Двое на одного

      Том подпрыгивает на носочках, чтобы взять библиотечную книгу, и женщина за прилавком нежно воркует, глядя на такого милого мальчика, когда она вручает ему книгу.       Том бросает на ведьму смертельный взгляд, и она отшатывается назад, не успев остановиться.       — Осторожнее, Том, — усмехается Гарри. — Таким взглядом василиска ты можешь кого-нибудь окаменить, — Он поднимает мальчика на бедро и отходит от очереди и настороженного сотрудника.       Том хмуро смотрит ему вслед, но, по крайней мере, он больше не пытается распинать людей своей магией. — Я не ребенок, поставь меня на землю.       Подергивание штанов Гарри заставляет его оглянуться и увидеть Геллерта, который смотрит на него широко раскрытыми невинными глазами. Это значит, что должно произойти что-то плохое.       — Я хочу, чтобы ты понес и меня, — говорит Геллерт.       Гарри начинает опускать Тома, но ногти мальчика впиваются в шею Гарри, а другой рукой он прижимает к груди библиотечную книгу Тома.       — Нет, ты несешь меня! — огрызается Том.       — Ты сказал…       — Я передумал, — шипит Том.       Гарри поднимает бровь. — Ты просто пытаешься насолить Геллерту?       Том нахмурился. — Мне нравится, когда меня носят на руках, я просто думаю, что это по-детски.       Гарри выпрямляется и крепче прижимается к Тому. Он смотрит между мальчиками и решает, что будет очень плохо, если он четко не объяснит, почему не может поднять блондина.       — Мне очень жаль, — начинает Гарри. — Я думаю, что если я подниму и тебя, то не смогу нормально держать вас обоих и могу уронить одного из вас.       Геллерт сосредоточенно сужает глаза, подбирая оправдание. — Мы сможем удержаться, — протестует он.       — Я, наверное, не смогу, — признается Гарри. — Я не такой сильный, а вы оба довольно крупные, — Вместо этого он предлагает утешительный приз, — Как насчет этого; я понесу тебя, когда мы в следующий раз пойдем за покупками.       — Что? Это нечестно, — огрызается Том. — Ты только что поднял меня, и мы уже почти закончили. У меня еще не было целого дня.       — Эм…       Оба мальчика отмахиваются от взрослого, потому что очевидно, что он некомпетентен, и вместо этого со злостью поворачиваются друг к другу.       — Подождите, подождите! — кричит Гарри, прежде чем они начинают наступать друг на друга.       Он действительно не хочет, чтобы соперничество между ними стало нормой. Он быстро ставит Тома на землю, несмотря на протесты и цепляния мальчика.       — Смотрите, теперь вы оба в расчете. Я никого не держу. — Гарри улыбается, довольный тем, что исправил ситуацию.       Том и Геллерт выглядят не очень довольными. Они отодвигаются достаточно далеко, чтобы иметь возможность провести короткий серьезный разговор так, чтобы Гарри его не услышал.       В конце концов Гарри возвращается домой, держа их обоих за руки. Через день он находит расписание, нарисованное мелком, приколотое к стене рядом с дверью.       — Что будет, если мы не пойдем за покупками в один из этих дней? — спрашивает Гарри.       — Контракт будет перезаключен, — отвечает Геллерт с милой улыбкой. — На обратной стороне есть пункты об исключениях.       Гарри поднимает бумагу, и мальчики, все еще в той же мешанине цветов мелков, пишут удивительно герметичный контракт с несколькими подпунктами и условиями. — Хм…       Итак, хорошая новость в том, что они учатся делиться. Плохая новость в том, что Гарри стал игрушкой, которой нужно делиться.

******

      Гарри осторожно стаскивает ботинок, и из него вываливается маленькая змея. Она беззвучно шипит на него и уползает под диван. Он встает, сбрасывает ботинок и засовывает ногу внутрь. По взмаху старшей палочки шнурки завязываются сами собой.       Смерть судит его с заднего плана — большой черный паук, покрывающий несколько кухонных шкафов.       — Это более эффективно, — говорит Гарри. — Мне не нужно нагибаться, чтобы завязать их.       — Я не знал, что тебе шестьдесят, — говорит Смерть. — Береги колени, скоро может понадобиться замена.       — Знаешь что? — начал Гарри, но потом передумал. — Просто присмотри за детьми, а я быстренько сбегаю за продуктами.       Геллерт выходит из маленькой комнаты, превращенной в библиотеку. — Гарри.       — Я этого не делал, — пролепетать Гарри, потому что он чувствует, что попал в беду.       — Куда ты идешь, Гарри? — спрашивает Том с вершины лестницы.       Гарри оглядывает всех троих. — Я не знаю, что происходит и что я натворил.       — Куда ты идешь? — Геллерт вторит Тому, придвигаясь ближе. — Почему ты уходишь?       — У меня кончилась мука, — признается Гарри. — Это займет у меня максимум десять минут.       Том отворачивается. — Я возьму свою куртку.       Гарри поднял бровь. — Тебе не нужно собираться, — окликает он, но Том уже исчез. Вместо этого Гарри смотрит на Геллерта. — Ты всегда выглядишь таким раздраженным, когда я заставляю тебя идти со мной, откуда этот энтузиазм?       Геллерт моргает. — Когда ты куда-то идешь, ты берешь нас с собой. Вот как это работает.       Гарри улыбается и взъерошивает пушистые волосы Геллерта. — Вы такие отзывчивые мальчики.       Внутри он смеется. Честно говоря, он не думал, что насильственное формирование их привычек сработает. Каждый раз выходить и брать библиотечные книги или посещать интересные магазины — это должно было заставить их хотеть быть с ним, ассоциировать Гарри и выход на улицу с «вознаграждением», чтобы они постепенно привыкали к нормальным людям и начинали общаться.       Воспитание детей — это слишком просто.

******

      Смерть, снова маленький каштановый мальчик с карими глазами, идет по оживленному торговому переулку. Люди бессознательно обходят его стороной, даже не замечая, что убирают свои сумки с дороги Смерти, никогда не смотрят на него в упор и отворачиваются, когда он подходит слишком близко.       — Неплохо, — говорит Гарри, шагая там, где должна быть тень Смерти, и наслаждаясь маленьким пузырьком пространства вокруг них. — Мне следует почаще выводить тебя в свет.       — Мне записать свое имя в расписание?» говорит Смерть.       — Я не хочу тебя трогать, — откровенно признается Гарри.– Никогда.       Глаза Смерти следят за улыбающейся парой, идущей рука об руку. — Его жена убьет их обоих через три дня.       Гарри останавливается, вздыхает и поворачивается, чтобы последовать за парой.

******

      — Гарри, — говорит Том как угрозу, используя тон, который ни один семилетний ребенок не должен уметь произносить в своем возрасте.       — Том, — медленно отвечает Гарри, все еще держа в руках новый пакет с собачьим кормом для питомца Геллерта.       Который определенно не является собакой, учитывая, как выросла эта чертова тварь. Возможно, это даже не волк, учитывая, что он уже едва пролезает в дверь, так что Гарри приходится держать его на магически расширенном заднем дворе, покрытом несколькими слоями заграждений, созданных по просьбе многострадального Невыразимца.       — Ты должен был взять нас с собой, — продолжает Том, сидя на диване совершенно неподвижно, словно только и ждал, когда Гарри вернется.       Геллерт смотрит на Гарри большими голубыми глазами с того места, где он сидит у подножия лестницы.       — Сегодня я только что спас двух человек от верной смерти, — говорит Гарри. — Я не могу сейчас играть с тобой в угадайку, пожалуйста, скажи мне четко.       Геллерт наклоняется вперед. — Нам не нравится, когда ты уходишь из дома без нас, особенно если ты берешь с собой эту штуку, — Геллерт кивает на Смерть. — Прекрати это делать.       — Почему вам это не нравится? — спрашивает Гарри, ставя тяжелый собачий корм у входа и снимая ботинки.       — Мы ходим вместе, — просто отвечает Геллерт. — Это то, что мы делаем. Почему ты чувствуешь необходимость изменить это?       — Почему ты хочешь, чтобы все оставалось по-прежнему? — отвечает Гарри.       — Ты уклоняешься от ответа, — хмурится Том. — Вы меняете статус-кво; поэтому на вас должно лежать бремя доказательства того, почему он должен измениться.       Ладно, значит, эта история с обучением была ошибкой.       — Я… Не знал, что это так важно для тебя. Теперь, когда я знаю, я обязательно скажу тебе, когда выйду на улицу.       — Хорошо. Не дай этому случиться снова.       Геллерт подходит и обнимает Гарри, что очень мило, но в то же время очень манипулятивно. Том, кажется, обдумывает такой поворот событий, а затем тоже подходит и быстро обнимает Гарри, потому что понимает, что счастливый Гарри — это легко принуждаемый Гарри.       Гарри удовлетворенно хмыкает. –Однажды ты обнимешь меня, и не будет никаких скрытых мотивов.       — Может быть, — утешает Геллерт.