Следуй за мной

В кладовке они задержались намного дольше, чем планировалось с самого начала. Первым вышел Эверетт, неся красную коробку из-под обуви, в которой обнаружилось несколько фотоальбомов, вслед за ним уже и Шелдон появился, держа в руках стул, с которого Логан сначала едва не навернулся, и коему довелось стать свидетелем проявления чужой страсти. Оказавшись в прихожей, Эверетт притормозил напротив зеркала и внимательно посмотрел на своё отражение. Поставил коробку на пол и подошёл ближе, чтобы оценить внешний вид. Футболка и штаны сейчас больше всего походили на половую тряпку после того, как повалялись на грязной полке и не менее запыленном полу. Шея снова радовала глаз бордовыми пятнами, которые, в принципе, мог замаскировать ворот водолазки, но Логану лень было переодеваться. Разве что следовало дождаться, когда высохнет толстовка и потом уже с её помощью маскироваться. Он ещё некоторое время разглядывал своё отражение, потом ухмыльнулся и занавесил шею волосами. Получилось вполне неплохо. Если не лезть в лицо и не приглядываться, то никто ничего и не заметит. Эверетт надеялся, что окружающим хватит такта не разглядывать, что с его шеей произошло. Блэр, проходивший мимо, остановился и произнёс: – Идеально. – Что именно? – удивился Логан. – Отражение в зеркале. Шелдон приблизился к нему, запустил руки в карманы, расположенные спереди, так что теперь его ладони, фактически, прижимались к чужим бёдрам. Длинные светлые пряди, закрывавшие часть лица и шеи, отодвинул в сторону и прижался к шее губами, на этот раз мягко прикасаясь к коже, не оставляя на ней следов. – Мне тоже нравится, – отозвался Эверетт. – То, что было прежде? Или то, что сейчас? – Оба варианта. – Ты такой скромный... – Скромность в наше время не в моде, – хмыкнул Логан, чуть повернув голову и наградив Блэра лёгким поцелуем. – Идём в гостиную, будем разбирать фотографии, которые нашли. – А что потом с ними делать? – спросил Шелдон, неохотно вытаскивая руки из чужих карманов и поднимая коробку с пола. – Пока не придумал. Может, посмотрим и тут же снова в кладовку унесём. Мне просто интересно взглянуть на то, чем раньше дорожили мои предки, и что сейчас утратило свою былую ценность. Входная дверь открылась, и на пороге возникла Меган. Она посмотрела сначала на родственника, потом на Шелдона. Ничего не сказала и проплыла мимо них к лестнице. Судя по тому, как она шла, настроение у неё было не из лучших. Пару раз девушка наступила на свою юбку, запуталась в плаще и едва не растянулась посреди лестницы. Парни переглянулись. – Меган, – протянул Эверетт тоном, который не предвещал ничего хорошего. Девушка даже не подумала останавливаться. – Меган! – рявкнул Логан так, что даже глухой бы подорвался с места. – Ты можешь ответить, когда к тебе обращаются?! Мисс Мидлфорд замерла на месте, но так и не произнесла ни слова. Эверетт впервые за долгое время испытал дикую потребность приложить своего собеседника, а в данном случае собеседницу чем-нибудь тяжёлым по голове. В былое время доводить его до бешенства с завидным постоянством умудрялся только один человек, сейчас его место заняла Меган со своими странными повадками. Нет, Логан, конечно, пытался её понять, искал причины для объяснения подобного поведения, но так и не смог. Можно молчать, когда тебе говорят какую-то чушь, да. Но сейчас-то она даже не знала, что именно ей хотят сказать, а всё равно продолжала держать рот на замке. – Что? – спросила чрезвычайно трагичным голосом. – Где ты была? – В лесу. Теперь голос стал до ужаса равнодушным, словно девушка всеми силами демонстрировала скуку, что навевает на неё разговор с родственником. Логан плевать хотел на эти показательные выступления. – И за каким хреном ты ходила в лес? – Просто так. – Меган, – Эверетт заговорил снисходительно, как врач-психиатр с особо проблемным пациентом. – Ты можешь нормально сказать, где была и зачем туда отправилась? Почему я должен каждое слово из тебя, как клещами вытаскивать? – Потому что это интересно тебе? – предположила Мидлфорд. – Ты видела в лесу что-нибудь странное? – Деревья. – С каких пор деревья можно причислить к странностям? – с трудом сдерживая свои эмоции, спросил Логан. – А что ещё можно увидеть в лесу? – вопросом на вопрос ответила Меган. – Например, подозрительных людей. – Нет. – Так, ладно, – Эверетт махнул рукой. – Иди уже, куда шла. Родственница ничего не ответила, тишину нарушили только шаги по лестнице. Логан тяжело вздохнул и скривился недовольно, понимая, что одним разговором убил столько нервных клеток, что и за неделю общения с Вайолеттом не тратил. – Поговорил, как живой воды напился, – произнес, посмотрев наверх. Туда, где скрылась Меган. – Тоже подумал, что она взбудоражена из-за встречи с призраком? – спросил Шелдон. – Но мои догадки разбились о твердолобость этой девицы, – мрачно подтвердил Эверетт. Он снова поправил волосы, распределяя их так, чтобы шея оказалась прикрыта, и зашагал в гостиную. Да, разумеется, увидев младшую Мидлфорд в растрепанных чувствах, он первым делом подумал, что она, скорее всего, тоже столкнулась в лесу с девчонкой в белом платье, но вместо нормального разговора получил этот выбрык сознания. Кажется, с тех пор, как он впервые встретился со своей родственницей, прошло слишком много времени, а потому изменения произошли не просто большие, а кардинальные. Меган превратилась в человека, который не просто старается избегать общества, а опасается его и вообще не желает пересекаться. Здесь вовсе не мужское внимание должно было стать спасением, а несколько сеансов у психолога. Он-то, наверное, сможет вытащить девчонку из той раковины, в которую Мидлфорд сама себя загнала. Шелдон поставил коробку на стол и смахнул пыль с крышки. – Вполне возможно, что причина плохого настроения твоей родственницы заключена не во встрече с призраком. – В чём тогда? Эверетт устроился на диване, подтянув одну ногу к груди, а второй упираясь в пол. – В общении с Джастисом. – М? – Логан бросил заинтересованный взгляд в сторону собеседника. – Они утром поскандалили. – Да? – Да. – Если честно, с трудом представляю себе такую вещь. Как Меган способна с кем-то поскандалить? Она и для того, чтобы ответить на нормальный вопрос с трудом рот открывает, а уж о том, чтобы кричать... – Она и не кричала. Больше возмущался Пьер. – Чем дольше живу под одной крышей с этим безумным сусликом, тем сильнее понимаю Джастиса, – признался Эверетт. – Тебя достала родственница? – спросил Шелдон. – По секрету, – прошептал Логан, придвинувшись к Блэру. – Они меня достали до того, как приехали. Сейчас я только окончательно убеждаюсь во мнении, что это была не самая удачная идея – поехать сюда вместе с ними. От Меган тоже ничего хорошего не ждал, но не думал, что ситуация окажется настолько запущенной и плачевной. Лучше бы моя родственница оставалась востребованной сучкой, чем такой, какая она сейчас. – Трейси номер два? – Почему нет? – Потому что меня до сих пор потряхивает от задушевного разговора с Тёрнер. – Ты так и не смог сказать, почему её бросаешь? – Я не смог назвать имя своей новой сучки, которое у меня так старательно требовали. В любом случае, правда девушку не устроила. Она так и не поверила. – Это закономерно. – Разве? – Я давно придерживаюсь мнения, что, когда говоришь о себе правду, никто не верит. А когда придумываешь сотни глупых подробностей своей жизни, которые в реальности невозможны, все моментально этим бредом проникаются и, самое смешное, верят. Наверное, всё дело в том, что люди просто привыкли к тотальному лицемерию. Искренность ставит их в тупик. – Полагаю, так и есть. Шелдон затолкал крышку под стол и вытащил один из альбомов. Вообще-то Эверетт не очень любил просматривать фотографии. Это занятие казалось ему излишне старомодным и в каком-то смысле наигранным, поскольку очень часто являлось способом выбить похвалу в свой адрес. Нередко ему доводилось слышать в гостях фразу: «А давайте посмотрим фотографии». Тогда интернет такого размаха ещё не получил, социальные сети не были под завязку забиты пользователями из разных стран. Фотографии на страницах не обновлялись со скоростью света, и рассказывали люди о своих поездках по старинке, доставая фотоальбомы и показывая серии снимков своим гостям, причём зачастую это были почти идентичные фотографии у разных людей. Поехав отдыхать в одну страну, снимки потом все привозили одинаковые, выбирая идентичные достопримечательности, на фоне которых следовало запечатлеть себя, любимых, сфотографироваться в одних и тех же позах, когда кто-то обязательно поставит другому «рожки», а кто-то испортит весь снимок своим кислым выражением лица. Сам Логан просто до одури не любил фотографии, поскольку был до ужаса нефотогеничным. Во всяком случае, придерживался мнения, что камера его не просто не любит, а практически ненавидит, потому он получается на выходе таким страшным, что и видеть эти фотографии не хочется. Вообще-то доля истины в его словах была. Камера Эверетта действительно не любила, в большинстве случаев. На школьных снимках как раз они с Шелдоном и были теми идиотами, что портили общее фото, потому их даже в общий строй ставить не хотели, но приходилось сниматься. Логана бесил ещё и тот факт, что его фото украшало школьный сайт, а именно – раздел звёзд Веддингтона. Ему пришлось потратить море нервов, чтобы подобрать более или менее милую фотографию, на которую можно было смотреть без слёз. Самым обидным было то, что в жизни-то Логан был, пусть и не писаным красавцем, но и не столь страшным, как на чужих снимках. Внешность, как сказали бы многие, на любителя. Как говорила сестра Шелдона, которая вообще-то не очень хорошо относилась к пассиям брата, – с изюминкой. Учитывая то, что Пьера она предпочитала именовать не иначе, как блохастым кошаком, замечание о внешности с изюминкой можно было считать комплиментом. – Что-то интересное разглядываете? – поинтересовался Джастис, появляясь в гостиной. – Фотографии, – честно ответил Шелдон. – Могу присоединиться? – Если тебе интересно, – заметил Логан. Пьер обогнул диван и устроился на подлокотнике рядом с Блэром, хотя места на диване было ещё предостаточно с обеих сторон. Можно было устроиться с комфортом, но Джастис не искал лёгких путей. Либо общение с Меган делало своё дело. Пьер начал перенимать странные замашки от родственницы Эверетта. Если бы Логан озвучил это предположение, скорее всего, удостоился в своей адрес длинной экспрессивной речи, состоящей в основном из непечатных выражений. – Интересно, – отозвался Пьер. – Кстати, раз уж ты здесь появился... – Да? – Джастис посмотрел на Логана несказанно честным взглядом, подкупающим, можно сказать. Эверетт помнил этот взгляд по временам клуба любителей журналистики, когда бывший глава только-только выбрал его своим приемником, позволив при этом самостоятельно подобрать команду, с которой Логан захочет работать над школьным изданием. Эверетт уже тогда планировал провести кое-какие реформы в этом деле и из унылого листка, который так и остаётся никем не востребованным, превратить школьную газету в нечто, что будет пользоваться спросом. Да, он понимал, что составить конкуренцию изданиям с мировым именем не в его компетенции, но хотя бы в пределах Веддингтона газету следовало сделать читаемой. И для того, чтобы провернуть эту операцию, Логану требовалась подходящая команда, способная поддержать его начинания, а не писать по тем шаблонам, что были навязаны прежним главой клуба. Тогда Эверетт старательно присматривался к своему окружению, прикидывая, кого произвести в должность своего заместителя, а Джастис крайне желал получить это место. Потому норовил во всём Логану угодить, хотя тот старался вообще ничего не просить, и к Пьеру не обращаться. Не очень-то хотелось думать, что место зама получит Джастис, всё же он дружил с Шелдоном, и это накладывало определённый отпечаток. – Что случилось сегодня утром? – В смысле? – Меган только что пролетела мимо нас, как ведьма на метле, – пояснил Блэр. – Мы подумали, что, возможно, тебе известна причина её плохого настроения. – Известна, да, – хмыкнул Пьер. – И что это за причина? – спросил Эверетт, открывая альбом на первой попавшейся странице. Она оказалась пустой, зато на колени высыпалось сразу же несколько фотографий, старых и уже пожелтевших от времени. То ли изначально никто не озаботился тем, чтобы разложить снимки, то ли просмотрел альбом, а потом сгрёб все фотографии в одну кучу и засунул между первых попавшихся страниц. – Не хочу показаться грубым, но всё-таки скажу, как думаю. Твоя родственница просто на всю голову больная, в этом и причина. – Не бойся, не показался, – отозвался Логан, сгребая фотографии с пола. – Надо же. – Просто я придерживаюсь такого же мнения. Чего стоит сегодняшнее представление. Ладно, я понял, почему она в первый день вылезла через окно. Не захотела обращаться ко мне за ключами. Но сегодня... – Это по моей вине. – Да? – Так получилось, – ухмыльнулся Пьер. – Мы с утра немного повздорили, я наговорил Меган неприятных вещей. Потом ко мне подошла её мать и попросила быть немного более чутким по отношению к Меган, и я решил... – Выслужиться перед моей тёткой, – Эверетт закатил глаза, понимая, что жизнь Джастиса вообще ничему не учит. – Вовсе нет. – Тогда что? – Я подумал, что был несколько груб. Решил извиниться, но Меган не стала меня слушать, а взяла и свалила через окно. – В общем, всё, как всегда, – резюмировал Шелдон. – Сначала что-то сделаешь, потом подумаешь. Пьер фыркнул обиженно, но комментировать заявление лучшего друга не стал, поскольку, несмотря на дружбу, они не настолько были одинаковыми, чтобы в любом вопросе придерживаться одной и той же точки зрения, заканчивать фразы друг за другом и вообще никогда не ссориться. Конечно, ссоры у них были и между собой, и с другими участниками «великолепной четвёрки», в составе которой числились Лорэнс и Грегори. У Лорэнса вообще была какая-то патологическая непереносимость блондинов, потому чаще всего его гневные выпады обращались в сторону Пьера, источавшего оптимизм и обаяние в сторону тех девушек, в которых имел несчастье влюбляться сам Вайолетт. Кто же виноват был в том, что нравились ему как раз те самые серые мышки, что западали больше на внешность, чем на харизматичное поведение и актёрский талант. В любом случае, Пьеру удавалось охмурить девицу намного быстрее, чем Лорэнсу. В конце концов, Вайолетт на это дело плюнул, и с головой окунулся в строительство карьеры, решив, что личная жизнь для него не столь важна. Когда-нибудь ему тоже повезёт. Но, если сейчас не везёт, то и пытаться не стоит. Джастис за собой никаких косяков не наблюдал, потому отношения были достаточно напряженными. Пьер вообще больше на своей персоне оказался зациклен, потому не думал, какое впечатление его поступки производят на окружающих. Очень зря. Потому что при ином подходе многих скандалов можно было бы избежать. Эверетта Лорэнс первое время тоже с большим трудом переносил, а в школьные годы ненавидел, наверное, сильнее, чем Шелдон. Хотя, если взять за аксиому правду, которую Блэр скрывал от окружающих на протяжении многих лет, пожалуй, только Вайолетт к Логану и относился, как к врагу народа, считая, что этой дряни нужно показать, где её место, а Блэр слишком мягок к своему противнику. Когда они с Эвереттом впервые смогли нормально поговорить, даже сам Логан удивился. Он считал, что Лорэнс вечно будет находить причины для того, чтобы с ним сцепиться. Тем не менее, сейчас этих причин становилось всё меньше и меньше. Видимо, Вайолетт взрослел, и к нему приходило понимание, что не стоит так сильно зацикливаться на обидах прошлого, которые на настоящее не влияют. В словах Шелдона определённый резон был. Джастис по большей части так и жил. Сначала совершал поступок, который цеплял окружающих, а, когда наступало время собирать камни, он внезапно осознавал, что в тот или иной момент оказался неправ и сделал ошибку. Извинялся крайне редко, неохотно. Да и то... Большинству эти извинения уже не были нужны, потому что обида становилась уже слишком ощутимой. Сейчас, услышав эти слова от Блэра, Пьер предпочёл тему не развивать, а переключить своё внимание на что-то постороннее. Посмотрел, что держит в руках Логан, не удержался и выхватил самую верхнюю фотографию, на которой была запечатлена бабушка Эверетта. Логан посмотрел в сторону бывшего одноклассника с неодобрением, но тоже промолчал, чтобы не портить настроение себе и другим. Правда, в первый момент хотелось одноклассника хлопнуть по руке, чтобы перестал практиковать политику хватательных рефлексов, а научился цивилизованно просить то, что ему нужно. – Кто эта красавица? – спросил через некоторое время. – Ванесса Логан, – ответил Шелдон, уже успевший разглядеть человека, запечатленного на снимке. – Моя бабушка, – уточнил Эверетт. – Всё-таки, глядя на женщин вашей семьи, я всё чаще ловлю себя на мысли, что среди них не может быть страшненьких. Тем удивительнее наблюдать такое явление, как Меган. – Оу, она уже стала явлением? – удивленно протянул Логан. – Ну, окей. – Просто неправильно выразился. В любом случае, ты и сам поддерживаешь меня в мыслях относительно того, что мисс Мидлфорд странная. – Было бы удивительно, если бы я не поддерживал, – вздохнул Эверетт, вспоминая разговор с родственницей. – Как раз то, что поддерживаешь, меня изумляет. Мы редко сходимся во мнениях. – Тут, кажется, с тобой даже Лорэнс согласился бы, – произнес Блэр. Пьер усмехнулся. Да уж. Если бы его и Вайолетт поддержал во мнении, можно было бы сразу заявлять, что они находятся в параллельном мире, где всё перевернуто с ног на голову. – Она похожа на леди в белом, – изрёк Джастис, заставив Логана с трудом сглотнуть. Это высказывание не то чтобы поставило Эверетта в тупик, но заинтриговало. Он почти готов был принять охотничью стойку, но вместо этого пришлось сделать вид, что никакого особенного эффекта чужое высказывание не произвело. Следовало неспешно продолжить вести светскую беседу, а не хвататься за собеседника, как голодная собака за кость, выпытывая подробности. Поскольку Пьер и без того был достаточно болтливым, достаточно пары наводящих вопросов, и он готов к продуктивному диалогу. Шелдон, услышав заявление, тоже насторожился. Его судьба девчонки в белом волновала не меньше, чем Логана. – Что за леди? – спросил он, опережая Эверетта. – Да так, – отмахнулся Джастис. – Ничего особенного. Логану захотелось ухватить собеседника за плечи, встряхнуть, как следует и рявкнуть: «Говори немедленно». Но он вместо этого продолжал излучать благожелательность и спокойствие, попутно думая, что друг Шелдона болтлив только тогда, когда всем хочется тишины, и постоянный треск под ухом вызывает у окружающих исключительно одно желание: завязывать язык неугомонного оратора узлом, чтобы хоть на некоторое время получить желанную тишину. – И всё же? – поинтересовался Эверетт. – Что за леди в белом? – Ты не знаешь? – удивился Пьер. – Нет. А должен? – Вообще-то это городская легенда, и её почти все знают, кто связан с литературой и журналистикой. В своё время достаточно известная байка ходила. – Тем не менее, я о ней никогда не слышал, – произнес Логан. – И я тоже, – вмешался Блэр. Из этого следовало сделать вывод, что легенда заинтересовала обоих, и потому придётся рассказывать. По решимости, отразившейся на чужих лицах, было понятно, что просто так они не отстанут. – Достаточно известный персонаж, вроде того же Джека с фонарём, – пояснил Джастис. – Только в отличие от него может появляться в любое время года, в любом месте, которое ей понравится, да и намерения у неё не такие, как у Джека. Он помогает заблудшим путникам найти дорогу, а она, наоборот, сбивает с пути. История достаточно примитивная, но люди верят. – А можно уже историю, а не твои собственные размышления? – поторопил Эверетт. Пьер нахмурился. Видимо, только вошёл в раж, а его уже начали торопить, не позволяя развернуться, изобразив из себя восхитительного актёра, читающего со сцены трагический монолог. – Я не могу так сходу. – Ладно, подождём, – Логан постучал пальцами по обложке альбома. – Надеюсь, к вечеру ты будешь готов поведать нам эту грустную историю? Мне пока сгонять за чаем? Или чего покрепче хотите? – Водки, – мрачно выдал Джастис. – Водки нет. – Тогда ничего не нужно. Если позволишь, я продолжу историю. – Только того и жду, – проворчал Эверетт. – Много лет назад в Лондоне жила девушка по имени Амелия ван Дорт, известная в обществе молодая леди, завидная невеста, светская львица, как сказали бы сейчас. Она была желанной гостьей на балах, только одно упоминание её имени могло привлечь множество гостей. Наследники многих знатных семей желали стать её спутниками жизни, но Амелия одно за другим отвергала предложения руки и сердца, оставаясь одинокой. В то время это было как-то глупо, если учесть, как девушки боялись остаться незамужними. Маленькая леди ван Дорт придерживалась иного мнения. Она считала, что брак стоит заключать только по любви, а не просто потому, что того требует общество. Чем дольше длилось повествование, тем больше угасал энтузиазм Логана. Шелдон тоже понял, что ничего им этот пересказ городской легенды не даст, но перебивать Пьера и просить, чтобы он заткнулся, было несколько не с руки, потому оба молчали. Эверетт вновь придвинулся к Блэру, приобнял его и на ухо шепнул: – Мне одному кажется, что нам сейчас банально пересказывают «Труп невесты»? – С небольшим изменением имен, – усмехнулся Шелдон, но Джастис, вдохновленный, сейчас этих усмешек не заметил. – Хочешь, я продолжу за тебя? – предложил Логан, обратившись к Пьеру и, не дожидаясь ответа, произнёс практически на одном дыхании. – Амелия ван Дорт влюбилась в обедневшего аристократа, имевшего титул, но не располагающего состоянием. Родители её были против этого брака, потому девушка приняла стратегическое решение – сбежать со своим возлюбленным, за что и поплатилась. Он забрал все те деньги, что были у неё при себе, а с ней расправился жестоким образом, и с тех пор она стала призраком, мечтающим отомстить за свою загубленную жизнь. – Именно, – подтвердил Джастис. – То есть, ты всё-таки знаешь эту историю? – Нет, – фыркнул Эверетт. – Я просто смотрел «Труп невесты» в своё время. – Здесь иное окончание истории. – Да? – Да. – И какое же? – В фильме девушка обрела покой, а леди в белом из легенды по-прежнему бродит по земле в поисках жертв. Её платье окроплено кровью, а глаза полыхают ненавистью. В руках она продолжает сжимать свой свадебный букет. Белые лепестки роз тоже запятнаны кровью. Амелия ненавидит мужчин и желает им смерти. Любой, кто встретится у неё на пути, пожалеет о том, что не остался в поздний час дома, а вышел на улицу. Говорят, что своих жертв леди в белом сводит с ума, и нет способа оказать ей сопротивление. Можно только подчиниться... – Она армию зомби что ли собирает? – Почему это? – Зачем ей убивать многих мужчин? Одного было недостаточно? Того, который виновен в её смерти. – Откуда я знаю? – окрысился Пьер. – Я эту легенду придумывал, по-твоему? – Нет, – равнодушно ответил Логан. – Но почему ты сказал, что моя бабушка похожа на эту леди в белом? Ты где-то на фотографии заметил кровь или букет? Или хотя бы свадебное платье? – Чисто внешне. Говорят, что у этой леди длинные светлые волосы и холодный взгляд. – М-да? Сарказм в словах Эверетта был виден невооруженным глазом, и Джастис это прекрасно понимал. Ещё одна причина, по которой он не любил общество Логана. Ему казалось, что на фоне Эверетта он – тупица тупицей, а какому самовлюблённому человеку хочется признавать подобный факт? Вот и Пьеру не хотелось. – Именно. – По такому описанию и я подойду под типаж леди в белом, если платье на себя нацеплю. – Пожалей мои глаза, – произнес Джастис, которому даже представлять это шоу трансвеститов не хотелось. – Тебе я в таком виде и не покажусь. – А кому покажешься? – Разве что Стефани, – хмыкнул Эверетт. – Почему ей? – Потому что. Это считается за объяснение? – Вполне, – кисло отозвался Пьер. – Эти факты больше похожи не на легенду, а на крипи-историю, – произнес Шелдон. – И это совсем не то, что мне хотелось бы услышать. – А что тебя интересует? – оживился Джастис. Логика его была проста до безобразия. Блэра что-то интересует, следовательно, Логан этого не знает. А, если знает он, Пьер, то это ещё один повод покрасоваться хотя бы перед самим собой, продемонстрировав всю мощь своего интеллекта. Правда, сомнений в этом было всё же больше, чем уверенности. – Леди в белом. – То есть? – Как хочешь, так и понимай. Впрочем... Есть одна легенда исключительно об этих местах. Что где-то здесь встречается леди в белом, но не та, что убивает мужчин из мести. Вовсе нет. Этой леди мало лет, всего около восьми, самое большее – десяти. Никто не может назвать точный возраст, потому что она ни с кем никогда не заговаривает. Говорят, что она очень опасна, но чем именно... У неё светлые волосы, светлые же глаза, а в руках маленькая леди держит тряпичную куклу. Вот так. О ней что-нибудь знаешь? – Впервые слышу, – честно признался Джастис, попутно отметив про себя, что этого и следовало ожидать. Если не знает Логан, то и он ничего знать не будет. – Жаль, – искренне расстроился Шелдон. – Ты откуда о ней услышал? – От родителей Эверетта. Когда мы уезжали сюда, вечером заговорили о поверьях и местных легендах, – вдохновенно создавал ложные показания Блэр. – Вот они и сказали, что слышали о леди в белом. Опять у них спрашивать не советуй, это безнадёжно. – Почему? – Потому что все их познания в данном вопросе я тебе уже озвучил. – Видимо, местная легенда, известная только в пригороде, среди его обитателей. – Наверное, – кивнул Шелдон. Логан за диалогом их особо не следил. Его намного сильнее заботили фотографии, которые он рассматривал. Эверетт ещё после оглашения начала легенды понял, что в этом деле Джастис им не помощник, потому перестал прислушиваться к словам бывшего одноклассника. Фотографии в его руках сменяли одна другую, он подолгу ни на одной из них не задерживался, лишь бросая мимолетный взгляд и перекладывая снимок под низ стопки. Ему казалось, что есть на них что-то важное, но что именно, он пока так и не смог определить. При этом понимал, что, если будет подолгу смотреть на фото, вероятность упустить это важное возрастёт в разы. Самое правильное решение чаще всего не требует мудрствовать лукаво, а лежит на поверхности. Именно к такому выводу пришёл Логан, и сейчас пытался обнаружить то, что ускользало от него. Примерно в середине стопки обнаружилась фотография, на которой Ванесса была запечатлена крупным планом. Эверетт хотел убрать и эту фотографию, но тут присмотрелся внимательнее и понял, что именно его напрягло. Он приоткрыл рот, но тут же его захлопнул, понимая, что со стороны выглядит, наверное, как последний дебил. Некоторое время он продолжал гипнотизировать изображение, достал из стопки предыдущие фотографии и пристально посмотрел на них. Действительно, на всех присутствовало то, что он заметил только в крупных планах. Логан толкнул Шелдона локтем в бок, привлекая к себе внимание. Блэр оторвался от беседы со своим приятелем и удивленно покосился в сторону Эверетта. Тот ничего не произнёс, он просто подвинул фотографию к Шелдону, чтобы у того была возможность рассмотреть всё, и провёл пальцем по изображению. Прочертив полосу по чужой руке, палец его замер на запястье Ванессы. Жестом фокусника Логан убрал руку от изображения, позволяя и Блэру всё внимательно разглядеть. Изящное запястье Ванессы украшал браслет в точности такой же, как у призрачной девчонки. На пруду Эверетт прекрасно рассмотрел украшение, и сейчас был готов поручиться, что это именно оно, и ничто иное.