Следуй за мной

– Зачем нам ехать в город? – поинтересовался Джастис, стоя около машины и время от времени косясь в сторону дома, откуда с минуты на минуту должен был появиться Эверетт. – Вопрос не ко мне, – признался Шелдон. – А к кому? – К Меган. – Какое отношение ко всему происходящему имеет эта приба... странная девушка? – искренне изумился Пьер, считавший, что Блэр и Логан собираются в город по своим делам. В принципе, он сам мог бы со спокойной душой остаться в особняке и дальше навязывать своё общество Марлен, но, какая незадача, старшее поколение Мидлфорд собрало вещи, вызвало себе такси и отправилось в город до того, как Шелдон и Эверетт вернулись с прогулки. Потому обхаживать было некого, а необходимость торчать в одном помещении с Меган была равносильна хождению по минному полю. – Это её идея, мы только исполнители. – Значит, она тоже едет? – Разумеется. Кстати, надеюсь, ты понимаешь, кто будет сидеть рядом с ней? – Я? – Именно. – А, может, как в старые добрые времена? – попытался закинуть наживку Джастис. – Во время учёбы в школе мы же всегда так ездили. Ты за рулём, я на пассажирском сидении. Плюс ко всему, Меган – родственница Логана, пусть он её и развлекает. Она, насколько я понял, разговаривает только с ним, а меня большую часть времени игнорирует. – Ты пытался с ней заговорить? – Было дело. – Когда это? – Вчера вечером, – охотно пояснил Пьер. – Она шаталась по улице и, кажется, растянулась прямо под моим окном. Я вышел на балкон, чтобы посмотреть, кто там бродит. Увидел Меган. – Надо же. – Ну, да. Джастис хмыкнул и снова покосился в сторону дома. Его одолевало любопытство, которое опять же было напрямую связано с личностью девчонки. Хотелось узнать, снимет ли она ради визита в город свой плащ или продолжит шокировать публику, как делала прежде. В принципе, они провели под одной крышей несколько часов, но Пьер склонялся к мысли, что, не будь блондином от природы, непременно, уже тратился бы на краску для волос, потому что девица производила устрашающее впечатление. Но поскольку природа подарила ему светлый цвет волос, поседеть от общения с Меган Джастису не грозило. – Спешу тебя разочаровать, – развел руками Блэр. – С Эвереттом родственница тоже не разговаривает. – Знаками объясняется, что ли? – удивился Пьер. – Записками. – Реально? – Да. Пишет послания в блокноте, потом показывает. И так на протяжении всей беседы. – Клиника, – произнес Джастис, воздев глаза к небу. – Думаю, ты заметил, что плащ у неё не приталенный, и руки она не всегда засовывает в рукава. Так что под ним Меган может носить всё, что угодно. Надеюсь, мысли у неё безобидные. – Я в этом сомневаюсь, – признался Пьер. – Почему? – Она мне не нравится. – Вот это да! – Шелдона заявление друга, кажется, развесило. – Никогда бы не подумал, что услышу от тебя подобные слова. Тебе не понравился кто-то женского пола. – Мне много кто не нравится, несмотря на принадлежность к женскому полу. – Например? – Ну, я не могу влюбиться в пожилую женщину. – Не зарекайся. – Заткнись, – фыркнул Джастис. – А то ещё напророчишь тут такого, что мне потом расхлёбывать придётся... – О, да! Начну подрабатывать брачным агентом и сосватаю тебе старуху. – После того, как ты начал встречаться с Логаном, я ни в чём не сомневаюсь. Хотя, чему я удивляюсь? Предпосылки же были. – Это мои отношения, – произнёс Блэр спокойным тоном. – Да знаю я. Просто удивительно. – Забудь, – бросил Шелдон. Пьер предпочёл отмолчаться, поскольку продолжение разговора грозило переходом на повышенные тона, а это было совсем не то, чего обоим хотелось. И всё-таки тема отношений между Блэром и Логаном для друзей первого никогда не теряла актуальности. Открыто они не осуждали, да и вообще этого не делали, просто до сих пор терялись в догадках, как так получилось, что многолетняя вражда стремительно превратилась в страстную любовь. Разумеется, это их никоим образом не касалось, потому представлять полный отчёт никто не стал. Ни Шелдон, ни, тем более, Эверетт, который в этом деле продолжал бить все рекорды пофигизма, не обращая внимания на чужую реакцию. Возможно, это было некое последствие событий, что приключились с ним в детском возрасте. Логан научился не показывать окружающим свои эмоции, и сейчас старательно делал вид, что ему наплевать. Наплевать на то, что серые мыши думают о чёрной кошке. То есть, кошка, точнее, кот, был как раз белым. И не сказать, что сногсшибательно красивым. Возможно, у Джастиса и Блэра были разные понятия о красоте, как таковой, потому что Шелдон с некоторых пор начал говорить, что Эверетт был самым красивым парнем в школе. Пьер, глядя на Логана, готов был с этим утверждением поспорить. Хотя, не мог сказать, кого именно он считает самым красивым. Его симпатия среди тех, с кем он учился в школе, в большей степени принадлежала Трейси, а не каким-то парням. Ему нравилась сестра Шелдона, тётка Эверетта, а сам Логан... Ну, есть и есть. Никакого значения его присутствие в жизни Пьера не играет, потому можно на него обращать внимание. Сказывался и личностный фактор. Джастис в школьные годы воспринимал Эверетта, как врага, и это накладывало определённый отпечаток на их отношения. Пока Шелдон нелестно отзывался о Логане, Пьер его поддерживал, когда у одного сменились приоритеты, второй продолжал оставаться при своём мнении, и это было обычным явлением. Разные люди не могут мыслить одинаково. Иначе стало бы слишком скучно жить. О влюблённости Джастис, конечно, узнал раньше всех. Потому что именно ему в какой-то момент не повезло попасть под горячую руку, то есть под пристальный взгляд... И именно его когда-то собирались поцеловать, спутав со школьной язвой. Поскольку Блэр значительно перебрал, признание из него оказалось вытащить проще простого. Пьер в тот момент не просто рядом сидел, потому сначала списал всё на действие алкоголя, но признание почти заставило его протрезветь. Наутро, конечно, Шелдон старательно делал вид, что ничего не произошло, но по его рассеянности и постоянной задумчивости Джастис понял, что друг помнит всё. И за что получил, и что говорил, и в чём признался. Вроде не следовало поднимать эту тему, чтобы не компрометировать Блэра, но Пьер не удержался от маленькой гадости. Хотелось проверить, какова будет чужая реакция, и станет ли Шелдон оправдываться. Стал. На тот момент, несомненно. В целом Джастис понимал, почему всё так. Для Блэра, наверное, собственная влюбленность была не чувством, приносящим радость, а тем аспектом, что вызывал отторжение к себе. Ещё бы! Влюбиться в того человека, которого любить нельзя совсем. Не столько из-за возможного осуждения, а потому, что взаимности не будет, а только насмешки и удар по самооценке. Последнее было страшнее всего, поскольку Шелдон и так постоянно маялся от отсутствия внимания со стороны родителей. Он так старался доказать им, что стоит чего-то в этой жизни, что почти потерял себя в бесконечной гонке за одобрением посторонних. Странно было характеризовать подобным словом родителей, но для Блэра они были не ближе тех же школьных учителей, что уделяли внимание только на занятиях, а после окончания урока полностью погружались в собственные размышления и проблемы, а учеников своих забывали. Некоторые даже не удосужились запомнить фамилии тех, кого учили. О каком стремлении разрешить проблемы окружающих может идти речь? Разумеется, ничего подобного в повседневности не наблюдалось. В близком окружении поговорить оказалось не с кем, и Шелдон решил нанести визит психологу, который ничего нового не сказал, разве что немного промыл мозги, озвучив всё, что Блэр и так прекрасно знал. Это вроде бы помогло разобраться в своих мотивах, но ситуацию не облегчило, и результатом Шелдон не удовлетворился. После разговоров по душам его проблема никуда не исчезла, она продолжала мелькать перед глазами почти каждый день, сводя с ума одним только фактом своего существования. Блэр всё это время продолжал встречаться с Трейси, но мечтал о другом человеке. Мечтал, не рассчитывая, что однажды его грёзы превратятся в реальность. Пьер помнил, что на восемнадцатом дне рождения Шелдона застал этих двоих целующимися. Точнее, Блэр целовал Логана, а тот сидел со скучающим видом на бортике ванны и никак не показывал, что ему чужие действия нравятся или же, напротив, вызывают отторжение. Эверетт в тот момент казался равнодушным и ничего ровным счётом, не испытывающим к однокласснику. Так откуда могла взяться любовь? Откуда? Вот это так и осталось загадкой века. На следующее утро после дня рождения Джастис тоже видел этих двоих. Логана, сидевшего на столе, и Шелдона, устроившегося между чужих ног. Не в совсем пошлой позе, разумеется, иначе Пьер прямо там бы и рухнул в обморок. Блэр стоял в полный рост, был полностью одет, да и Эверетт нудистское шоу не устраивал. И рубашка, и джинсы, принадлежавшие, правда, Шелдону, имелись в наличии. Но это легко поддавалось объяснению. Вещи Логана были испорчены той дрянью, которую на него вылили накануне, а ходить по чужому дому в обнаженном виде... Вряд ли Эверетт при всей его независимости от чужого мнения решился бы на подобный эксперимент. Но не это тогда приковало внимание Джастиса. Совсем не это. Он готов был закрыть глаза на ночёвку Логана в этом доме, на то, что тот надевает вещи, принадлежащие врагу, хотя и это уже наводило на определённые подозрения не самого цензурного содержания. Больше всего удивили поступки обоих. То, что Шелдон, как и накануне, целует Эверетта, а тот совершенно не сопротивляется. Наоборот, отвечает с большим энтузиазмом и, кажется, не понимает, кто стоит перед ним. Правда, даже с большого перепоя сложно было принять Блэра за Трейси, по которой, как известно, Логан тащился со времён младшей школы. Ещё сложнее было принять Блэра за Айрис. Если с Тёрнер у него хотя бы цвет волос совпадал, то здесь вообще ничего общего не обнаруживалось. Тем не менее, Эверетт всё равно на поцелуй отвечал, и лизались эти двое так, что сомнений не возникало: всё происходит добровольно. Никто не занимается принуждением. Сначала Джастису показалось, что это галлюцинации на фоне большого количества выпитого, но потом всё встало на свои места. Логан стал неофициальным участником их компании. Он держался особняком, и в школе не предпринимал попыток как-то привлечь к себе внимание Шелдона, не было показных попыток флиртовать или туповато шутить, бросая собеседнику намёки. Для большинства окружающих отношения этих двоих казались прежними, и только друзья Блэра знали правду. Отношения отношениями, к ним никаких претензий не было. Но почему взгляд на ситуацию столь стремительно изменился, оставалось только догадываться. Всего одна ночь, несколько часов, и такие перемены. Сначала равнодушие, а, спустя ничтожное количество времени, уже ответная страсть. Особых иллюзий на этот счёт Пьер тогда не питал. Подумал, что отношения этих двоих ограничатся, максимум, одной совместно проведенной ночью. И ошибся. Когда его одноклассники начали жить вместе, попытки найти какую-то логику в происходящем бесповоротно сдали позиции и отползли в дальний угол. Стало окончательно ясно, что Эверетт – это надолго. Джастис вздохнул тяжело, осознав, что в очередной раз ляпнул глупость, не подумав о последствиях, и повернулся в сторону входной двери. В этот момент она отворилась, и на улицу вышли Меган вместе с Логаном. Эверетт успел переодеться в одежду, больше подходившую для города, нежели грязные джинсы, и выглядел ныне достаточно стильно. Чего нельзя было сказать о его собеседнице, которая по-прежнему была закутана в свой плащ. В руках Мидлфорд держала сумку с изображением какой-то девчонки в чёрной одежде в окружении чёрных котов. Надпись гласила, что это – некая Странная Эмили. Мечты увидеть лицо родственницы Логана вновь не оправдались. Ради поездки Меган даже не подумала как-то себя приукрашивать, зато продолжила придерживаться выбранной линии поведения. В какой-то степени это вызывало уважение. Насколько же нужно любить себя и быть уверенной в себе, чтобы выходить в общество в подобном виде! Впрочем, это Пьера совсем не удивило. Он уже уяснил главную линию поведения семейства Логан и их родственников. Здесь все руководствовались своими собственными ощущениями, поступали так, как им было удобно, а мнение окружающих принимали к сведению только в крайних случаях. С другой стороны, поведение Меган продолжало Джастиса напрягать. Он никак не мог поставить себя на место Мидлфорд, а потому постоянно путался в мотивах чужого поведения. Его крайне интересовало, что заставило молодую девушку нацепить на себя мрачное одеяние и старательно скрывать от окружающих лицо. Совсем страшной она быть не могла хотя бы в силу внешних данных родителей. Наследственность – дело такое, что против него не попрёшь. Или же здесь генетика дала какой-то сбой, и особой красоты не вышло? Но... Это опять же не повод прятаться в слоях ткани, как улитка прячется в своей раковине. Далеко не все люди в этом мире могут похвастаться, что они так красивы, что другие оглядываются вослед и влюбляются с первого взгляда. При желании, изъяны можно обнаружить во внешности любого человека. Но кто-то способен только на них и зацикливаться, не занимаясь поисками достоинств в своей внешности, а кто-то, наоборот, способен так себя подать, что залюбуешься. После же приходит понимание, что в той внешности была лишь одна изюминка, но человек успешно сделал акцент на своих сильных сторонах. Меган, видимо, так не умела. Чем больше Пьер об этом думал, тем меньше понимал мисс Мидлфорд. На его взгляд девчонкам в этом мире жилось намного проще, чем представителям мира мужчин. Да в том же вопросе внешности. Любая девчонка могла при желании изменить себя. Сесть на диету, перекрасить, отрезать или нарастить волосы, начать одеваться иначе, маскировать дефекты внешности косметикой, и после полноценного апгрейда превратиться в настоящую красавицу. Для парня внешность тоже была важна, но тут косметика, одежда и причёска никакой роли не играли вообще. Тут все больше оценивали фигуру, а изменить её было ох, как сложно. Долгое время Пьер, хоть и не признавался в этом, несколько завидовал лучшему другу. Плаванье способствовало формированию красивой фигуры, на которую радостно залипали девчонки. Джастис такой похвастаться не мог. В принципе, все его уловки, комплименты и прочие методы съема должны были компенсировать некие недостатки. Блэру достаточно было пару десятков метров проплыть в бассейне, выбраться на берег и улыбнуться, чтобы на него восторженно посмотрела любая девчонка. В принципе, Пьер и сам не был ужасен без одежды, но всё равно зависть имела место быть. Ему хотелось рост немного повыше, плечи пошире... В общем, даже у него когда-то находился повод для переживаний. Но его эти приступы внезапной зависти подталкивали на путь совершенствования, а Меган даже не пыталась меняться. Она просто замоталась в плащ и начала изображать из себя привидение. Джастис не знал, как выглядит Мидлфорд под своим плащом, но почему был уверен, что ей не нужно прикладывать слишком много усилий для того, чтобы понравиться окружающим. Юбку покороче, но не совсем короткую, разумеется, а в пределах допустимого, каблуки повыше, и длинные ноги, а они у неё, однозначно, были длинными, это Пьер и так знал, отвлекут внимание от не очень симпатичного лица. Тот же трюк можно было провернуть и с кофточкой, точнее, глубиной её выреза, если, конечно, размер груди позволяет. Но достаточно было и ног. Так почему же Меган не пользовалась тем, что подарила ей природа? «Потому что идиотка», – сам себе ответил Джастис, стараясь отогнать мысли, которые его вообще не должны были занимать. – Ты точно уверен, что хочешь поехать с нами? – спросил Шелдон, отметив, что приятель смотрит на Меган без особого энтузиазма, а потому вряд ли соседство с ней способно принести ему удовольствие. – Это лучше, чем сидеть здесь в одиночестве. – Только потом не жалуйся, – усмехнулся Блэр, устраиваясь на пассажирском сидении. Этим поступком он окончательно уничтожил мечты Пьера отделаться от необходимости сидеть рядом со странной девчонкой. Джастис старался во многих ситуациях быть оптимистом, но в здесь каких-то дополнительных путей отступления не существовало. Если Блэр не за рулём, то это место, однозначно, займёт Логан. Пьера за руль никто не пустит, поскольку манера его вождения до сих пор оставляла желать лучшего, да и водительские права он с собой не взял. Здесь следовало сделать паузу и признать, что Эверетт действительно был хорошим водителем, а потому выбор между ним и Джастисом не стоял. Все симпатии уходили в сторону Логана. – А, может, есть надежда, что её укачивает на заднем сидении? Пьер не терял надежды сидеть рядом с кем-то другим. Хоть с Шелдоном, хоть с Эвереттом. Это не имело значения. Главное, чтобы не с подарком-сюрпризом, замотанным в многочисленные слои ткани. – Надежды нет, – отозвался Блэр. – Спасибо, – кисло улыбнулся Джастис. – Ты всегда умел найти нужные слова. – Могу порадовать. – Да? И каким образом? – Девица хочет что-то купить и приготовить. Рассчитывай на то, что это будет вкусная еда. – Глядя на неё, я начинаю думать, что готовить она будет зелье. – Ага. Приворотное. Для тебя, – произнес Шелдон, обернувшись назад. – Типун тебе на язык. – Это же шутка просто. – Не надо мне такого счастья. – Боишься? – С первого раза было непонятно? – Я хотел удостовериться. Возьму на заметку, чем тебя можно напугать. – Смотри, как бы тебя самого не приворожили, – язвительно ответил Джастис и замолчал, показав, что разговор окончен. Блэр заржал. Он ещё вчера понял, почему настроение Пьера испортилось, а сегодня окончательно в этом убедился. Разумеется, Джастис предвкушал встречу с неземной красавицей, а вместо этого получил нечто такое... Рядом с родственницей Эверетта даже все ботанички казались райскими цветами. Её мать произвела более приятное впечатление, но там никаких отношений не намечалось, а Пьер, несмотря на недавнее расставание, надеялся на необременительную интрижку, которая по его логике и должна была вырвать из состояния депрессии. Сейчас Джастис склонялся к мнению, что охотнее поцелует ящерицу, чем эту самую интрижку заведёт с Меган Мидлфорд. – Я сегодня водитель? – удивленно спросил Эверетт, подойдя к машине. – Если ты не против, – улыбнулся Блэр. – Не против, – ответил Логан. – Водительские права с тобой? – решил уточнить Пьер, всё ещё не терявший надежды на рокировку. Задняя дверь машины отворилась, и Меган забралась на сидение, старательно придерживая свой плащ руками, словно боялась запутаться в нём. А, может, уже была научена горьким опытом. – Разумеется, – Эверетт вытащил удостоверение из нагрудного кармана и продемонстрировал бывшему однокласснику. – Мне обязательно ехать с ним? – донёсся с заднего сидения свистящий шёпот, от которого Джастис вновь вздрогнул. Ему хотелось надеяться, что за неделю он выработает иммунитет и перестанет столь остро реагировать на выходки этой девушки. Голос, шелест плаща и прочие составляющие её имиджа перестанут его вгонять в ступор и не будут больше провоцировать желание убежать до самой границы, а то и пересечь её. – Ты не любишь ездить впереди, сама сказала, – резонно заметил Логан, бросил взгляд в сторону Шелдона и произнёс назидательно: – Пристегнись. Блэр послушно выполнил эту просьбу. – Ладно, – всё тем же тоном отозвалась Мидлфорд. Пьера её заявление оскорбило. Меган говорила так, словно делает ему одолжением одним только фактом своего присутствия рядом. А, на самом деле, могла бы сказать спасибо, что он не шарахается в сторону и спокойно сидит на месте. Наверняка другие люди уже давно нашли бы сотню причин свалить куда подальше. – Ты мне одолжение не делай, – произнёс Джастис, повернувшись в сторону девчонки. Теперь, когда она находилась поблизости, появилась хоть какая-то возможность рассмотреть, какое личико скрывает капюшон. Во всяком случае, Пьер на это рассчитывал. Надежды его не оправдались, потому что ничего, кроме волос, щедро накиданных на лицо, он рассмотреть не смог. Ну и ещё глаз. Действительно голубого цвета, как и предполагалось ранее. – Я просто не хочу сидеть рядом с тобой. Это не одолжение, а, скорее вопрос собственного комфорта, – произнесла она чётко и едва ли не по слогам. – Я мешаю тебе ехать с комфортом? – окрысился Джастис. Эверетт и Шелдон переглянулись. Ситуация их не столько забавляла, сколько вызывала недоумение, потому что даже с родственником Меган так много не говорила. Ему она совала в лицо записки, а Пьеру соизволила выдать ответ из двух предложений. В свете последних событий, эти предложения можно было приравнять к ораторскому выступлению. – Да, – кратко ответила Меган и замолчала. – Чем? Мидлфорд, видимо, решила, что позволила себе слишком много болтовни, и на этот вопрос не ответила. Джастис некоторое время смотрел на соседку, которая ничего не говорила, потом махнул рукой и отвернулся к окну. Поняв, что скандал затух, так и не начавшись, Логан всё же завел машину. Ехали они в молчании, ничего не обсуждая и ничего не слушая. Над задним сидением словно сгустились чёрные тучи. Время от времени бросая взгляды в зеркало заднего вида, Эверетт подмечал недовольное выражение лица Пьера и... Вот лицо Меган он рассмотреть не мог, потому ограничился собственными ощущениями, а они подсказывали, что родственница не в духе. Джастис удивлял сильнее. Логан привык, что его бывший заместитель всегда пытается быть добрым и вежливым, временами – заискивающим, даже, если человек, с которым приходится общаться, положительных эмоций не вызывает. С Меган у него отношения точно не заладились, но это демонстрировалось настолько открыто, что даже догадываться об истинных ощущениях не было нужды. Пьер иногда тоже отворачивался в сторону окна и смотрел исподтишка на свою соседку. Будто старательно гипнотизировал её взглядом, но она не реагировала на его игру в гляделки. Мидлфорд достала из сумки блокнот, карандаш и начала что-то там черкать. Джастис был на сто процентов уверен, что она сейчас занимается сочинением глупых и достаточно наивных стихов с рифмой типа «кровь – любовь». Заезженной, как дешевая шлюха, а потому не вызывающей ничего, кроме жалости. Меган сочинительством никогда заниматься не пыталась, объективно оценивая свои возможности и понимая, что вообще никаких литературных талантов не имеет. Ей намного ближе была архитектура, с коей она планировала связать дальнейшую жизнь, потому столько времени посвящала рисованию, оттачивая мастерство. Но это желание пока не было окончательным решением, в процессе всё могло измениться. Время шло, а карандаш всё ещё парил по листу бумаги. Пьер даже заинтересовался, что там можно так долго сочинять. Судя по всему, девушка вознамерилась написать целую поэму, посвященную несправедливости жизни. – Эй, – позвал он соседку, дёрнув её за рукав плаща. Меган не ожидала этого, поэтому рука соскользнула и на листе осталась карандашная полоска, которая в планах не значилась. Все старания пошли прахом, и Милдфорд едва не зарычала от злости, но постаралась удержать эмоции под контролем, потому ограничилась тем, что просто разломала карандаш надвое. – Что надо? – прошипела, повернувшись к Джастису, который по голосу понял, что сделал какую-то глупость. Но любопытство одерживало победу над разумом с сокрушительным счётом. Несмотря на то, что двадцать лет уже вполне можно считать возрастом, когда человек становится ответственным, Пьер продолжал оставаться ребячливым придурком, как, собственно, и в школьные годы. – Дашь почитать, что ты там написала? Меган протянула Джастису блокнот без всяких вопросов. Сказать, что Пьер удивился, ничего не сказать. Он рассчитывал, что девчонка начнёт сейчас капризничать и напоследок заявит, что он недостоин читать то, что она написала, но Мидлфорд решила спокойно поделиться своим творчеством. Это было странно, как минимум. Как максимум, произвело революционный переворот в голове Джастиса. Он потянулся, чтобы взять вещь из чужих рук, но в этот момент Меган просто захлопнула блокнот у него перед носом и прошипела: – Нет. – Почему? Мидлфорд не ответила. Просто засопела недовольно и принялась разглядывать пейзажи за окном, надеясь, что у собеседника хватит ума заткнуться и больше ничего не говорить. Или, если ему так хочется почесать языком, обращаться не к ней, а к кому-нибудь другому. Прежняя Меган была совсем другой. Она не чуралась мужского внимания, наоборот, любила купаться в лучах славы. Ей, несомненно, льстила чужая заинтересованность. Сейчас даже отвечать на вопросы не было никакого желания. Одно предательство заставило её пересмотреть свои взгляды на представителей противоположного пола и окончательно забить на их существование. Мидлфорд и в одиночестве жилось неплохо. Даже слишком хорошо, чтобы появилось стремление впустить постороннего человека в свою жизнь и в своё личное пространство. Будь у неё возможность, сейчас бы она отсела на приличное расстояние от Джастиса. Например, в вагоне метро отошла бы в противоположный конец, но она находилась не в метро. Приходилось терпеть. – Что ты там такого написала, что теперь сама стесняешься это показать? – продолжал настаивать Пьер. Шелдон и Эверетт переглянулись. Блэр воздел глаза к небу, а Логан покачал головой. Всё-таки Джастис был неисправим. Они уже поняли, что Меган не настроена на продолжение разговора, а Пьер всё ещё верил, что сможет выпытать чужие тайны. В какой-то мере такая настойчивость восторгала. С другой... Эверетт понимал, что, окажись он на месте родственницы, уже давно послал бы надоедливого собеседника. – Джастис, – произнес он доверительным тоном. – Будь человеком, отстань от ребёнка. – Но мне интересно, что она написала, – честно признался Пьер. Логан хмыкнул. – Может, она там план моего убийства расписывает, – продолжал упорствовать бывший одноклассник. – Ну у тебя и фантазии, – не удержался от комментария Шелдон. Он, конечно, тоже не мог смириться с тем, что поблизости отирается девчонка в странном одеянии, которое способно неподготовленного человека неслабо вывести из состояния равновесия, но мыслей об убийстве в его голове точно не возникало. В связи с ними у Блэра возникала иная ассоциация. Девочка в белом платье, что сегодня утром посетила их на пруду и оставила о себе много не самых приятных воспоминаний. Вот уж кого стоило бы опасаться, но никак не Меган. Несмотря на то, что первая представала практически светлым, чистым созданием, а Мидлфорд никак не походила на человека, располагающего к себе с первого взгляда. Но она совершенно на этот счёт не парилась. Она создала свой собственный мирок, в нём и жила, не обращая внимания на тех, кто вращался вокруг. Не пыталась расположить к себе окружающих, только занималась тем, что было интересно ей самой. Было в этом что-то самодостаточное и достойное уважения. Сам он не так давно научился не зависеть от мнения окружающих. – Мсье всегда был не лучшего мнения о моей семье, – усмехнулся Логан, глядя по сторонам и, только убедившись, что других машин нет, выехал на трассу. – Разве? – Пьер удивился, услышав это замечание. – Кто постоянно боялся, что я выкину его с должности зама? – спросил Эверетт, ухмыляясь. Джастис эту улыбку разглядеть не мог, но представил лицо Логана в момент произнесения данных слов. Представления о живой мимике своего бывшего начальника у него было обширное, потому картина нарисовалась чёткая. – Можно подумать, у тебя никогда не возникало таких мыслей. – Представь себе, нет. – За свою родственницу ты можешь поручиться? – Думаю, да. – Какой детский сад, – прокомментировал ситуацию Шелдон, всё это время внимательно наблюдавший за происходящим в машине. – Банальная предосторожность, – пояснил Пьер. – Меган, ты слышала? Тебя опасаются, – произнес Эверетт, обратившись к родственнице. Она снова промолчала, сделав вид, что её всё происходящее никаким боком не затрагивает. Всё-таки, будь у Логана девушка, находиться в машине, было бы намного проще, чем сейчас. Но сразу три молодых человека рядом... Это перебор. – Слушай, Логан, а почему она лицо закрывает? – не упустил случая полюбопытствовать Джастис. – Понятия не имею, – признался тот. – Может, просто так удобнее? – предположил Блэр. – Кому? – усмехнулся Пьер. – Самой Меган. – Тебе так удобнее? – спросил Джастис, продолжая терроризировать девушку своим вниманием. Мидлфорд достала из сумки обломок карандаша, открыла блокнот и написала там всего лишь несколько слов, которые в данный момент крутились у нее на языке. «Отвали от меня, придурок». Вполне лаконично, но очень доходчиво для того, чтобы Пьер перестал проявлять внимание к её персоне. Собиралась во второй раз захлопнуть блокнот прямо перед носом Джастиса, но тот оказался проворнее, потому что ухватил его и вырвал из рук Меган. – Верни, – выдала она хриплым от ненависти голосом. – И не подумаю, – отозвался Пьер, захохотав. – Действительно детский сад, – согласился с Шелдоном Эверетт. – Я же говорил. Мидлфорд потянулась, чтобы выхватить свою вещь из рук Джастиса, но потерпела фиаско. – Не отдам, – заявил преувеличенно радостно. – Пока ты... – Сейчас попросит её показать ему грудь, – шепотом произнес Блэр. Так, чтобы услышал только Логан. – Боюсь, что в этом случае его убьют и без предварительного плана, банально выбросив из машины, – отозвался Эверетт. – Не покажешь мне своё лицо, – закончил Джастис. – Не угадал, – резюмировали Логан и Шелдон одновременно. Меган не придумала ничего лучше, чем показать неприличный жест любопытствующему соседу и снова отвернуться к окну. Видимо, то, что было в блокноте, она скрывала не так тщательно, как лицо, и, выбирая из двух зол, остановилась на меньшем. Пьер, увидев, что девица думает о его предложении, особо не стал печалиться, поскольку в руках у него оказалась вещь, полная секретов. Во всяком случае, он был уверен, что этот блокнот что-то, вроде личного дневника Мидлфорд и оттуда можно почерпнуть немало тайн.