Следуй за мной

Спустившись вниз, они сразу же столкнулись с Марлен и Майклом, вернувшимися из гостей. Вместо приветствия никто из них не стал выдавать заявления о затратах, из чего Эверетт сделал вывод, что его родители оплатили родственникам поездку, и он может не волноваться за сохранность своей психики. Сегодня никто не станет его доставать своими душещипательными рассказами о том, как всё дорого, а потому родственникам нужно помогать. В принципе, логика должна была бы работать и в обратную сторону, но Мидлфорд такой мысли не допускали. По их мнению, помогать следовало только им, а все остальные могли обойтись и без материальной поддержки. Логан с давних пор не питал к этому семейству тёплых чувств. Не только потому, что в детстве общение с Меган не сложилось, но и потому, что в память врезалось одно событие, которое до сих пор вызывало у него стойкое непонимание. А именно – подарки. Приехав, тётушка вручила ему какую-то безделушку, а уезжая долго вертела её в руках, пока под конец глубокомысленно не изрекла, что, пожалуй, Эверетту она ни к чему, и потому она заберёт подарок обратно. Логану этот подарок по душе не пришёлся, потому сожалений не было. Он переглянулся тогда с отцом и почти одновременно они заявили: – Да, пожалуйста. Марлен подарок забрала. После их отъезда отец Эверетта долго возмущался и говорил, наплевав на своё воспитание, которое, в принципе, подразумевало сдержанность в эмоциях, что ему такие родственники нахрен не сдались, и в своём доме он их видеть не желает. Стефани успокаивала брата, говоря, что в ближайшее время они вряд ли ещё раз пересекутся, потому и не стоит обращать внимание. Мидлфорд им и так почти не родственники, а посторонние люди. Отец начинал возмущаться, по какому праву посторонние люди жили в его доме... С большим трудом его тогда смогли успокоить, но Эверетт знал, что его отец, однажды составив впечатление о человеке, никогда его не поменяет, потому готов был на что угодно поспорить – сегодняшний ужин в городском доме Логанов прошёл напряженно. Марлен и Майкл расстроенными не выглядели, даже наоборот. Тётушка что-то щебетала, как заведённая, её муж предпочитал отмалчиваться. Он вообще был немногословен. Он и жену-то не слушал, по большей части. На её огромные тирады он выдавал в ответ только «да, дорогая» или «нет, дорогая». Тем и ограничивались. Во всяком случае, на людях большинство их диалогов выглядело именно так. Эверетт, глядя на них, поймал себя на мысли, что вообще может быть общего у этих людей? Кроме дочери, разумеется. Поскольку ответа не нашёл, предпочёл остановиться на мнении, что это – секрет их счастливой совместной жизни, на том и оборвал размышления. Тем более что он всё ещё пребывал в приподнятом настроении после того, как никто к ним в дверь не постучал, не возжелал искать фен, тостер, стиральную машинку или ещё что-нибудь, позволив побыть наедине, и это было здорово. – Как город? – Логан решил даже побыть вежливым. – Чудесно, – улыбнулась миссис Мидлфорд, снимая плащ и устраивая его на вешалке. В отличие от дочери, Марлен предпочитала светлые цвета, белый, кремовый и бежевый. Без чёрного и цветного тоже не обходилась, но именно эти оттенки составляли основу её гардероба. – А чем вы целый день занимались? – решил вступить в беседу дядя. Эверетт даже удивился таким переменам. – Тоже ездили в город, – ответил Шелдон, стоявший здесь же. – Значит, не скучали? Лучезарная улыбка Марлен теперь обратилась в сторону Блэра. Он из вежливости тоже улыбнулся, хотя особых восторгов не испытывал. Подумал, что Джастис, оказавшись на его месте, уже умер бы от счастья. И был, на самом деле, прав. Потому что в данный момент Пьер был очарован тётушкой Логана и нашёл утешение в этой платонической влюбленности, позабыв о недавнем расставании со своей прошлой пассией. Для него влюбленность была и источником страданий, пусть и недолгих, но всё же, и вместе с тем дарила положительные эмоции, как в случае с Марлен. Взрослые женщины, выглядевшие настолько восхитительно, вызывали у Джастиса бурю эмоций, безграничное восхищение, а влюбленности в них как раз платоническими и оставались, потому что дальше мечтаний никогда не заходили. Секс Пьер предпочитал всё же со сверстницами, или девушками немного старше себя. Да и вообще ему нравились невинные девушки. Почему? Да тут сложно было однозначно ответить на вопрос, потому что Джастис и сам иногда путался в своих мыслях. Просто нравилось раскрепощать скованных девушек, нравилось наблюдать за этой трансформацией, вот и всё. Возможно, ещё ему льстила мысль, что он стал первым человеком, с которым та или иная девушка решила лечь в постель, тем самым поднимая самооценку до небес. Среди девственниц ведь не обязательно были те, на кого без слёз не взглянешь. Встречались и просто принципиальные девушки, но некоторые из них ради Пьера готовы были поступиться своими принципами. Видимо, придерживался той точки зрения, что гласит: «хочешь получить идеальную любовницу, сам её всему и научи». В чём-то Блэр эту идею разделял, правда, в его случае любовница заменялась любовником, а формулировка становились немного мягче. Он сам не мог похвастать когда-то особым мастерством, потому учиться всему тогда предстояло вместе с Логаном, и это, на самом деле, оказалось очень увлекательным делом. Пусть даже первый опыт вышел не очень удачным. – Нет, совсем нет, – произнес Шелдон, незаметно скользнув ладонью по спине Эверетта. Тот, ничего подобного не ожидавший, напрягся немного, но потом расслабился, подумав, что при свидетелях его никто компрометировать не будет, и, надо заметить, оказался прав. Блэр ничего дурного в мыслях не держал. – Меган понравилось в городе? – Если честно, понятия не имею, – признался Логан. – Почему? Тётушка так натурально изобразила удивление, что Эверетт сразу же подумал о двух вещах. Или она дура, которая не замечает очевидного, или же реально не понимает, в чём проблема, поскольку сама прекрасно знает, как разговорить дочь, потому считает, что и другие способны на этот подвиг. – Как бы вам сказать, – Логан изобразил задумчивость и пощелкал пальцами в воздухе. – Дело в том, что Меган, кажется, совсем не горит желанием общаться с нами, а задавать вопросы человеку, который на всё отвечает молчанием – несколько глупо. То есть, будь я психологом, который занимается врачеванием человеческих душ, я бы с радостью взялся за это дело, но, увы, профессиональных навыков в этой области у меня нет. Потому не имею представления, что следует делать в подобных ситуациях, а разговаривать с самим собой... В общем, когда я разговариваю с ней, создаётся впечатление, что общаюсь я всё же с собой, потому что вероятность получить ответ на вопрос приравнивается к нулю. Если рассуждать о сегодняшнем дне, то мы поехали в город по желанию Меган, так что, скорее всего, ей понравилось. Хотя точно сказать не могу. Марлен слушала его речь с повышенным интересом. Наверное, прикидывала, как нужно будет отреагировать в финале. Миловать или казнить, в зависимости от того, какой эффект произведёт на неё ответ троюродного племянника. Логану было наплевать на реакцию родственницы, а в запасе у него имелось множество аргументов, самый безобидный из которых заключался в формулировке: «я не нанимался нянькой для великовозрастных хикки». А далее – по нарастающей, возможно, с переходом на нецензурную лексику. Всё же... История с подарком Эверетта в детстве затронула и заставила пересмотреть отношение к понятию «родственники». Даже, если подношение ему не понравилось, это было... как-то подло. Миссис Мидлфорд некоторое время сомневалась, это было видно по её лицу. В конце концов, она снова улыбнулась, но на этот раз разбавила доброжелательную улыбку капелькой трагичности. Даже достала платок и промокнула сухие уголки глаз, стараясь создать видимость неземных страданий. – Да, ты прав, – произнесла приглушенным голосом. – Моя девочка действительно не очень общительна в последнее время. Я пыталась узнать, почему она так себя ведёт, но у меня тоже ничего не получилось, потому я и просила вас проводить с ней больше времени. Мне кажется, что внимание молодых людей было бы полезно для Меган. – По-моему, нет, – снова вмешался Шелдон. – Почему? Марлен изумилась искренне, даже перестала заламывать руки и изображать вселенскую тоску на лице. – Создалось впечатление, что молодые люди её как раз и нервируют, – поделился Блэр своими наблюдениями. – Во всяком случае, сейчас. Возможно, период такой в жизни. – Но она же... – Пресытилась? – предположил Эверетт. Ответа на свой вопрос не получил, потому что уже через пару секунд дверь кухни открылась, и оттуда выплыла фигура в неизменном балахоне. Меган снова надела свои каблуки, потому каждый шаг её не оставался незамеченным для общественности. В руках девчонка держала деревянную ложку, которой, видимо, перемешивала блюдо. – Привет, дочка, – произнес Майкл, напоминая о своём существовании. Логан перевел взгляд с него на Меган и обратно. После чего усмехнулся. Интересно, почему до него только сейчас дошло, что это у них семейное, как и привычка называть членов семьи именами на букву «М». Из общего строя Мидлфорд выбивается Марлен, но она-то как раз носила в девичестве иную фамилию, а Меган и Майкл верны своим традициям. Оба немногословны, и оба ведут себя, как привидения. Вроде есть, но вместе с тем вроде их и нет. Только Майкл – привидение тихое, а его дочь – шумное, учитывая её любовь к стуку каблуков по паркету. – Привет, – отозвалась Меган без особого энтузиазма, после отвернулась и почти торжественно произнесла: – Ужин готов. После чего развернулась и направилась обратно на кухню. – Она сегодня готовила весь ужин? – раздался голос Пьера, как раз спускавшегося в этот момент по лестнице. Наверное, чутьё сработало. Его слабостью были не только красивые женщины, но и вкусная еда. С его обменом веществ можно было есть сколько угодно, жир всё равно не откладывался. Джастис всегда оставался худощавым, но видел в этом, пожалуй, только плюсы, никаких минусов. – Весь, – ответил Шелдон, посмотрев на Пьера. Тот, видимо, решил сегодня сменить имидж, потому что его вечные кудри исчезли, и стало понятно, чем всё это время Джастис занимал свой досуг. Играл в стилиста, старательно распрямляя вьющиеся волосы. Признаться, Блэр так и не определился, насколько лучше или хуже стал выглядеть приятель. В целом, для него ничего не изменилось. А вот Марлен, наверное, должно было понравиться. Она утром обронила в разговоре, что ей очень нравятся прямые волосы. Этот момент разговора Шелдон застал, потому понимал, откуда растут ноги у изменений во внешности приятеля. – Добрый вечер, – улыбнулся Пьер, увидев свою прекрасную мечту. Всю картину портил мужчина, торчавший за спиной Марлен, как бревно в глазу, но Джастис решил на него внимания не обращать, поскольку сам Майкл никак своё недовольство не демонстрировал, а это значило, что никто на дуэль вызывать не будет и нос в кашу превращать не планирует. – И вам, Пьер, – Марлен выглядела очень довольной. Эверетт подвёл итог, что тётка его всё же от постороннего мужского внимания млеет. Оно ей приятно, несмотря на то, что мужу изменять она не станет. Наверное, это даже наоборот добавляло перца отношениям. Вроде видят, что у неё муж есть, но всё равно не боятся уделять внимание. В этом плане Логан пофигизм дяди не разделял. Если бы его партнёр или партнёрша начали флиртовать с первым встречным, уже через пару минут этот горе-обольститель хватался бы за сломанную челюсть или зажимал разбитый нос, но никак не продолжал бросать заинтересованные взгляды в сторону несвободного человека. – Как провели день? – Замечательно. А вы? – В целом, тоже неплохо, – признался Джастис, окончательно спустившись с лестницы. – Мы ездили в город, и по дороге Меган показывала мне свои рисунки. Эверетт и Шелдон переглянулись понимающе. Ну, да. Как же... Показывала она ему свои творения. Если бы не природная наглость Пьера, никто из них даже не узнал об увлечении младшей Мидлфорд рисованием. – Правда? – Да, – Джастис, видимо, старался заслужить чужую симпатию, потому старательно разливался соловьём. – Оказывается, она очень талантливая художница. Думаю, если она и в дальнейшем будет заниматься рисованием, за ней большое будущее. – Вы бы даже могли сотрудничать, – подхватил его восторженный тон Эверетт. Пьер заткнулся и удивленно посмотрел в сторону бывшего одноклассника. – Если тебе в голову придёт что-то написать, попросишь нарисовать обложку к твоим трудам, – пояснил Логан. – Что, например? – Ну... Я точно не знаю. Может, «Сорок методов съема»? Эверетт посмотрел на Джастиса так, что у того моментально пропало всё желание договаривать. Логан и, правда, выглядел в этот момент внушительно. По его глазам было видно, что, если дядя не может достойно дать отпор, то расквашиванием чужого носа при необходимости займётся он, Эверетт. В принципе, его это дело не касалось, и, окажись на месте Марлен какая-то посторонняя женщина, он бы слова не сказал, но столь откровенная наглость в отношении родственницы напрягала. Как напрягало и то, что делала сама миссис Мидлфорд. Чего она добивалась своими действиями? Хотела посмотреть на ревность со стороны Майкла? Вряд ли он мог удовлетворить эту её потребность, поскольку был по натуре типичным мужчиной-тряпкой. Логан бы такого терпеть не стал. Нет, он, конечно, не был сумасшедшим собственником, но и прощать такие выкрутасы вряд ли стал. Потому что со стороны поведение тётки выглядело не как попытка получить капельку внимания со стороны окружающих мужчин, а как намёк на то, что законный муж ей попросту надоел, потому она и флиртует со всеми подряд. – Но... – Ты понял, о чём я, – мрачно произнес Логан и, не дожидаясь ответных реплик со стороны тётки и бывшего одноклассника, отправился в гостиную. Исполнять роль хозяина дома и готовиться к ужину. На его совести были тарелки, салфетки и столовые приборы, раз уж еду приготовила Меган. Шелдон, разумеется, ушёл вместе с Эвереттом. Включил свет и закрыл дверь, показав тем самым, что в комнату лучше не соваться. – Меня всегда бесили такие женщины, – произнёс Логан, взяв стопку тарелок и начиная расставлять их. – Нет, я понимаю, конечно, что иногда хочется внимания, но не настолько же откровенно его требовать. – Ты сам говорил, что твоя тётка любит внимание. – Говорил, да, – согласился Эверетт. – Но она могла ограничиться вчерашним днём, а сегодня уже установить дистанцию. Пригласив Джастиса, я думал, что он перетянет на себя внимание Меган, а не её матери. Может, я не особо люблю семейство Мидлфорд, но не хочу думать, что по моей глупости развалилась их семья. А твой друг, кажется, способен наломать дров. – Если семья рушится, это уже о чём-то, но говорит, – резонно заметил Шелдон. – Когда два человека друг другу надоели... – Здесь нет речи об этом, – Логан тяжело вздохнул, отодвинул стул и плюхнулся на него с размаха. Блэр, раскладывавший вилки, даже побоялся, что мебель от столь неосторожного обращения с ней может развалиться, и Эверетт окажется на полу, но, к счастью, его подозрения не оправдались. Логан сдул чёлку со лба и посмотрел в сторону Блэра. – Допустим, такая ситуация. Твои родители. Давно живут вместе, любят друг друга, и вдруг... В один далеко не прекрасный момент на горизонте появляется какое-то молодое хамло, которое крутится вокруг твоей матери, а она неожиданно на эти заигрывания отвечает. Как ты отреагируешь? – Я в это не полезу, – хмыкнул Шелдон. – Почему? – У меня целых две причины. – Оглашай весь список. Блэр положил последнюю вилку рядом с тарелкой, потянулся и провёл пальцами по листьям белых гладиолусов, что стояли посреди обеденного стола. – Во-первых, у меня хреновые отношения с родителями, и, если у них случится какой-то разлад, то я обо всём узнаю в числе последних. Во-вторых, если до этого всё же дойдёт, я всё равно буду бесполезен, потому что отец сам вышибет мозги тому, кто к матери будет повышенное внимание проявлять. Может, я преувеличил, но он точно не станет терпеть подобное отношение. – Вот видишь! – Вижу, – улыбнулся Шелдон, выхватив один цветок из букета и проведя им по кончику чужого носа. – Но люди разные. Твоего дядю, как ты успел заметить, всё устраивает, он никак не реагирует на подобные выпады. Значит, его это не задевает. – Это как-то глупо. – Ему нормально. – Хорошо, – вздохнул Эверетт. – Хорошо, – повторил увереннее. – Сейчас я не буду устраивать публичное линчевание, но, если твой друг ещё раз полезет к моей тётке, я спущу его с лестницы. Так и знай. – А, если он полезет к Меган? – Она свободна, потому никаких претензий. – И тебя не смущает то, что она может оказаться проигравшей стороной? – Знаешь, ещё пару лет назад я готов был поручиться за то, что стоит только моей родственнице и твоему другу пересечься, начнется файтинг века. Кто кого скорее соблазнит и бросит. Меган сама далеко не святая, и основы разбивания сердец впитала с молоком матери. Что с ней случилось сейчас, не знаю. Но в былое время сделал бы ставку на победу этой девчонки. – Она такая коварная соблазнительница? Логан снова нахмурился и посмотрел на Блэра тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. – Тебе захотелось проверить? – Вовсе нет. – Тогда почему такие вопросы? – Просто интересно. Плюс ко всему, хотелось посмотреть, будет ли в голосе проскальзывать ревность? – Будет, – произнёс Эверетт, продолжая смотреть без улыбки. Шелдон тоже не улыбался, понимая, что улыбка в данной ситуации лишняя. – Это здорово, – сказал серьёзным тоном, вновь засунув гладиолус в вазу. – А как же заявления о том, что ревность – удел неуверенных в себе людей? – спросил Логан, запрокинув голову. Блэр уже своё место покинул и направился к двери. – Мне хотелось верить, что в этой комнате двое неуверенных, – заявил Шелдон, подмигнув Эверетту. Тот засмеялся, внутреннее напряжение отпустило. Не будучи сумасшедшим собственником, он всё же искренне считал, что делить своего человека с кем-то – дело крайне неблагодарное. Если человек с ним, то это значит «только» с ним. Если ищет кого-то на стороне, значит, уже появились проблемы в отношениях, и, следовательно, стоит задуматься, нужны ли такие отношения. И, да, ревность Логан не считал постыдным чувством, оно казалось ему достаточно искренним проявлением эмоций. Лучше один раз сказать о том, что не устраивает, чем просто смотреть за тем, как твой человек крутится рядом с другим, а потом заявляет, что любит обоих. В возможность любить двоих, троих, пятерых одновременно Эверетт не верил. Когда находится человек, подходящий по всем параметрам, такого разброса внимания не происходит. – Ставка сыграла, – ответил он, тоже подмигнув Блэру. ... Атмосфера в столовой стояла напряженная. Джастис, севший за столом рядом с Шелдоном, всё время косился в сторону Логана, прикидывая, что тому ещё в голову взбредёт. Пока склонялся к мысли, что Эверетт на волне недовольства может приревновать Блэра к нему, а потому выставить бывшего одноклассника из-за стола, ничего не объясняя. Потом сам себя успокаивал тем, что Логан вовсе не параноик, и его действия были оправданными. Пожалуй, с заигрываниями он, Пьер, палку перегнул. Тем более, если учесть, что флиртовал он с несвободной женщиной на глазах у её мужа. А раз тот оказался размазнёй, то вступился за честь дамы и потенциального рогоносца племянник. Эверетт старательно не замечал бывшего одноклассника, полностью сосредоточившись на еде. Он сидел рядом с Меган, а Марлен и Майкл устроились во главе стола с обеих сторон. Джастис мог поменяться местами с Шелдоном и оказаться рядом с Марлен, но не рискнул это делать, потому пришлось ужинать, сидя рядом с дядей Эверетта. Поднимать глаза от тарелки и смотреть прямо перед собой вообще не хотелось, потому что напротив него примостилась девчонка в чёрном. Она даже ради трапезы не стала снимать с себя плащ, а голову наклоняла так низко, что волосы скользили по скатерти. Пьер всё ждал, когда они попадут в тарелку, но Меган их старательно перехватывала каждый раз. Видимо, не впервой было. Привыкла. В первый момент есть то, что приготовила мисс Мидлфорд, Джастис опасался. Понимал, что мысли его надуманные, но ничего не мог с собой поделать. Меган провоцировала у него приступ оторопи и прикасаться к тому, что она готовила, было страшновато. Но голод всё равно сделал своё дело, и Пьер потянулся за ложкой. Суп из бычьих хвостов или ещё что-то, не менее необычное, она готовить не собиралась, хотя в представлении Джастиса ужин, вышедший из-под рук этого повара, должен был быть, как минимум, необычным, как максимум, шокирующим. Но на ужин им подали запеченного лосося, картофель и креветки, приготовленные в кляре. Из необычного было разве что печенье, на котором Меган в порыве вдохновения нарисовала пауков, чёрных кошек и летучих мышей. На Хэллоуин отлично бы зашло, но время этого праздника ещё не настало, потому Пьер несколько недоумевал. Но к печенью всё же потянулся. Едва не подавился, когда на него внимательно уставился синий глаз, но сумел взять себя в руки и успокоиться. Печенье оказалось вкусным, и Джастис, бывший любителем сладкого, был вынужден признать, что хотя бы какие-то положительные стороны у девчонки есть. Она отлично готовит, а это уже плюс. Причём, большой плюс. Тётя Эверетта в тишине, кажется, чувствовала себя неуютно, потому и решила завести разговор. – Что вы планируете делать этим вечером? Эверетт и Шелдон переглянулись. Особых планов они не строили, потому и ответить ничего не могли. Пьер планировал свалить в свою комнату и не показываться оттуда до самого утра, поскольку просёк фишку и понял, что хозяина дома его присутствие здесь несколько напрягает. – Что-нибудь, – ответила Меган, продолжая ковыряться в тарелке и подцепив брокколи, которую почти никто не трогал, разве что Эверетт время от времени брал. – Меган, может, расскажешь, как прошёл твой день? – вмешался Майкл. Блэр и Логан снова переглянулись, не понимая, с чего бы это начались расспросы прямо за столом. Судя по всему, младшая Мидлфорд не горела желанием отвечать на эти вопросы, но мнение родителей с её собственным не совпадало. – Хорошо, – лаконично отозвалась девушка. – Вы вроде были в городе, – произнесла Марлен, прикладывая салфетку к губам и тут же отложив вещь в сторону. – Были, – всё так же тихо ответила Меган. – И что вы там видели? – Магазин, – бросила дочь. – Мы там видели магазин. Мне просто захотелось что-то приготовить, и мы поехали за покупками. И, нет, я не покупала косметику, шмотки, не флиртовала с мальчиками и не заходила в кафе, надеясь, что кто-то из них, – Меган по очереди указала на каждого из парней, сидящих за столом, – заплатит за кофе, выпитый мной. Это была поездка по делам. Ничего больше. Вот так. – Но почему бы тебе не посмотреть достопримечательности... – вновь вмешался отец. – Я их уже видела. – Где? – В учебнике, – фыркнула Меган. Джастис закатил глаза, поняв, что это совсем запущенный случай. В правдивость рассказа о том, что мисс Мидлфорд когда-то была популярной девушкой, встречалась с взрослым парнем и даже занималась с ним сексом, верилось с большим трудом. В восприятии Пьера девчонка была одним громадным комплексом на ножках. В его представлении сложилась уверенность, что девушки, у которых секс уже был, так себя не ведут. – Ладно, извини, – произнесла Марлен. – Я не хотела тебя обидеть. Просто мне действительно хочется, чтобы ты жила насыщенной жизнью, а не... – У меня всё хорошо, – ответила Меган. – А что ты будешь делать вечером? – Смотреть фильм. – Какой? – «Пилу 4», – ответила девушка. – Можно я продолжу есть? – Да-да, конечно, – произнесла Марлен, поняв, что диалог с дочерью не клеится. – Приятного аппетита. – Спасибо, – откликнулась Меган. – И тебе, мама. – Спасибо. В гостиной снова установилась тишина, но долго в ней миссис Мидлфорд не выдержала. – А о чём этот фильм? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь. Эверетт хмыкнул. – Ну... – О чём же? – заинтересовалась Марлен. – Кровь, кишки, мясо, – лаконично пояснил племянник. – Как и все предыдущие части. И последующие. – О серийном маньяке, – обобщил Шелдон. – Меган, ты такое смотришь? – брови красавицы-женщины удивленно поползли вверх. – С удовольствием, – отозвалась дочь. – И заедаю попкорном особенно запомнившиеся моменты. Марлен приложила пальцы к вискам, но ничего не стала комментировать, решив, что этот разговор способен уйти в такие дебри, что потом придётся пить валерьянку, чтобы успокоиться. От утонченной Меган с каждым днём оставалось всё меньше. Идеальная молодая леди превращалась... в непонятно кого. Марлен пока так и не определилась, в кого превращается дочь, но эти метаморфозы ей точно не нравились. После ужина все разошлись по комнатам, предварительно обменявшись пожеланиями спокойной ночи, чтобы не повторилась история предыдущего дня. Приняв душ и почистив зубы, Эверетт вернулся в спальню и, ожидая Шелдона, подошел к окну. Посмотреть, что сейчас происходит на улице. По-прежнему, шёл дождь, и, кажется, в ближайшее время не собирался прекращаться. Горели фонари, освещая территорию перед домом. И совсем некстати вспомнилась утренняя встреча. – Всё будет хорошо, правда? – спросил Логан. Вопрос получился риторическим, потому что никого поблизости не было. Эверетт собирался отойти от окна, но в этот момент его внимание привлек светящийся силуэт, расположившийся как раз напротив окон его спальни. С каждым мгновением этот силуэт становился всё более чётким, нежели прежде, и вскоре Логан мог без труда рассмотреть человека, что появился рядом с домом. Это была та самая девчонка, с которой он встретился утром. Она брела по воздуху, волоча свою куклу за тряпичную руку. В точности, как утром, девочка повернулась лицом к Эверетту, улыбнулась ему, но теперь не стала вскидывать руку вверх и звенеть браслетиком. Нет, она просто сжала руку в кулачок с выставленным вверх большим пальцем, а удостоверившись, что Логан продолжает смотреть на неё, перевернула руку, продемонстрировав тот жест, который в древнем Риме обозначал приказ убить гладиатора. После чего засмеялась и исчезла, а Эверетт остался стоять на месте, думая, насколько реальна эта угроза.