******
Вокруг магазина уже собралось довольно много народу, и не только из-за распродажи, но и потому, что в продаже появилась новая метла шведского дизайна. Как только Гарри видит большую красочную рекламу, висящую над магазином, он сразу же оживляется и начинает подгонять детей. — Идемте, мальчики, папа собирается купить себе новую метлу. — У тебя их целых четыре, — жалуется Том, позволяя схватить себя за руку без особого шума, потому что сегодня он чувствует себя странно терпимым. — А аппарация прекрасно работает как транспорт, — хнычет Геллерт, вырываясь из рук Гарри. — Я бы даже поехал на Рыцарском автобусе. — Вы не понимаете моей любви к полетам, — настаивает Гарри, таща их за собой. — Если бы мне пришлось выбирать между метлой и вами, мальчики, то я бы выбрал вас, но потом выбрал бы метлу. Том, маленький засранец, совсем обмякает и падает, удерживаемый от земли только рукой Гарри. Геллерт решает быть ужасным старшим братом и следует за ним, вместо того чтобы быть взрослым. — Думаешь, я этого не сделаю? — Гарри гогочет и пригибается, закидывая мальчиков себе на плечи с помощью легкого заклинания. Геллерт переглядывается с Томом. –Нам нужен новый Гарри, этот бракованный.******
Гарри выходит из магазина с новым набором мячей для квиддича, потому что Муни постоянно их грызет, с милым крошечным снитчем для котенка Инфери, с новой метлой и, наконец, с огромным календарем всех игр по квиддичу, которые будут проводиться в этом сезоне. Мальчики, спотыкаясь, выходят вслед за ним. Они подумывали об уходе, но Гарри прикинул (с угрозой), не стоит ли ему купить детские метлы для Тома и Геллерта, и бедным мальчикам пришлось остаться. Втроем они выбираются из все еще довольно многочисленной толпы и оказываются на свободном участке дороги. Местечко слишком маленькое, чтобы мальчики могли как следует пообщаться, не подслушивая Гарри, поэтому Том и Геллерт бормочут друг с другом по-немецки. В конце концов, действие зелья перевода для Геллерта закончилось через несколько месяцев, и вместо того, чтобы полагаться на него, блондин решил просто выучить английский. Том, не уступая ему, со злости выучил немецкий. Затем Геллерт перешел на парселтанг. И, надо отдать ему должное, ему удается вести разговор с большим акцентом, но вполне сносно — с большой магической помощью, потому что обычные человеческие голосовые связки не могут издавать звуки, необходимые для парселтанга. Затем мальчики выучили мандаринский, итальянский, африкаанс, а Гарри думает, что сейчас они могут заняться норвежским. Если честно, это не просто их крайняя конкурентоспособность, ведь если они собираются захватить мир, то не хотят полагаться на переводческие заклинания и зелья, которые часто бывают недолговечными или с акцентом, или не до конца передают смысл. Гарри не в восторге от этих рассуждений, но пока мальчики развлекаются (и никто не пострадал), все в порядке. Геллерт отстраняется от объятий и улыбается Гарри. — Теперь, когда у нас есть то, что вы хотите, может, вы останетесь в кафе, а мы пойдем за вещами? — Что вы двое будете брать? Мальчики обмениваются взглядами, потому что они не собираются ничего брать, а собираются противостоять ведьме, которая все утро преследовала их по Косой аллее. — Книги, — говорит Том. — Да, книги, — соглашается Геллерт. — Вам нужны деньги? — интересуется Гарри, уже перетасовывая свои вещи, чтобы дотянуться до кармана. — У нас достаточно, — говорит Том, уже отступая назад. Гарри соглашается, потому что помимо доходов от Невыразимцев, мальчики давали Гарри карманные деньги от всех своих многочисленных коммерческих предприятий. — Веселитесь, держитесь подальше от чудаков, — легко говорит Гарри и уходит.******
Когда Том и Геллерт следуют за бешено удаляющейся ведьмой по торговой аллее, они оказываются в шляпном магазине. Ведьма находится внутри и шепчется с волшебником, которому делает примерку. Оба они одеты в тщательно проработанные мантии, из тяжелой и мягкой ткани, дорогие. Определенно чистокровные, и, судя по манере держаться, скорее всего, старой крови. Волшебник делает резкий жест, и шляпница быстро уводит свою помощницу, а затем и сама исчезает, оставляя лавку пустой. Взгляд волшебника останавливается на ожерелье на шее Тома и кольце, нанизанном на него. Ты Слизерин? — О, — понимает Том, заскучав. –Неважно. — Подожди-ка, — весело говорит Геллерт, когда Том начинает уходить. — Это может быть весело. — Сомневаюсь, — вздыхает Том, но остается. Гарри уже рассказал Тому все о Гонтах, когда тот спросил, потому что Гарри твердо верит в то, что нужно знать свою семью и то, откуда ты родом. Гарри даже предложил купить медальон Слизерина у Борджина и Беркса, но, честно говоря, Том не хочет иметь ничего общего с этими жалкими людьми из захудалой семейки, и чем меньше говорить о магглах Риддлах, тем лучше. Единственная причина, по которой Том носит кольцо, — это его связь с энтропийным существом, которое следует за Гарри, а не семейная гордость. Люди будут бояться имени Тома Риддла из-за того, кто он есть, а не из-за давно умерших предков, которые никогда бы не сравнялись с Томом, даже если бы были живы. — Твое наследие, — говорит волшебник, его глаза горят благоговением. — Знаешь ли ты, что значит быть Слизерином? — Я буду гораздо больше, чем просто Слизерин, — обещает Том. Волшебник достает свою палочку и прикладывает ее к сердцу. Ведьма вскоре следует за ним, и они низко кланяются. Геллерт подталкивает Тома локтем. Дважды. — Ладно, да — вздыхает Том и хмуро смотрит на двух взрослых, стоящих перед ним. — У вас есть один шанс. Не разочаруй меня.