Двое на одного

      Гарри проснулся от того, что Криденс превратился в гигантское облако в небе, Том навис над ним, Геллерт противостоит пыли, а вся стена (и защита Альбуса) разнесена в щепки.       Гарри попытался сесть, и Том тут же схватил его.       — Не делай этого, — предупредил Том.       — Все в порядке, — уверяет Гарри и, поднявшись наполовину, зашатался. – Вау, хорошо, кровь должна оставаться внутри. Понял.       Том встает и обхватывает Гарри, пока тот, спотыкаясь, с либеральной помощью стены и, как ни странно, без помощи Тома, идет к гигантской дыре в доме.       Гарри схватил Геллерта за лицо и оттолкнул его назад. Гарри сделал еще один осторожный шаг к краю проломанного пола и вздрогнул, когда тот угрожающе поскрипел под ним. – Криденс? Эй, не хочешь спуститься ненадолго?       Бушующее облако темного пыли прижимается к внешним стенам, прогрызая их с впечатляющей скоростью. Или, возможно, Невыразимца впечатляет больше, раз оно способно хоть на мгновение сдержать нечто подобное.       – Пусть уходит, — зашипел Том, прижимаясь к спине Гарри и Геллерта, готового к атаке.       – Прости, что напугал тебя, — кричит Гарри. Он накладывает ещё одно очищающее заклинание, чтобы убедиться, что вся кровь исчезла, хотя Том очень хорошо поработал, быстро поправив его джемпер, чтобы лучше видеть рану.       – Напугал? – огрызнулся Геллерт. – Оно, черт возьми, чуть не убило тебя, Гарри. И убило бы, если бы Смерть не велела нам подняться наверх.       Смерть ждет внизу, на траве у входа, откинув голову назад и глядя на Обскура, фигура которого скрыта в глубоких тенях.       Лунатик отступил на задний край расширенного двора, тихонько поскуливая при появлении истинной формы. Может, Лунатик боится Криденса? А может, он просто боится Смерти.       – Криденс, все в порядке, мне уже лучше, — пытался Гарри. – Ты не сделал ничего плохого.       Том и Геллерт едва не сходят с ума, доходя до того, что просто хотят, чтобы этот пепел был подальше от их дома, и они готовы вырубить Гарри и спрятать его где-нибудь, если он будет настаивать на том, чтобы вести себя так сложно — но они не могут, потому что Гарри должен быть в состоянии защитить себя, если пыль нападет на них.       Кроме Криденса, темного облака, он немного сжимается, отворачивается краями от подопечных.       Гарри устало посмеялся. – Знаешь, когда я впервые встретил Тома, он схватил нож. Если бы я бросился на него и подхватил, он, наверное, причинил бы гораздо больше вреда, чем ты.       Облако еще больше сжимался, частицы искривлились и закрутились во внутреннюю спираль.       – Мальчики одного с тобой возраста, — продолжил Гарри. – Ты их тоже немного напугал, мне жаль, если они сделали что-то слишком грубое.       Геллерт дергает себя за светлые локоны, ему до чертиков надоели все эти бредни про хорошего парня Гарри. Том пытается уговорить Гарри, но у него выходит только парселтанг, потому что он в ярости.       – Я действительно в порядке, — обещает Гарри. – Ничего такого, что нельзя было бы исправить хорошей едой. Ты голоден, хочешь позавтракать?       – Гарри, — задыхается Геллерт, вырывая имя из себя. – Гарри, если эта тварь приблизится к тебе, я убью ее.       Гарри повернулся и притянул Геллерта ближе, не прикасаясь к Тому — не в таком состоянии, — но вместо этого смотрит на него. – Ты меня вылечил, — серьезно сказал Гарри. – Я чувствую себя прекрасно, и ты такой храбрый, но мне нужно, чтобы ты продержался еще немного.       – Почему? – потребовал Том, вцепившись в руку Гарри той рукой, которая не сжимала в палочку с остролистом.       – Потому что я был очень близок к тому, чтобы стать таким же, как Криденс, — признается Гарри. – И мне нужно сделать это для себя.       Геллерт и Том посмотрели в глаза Гарри и поняли, что его не сдвинуть с места. Они переглянулись между собой.       – Если вы действительно не можете ужиться вместе, мы можем поговорить с Альбусом о других способах, — продолжил Гарри. – Но вы можете попробовать? Ради меня? Криденс действительно просто напуган, он был в ужасе, когда увидел, что со мной случилось, он не хотел этого делать.       Том срывается с придушенным криком ярости и выбегает из спальни, потому что ему просто необходимо что-то разрушить прямо сейчас.       – Ты многого просишь, — шептал Геллерт, уткнувшись головой в грудь Гарри. – Ты приглашаешь эту тварь в наш дом, а она нападает на тебя… Гарри, я постараюсь, но ты просишь многого.       – Мне жаль, — пробормотал Гарри, поглаживая мягкие кудри.       Геллерт сделал глубокий вдох и отступил на шаг. – Сделай это, пока я не передумал.       –Спасибо, — зашептал Гарри. Он обернулся к зияющей дыре в стене дома и улыбнулся. – Креденс, мой маленький пыльный крольчонок! Спускайся и расскажи мне, что ты хочешь на завтрак.       Темное облако вздрагивает и искривляется, сгущается и уносится прочь от трещин, которые оно проделало в доме.

******

      На кухне тихо, только вилки звенят о тарелки.       Гарри сидит во главе стола, там, где обычно сидит Том. Том и Геллерт расположились справа и слева от него, пристально глядя на дрожащего Криденса рядом с Геллертом.       Гарри прокашлялся – После завтрака, думаю, мне стоит поговорить со змеями.       Тут есть гигантский наколдованный террариум, заполненный несколькими десятками уменьшенных змей и одной крошечной змеей Лунатиком, которого Гарри затем засунул через дверцу для дракона-кошки, потому что они не хотели успокаиваться.       Гарри оглянулся по сторонам и пытался улыбнуться. – Хм... Криденс? Тебе нравятся змеи?       Криденс поднял взгляд и, вздрогнув, опустил к своей тарелке. Он бормочет что-то, что никто не может четко расслышать.       – О, — сказал Гарри и оставил все как есть. – А. И нам следует заняться уборкой в некоторых частях дома.       Раздается звонок в дверь, и Гарри вскакивает со своего места. – Я открою! А вы, мальчики, продолжайте есть.

******

      – Мой маленький пыльный крольчонок, — повторяет Невыразимец, получив от Тома и Геллерта полную информацию о ситуации.       – Я запаниковал, — запротестовал Гарри, сев на диван в гостиной.       Невыразимец идёт вперёд, бросая взгляды в сторону двери, где Альбус и Криденс беседуют на отдельной кухне — защитные стены включены на полную мощность. Том и Геллерт отправлены на ремонт наверх, вероятно, подслушивают, определенно что-то замышляют.       – Зачем эта рыжая сука принесла его тебе? — пожаловался Невыразимец спокойным голосом, но на запястье на случай необходимости крутится темно-красная цепочка с рунами.       – Мне нравится Криденс, — попытался Гарри.       – Ты этого не знаешь, — возразил Невыразимец, повернувшись к Гарри. – Это не мальчик, не человек, не существо. Это сломанная магия.       – А тогда что это? – спросил Гарри и показал на гигантского Паука Смерти в углу потолка. – Это точно не то, что я должен иметь в своем доме. Кто ты, черт возьми, Невыразимец номер три? Почему у меня на кухне Темный Лорд?       Невыразимцы не обладают эмпатией, поэтому Гарри действительно считает, что нет никакой проблемы в том, чтобы вывалить на них все, ведь они не будут взваливать на себя проблемы Гарри так, как это сделал бы обычный человек. Возможно, Гарри плохой друг, но сейчас он находится на грани.       Невыразимец испускает многострадальный вздох, словно Гарри ведет себя совершенно невозможно, не желая убивать ребенка. – Гарри…       – Кто я? – Гарри огрызается, вскакивая с дивана. – Мне здесь не место — это была шутка. Я мертв, а это больная шутка. Как, блядь, ты смеешь говорить мне, что этот ребенок не может существовать. Он думает, что он Криденс, и неважно, какова правда. Правда в том, что я должен, блядь, убить себя.       Наступило долгое молчание, Гарри надулся, сжимая в кулаки.       – Хорошо, — мягко говорит Невыразимец, медленно кладя руки на плечи Гарри. – Хорошо, Гарри, я понимаю. Но ты должен знать, что чувствует Креденс. Он чувствует себя… очень плохо, и моя магия это чувствует.       – Мы можем просто… – Гарри проводит рукой по волосам. – Мы можем сделать это позже? Мы можем исправить это позже? Сейчас десять утра, и мне все равно, но люди должны контролировать импульсы, черт побери. Я имею в виду, что класть на булочку сначала сливки, а потом джем — тоже неправильно, но я же не пытаюсь убить всех, кто так делает.       – Это две совершенно разные вещи, — сказал Невыразимец, но по его голосу понятно, что он улыбается. Невыразимец погладил Гарри по щеке. – Гарри, если Криденс снова причинит тебе боль, я разорву этого мальчишку на части. То же самое касается и двух других твоих монстров.       – Да, я узнал об этом от двух других монстров, — признался Гарри, опираясь на руку. – И тебе негде будет спрятаться от меня, если ты причинишь им боль.       – Мне нравится, когда ты говоришь со мной грязные слова, — пошептал Невыразимец.       Гарри рассмеялся и выпрямился, отстраняясь, чтобы снова рухнуть на диван, потому что он выпил зелье, восполняющее кровь, но оно еще не подействовало.       В дверь входят Том и Геллерт, занимая места по обе стороны от Гарри, как раз вовремя, чтобы Альбус и Криденс вошли следом.       Да, они точно подслушивали.       (О нет, они слышали, как Гарри много ругался. О, черт возьми.)       – Ты можешь остаться, — объявляет Том, с усмешкой глядя на Креденса. – Пока что. Потому что Гарри хочет, чтобы ты остался.       Гарри проводит рукой по лицу Тома и получает в ответ удар локтем по ребрам. – Уф. Извините за Тома, он такой. Я имею в виду, что хочу, чтобы ты был здесь, Креденс, но только если ты хочешь быть здесь, и только если остальные члены семьи тоже согласны. Потому что это действительно решение, которое мы должны принять вместе.       Альбус взволнованно хлопнул в ладоши. – Время для долгого, трудного разговора о чувствах. Я принесу чай.       – Ха ха, — проворчал Невыразимец, и дверь захлопнулась и засветилась ярко-зеленым светом от запирающих чар. Они довольно угрожающе вертят своей палочкой. – Ты, Дамблс, не хочешь ли ты что-нибудь сказать о том, как бросать детей в чужих домах?       Гарри отпирает дверь и пинает Невыразимца по голени. – Креденс, Том, Геллерт, кто-нибудь из вас хочет перекусить?       Альбус и Невыразимец смотрят на дверь, потом друг на друга. Это не было бредом уровня Хогвартса. Неужели Гарри просто отпер ее без палочки или не зная специфического отпирающего заклинания?       Геллерт наклонился вперед. – Гарри просто набрасывает на все подряд FINITЕ INCANTATEM.       – Так не бывает, — заявил Альбус.       – Чай, — твердо сказал Гарри. – Разве вы его не принесли?       – Сию секунду, Гарри, — размышляет Альбус.