27) Хороший ответ.
17 апреля 2024 г., 10:16
– Я слышал, что случилось, – Альбус говорит, останавливаясь у скамейки в парке, одетый в полуночный бархатный плащ.
Гарри поднимает глаза и улыбается, думая об этом человеке в стиле будущего Дамблдора. – Мы все в порядке, спасибо. Присаживайтесь?
Альбус садится рядом с Гарри и окидывает взглядом игровую площадку: другие дети держатся по краям и старательно обходят песочницу, где Том и Геллерт разложили на песке импровизированную карту, рисуя палочками свои планы сражений. Том проигрывает, но его взгляд говорит о том, что его ждет ловушка.
– Почему вы привели их сюда?" недоумевает Альбус. – Почему не в более безопасный район волшебников?
–Я бы хотел сказать, что это потому, что я слежу за ними, чтобы они были в безопасности, – размышляет Гарри. – Но в основном это потому, что если они сделают что-то особенно пугающее для детей, то это не будет преследовать их до взрослого возраста, как если бы их увидел волшебник или ведьма.
Альбус просто рассмеялся. Это был очаровательный звук.
– А что вы думаете о том, что магглы представляют угрозу? – спрашивает Гарри, любопытствуя, как изменился этот Дамблдор.
– Это из-за того, что с вами случилось?
– Скорее из-за того, что я хочу знать, что вы думаете, – признается Гарри.
Альбус делает небольшую паузу. – Все люди могут быть хорошими или плохими, и лень судить о них свысока.
Гарри делает глубокий вдох. – Почему вы Темный Лорд? Я все пытаюсь выяснить это, но газеты бесполезны, никто из тех, кто знал вас в молодости, не хочет говорить, и вы так не похожи на...
– Ну, прежде всего, я бы не назвал себя Темным Лордом, – поправляет Альбус. – Я стараюсь вести переговоры и вести содержательные беседы, но при необходимости могу прибегнуть и к силовым методам. Я прислушиваюсь не столько к силе, сколько к высшему благу...
– Начните сначала, – говорит Гарри. – Но на этот раз скажите мне правду.
Альбус делает паузу, глядя в глаза Гарри, словно ища там что-то. Он улыбается. – Потому что моего отца поцеловал дементор за то, что он защищал мою сестру, а моя мать потеряла себя от горя. Потому что мой брат был закрыт, отвергнут и подвергался нападкам за то, что защищал существ, пока не упал насмерть на дно бутылки. Потому что моя сестра умерла от легко излечимой болезни, а все из-за того, что она была не лучше сквиба, и у целителей были дела поважнее, не так ли?
Гарри сглотнул и сказал себе, что сейчас не время для сочувствия. – Тогда отомстите этим людям. Разорвите их на части.
– Я так и сделал, – заявляет Альбус.
– Тогда все кончено, не так ли?
– Я не притворяюсь хорошим человеком, Гарри, – торжественно говорит Альбус. – Я чувствую гнев и ярость, и мне до сих пор больно, когда я думаю о том, что моя семья, невинные люди, страдают. Я знаю, что все может быть лучше, и я сделаю это, даже если весь остальной мир возненавидит меня за это.
– Но почему вы выбрали этот путь? –спрашивает Гарри. – Теперь ты сам выбираешь в качестве мишени невинных людей.
Альбус вздохнул. – Как и любовь, ненависть не знает границ.
Некоторое время они сидят в тишине, Гарри сжимает руки в кулаки, потому что хочет продолжать настаивать, но знает, что Альбус не изменится, не после столь долгого времени, не после короткого разговора.
Геллерт поднимается на колени и с широкой ухмылкой поднимает кулаки в воздух. Том ударяет палочкой по песку, сохраняя зрительный контакт, и рисует символ, означающий нападение. Геллерт смотрит на карту, испещренную линиями, символами и бороздами, которые они затерли, топчась по ней, и его глаза расширяются от шока.
– Вы можете идти, - говорит Гарри Альбусу. – Я не буду нападать.
Альбус на мгновение отводит глаза. – О, можно? Мне так любопытно.
Гарри жестом показывает на мальчиков. – Вы, наверное, сможете сыграть в следующем раунде, если попросите?
Альбус побеждает в новом раунде, поэтому мальчики объединяются в следующем и уничтожают его с большим предубеждением.
******
Гарри знает, что мальчики скоро покинут его, и после встречи с Альбусом он становится немного навязчивым, ведь если такой человек может так сильно измениться, то что же будет, когда мальчики уедут? Забудут ли они Гарри? Неужели время, проведенное вместе, останется лишь приятным воспоминанием? Всю следующую неделю Гарри предлагает им провести еще немного времени вместе, пока есть такая возможность, но Геллерт и Том быстро пресекают эти мысли. – Мы не уедем, – заверяет Геллерт. Гарри настроен скептически. – На нас напали в нашем собственном доме, и я не позволил тебе защитить нас. Неужели ты хочешь сказать, что сейчас ты не расстроен и не жаждешь власти? – О, это точно, – признает Том, сузив глаза. Геллерт пренебрежительно машет рукой. – Но мы не расстроены из-за тебя, и дома мы тоже можем быть властолюбивыми. – О, – сказал Гарри и счастливо улыбается, хотя на самом деле ему не следовало бы улыбаться при таком предложении.******
Ледяной дракончик покачивается на кофейном столике. Невыразимец наблюдает за тем, как плавающее перо выводит что-то на пергаменте. – Почему он такой... мелкий? – Это ребёнок, – говорит Гарри, протягивает руку и гладит его. Дракончик переворачивается на живот, и Гарри смеется. – Хорошая девочка, такая милая. – Ты его испортил, – говорит Невыразимец. – Она теперь послушная. Ты портишь все, к чему прикасаешься, Гарри. Гарри опирается локтем на колено и опускает подбородок на руку. – Ты начал с того, что отдал ее мне. Я имею в виду, что это превращается в зоопарк, и я не уверен, что мне это нравится. Что дальше, дементор? Ледяной холод исходит из-за спины Гарри, скелетные пальцы нависают над его плечом. Гарри поворачивается и хмуро смотрит на Смерть. – Не заставляй меня вызывать патронуса. – С помощью какой палочки? – насмехается Смерть. Гарри обшаривает карманы и ничего не находит. – Мальчики, вызовите для меня патронуса! – кричит Гарри в туманном направлении наверх. Конечно, Гарри учил их, потому что, конечно, в конце концов они побывают в Азкабане. Может быть, в качестве заключенных, а может быть, для того, чтобы выпустить миньонов. Геллерт радостно посылает призрачную птицу Кукушку. Том медлит, но вызывает маленькую птичку Желтушник. Оба патронуса срываются вниз и пролетают мимо Смерти, но, похоже, не хотят приближаться к существу. Обе птицы - паразиты, известные тем, что охотятся на других птиц. Паразитирующие птенцы попадают в гнездо и медленно съедают семью хозяина, так что родитель-хозяин умирает от голода, а иногда еще и выкидывает из гнезда других птенцов, чтобы убить конкурентов. – Это так неправильно, – говорит Невыразимец. – А мне они нравятся, – возражает Гарри, потому что птицы красивые. – Они обе очень милые. Невыразимец смеется. – Да, я напишу эту цитату на твоем надгробии. Гарри оглядывается, но встает, когда раздается сигнал тревоги. – Оставайся с Ногардом, мне нужно достать пирожные из печи. – Я все еще ненавижу это имя! – восклицает Невыразимец, когда Гарри выходит из комнаты. Мгновение спустя Том и Геллерт проскальзывают внутрь, заслоняясь барьерами, чтобы сохранить конфиденциальность разговора. Невыразимец снова устраивается на диване. – Вы уверены? Геллерт кивает. – Мы хорошо обдумали ваше предложение, но нет необходимости уезжать на учебу. Если вы устроите нас в классы совиного порядка, мы справимся с нагрузкой за счет самообучения. – Вы не будете пропускать занятия, – напомнил им Невыразимец. – Это обычный годовой учебный план, сокращенный до нескольких месяцев. Это очень много времени, не считая ваших исследований. – Мы справимся и с тем, и с другим, – уверенно заявляет Том. – Гарри нельзя оставлять одного. – Вы когда-нибудь думали, – медленно начинает Невыразимый, проверяя их. – Может быть, Гарри сдерживает вас? Геллерт с нежностью вздыхает. – Он пытается. Том насмехается. – Если нас тянет вниз один Гарри, значит, мы никогда не были хорошими. Мы можем справиться с ним, и с нашим образованием, и с нашими исследованиями. Это не будет проблемой. – Хороший ответ, – одобрительно говорит Невыразимец. – Я все устрою. Финансирование тоже будет в моем ведении, как для образования, так и для грантов, которые вы подали на исследования. Том недоверчиво спрашивает. – Я думал, что гранты были отклонены. Невыразимец пожимает плечами. – Как я уже сказал, это был хороший ответ.
