Двое на одного

      Как оказалось, Криденс отлично вписался в коллектив. Правда, все относятся к нему как к (еще одному) опасному питомцу, и Гарри приходится долго беседовать со змеями о том, что нельзя кусать то, что может их убить, но потом все затихает и успокаивается.       Не то чтобы все стали жить дружно, но Гарри больше не приходится вмешиваться. По крайней мере, не для того, чтобы остановить драку.       В течение следующей недели после инцидента Криденс не выходил из своей комнаты, за исключением обедов, когда Гарри звал его вниз, и в конце концов дело дошло до того, что Гарри пришлось вежливо спросить, не хочет ли Криденс провести еще немного времени, возможно, в библиотеке.       Теперь мальчика регулярно можно увидеть в углу библиотечной комнаты, примостившегося между концами стеллажей, которые не совсем удачно вписались в угол. Гарри переложил туда несколько подушек, а также несколько детских книг (которые ему пришлось купить, потому что, Мерлин знает, Том и Геллерт никогда не читали ничего подобного).       Гарри искренне не помнит, как все началось с Томом и Геллертом, но уверен, что эти двое очень быстро выяснили, насколько Гарри навязчив, а потом просто быстро освоились в доме и друг вокруг друга.       Неплохо, однако, потихоньку знакомиться с Криденсом. Это почти приятно, когда разговор не уводят от Гарри и не ускоряют его, потому что думают так далеко вперед, что отвечают Гарри, живущему в их голове, прежде чем реальная версия успевает составить предложение.       Криденс так и не вышел из своего панциря — похоже, это ему не свойственно, — но Гарри может вести короткий разговор без того, чтобы Криденс замолчал и уставился в пол, так что это уже прогресс.

******

      Криденс немного пошатывается, стоя перед уголком, в котором он сидит, потому что там лежит новое одеяло, и оно выглядит волшебным. Криденс не очень много знает о волшебных вещах, но, судя по всему, там много змей.       А еще волшебники дети пугают, но взрослые не так уж плохи. Гарри милый.       Криденс приседает и проводит рукой по переливающейся ткани: один темно-красный край подогнут, а остальные невидимы. Он некоторое время гладит ее, а затем натягивает на себя. Он садится на большую подушку, которая однажды появилась в углу, и натягивает остатки плаща на голову.       Криденс посмотрел на высокие полки, заставленные книгами, и сворачивается калачиком, укутываясь в мягкий плащ. Это приятно. Он чувствует себя в безопасности.

******

      Злой Бог наклоняет голову, ползая на четвереньках по потолку спальни. — Куда делся новенький?       Гарри, планировавший веселые семейные мероприятия, поглаживая котенка Шредингера, на мгновение впадает в панику, прежде чем осознает, что происходит. — Подождите, вы действительно не можете найти людей под мантией-невидимкой?       — Это зависит от того, насколько сильно я стараюсь.       — Значит, если я спрячу под плащом твои подарки на день рождения…?       Злой Бог тяжело вздохнул. — Я никогда не рождался, я не хочу день рождения, я не могу есть торт, воздушные шарики — это глупо…       — Все, что я слышу, — это то, что ты хочешь на день рождения экипировку для квиддича.

******

      – Я не хочу, — заявил Том, читая однажды днем на окне в своей спальне.       –Ты должен быть милым с новеньким, – говорит Геллерт, садясь на кровать и откидываясь назад, чтобы подпереть ее руками.       – Нет, не должен. Я должен только терпеть его.       – Тебе не победить, — издевательски смеется Геллерт.       – А я выиграю, — бормочет Том, резко переворачивая страницу. – Потому что я для Гарри важнее, чем приемный ребенок Темного Лорда.       Геллерт по-прежнему улыбался, но сузил глаза. – Ты думаешь, что твои мелочные, собственнические чувства важнее для Гарри, чем потерянный, невинный ребенок, который просто нуждается в любви?       Том поджал губы. – Да.       – Хорошо, справедливо, – Геллерт легко кивнул. – И ты думаешь, что Гарри не сможет заставить тебя играть хорошо?       Том поднимает книгу чуть выше, опираясь на поднятые колени, и, перекрывая Геллерту обзор, заканчивает разговор.       – Тебе не победить, — снова повторил Геллерт. – Привыкай к этому.       Том огрызается и захлопывает книгу.       Они находят Криденса, как обычно в эти дни, закутанным в плащ-невидимку и укрывшимся в своей норе.       – Вставай, — приказал Том, скрестив руки.       Криденс переводит взгляд с Тома на Геллерта, дико удивляясь тому, что они загнали его в угол.       Геллерт прокашлялся и улыбнулся с ямочками. – Не обращайте на него внимания, Том бывает немного ворчливым, — хихикнул он. – Не думаю, что мы представились должным образом…       – Правда? – вмешался Том.       Геллерт моргнул. – Что именно?       Том жестом показал на всего Геллерта. – Ты собираешься продолжать в том же духе все это время? Ты заблуждаешься, если думаешь, что это соглашение не будет постоянным. Альбус прекрасно знал, что делает — представьте себе, что вы просите убежище для Обскура с прямым лицом.       Геллерт сделал паузу, затем его тело расслабляется, глаза опускаются в полуприкрытый взгляд, а улыбка становится острой, как бритва.       Геллерт поворачивается к Криденсу и начинает снова. – Я - Геллерт, а это мой дорогой брат Том. Теперь ты с нами, я полагаю - что не так уж и плохо, не делай такое лицо.       Выражение лица Криденса становится совершенно бесстрастное, словно он много тренировался.       Геллерт театрально покачал головой. – Нам с Томом предстоит провести много исследований. Тебе не нужно так много учить или делать то же, что и мы, но хотя бы знать основы, чтобы ты мог подменить нас, если мы будем заняты.       Том продолжил – Я на тебя не надеюсь, так что как хочешь, как хочешь, это совершенно нормально. Но ты должен полюбить Гарри, иначе у нас будут проблемы.       Геллерт хихикнул. – Это не займет много времени. Ты выглядишь как слабый человек — в эмоциональном плане, я имею в виду.       – Я такой, — грустно признал Криденс.       – Это не так уж плохо, — допускает Том. – Полагаю, большую часть времени ты будешь проводить дома с Гарри, а если нет, то будешь следовать за нами. Возможно, нам с Геллертом скоро придется больше времени проводить в разъездах по работе, так что тебе придется держать оборону.       – Хорошо, что ты почти несокрушимый сторожевой пес, — подбодрил Геллерт. – Лучшего младшего брата и желать нельзя.       Том нахмурился, а Геллерт улыбнулся в ответ.       Криденс теребит в пальцах мягкую, шелковистую ткань плаща-невидимки. – Значит… я остаюсь здесь, провожу время с Гарри и помогаю, если нужно?       – Вроде того, — ответил Геллерт.       – Звучит неплохо, — пробормотал Криденс. – Мне это нравится.       – Вставай, – продолжил Том. – Мы устроим тебе настоящую экскурсию по дому и палатам, а завтра я отвлеку Гарри, пока дорогой братец будет показывать тебе все тайники, которые мы сделали по всей Британии на случай непредвиденных обстоятельств.       – Ты же знаешь, что ты мой любимчик, — настаивает Геллерт, дуясь на Тома. – Я просто пошутил.       Том оглядывает Криденса с ног до головы. – Знаешь, помимо отвращения, которое я испытываю, находясь в присутствии Обскура, мне нравится, как ты послушен и осознаешь себя, младший брат.       – Прямо сейчас нужно это делать? – пожаловался Геллерт.       Криденс колеблется, но паузы в разговоре достаточно (пока двое других пристально смотрят друг на друга), чтобы он заговорил. – Я… я старше.       Геллерт перевёл на Криденса. – Что?       – Я старше, — повторил Криденс. – Чем… ты. Или нет. Ты можешь быть старшим. Если захочешь.       Геллерт снова начал улыбаться только тогда, когда Креденс успешно подчиняется ролью младшего брата. – Отлично! Я рад, что все улажено.       Том сузил глаза Криденса. – Ты старше?       Формально Криденс еще совсем малыш и он не знает, что может делать.       Том явно читает панику на лице Криденса, закатив глаза. – Ты даже не знаешь, как правильно ошибаться. Но я полагаю, мы поработаем и над этим.