Двое на одного

      На этот день они посещают убежище Альбуса, потому что он всерьез взялся за совместное воспитание (и не отказался от мысли взять хотя бы одного из мальчиков в наставники).       Альбус ведет их через парадный вход, а Зеркало Еиналеж стоит рядом с вешалкой, как будто это не какой-то невероятно мощный артефакт.       Гарри оглянулся, когда они проходили мимо, и ничего не видит, думая, что, возможно, он стоит не под тем углом.       Том видит себя, в полный рост, тени у его ног, смерть в его глазах, бездна капает с его пальцев, мир за его спиной гниет под его властью. Гарри выглядывает из-за плеча этого выросшего Тома Риддла и улыбается.       Геллерт видит диван, рядом с ним сидит Гарри. Но кожа Геллерта пульсирует наэлектризованным золотом, и вокруг него вспыхивают руны, изгибая пространство, чтобы принести ему ещё апельсинового сока, призывая звезде, чтобы осветить комнату на закате.       Криденс посмотрел и тут же отвёл взгляд, напряженным телом и расширенными глаза. В зеркале полно пыли. Темное, клубящееся облако, которое разрывает стены вокруг него, разрушает здание и превращает в пепел четверых членов его новой маленькой семьи, стоящих перед ним. Криденс поглощает их пыль, впитывает ее в свою массу, и она разрастается, растягиваясь по утреннему небу и поглощая горизонт.       — Итак, — с ухмылкой сказвл Гарри, оглядываясь через плечо на мальчиков. — Много поклонников и тронов, я полагаю?       — Да, — говорит Том, думая о зеркальном Гарри, стоящем рядом с ним. — Много поклонников.       — Да, — повторяет Геллерт и вспоминает старый диван из их гостиной. — Золотые троны, как обычно.       Гарри рассмеялся, а затем погладил Криденса по голове. — А ты? Тебе было хорошо?       Криденс отгоняет от себя образ горящего пепла, распространяющегося по земле. — Да. Хорошо, — Креденс улыбнулся, и улыбка эта до ужаса искренняя.

******

      Невыразимец врывается к нам во время чаепития с папкой в руках, и четверо тактиков некоторое время обмениваются взглядами, пока Гарри просто не вздыхает.       — Пойдем, Креденс, осмотрим дом, пока они говорят о скучных рабочих вещах, — сказал Гарри, вставая с дивана, но прихватывая с собой тарелку с патокой.       Криденс, всегда счастливый находиться рядом с Гарри, бежит за ним.       — Здесь замешана магия, и магглы нацелились на вас всех, — начал Невыразимец после того, как Гарри и Криденс уходят, усаживаясь обратно в кресло, которое он трансфигурировал для себя, потому что все кресла Альбуса выглядят уродливо.       – Что это значит? – спросил Том, не поднимая глаз от файла, который он читает об организации, которую отслеживает Невыразимец.       – Это значит, что нужно быть осторожным, — предупреждает Невыразимец. – Может, они и не ведьмы и волшебники, но магглы получили в свои руки артефакты. Я пока не знаю, какие именно, но они знают вас. Особенно вы оба, мальчики.       – Это из-за параллельного мира, как у Гарри? – поинтересовался Геллерт, выхватывая папку из рук Тома. – Они знают наших Темных Лордов?       – Тогда они знают и Гарри, — предложил Альбус. – Если только это не другой параллельный мир. Я склонен думать, что это всего лишь путешествие во времени, – Он сделал паузу. – Хотя, судя по тому, что основное внимание уделяется мальчикам, я недолго продержусь после того, как они вырастут. – Может быть, ты уйдёшь на пенсию, — слишком любезно предложил Геллерт. – Тебе нужна помощь? – спросил Том у Невыразимого.       Невыразимец насмехнулся. – Ты меня замедлишь. Просто сосредоточьтесь на своих исследованиях, вы сделали перерыв и теперь оба отвлеклись.       Геллерт обиделся. – Чтобы построить дом, а тем более целый город, нужно столько документов!       Том ущипнул себя за переносицу. – Купцы постоянно жалуются на всякую ерунду, которая меня не касается.       – Добро пожаловать в реальный мир, мальчики, — со смешком проговорил Альбус. – Можно подумать, если тебя называют Темным Лордом, дела пойдут быстрее, но нет, никто не может быть эффективным, упаси Мерлин.       Невыразимец засовывает руку под капюшон, где-то на уровне лба. – Министерство только что «рекомендовало» новую схему получения финансирования, и теперь нужны еще две подписи и комитет. Один из вас должен взять на себя ответственность, чтобы все исправить.       – Тебе ничто не мешает, — пробубнил Геллерт. – Более того, я помогу. Я буду твоим лучшим помощником.       – Я не беру на себя ответственность за все это», — поотрицал Невыразимец. – Альбус, это на твоей совести.       – Я оставляю место для роста следующего поколения, — безразлично ответил Альбус, жестом указывая на мальчиков.       – Нет, нет, не надо…        – Просто убейте комитет…       – Не будучи Темным Лордом, чтобы решать свои проблемы…       – Можно создать новую страну…       – Все эти шантажи и…

******

      В это время Гарри и Криденс находятся на кухне в одинаковых фартуках (потому что Гарри очень хотел, чтобы Криденс надел милый фартук детского размера) и готовят торт, потому что почему бы и нет?       – Как у тебя с парселтангом? – спросил Гарри, держа миску, пока Криденс мешает.       – Хм, — только и сказал Креденс в течение долгого мгновения.       – Не расстраивайся, если через месяц ты не будешь свободно говорить, у Тома и Геллерта явно нелепые ожидания от людей, — отмахнулся Гарри. – Но тебе нравится учить новый язык?       Криденс кивнул – Нравится. Мне кажется, это интересно и… теперь у нас есть секретный код, с помощью которого мы можем разговаривать только друг с другом, — признался он.       Гарри ухмыльнулся. – Довольно круто, да? Только мы и змеи. Конечно, когда ты вырастешь и встретишь лучших друзей, ты сможешь научить и их, – Гарри делает паузу. – А ты растешь? — поинтересовался он.       – Эм… я работаю над этим.       – Не стоит торопиться. Сколько тебе лет?       Криденс оглядывается в поисках календаря, и Гарри накладывает заклинание темпус, чтобы помочь.       – О, — сказал Криденс. – Сегодня у меня одиннадцатый день рождения.       В окно влетает очень знакомое письмо и падает на стол перед ними. Письмо из Хогвартса.       А Гарри не готов.