Двое на одного

      Гарри встретил их на вокзале и заключил Криденса и Геллерта в крепкие объятия. — Почему вы такие высокие?!       — Темная магия, — весело ответил Геллерт, и на мгновение Гарри не может понять, шутит он или нет.       Тут подошёл Том, на которого смотели несколько его приспешников из Слизерина.       – Если хочешь, можешь поговорить о делах — предложил Гарри, взъерошивая волосы Тома.       – С этими? – Том насмехнулся.       – Неважно, следовало этого ожидать, — признает Гарри. – Тогда домой?       – Домой! – порадовался Криденс.

******

      Криденс так взволнован, что к концу дня не может уснуть и продолжает что-то лепетать змеям, рассказывая им о Хогвартсе.       – Почти бегло говорит, это невероятный прогресс, — похвалил Гарри.       – Я тренировался с василиском. А еще Том принес домой василиска.       – Конечно, принес, я и не ожидал ничего другого, — вздохнул Гарри. – Хочешь кружку теплого молока? Ты все еще выглядишь немного взволнованным.       – Может, расскажем ему сказку на ночь, — предлагает Геллерт, который тоже гладит змей. – Например, о Турнире Трех Волшебников, в котором тебе пришлось участвовать.       Гарри сделал паузу. – Нет, это был Трехсторонний школьный кубок. А главный герой этой полностью выдуманной истории — Джеймс Эванс.       – Как скажешь, Гарри.

******

      Даже во время зимних каникул приходится собирать вещи, потому что они не могли сделать это во время учебного процесса.       На второй день они уже переодеваются в шикарные мантии.       – Нам обязательно идти на благотворительный бал? – ноет Том, стоя у входной двери в своей милой маленькой мантии, пока Криденс и Геллерт изо всех сил стараются привести волосы Гарри в приличный вид.       – Нам не хочется, — признал Гарри, отказываясь от прически и отгоняя двоих. – Если честно, это ваши деньги, и если вы не хотите ими пожертвовать…       – Нет, я имею в виду, обязательно ли нам присутствовать? Разве мы не можем просто бросить немного денег через камин?       – Э-э, — начал Гарри. – Да, наверное, но я бы подумал, что вы захотите познакомиться с людьми, которые будут принимать деньги, прежде чем жертвовать.       Том скривил лицо. – Тогда давайте устроим частную встречу, зачем нам идти на вечеринку со всеми этими людьми?       Геллерт рассмеялся. – Не волнуйся, брат, я буду говорить, а ты просто стой рядом со мной и выгляди устрашающе.       Гарри ухмыльнулся – Это будет непросто, потому что Том такой милашка с надутыми щёчками!       Том уворачивается от тычка и просто аппарирует прочь.

******

      В итоге они встретились с Альбусом в благотворительном фонде, и он проводит для них экскурсию, с восторгом рассказывая о нескольких предметах искусства и старинных реликвиях, выставленных на аукцион. Обычно Гарри это совершенно не волнует, но Альбус рассказывает это так интересно.       Альбус был забавным сюрпризом, но Гарри настоял на этом, потому что хотел увидеть, как изменились мальчики после столь долгого отсутствия.       Дома они всегда открыты, но при этом держатся «по-семейному» и сглаживают острые углы. Они делают это, чтобы успокоить Гарри, а не потому, что на самом деле хотят что-то от него скрыть, но это все равно означает, что Гарри придется немного покопаться.       Если Гарри хочет увидеть, как мальчики ведут себя в своей естественной среде, он должен бросить их на растерзание овцам и посмотреть, какие маски они наденут. Стали ли слова Тома более резкими, быстрее ли появляется улыбка у Геллерта, будет ли Криденс общаться с людьми без подсказок?       Благотворительный фонд кажется безобидным местом. Гарри просто хочет проведать их.       Криденс внимательно следит за ними, и кажется, что Том и Геллерт нашли что-то, что сдерживает ауру Обскура, потому что никто не пытается его убить.       Криденс стал смелее, когда дело доходит до контакта, и нерешительно просовывает свою руку в руку Гарри, что просто восхитительно. Возможно, он просто слишком сильно скучает по Гарри, чтобы сдерживаться, и скоро вернется, но Гарри постарается поощрять это.       В таком месте, где присутствуют только либо слишком влиятельные, либо слишком богатые люди, никто не беспокоится о том, чтобы общаться с неизвестными, а поскольку Альбус под гламуром (и в блестящем оранжевом жилете, потому что его чувство моды, кажется, действительно вступает в свои права), их это не беспокоит.       Однако Криденс тайком перекусывает с заколдованных тарелок и даже берет на себя инициативу попросить у ближайшего официанта пирожное с патокой, чтобы отдать его Гарри. Это и очень мило, и хороший знак того, что Криденс постепенно обретает уверенность в себе, несмотря (или вопреки) на наличие двух братьев, на которых невозможно равняться, как Том и Геллерт.       Том с самого начала держался поблизости, с удовольствием пытаясь выведать у Альбуса о различных предметах, выставленных на всеобщее обозрение. В отличие от Геллерта, Тому не нравится, когда толпа людей снует вокруг него, пока кто-нибудь не клюнет на наживку, но как только Том замечает политического противника, которого он собирался поймать на удочку, он тут же уносится прочь.       В юности Том был против того, чтобы раскрывать свои карты, потому что хорошо понимал, как сильные неистово, отчаянно сбивают с ног тех, кто пытается подняться, потому что очень боятся соперников. Тогда у Тома был безрассудный брат, Невыразимец, играющий в игры, и обуза в виде слишком доброго Гарри. Том не собирался рисковать, потому что не ввязывается в драки, если не знает, что победит.       Но сейчас Том находится на том этапе своей жизни (карьеры?), когда он находится на грани того, чтобы переложить свои достижения на ближайшего взрослого, которому он доверяет, потому что это дает ему преимущество быть недооцененным в будущих авантюрах, или открыто заявить о своих способностях, потому что он считает, что теперь достаточно силен и имеет достаточно капитала, чтобы бросить, если кто-то придет после него и его самого.       Гарри минуту наблюдает, как Том приветствует женщину, небрежно отмахиваясь того факта, что их предыдущая переписка заставила ее считать Тома взрослым, и они начинают дискуссию.       Геллерт болтает с людьми, очаровательно улыбаясь и непринужденно рассказывая о своих новых исследованиях в области магической архитектуры… а затем незаметно, но эффективно ускользает от разговора, если собеседники не могут предложить ему ничего стоящего.       Геллерт научился ускорять процесс установления связей, потому что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на общение с бесполезными людьми, и Гарри делает себе заметку следить за этим, потому что за время его отсутствия в Хогвартсе Геллерт стал еще хуже относиться ко всем, кого он не может использовать.       Геллерт кажется терпимым, но это только по сравнению с Томом. Он любит знакомиться с новыми людьми, но с его образом жизни ничто уже не ново. Люди не могут научить его чему-то, никто не может сказать ничего интересного, люди просто не раздвигают границы, как это делает он. Геллерт все еще притворяется, потому что актерство доставляет ему удовольствие, но он избалован выбором и знает это.       Геллерт, похоже, начинает скучать, и Гарри надеется, что это лишь потому, что благотворительный вечер — это нечто низкопробное. Люди здесь могут разрушить жизнь человека, но они — мелкая власть, весь блеск и шик.       Сильные уровня Невыразимцев не устраивают таких жалких сборищ, как это, они сидят в своих мастерских или замках, а люди приходят к ним на коленях умолять уделить им минуту времени. Даже Альбус прислал сюда своих людей — и появился только тогда, когда ему сообщили о прибытии Гарри.       – Я стал тщеславным, находясь рядом с мальчиками? – пробормотал Гарри про себя, придя к мысли, что Альбус, вероятно, сильнее и умнее, чем вся комната вместе взятая, бар нынешней компании (и тот факт, что Гарри с такой готовностью включает себя в «нынешнюю компанию», вероятно, совсем не реалистичен).       – Я не знаю, о чем ты говоришь, но знаю, что ты ошибаешься, – Смерть выглядывает из нагрудного кармана Гарри в виде крошечной версии скелета в черном плаще со своей собственной маленькой косой и озирается по сторонам, пока не задержалась, особенно пристально глядя на странный черный минеральный камень.       – Что это? – спросил Гарри, обходя медленно перемещающуюся толпу в маскарадных костюмах и мантиях, чтобы Смерть могла рассмотреть его поближе.       – Этому камню уже четыре тысячелетия, — объясняет Смерть.       – Тебе это нужно? – принтересовался Гарри, наклоняя голову, но она по-прежнему выглядит просто как черный камень. – Нам все равно придется что-то купить. Я знаю, что ты очень старый и все такое, но, может, тебе нужен друг поближе к твоему возрасту?       – Ты такой шутник, — огрызнулся Смерть.       Гарри помахал остальным. – Деа-Девон хочет эту.       – Можешь называть ее Смертью, — начал Альбус. – Я действительно очень хорошо понимаю эльдрический ужас энтропии, который ты держишь в своей спальне.       – Он не хранится в спальне.       – Моя точка зрения остается в силе.       – Знаешь, — вздохнул Гарри. – Мне действительно следует лучше относиться к тому, чтобы не рассказывать буквально всем в непосредственной близости о своих… — он сделал неопределенный жест, — на данный момент несуществующих секретах.       Том скрылся за кулисами и реорганизует некоторые вещи, чтобы, когда начнутся торги, бросить деньги на старый камень, который появился первым, и тогда они смогут сразу же улизнуть. Альбус следует за ним, потому что в толпе есть несколько его приспешников, которые достают то, что ему нужно.