Двое на одного

      Гарри входит в маленькую библиотечную комнату и останавливается, прислонившись к дверному косяку. – Чем ты занимаешься, когда меня здесь нет? – резко спрашивает Гарри. – Потому что я кое-что слышал, и нам нужно поговорить.       Смерть сидит на полке между большими томами, похожая на одержимую куклу Гарри.       Гарри колеблется.– Смерть?       Кукла сидит и смотрит на него пустыми, впалыми глазами.       – А... ты не...? – Гарри медленно начинает отступать. – Хорошо, конечно. Хорошо поговорим.       Гарри выходит из комнаты, а кукла закатывает глаза. Слишком просто.

******

      В переднем кармане рубашки у Гарри зажат котенок - крошечное черное существо, которое тихонько мяукает.       Невыразимец поднимает бровь, когда Гарри ставит поднос с печеньем и устраивается в кресле напротив. Двое детей проносятся мимо, хватают по печенью и, мелькнув, исчезают, а затем снова появляются на другом конце двора.       Не явление, не портключ. Изгиб самого пространства.       Невыразимец делает пометку, что расспросит мальчиков позже, а может быть, даже поговорит с самим теневым существом, чтобы получить объяснение, но сейчас поворачивается обратно к Гарри, который ждет его, глядя на Невыразимца с самодовольной ухмылкой на лице.       У Невыразимца создается впечатление, что он закатывает глаза. – Так как же называется этот? – Они жестом показывают на кошку.       – Шредингер, – с гордостью говорит Гарри.       Невыразимец хмыкает, беря в руки печенье. "Почему это?"       – Потому что он и живой, и... – Гарри запнулся.       – И?       – Ничего, – констатирует Гарри. – Просто. Красивое имя, – Он скрещивает руки, пытаясь спрятать котенка. – Мне уже надоело, что ты меня осуждаешь.       – Ты делаешь это слишком легко, – проворчал Невыразимец, заправляя печенье под капюшон и откусывая кусочек.       – Неважно, – хмыкает Гарри. – Как дела на работе?       – Хорошо.       Гарри наклоняет голову. – Просто хорошо?       Невыразимец снимает записывающее заклинание с тарелки с печеньем, и Том оглядывается. – Неплохо, мальчик! В следующий раз наложи что-нибудь вроде простых цветных чар, которые заглушат подпись.       Том серьезно кивает и возвращается к обсуждению чего-то с Геллертом.       – Почему ты их поощряешь? – спрашивает Гарри.       – Да, похоже, ты и сам прекрасно с этим справляешься, – Невыразимец расслабленно откинулся в кресле. – Значит, Дэйв мертв.       Гарри наклонил голову. – Кто?       – Стул.       – О, – удивленно говорит Гарри. – Я сожалею о вашей потере, но в таком виде он продержался довольно долго.       – Вообще-то, мы успешно превратили его обратно в человека через несколько дней, но на прошлой неделе его убил разъяренный дракон.       –Плохой способ уйти, – размышляет Гарри и вспоминает, как он улетал от разъярённого дракона на метле.       – Ужасно, – соглашается Невыразимец. Он достал бледно-серое драконье яйцо с ледяными голубыми линиями, вьющимися вокруг верхушки.       – Рад был снова вас видеть, – резко говорит Гарри, вставая. – В следующий раз я приготовлю пирожные, до свидания.       Невыразимец лениво катает яйцо по столу. – Ты принадлежишь мне, Гарри. Мне принадлежит твой дом, палаты, и если я захочу поселить здесь дракона, то я поселю его здесь. – У меня в доме и так слишком много человекоядных тварей, – жалуется Гарри, опускаясь обратно в кресло. – А что, если мальчикам станет интересно? Представляешь, Геллерт полетит в бой на голубоглазом белом драконе?       Невыразимец делает паузу. – Ну, он белый, и у него действительно голубые глаза. А ты хорошо знаком с драконами, Гарри?       – Это была подсказка, – признает Гарри. – А куда мне его девать?       – В морозилку, – объявляет Невыразимец. – Этот вид гнездится в Арктике, просто покройте его льдом.       – И вы заберете его обратно, пока он не вылупился?       – Я... попытаюсь. Это зависит от того, как пройдут переговоры.       Гарри провел рукой по лбу. – Пожалуйста, уходите.       – О, вообще-то, мне нужно, чтобы ты пришёл сегодня на несколько тестов, – добавляет Невыразимец. – Положи яйцо в холодильник и возьми намордники для своих Тёмных Лордов, мы идём в Министерство.

******

      У стойки проверки палочек Гарри долго шарит по карманам, но ничего не находит. Ведьма за стойкой пристально смотрит на мальчиков, и тогда Том и Геллерт предлагают палочки остролиста и бузины соответственно.       На мгновение Гарри становится не по себе, ведь он не знает, что мальчики делали с его палочками, но никто не паникует, когда проверка заклинаний завершена, так что всё в порядке.       Невыразимец ведёт их к лифту, и они заходят в него. Аврор тоже начинает идти к лифту, но Невыразимец захлопывает ворота перед лицом женщины, и лифт внезапно опускается достаточно быстро, чтобы у Гарри возникло ощущение, будто желудок впивается ему в грудь.       Гарри подталкивает Невыразимца. – Не могли бы вы провести для ребят небольшую экскурсию? Просто потому, что я думаю, что они пойдут по пути исследований для своей карьеры, потому что Мерлин знает, что они не будут беспокоиться о реальной политике.       – Они уже знают большую часть этого.       – Что?       – Что? – громко повторил Геллерт. – О, Том, ты выглядишь немного плохо. Гарри, ты иди вперед, мы догоним тебя, когда Том придет в себя. – Геллерт слегка подталкивает Тома, ожидая, что тот ему подыграет.       Том бросает взгляд на Геллерта. – Нет.       – Согласен, – говорит Гарри, открывая ворота после остановки лифта и выпроваживая всех. – Твердое "нет". Родительский контроль в любое время. Я видел, что случается, когда люди застревают в песке Маховика времени, и не вздумайте приближаться к комнате пророчеств.       Невыразимец наклоняет голову, когда они выходят из маленькой коробки последними в развилку коридора. – У тебя есть пророчество? Прости, как ты сказал, твоё настоящее имя - Гарри Поттер?       Гарри недоверчиво оборачивается. – Перед детьми?! Ты хоть пытаешься сохранить это в тайне?       Невыразимец насмехается. – Я никогда и не пытался. Да и есть ли в этом смысл? Очевидно, что они знают, я дал им твое досье.       Гарри хватает Невыразимца за плечи и коротко, но сильно встряхивает их. Том предлагает свой нож, который превратился в полноценный, острый как бритва кинжал, теперь в маленькой симпатичной кобуре под рубашкой, которую Гарри купил, чтобы Том случайно не поранился.       Гарри отпускает руку и хмыкает. – Нет, спасибо, Том. Мы закалываем только тех, кто пытается зарезать нас первыми, помнишь?       – Я мог бы сделать это за тебя, – логично говорит Том, но уже убирает оружие в кобуру. – Так ты сможешь сделать вид, что не контролировал ситуацию, и сохранить моральное превосходство, чтобы чувствовать себя хорошо.       Это очень заманчиво, – признает Гарри. – Но я потом пожалею об этом, так что убери эту штуку.       Гарри поворачивается, чтобы топать по коридору направо, но останавливается и оглядывается на Тома. – И прекрати высказывать мне дурные мысли.       Гарри снова пытается уйти, но тут ему в голову приходит другая мысль, и он останавливается и хмуро смотрит на Тома. – Манипулирование миньонами, чтобы они сделали что-то для тебя, считается так же, как если бы ты сделал это сам.       Геллерт скептически хмыкает, положив руки на бедра. – Я бы утверждал обратное. Если меня не поймают за манипулированием, то действительно ли я это делал?       Гарри скрещивает руки. – Ну, если в лесу падает дерево, а рядом никого нет, чтобы это услышать, то... – Гарри пожимает плечами. – Вы наказаны. Вы оба.       – О, Гарри, – с нежностью вздыхает Геллерт. – Ты и твои шутки. Наслаждайся своим тестом, люблю тебя, чмок. – Геллерт заходит в открытый лифт, и тот отъезжает в сторону на другой уровень.       Том кивает Гарри и Невыразимцу и уходит по левому коридору.       Гарри просто смотрит вслед мальчику. – Хэй, Том? По крайней мере, Геллерт нашел время, чтобы притвориться, что я мог бы его остановить.       – Я не такой легкомысленный, – отзывается Том через плечо. – Я найду тебя, когда ты закончишь.       Невыразимец издает потрясенный звук. – Ух ты, невероятное воспитание, – Он также аплодирует, чтобы донести эту мысль до зрителя.       Гарри вздыхает и проводит рукой по лицу. – Детям нет и десяти лет, что я буду делать, когда они станут подростками?       – Направить их на страну и смотреть, как они разрушают ее до основания?       Гарри нахмурился. – Мне хочется думать, что они не такие расточительные.