Двое на одного

      Том заходит в дом, роняет рюкзак у ног, проходя мимо Гарри на диване, и с головой погружается в извивающуюся кучу змей на ковре в гостиной, где его и поглощает.       – Тяжелый день? – спрашивает Гарри, сидя слишком прямо, стараясь выглядеть так, будто он не провел время, бегая по другому континенту.       Конечно, Вторая мировая война технически начнется еще через четыре года, но это не значит, что Муссолини не возится с Эфиопией, а Гарри только и делает, что возится с этим парнем. Потом он услышал о землетрясении в Пакистане, и, в общем, дети все равно собирались вернуться домой поздно...       Том выбирается из змей, укладывается в свой импровизированный бобовый мешок и тяжело вздыхает. – Геллерт никак не может заткнуться.       Гарри с сочувственным видом распаковывает сумку Тома, взмахнув рукой: ланчбокс летит на кухню, куртка вешается на крючок в прихожей, остальное летит в комнату Тома.       Том на мгновение замирает. – Ты стал лучше владеть беспалочковой магией?       – Не знаю, правда? – удивляется Гарри. – Может, потому что люди продолжают отбирать мои палочки? – И да, поднимать целые здания с запертыми людьми без палочки - это действительно отстой.       Тому нечего на это сказать, потому что он не собирается возвращать палочку в ближайшее время.       Геллерт резко распахивает входную дверь, бросает через всю комнату свою сумку (которую Гарри ловит и начинает распаковывать, как Тома) и кладет руки на бедра.       – Я весь во внимание, – объявляет Гарри, поворачиваясь лицом к Геллерту.       Том застонал, потому что слышал все это в Рыцарском Автобусе.       – Знаете, – с раздражением начинает Геллерт. – Можно подумать, что самая сложная проблема с моим заявлением по этике заключается в том, что проект совсем не этичен.       – Может, просто слишком долго ждать? – спрашивает Гарри.       – Он не проходит! – кричит Геллерт, крутясь на месте. – Никуда не проходит! Я подал заявку три месяца назад, она затерялась в спортивном отделе - не говоря уже о том, почему она вообще там оказалась, - а потом они попросили меня подать заявку заново, а через три недели вернулись и сказали, что форма изменилась и мне нужно заполнять бумаги заново!       – Как нелепо, – говорит Гарри, но улыбается, потому что Геллерт очень милый, когда сердится.       – А потом еще месяц ушел на то, чтобы комиссия вообще его рассмотрела, потому что они работают один день в неделю, а специалист по промышленным зданиям, проклятый Мерлин, оказалась женщиной, которую я, возможно, выбил из очень крупной сделки, а возможно, и нет, поэтому она отказала!       Геллерт недоверчиво обернулся. – Она мой конкурент! Конечно, она отказалась! Ей даже не нужно объяснять причину, я не могу ее опротестовать, и теперь мне нужно снова подавать заявку - но она может пройти только через ту же судейскую коллегию, так что она просто снова откажет!       – А разве так можно? – спрашивает Гарри, нахмурив брови. – Ведь комиссия меняется в зависимости от предмета, верно? Так разве нельзя сказать, что есть предвзятость, и попросить новых людей, раз уж их все равно меняют?       – Это было бы слишком логично, – отрицает Геллерт. – Мы не можем этого допустить. Моргана запрещает нам иметь хоть какую-то логику или компетентность.       Том лениво поднимает руки. – Объяснись, брат.       Геллерт обращается к Тому. – Ты будешь исполнять точно такую же песню и танец для получения разрешения на торговлю. Так что либо ты будешь веселиться через два месяца, либо поможешь мне очистить...       – Нет, – говорит Гарри.       – Огонь, – поправляет Геллерт. – Всех идиотов... и, вероятно, нам также придется подобрать им замену, а для членов комитета придумать новую схему работы с конфликтом интересов, – Он вздыхает, только подумав об этом.       – Или я могу сделать это через задние каналы, – размышляет Том, поглаживая змею, которая ударилась головой о его руку.       – Шантаж закончился, а я не собираюсь платить людям за то, что они идиоты, взятками, – жалуется Геллерт. – В моем министерстве нет таких коррумпированных подонков - если только я их туда не направил.       – Мое министерство, – поправляет Том.       Они встречаются взглядами.       – Наше министерство? – попытался возражать Гарри. – И есть смысл решать проблему в корне. Вы же не один раз этим занимаетесь, комитет по этике вам понадобится еще не раз. А когда у вас будет план по наведению порядка, вы сможете применить его и в других отделах.       Том проводит рукой по лицу. – Я не собираюсь чинить целый отдел только для того, чтобы получить одну маленькую подпись на поддельных документах.       Геллерт тоже начинает качать головой.       – Ты можешь завести новые знакомства и получить услуги, – предлагает Гарри. Теоретически, если у мальчиков уже есть министерство, идеально подстроенное под них, когда они подрастут, они с гораздо большей вероятностью возьмут бразды правления в свои руки, а не станут полноценными Темными Лордами.       Ни один из мальчиков не выглядит особенно заинтересованным.       – Никаких посещений парка в течение четырех недель, – начинает Гарри.       – Шесть недель, – тут же отвечает Том.       – Пять, – допускает Гарри.       – Семь.       Гарри несколько раз моргает. – Что? Простите, разве так работают переговоры?       – Так ведутся мои переговоры, – признает Том.       Гарри вскидывает руки вверх. – Шесть недель без обязательного посещения парка.       Том выкатывается из своих змей и похлопывает Гарри по плечу. – Мне кажется, ты должен знать; мы с Геллертом уже решили что-то предпринять, но нам показалось, что и от тебя можно что-то получить, поэтому мы устроили сцену.       Гарри откидывается назад, притворяясь шокированным. Он уже знает: Смерть нашла их в Рыцарском автобусе, а потом рассказала Гарри о плане. (Мальчики сегодня опоздали, а Гарри иногда волнуется, так что, возможно, он использует буквально СМЕРТЬ в качестве няньки).       И, кроме того, мальчики не могут просто так взять и выпустить из рук оскорбление. Они захотят отомстить за то, что им надавали пощечин, даже если эти пощечины были связаны с бумажной работой, и даже если это означает, что они потратят больше времени и сил, тасуя целый отдел.       – Ладно, – беззаботно признает Гарри. – Вы выиграли.       – Мы поможем с ужином, – предлагает Геллерт, возвращаясь к своей милой, очаровательной улыбке.       – Паста! – объявляет Том и мчится за Геллертом на кухню.       Гарри попадает туда первым, потому что он жульничает с помощью магии.