Двое на одного

      Всё свелось к пяти посещениям парка и уловкам демона. Тёмный - это тот предмет, который можно потерять, но, поскольку Гарри теперь знает о нём, это будет потерянным предметом в любом случае. Можно было бы извлечь из него пользу.       Итак, Геллерту исполняется девять лет, Том отстаёт на несколько месяцев, ему восемь, и Гарри громко и энергично поёт песню Happy Birthday, к которой присоединяется хор шипящих змей и долгий вой Лунатика.       После всего этого через открытый дверной проем доносится тихий стук и грохот, с которым Гарри убирает ужин внизу.       Геллерт заходит внутрь и закрывает за собой дверь спальни. Том поднимает голову, сидя на кровати с большой книгой на коленях.       – Жалкий – заявляет Геллерт с острой улыбкой.       Том аккуратно закрывает книгу и откладывает ее в сторону, одеяло проседает под его тяжестью. – Не будем забывать, дорогой брат, кто в первую очередь предупредил Гарри.       – Признаю, что с моей стороны это был недосмотрено, - размышляет Геллерт, прислонившись спиной к двери и заложив руки за спину. – Но, по крайней мере, я не был сбит с ног и не споткнулся от такой простой вещи, как слишком раннее пробуждение.       – Нет, – хмыкает Том. – Нет, ты полностью проснулся, когда сказал Гарри, что у тебя день рождения. Несмотря на то, что у меня уже был прецедент, чтобы предупредить тебя.       – И я полагаю, что ты просто случайно сонно упал на еще одну свою змею и потащил ее домой? – Геллерт смеется, высокий и чистый звук. – Жадный, не правда ли?       – Не больше, чем ты сам, – усмехается Том. – Так очевидно, так жаждешь большего, чем то, что дает тебе Гарри.       Геллерт сужает глаза, пальцы поглаживают Бузинную палочку в заднем кармане. – Я хочу приключений, а не заплесневеть от постоянного чтения книг, как ты.       – Ты требуешь приключений, – поправляет Том. – Избалованный мальчишка, убегай, только подожди, пока ты увидишь, какие опасности подстерегают того, кто не имеет ни власти, ни опоры. Ходи с высоко поднятой головой, Геллерт, и увидишь, как многие бросятся ее отрезать.       Геллерт щелкает языком, отталкиваясь от двери. Том сползает на край кровати и встает, держа в руке палочку с остролистом.       Геллерт останавливается слишком близко, потому что знает, что Том испытывает отвращение к прикосновениям, а блондин собирается это использовать. – И я полагаю, что тебя устраивает длина нашего поводка?       – Я знаю, когда нужно подождать, – шипит Том. – Мы дети, мы ничто в глазах общества, пока не сможем внести свой вклад.       – Играешь в человеческие игры, брат? – Геллерт наклоняет голову. – Ведешь себя так, будто ты не рискуешь ходить со мной по темным переулкам, будто книги, которые ты прячешь под кроватью, - это безобидные заклинания, безобидные знания.       Том намеренно расслабляет плечи. – Гарри не знает.       – А когда узнает?       – А когда узнает, я извинюсь и поклянусь никогда не использовать это знание против кого-то, – размышляет Том. – И он будет знать, что я лгу, но все равно будет любить меня.       Геллерт отворачивается, руки опускаются на бока, но угрозы от этого меньше не становится.       –Если тебе здесь не нравится, ты можешь уйти, – легкомысленно предлагает Том. Он улыбается, обнажив слишком много зубов. – Я знаю хороший приют.       Геллерт смеется и поворачивается, садясь на спинку кровати. Он наклоняет голову и смотрит на Тома. – Чего хочет Гарри?       – Чашку хорошего чая? – язвительно отвечает Том. – Пирожное с патокой?       – Именно! – сетует Геллерт, откидываясь назад и укладываясь на мягкое одеяло. – У него наготове чудовища, а он ничего не делает. Это так расточительно, так неэффективно! Неприятно видеть, как он игнорирует такие ресурсы.       – Ты действительно думаешь, что он может их контролировать? Том насмехается.       Геллерт ухмыляется, а руки сами собой сжимают его щеки, чтобы он не захихикал.       Том убирает палочку и забирается на кровать, ложится рядом с Геллертом, но на живот. – Наберитесь терпения. Гарри уводит нас все дальше и дальше, чаще бормоча предсказания будущего, когда думает, что мы не обращаем внимания.       Геллерт наклонил голову к Тому. – Сколько ты заработал на последней игре в квиддич?       – Целых триста галлеонов, – самодовольно отвечает Том.       Геллерт разочарованно щёлкает языком. – Я разделил ставку. Гарри выглядел таким растерянным, что я подумал, что это может быть еще одно неудачное предсказание.       – Но ты же продал рецепт зелья, о котором он упоминал, – подколол блондина Том. – У тебя должно быть более чем достаточно денег для твоих побочных проектов.       Геллерт совершенно счастлив взаимодействовать с другими людьми, чтобы создать свою базу власти, но Том пока предпочитает скрывать свои способности. Том не будет заниматься более коммерческими делами, но будет больше рисковать тем, что у него есть.       – Я сам изучил все тонкости, и все равно пришлось перепрыгивать через гиппогрифов, чтобы заключить сделку, она не стоила таких усилий, – жалуется Геллерт. Он гримасничает. – Я в долгу перед Невыразимым.       Том усмехается. – Ну, ты же застелил свою постель, так почему ты ложишься в мою?       – Знаешь, – размышляет Геллерт. – Я думаю, что мы можем быть частью монстров Гарри.       Том резко вдыхает воздух при этой мысли. Геллерт выглядит таким же изумленным, несмотря на то, что слова вылетают из его уст. Представьте себе, они настолько могущественны, что могли бы встать в один ряд с другими чудовищами, которые таятся вокруг Гарри, которые притворяются дружелюбными и безобидными, даже когда за их глазами нет света, а есть только кромешная тьма и пустота.       Смогут ли они однажды потрогать воздух и увидеть, как искажается реальность? Смогут ли они возводить и разрушать переплетающиеся плотные заслоны, лишь пренебрежительно взмахнув палочкой? Будет ли смертность иметь значение, если они смогут по своей прихоти оживлять пустую плоть и кости?       – Это шутка, – пробормотал Том, переворачиваясь на бок. – Если бы мы были Темными Лордами, это должно быть шуткой, мы бы никогда не разделили этот мир.       Геллерт тоже перевернулся, и они оказались лицом к лицу, в улыбке блондина появилось что-то дикое. – Возможно, мы делили страны между собой, возможно, мы сражались, брат, но я уверен, что мы шли одной дорогой.       Том нахмурился. – Тогда почему мы здесь, почему перезагрузились? – Ему кажется, что он знает ответ, но не хочет признавать, что это может быть правдой. Если они споткнулись прямо перед финишем...       Геллерт вздыхает. – Наверное, мы не справились. – Он вздыхает ещё раз, скорее с благоговением, как утопающий, выныривающий на поверхность воды. – И Гарри вернул нас, чтобы сделать еще лучше.       Том моргнул. – Ну что ж. Мы не должны разочаровывать дорогого Гарри.