Двое на одного

      Они вышли из благотворительного фонда в темную ночь и прохладный воздух, когда группа из пяти человек преследует их.       Гарри ушёл подальше вместе с Криденсом, что уже стало привычным. Проходит некоторое время в вежливых любезностях и деловой тарабарщине, но Гарри понимает, что им действительно не удастся стряхнуть с себя этих людей, несмотря на то, как настойчиво Том говорит — не совсем откровенное «проваливайте», но достаточно, чтобы эти люди, цепляющиеся за них, были намеренно грубы.       — Мы как раз собирались ужинать, не хотите ли присоединиться к нам? вмешивается Гарри.       Мальчики возмущенно повернулись к Гарри.       — Давайте просто подождем, пока принесут еду, а потом убежим от них, они не смогут за нами угнаться, — прошипел им Гарри на парселтанге.       Одна из женщин весело соглашается и ведет их в самый шикарный ресторан, который Гарри когда-либо видел. Весь верхний этаж занимают огромные окна от пола до потолка, но в ресторане всего семь столиков, между которыми установлены приглушающие и размывающие барьеры. Здесь нет даже меню, и уж тем более цен, повара готовят блюда в зависимости от того, какую основу вы попросите.       Геллерт, конечно, заказывает все, но Гарри не возражает против «курицы», она кажется достаточно безопасной. Официант-вампир приносит три разных вина, и Геллерт достаточно раздражен, чтобы отказаться от всех, кроме последнего.       Но и это только потому, что Гарри наклонился, шипя — Ты даже не можешь пить вино, просто скажи «да», а то официант выглядит так, будто вот-вот заплачет.       — О боже, это что, парселтанг? — поинтересовался один из мужчин. — По-моему, вы тоже что-то говорили раньше.       Пока они ждут еду, потягивая заказанные напитки, разговор переходит на эту тему, и Гарри понимает, что на еду уйдет около часа, потому что чем изысканнее блюдо, тем дольше его ждешь. Возможно, этот план был не самым лучшим.       — Как этический супер! — пренебрежительно сказала женщина. – Нелепо подавлять себя, когда у всех остальных больше размаха.       – Некоторым это удается, — безразлично согласился Альбус, опустив глаза и уставившись вдаль.       – О, но я полагаю, что это в основном возобновляемые источники энергии, а возобновляемые источники энергии в наши дни в моде, — продолжил другой мужчина.       – Вот именно! — воскликнула женщина. – Если правила не изменятся для всех, не стоит себя ограничивать.       – Как вы думаете, рынок будет наводнен возобновляемыми источниками энергии? — с нетерпением спросил Геллерта первый мужчина.       – Я уверен, что у них достаточно мозговых клеток, чтобы провести исследование рынка и хорошо его разметить, — со вздохом ответил Геллерт, делая оригами из салфеток под столом, чтобы развлечь себя.       – Я думаю, им было бы полезно устроить наводнение, — делится вторая женщина. – Не хочу говорить о синергии, но положительные внешние эффекты означают, что никто не захочет упустить свой шанс       Гарри едва не теряет сознание от голода и скуки. Криденс буквально уснул на коленях Гарри, наполовину спрятавшись под белоснежной скатертью, которая, вероятно, сделана из какого-то фантастически дорогого материала, потому что животное, которое ее предоставило, находится под угрозой исчезновения. Смерть забралась на дно кармана Гарри, обхватив свой новый камень, издавая тихие храпящие звуки.       Другие столики далеко, так что Гарри не может ими развлечься, а из великолепных окон открывается вид не на Лондон, а на пустые белые комнаты с предметами искусства в них.       Гарри уже готов отвлечься, чтобы сбежать с Темными Лордами и съесть рыбу с картошкой. Он бросает взгляд в сторону Альбуса и интересуется, быстро ли тот бегает. На самом деле, почему бы Альбусу просто не сбросить гламур, не произнести монолог Темного Лорда, и тогда они все смогут уйти в хаосе?       Официант возвращается с тарелками, и Гарри приходится принимать отчаянные меры. Он подталкивает проснувшегося Криденса, приглаживая волосы мальчика, когда тот вскакивает с растрепанной головой. Гарри откидывается назад, чтобы официант поставил его тарелку, и смотрит на… куриную кашу?       Неужели Гарри сейчас действительно скучает по остаткам еды Дурслей?       Вдруг кто-то из другого стола встает и, продолжая болтать, начинает уходить, проходя достаточно близко, чтобы заглянуть за ограждение этого стола. Гарри оглядывается, и его взгляд останавливается на красивой женщине, индианке с великолепными глазами, тщательно уложенными кольцами в волосах и пылающим красным платьем с золотыми деталями вокруг ее стройных плеч. Гарри поворачивает голову, следуя за ней через всю комнату.       И тут чья-то нога врезается ему в голень.       – Ах, черт! – Гарри вскрикивает, поднимая ногу и хватаясь за больную конечность. – Кто меня пнул?!       Альбус бросает неодобрительный взгляд на Геллерта. Блондин поднимает бровь в ответ, оценивая. Том отворачивается, а Креденс опускается в кресло.       – Что за черт, — жалуется Гарри, потирая ногу. – Насилие — это не выход.       – О! – потрясенно вздохнул Геллерт, глядя на свое запястье, на котором нет часов. – Мне так жаль — Том, мы опаздываем на эту штуку!       – Ах, на эту штуку! – согласился Том, отодвигая стул и вставая. – Альбус, ты помнишь?       – Да, да, конечно! – быстро проговорил Альбус, тоже поднимаясь. – Как глупо, я забыл. Мы должны идти — нет, не вставайте, мне ужасно жаль, что мне пора, но, пожалуйста, еда уже здесь, порадуйтесь за нас.       Гарри тянет Криденс за собой, и они быстро отходят назад, пока не скрываются из виду, а затем спрыгивают с лестницы и выбегают на улицу, в прохладный ночной воздух.       – Я так голоден, — захныкал Геллерт.       – Давай поедим, — предлагает Альбус, потягиваясь. Ух, какие неудобные стулья.       Я чувствую, что только что проиграл этот бой, но мне все равно, — простонал Том.       – Давайте больше никогда так не делать, — жалуется Криденс.       Гарри нахмурился. – Нет, правда, кто меня пнул?       (И почему эта женщина показалась мне такой знакомой?)