Двое на одного

      Утром после вечеринки на стол обрушился шквал писем: целая армия сов пронеслась над ними и высыпала по небольшому кучку перед Томом и Геллертом. Одно письмо плавно опускается на стол перед Криденс, но Геллерт, развернувшись на своем месте за гриффиндорским столом, исчезает прежде, чем оно успевает к чему-либо прикоснуться.       В этом нет необходимости, ведь Криденсу нечего бояться увядающих проклятий, потому что внутри него просто нет ничего, что могло бы увянуть, но Криденс чувствует тепло внутри от того, что его брат пытается защитить его.       Том и Геллерт также исчезают, не удосужившись взглянуть на письма, потому что единственные люди, открывающие связь так скоро после встречи с ними, — это либо меньшие, либо те, кто их проверяет. Они начнут принимать письма через несколько дней, когда у людей будет возможность изучить их.       Том уже предупредил Гарри, чтобы тот не принимал в доме незнакомых людей и выбрасывал все письма через портал на заднем дворе, чтобы Том мог потом их прочитать и выследить всех, кто пытался использовать Гарри, чтобы добраться до мальчиков.       Гарри запротестовал, поскольку Мыротв и Лунатик регулярно пользуются драконьей заслонкой и могут пострадать от случайных нераспечатанных писем. Тогда Том велел Невыразимцу присмотреть за Гарри.       Скоро все начнет набирать обороты.

******

      Когда приходят настоящие письма, они идут медленной струйкой. Сначала это только приветствия, некоторые из них занимают две страницы, на которых нет ничего особенного, другие — несколько коротких абзацев с просьбой рассказать об их личной работе.       Том и Геллерт не играют в любезности, им это ни к чему, ведь эти люди не предлагают ничего, что они не могли бы получить в другом месте. Поэтому все письма с просьбами о предоставлении коммерческих секретов откровенно игнорируются, а все просьбы о встрече или демонстрации откладываются до тех пор, пока у них не появится время.       Они надеялись собрать большую сумму, но после того как Геллерт откладывает первую встречу на неделю, все остальные перестают просить или говорят, что свободны только через неделю. Отправители явно переговариваются между собой за кулисами.       Все в порядке, Геллерт ожидал меньшего, он не настолько ранимый человек, чтобы сбиваться на такие мелочные игры. Том просто расстроен тем, что все так запутано.       Оба они будут вспоминать об этом с разочарованием, потому что должны были знать лучше. Они играли с людьми, обладающими неглубокой властью, не имеющими ничего, что они не могли бы контролировать силой, не имеющими никого, кого бы они не превосходили.

******

      Первая встреча с Геллертом — это милая демонстрация в отдельном месте, которое уже было снесено и очищено, чтобы никто не смог отследить, какие виды магии он использовал. Геллерт приходит вовремя, и ему приходится ждать еще пятнадцать минут, пока придет его гость.       Когда тот прибывает, он приводит с собой еще двоих, выходя из аппарирования в середине разговора, и они продолжают беседовать в течение двух минут, пока Геллерт терпеливо ждет с улыбкой на лице.       Детская тактика. Геллерт получал от Гарри и похуже, когда тот просил купить акромантула для одного проекта — не то чтобы Геллерт собирался оставить это без внимания.       – Прошу прощения, — усмехается мужчина, наконец поворачиваясь к Геллерту и протягивая руку. – Вы, должно быть, Геллерт Гриндельвальд?       – Да, — отвечает Геллерт и радостно пожимает руку. – Простите, а кто эти двое? Мне вообще-то не положено находиться рядом с незнакомцами.       Трое взрослых хихикают, как будто это была шутка и Геллерт действительно не готовится к драке. Он не хочет прослыть неуправляемым, но лучше быть таковым, чем толкаться и считать себя слабым.       – Они мои друзья, — пренебрежительно говорит мужчина. – Мы разговаривали, и я потерял счет времени.       Как будто они не обменялись перепиской сегодня утром, чтобы сверить время, как будто мужчина делает Геллерту одолжение.       – Значит, это и есть база? — спрашивает одна из женщин, проходя вперед и грациозно опускаясь на колено там, где в землю врыта пластина, не обращая внимания на грязь на брючном костюме. – Полагаю, это схема вены фей, хорошо сделанный корпус, хотя лично я не стала бы использовать такой титановый сплав.       – Я был бы признателен, если бы вы не вмешивались во внутреннюю магию, она очень чувствительна, — легкомысленно говорит Геллерт.       Она уже достала свою палочку и наложила диагностические чары, но на полпути вместо этого создала мощный щит, так как подключенная к нему лей-линия пульсирует и выплевывает слегка сверкающие искры, которые при соприкосновении с землей рассыпаются и вырезают небольшие, но идеально округлые кратеры.       – Немного темпераментный, — говорит другая женщина. – Честно говоря, такая защита — это так некрасиво. Я, конечно, знаю, у кого вы этому научились.       – По заданию британского министерства, — извиняюще лжет Геллерт, и в его тоне не слышно нарастающего гнева, поскольку он наблюдает, как первая женщина продолжает пытаться запустить диагностические чары, чтобы узнать, как Геллерт это сделал. Какая дерзость.       Невыразимец рекомендовал нечто более сильное, и Геллерт рассмеялся при мысли о том, что кто-то может недооценить его, буквально продемонстрировав его силу и интеллект. Геллерт должен извиниться перед Невыразимым.       Оно все равно не впустит ее, Геллерт в этом уверен, ведь он проверял его на Томе, Невыразимце и даже Альбусе.       Но уже так давно понимающие люди не относились к Геллерту с таким презрением, что, честно говоря, мальчишка уже не на шутку разозлился и начал веселиться. Они действительно воспринимают его всерьез, но так просто не сдадутся, и Геллерту придется побороться, чтобы попасть в клуб больших детей.       Старшая палочка, лежащая у его предплечья в кобуре с заклинанием, нагревается, желая быть использованной, сгорая от желания показать этим людям их место. Геллерт замолкает. Не сейчас, позже. О боже, палочка так плохо на него влияет. (По крайней мере, так он собирается сказать Гарри).       – Может, мне продолжить демонстрацию? – размышляет Геллерт, на его губах играет улыбка. – Боюсь, у меня скоро назначена другая встреча.       – Значит, снова в школу? — спрашивает мужчина. – Как поживает этот причудливый маленький замок?       – Как обычно, сыро, — смеется Геллерт и вызывает миниатюрную городскую площадь, гораздо меньшего масштаба, чем та, которую он демонстрировал раньше, и с еще меньшим изяществом.       Женщина, стоящая на коленях, теперь с любопытством пытается помешать или повредить опорную плиту, а двое других вернулись к обсуждению влияния британской архитектуры на спонтанный город Геллерта.       Однако он видит, как они смотрят на него. Он представляет угрозу, и теперь, увидев это зрелище, они могут распределить его по категориям.       – Какие стандарты нужны вашим аптекарским зданиям?» Геллерт спрашивает мужчину — именно поэтому он согласился на демонстрацию. – Мой брат сотрудничает с одной или двумя небольшими лавками, но ничего аккредитованного, как у вас.       Маленькие магазинчики — это не совсем то, что можно сказать о зарождающемся королевстве Тома, управляемом его чистокровными приспешниками, но это технически верно по сравнению с глобальной франшизой этого человека.       – Все дело в охране, — отмахнулся мужчина. – У вас прекрасные маленькие магазинчики, но я вижу, что это хорошая улица для обедов на свежем воздухе.       Геллерт может создать Хогвартс. Он может построить обширные катакомбы, которые сравнятся с кладбищами Франции. Он может переделать Атлантиду со всей присущей ей древней магией, чтобы сам воздух дышал волшебством, чтобы стены ожили, чтобы вся империя двигалась по его команде.       – Может быть, небольшая лавка мороженого на углу, — легко соглашается Геллерт.