягкого, но настойчивого толчка в лицо оба ребенка падают на ноги Гарри, а затем сползают с дивана. Геллерт мило улыбается, но Том только мило надувается.       Неужели Гарри заснул, несмотря на то, что у Темного Лорда есть нож и он находится с ним в доме? Впрочем, Том не выглядит убийцей, он скорее ворчлив. Наверное, он успокоился, раз Гарри не ворвался в комнату и не утащил его.       По крайней мере, он никого не бьет ножом.       Гарри моргнул. – Эм, да, хорошо. Что вы хотели бы поесть?       Геллерт говорит что-то по-немецки.       – Эм... – Гарри запнулся. – Значит, тосты.       Он готовит им яичницу и тосты с клубничным джемом. Не обычной клубникой, потому что Гарри покупает все продукты на магической стороне, так как это время не самое лучшее для маглов. По вкусу оно странно напоминает грушу, и Гарри не уверен, нравится ли оно ему.       А вот Геллерту, похоже, нравится.       Газету доставляет сова. Гарри лениво перелистывает ее, читая вскользь. Что-то о Темном Лорде Дамблдоре, об увеличении числа нападений в Европе, но не связанных с магловской войной, и о том, что британское министерство реагирует на это, не делая по сути ничего, но выражаясь более цветистыми словами.       Гарри сворачивает газету, кладет ее на стол, а затем поджигает.       Нет, спасибо, не буду этим заниматься. У Гарри есть более насущная проблема. Скорее, проблемы, во множественном числе, сидящие перед ним за столом. Кроме того, Дамблдор не может быть Темным Лордом, это просто смешно, ведь что может заставить такого человека, как он, так сильно измениться?       Не то чтобы Гарри что-то знал об этом мире - надо бы заняться этим - но некоторые вещи должны быть сильно искажены, чтобы создать эту временную линию.       Гарри собирается сосредоточиться на одной проблеме за раз. После того, как он вернет детей, он сможет сосредоточиться на предполагаемой проблеме Дамблдора.       Да, Гарри ведет себя как эгоист, потому что не хочет иметь дело с детьми. Разве это плохо? Он просто не думает, что сможет справиться с такой ответственностью в одиночку.       И он будет один, потому что ему не нравится мысль о рабстве домовых эльфов (ему плевать, что они "хотят", это называется индоктринация, спасибо большое), и он сильно сомневается, что найдет кого-нибудь еще, кто согласится терпеть его и двух маленьких детей Темного Лорда.       Он знает, что это эгоистично, но он так боится, что сделает что-то и необратимо повредит Тому или Геллерту. Он не представляет, как новые родители могут справиться с этим, ведь у них нет возможности пропустить эту часть жизни ребенка - когда дети так уязвимы и многое может пойти не так.       Гарри не уверен насчет Геллерта, но Том здоров, когда прибывает в Хогвартс... не совсем хорошо адаптирован, но лучше, чем, по мнению Гарри, он мог бы сделать для ребенка. Может быть, лучше отдать их в детский дом? Не в приют Тома? Они были бы друг у друга, Гарри навещал бы их...       Но потом Гарри вспоминает нож и баррикаду и думает, что, возможно, детский дом уже причинил вред, просто не такой, который видят люди.       Тогда придется оставить их у себя.       Геллерт говорит что-то по-немецки, и Гарри убирает пыль, который когда-то был газетой, а затем опускает палочку, чтобы вытереть лицо мальчика от варенья. Геллерт такой милый, что трудно поверить, что он массовый убийца.       Возможно, он может стать массовым убийцей в будущем, вообще-то, это важное различие, о котором Гарри должен помнить.       – Ну ладно, – говорит Гарри. – Думаю, нам стоит заняться проблемой языкового барьера.       Геллерт говорит что-то еще и достает Старшую палочку. О, упс, Гарри совсем забыл об этом. Ничего страшного, не похоже, что маленький ребенок знает какие-то опасные заклинания.       Геллерт поджигает весь стол силой воли, Гарри быстро тушит его, прежде чем конфисковать палочку, но в суматохе теряет свою, остролисовую, и Том остается с ножом в руках.       – Давайте... – осторожно начинает Гарри. – Давайте поменяемся обратно.       Потому что это кажется ему более опасным.       Гарри даже не приходит в голову, что он может отобрать оружие у двух маленьких детей. Трудно не воспринимать их как Темных Лордов, а Гарри пока не хочет провоцировать убийства.

******

      – Как ты это сделал? – восклицает Том, когда стена Косой Аллеи отъезжает назад.       Том смотрит вокруг широко раскрытыми глазами, и это было бы мило, если бы маленький мальчик не выглядел таким жадным, как будто он уже думает о захвате мира.       – Магия, – отвечает Гарри, изображая руками джаз, и ведет маленькую труппу из трех человек дальше по дорожке.       Том мило хмурится. – Как магия сделала это?       Гарри делает небольшую паузу. – Ну, на стене была наложена защита...       – А как вы их создаёте?       – Я не знаю, – просто признается Гарри. – Я едва закончил среднюю школу. Я отведу тебя в библиотеку позже. Давай сначала найдем аптекаря, продающего переводные зелья.       Том выглядит так, будто он очень разочарован в Гарри, и это, как ни странно, помогает Гарри почувствовать себя так, будто МакГонагалл смотрит на него сверху вниз после проваленного эссе. Он не специализируется на такой магии, понятно? Дело не в том, что Гарри тупой или что-то в этом роде.       По крайней мере, Геллерт ведет себя прилично.       Геллерт?       Гарри обернулся, ища глазами маленького блондина. – Геллерт? Куда ты делся?! – Гарри вздрагивает. – О, Мерлин, одного уже потерял.       Какое замечательное начало.