Следуй за мной

– Мальчики, я рада, что вы приехали, – произнесла мать Эверетта, привставая на цыпочки, чтобы дотянуться до щеки своего чада, вымахавшего почти до метра девяносто. Не хватило всего нескольких сантиметров для того, чтобы достичь этой цифры. – Привет, мам, – произнёс Логан, наклоняясь и целуя мать. Она тоже его поцеловала и ласково провела по щеке, стирая след от помады. В отличие от Марлен, отдававшей предпочтение красному цвету, Скарлетт красила губы помадой нейтральных цветов, сейчас на них был светло-розовый. – Парни, вы уже здесь, – Хейл показался из своего кабинета и приветственно махнул рукой. – Добрый день, – отозвался Шелдон, к этому моменту успевший обменяться поцелуями с матерью Эверетта. – У нас открыт сезон визитов, – заметил мистер Логан, выходя в прихожую и протягивая руку сначала Блэру, а потом – сыну. – Но сегодня сюрприз приятный, не то, что пару дней назад. – Тётушка Марлен, – понимающе усмехнулся Эверетт. – И её молчаливый муж, – подтвердил Хейл. – Меня на протяжении всего вечера не покидало ощущение, что ещё немного, и они дозреют до того, чтобы потребовать назад тот сервиз, что был подарен нам в момент их первого визита. Казалось, что Марлен сидит за столом и взглядом ищет этот сервиз. – Но ничего не спросила? – поинтересовался Шелдон, которого история о щедрости Мидлфордов поразила ещё в первый раз. – Нет, она ограничилась другой просьбой, – пояснила Скарлетт. – Попросила оплатить такси? – предположил Эверетт. – Именно. – Я тоже слушал песню о тяжелой доле тех, кто только-только собирается отправить ребёнка в университет. И с меня тоже содрали плату. – Поразительная скупость. – И не менее поразительная наглость, – хмыкнул Хейл. – Парни, как насчёт пропустить по стаканчику? – С утра? – Эверетт нахмурился немного. – Утро выходного дня. – Тем не менее. – Так и знал. А ты как, Шелдон? – Я за рулём, потому тоже откажусь. Но спасибо за предложение, мистер Логан. – Хейл. Сколько раз я уже говорил? Ты можешь называть нас со Скарлетт по именам, не надо такого официоза. – Хорошо, – ответил Блэр, стараясь не выдавать свою нервозность. – Хейл. – Вот, так намного лучше. – Я, кстати, не говорил, что пить не буду, – произнес Эверетт. – Только мне напитка совсем мало, больше льда. Хотя, подожди, я сам схожу за выпивкой. В кабинете? – Да. – Окей. Эверетт поднялся с дивана и направился в кабинет отца. Пожалуй, совсем немного виски со льдом ему бы сейчас не помешало, тем более, следовало обдумать, как донести до родителей сведения о призраках. Точнее, рассказать эту историю таким образом, чтобы призрачная составляющая выпала и оказалась заменена логическими объяснениями. – С детских лет так себя ведёт, – то ли посетовал, то ли просто просветил собеседника мистер Логан. – Не очень-то любит алкоголь. Но это и плюс. Ни разу в жизни не видел его блюющим на лестнице с перепоя. – Да, – ответил Блэр. – Я тоже никогда не видел его в стадии дерева. – Как впечатления? – От встречи с семейством Мидлфорд? – От неё, – подтвердил Хейл. – У нас так много родственников, что иногда ловлю себя на мысли: «Откуда столько?». Сам не помню, кто есть кто. Он засмеялся добродушно и сделал небольшой глоток из стакана. Раздавшиеся шаги оповестили о том, что в гостиную кто-то идёт. Поскольку шаги были приглушенными, а не цокот каблуков, стало понятно, что это Эверетт возвращается. В руках у него тоже был стакан, наполненный почти доверху колотым льдом, на самом дне болтался едва различимый слой спиртного. Логан и, правда, не особо жаловал спиртные напитки, что крепкие, что не очень. Шампанское ненавидел, ликёры тоже обходил стороной, считая, что это не напиток, а какое-то сладкое пойло. Шелдон виски не любил, у него любимым спиртным напитком считалась водка в сочетании с вишнёвым соком, всё остальное шло на уровень ниже. Блэр, к слову, тоже замечал, что Логан не большой любитель спиртных напитков. Ещё во время обучения в школе это отмечал, когда они пересекались на каких-либо вечеринках. Эверетт обычно ограничивался одним стаканом алкоголя. Либо вообще не пил. Да хотя бы на его восемнадцатом дне рождения... Большую часть в бокале занимал сок и совсем немного – водка. Однажды Шелдон полюбопытствовал, почему Логан так относится к выпивке. Признаться, ожидал каких-то откровенных историй о родственниках, которые пострадали от этой привычки, но ответ был иным. Банально – забота о собственном здоровье. Это было как раз в стиле Эверетта. Он следил за своим рационом, чай и кофе пил без кофеина, поскольку от обычных напитков ему становилось плохо, любил хрустящие хлебцы, которые Шелдону казались безвкусными, не курил и алкоголь принимал в умеренном количестве. Но это действительно можно было считать неоспоримым плюсом, поскольку Логан, да и сам Блэр неоднократно становились свидетелями пьяных выходок окружающих людей. Редко те держали себя в рамках, намного чаще являли собой жалкое зрелище. Эверетту пополнять коллекцию людей, которые после шумной вечеринки хватаются за голову и мучительно припоминают, сколько раз успели накосячить, не торопился. Здесь снова давала о себе знать его тяга к аристократизму. – Перемываете кости семейке Мидлфорд? – спросил, устроившись на диване, вытаскивая один кубик льда из стакана и забрасывая его в рот. Лёд лежал на самом верху, потому алкоголем пропитаться не успел и вкус имел самый обыкновенный. В принципе, Эверетт всегда так пил, рассасывая почти весь лёд из стакана. Могло получиться так, что в итоге до выпивки он и не добирался, только создавал видимость, что пьёт. – Только начали, – отозвался Блэр. – Признаться, я несколько удивлён, что они прибыли не в полном составе, – произнёс Хейл, поставив свой бокал на стеклянный столик. – Особенно, учитывая тот факт, что этот визит они нанесли из-за своей дочери. – Меган... Очень изменилась за эти годы, – заверил отца Эверетт. – Марлен много об этом говорила, но как-то неуверенно, – произнесла Скарлетт, тоже появившаяся в гостиной. – Судя по всему, не всё так гладко, как пытались рассказать нам родственники. – А что они говорили? – Если общими словами, то всё сводилось к тому, что Меган теперь завидная невеста. – Разве что для Франкенштейна, – вмешался в разговор Шелдон. – Точнее не скажешь, – подтвердил Эверетт. – Всё настолько запущено? – Как сказать... – Как есть. Как и большинство женщин, миссис Логан, несмотря на соблюдение кодекса истинной леди в чужом обществе, в привычном окружении могла позволить себе проявить любопытство и сунуть нос в чужую жизнь. Проще говоря, немного посплетничать о том, что ей интересно. А судьба Меган в данный момент стояла едва ли не на повестке дня, поскольку визит Мидлфордов для семьи Логан был достаточно важным событием. Всё же, семейство из Шотландии приходилось им родственниками, а не совсем посторонними людьми. И сплетни из их жизни были интереснее, чем события из жизни тех же соседей. – Для Франкенштейна в самый раз, – усмехнулся Эверетт. – Нет, правда. Это самое лучшее обобщение, какое только можно было придумать. Наша Меган не тронулась умом, но близка к этому. Бродит по козырьку дома, игнорируя дверь, носит чёрный плащ, смотрит ужастики и отказывается разговаривать с окружающими. А тот вариант молодого человека, что так старательно сватает ей мать, Меган вообще не подходит. – Да? – Пьер ей не понравился совершенно, – подтвердил Блэр. – Но это и неудивительно. Мой приятель часто перегибает палку. И не умеет держать себя в руках. Иногда ему следовало бы затыкать себе рот. – Самое забавное... Они умудрились спутать меня и Пьера, – произнёс Эверетт. При этом снова помрачнел. В принципе, со стороны эта ситуация действительно могла показаться забавной, но самому Логану приятного принесла мало. Он бы при встрече тётку ни с кем не спутал. Её макияж и стиль всегда бросались в глаза. Она и в молодости предпочитала платья прямого кроя, а на губах у неё находилась красная помада. Этакое яркое пятно, привлекающее внимание. Эверетту, правда, раньше не нравилось. Ему казалось, что на лице кровавая рана, а не косметика. То ли со временем Марлен поменяла марку косметического продукта, то ли с возрастом ей этот цвет начал подходить, на девушке выглядел чужеродно и дёшево, слишком дёшево, чтобы восторгаться. Сейчас вписывался в понятие стиля. Эверетт с тех пор... Не сказать, что сильно изменился. Во всяком случае, во внешности кардинальных перемен не наметилось. Характер – да, но облик... Несмотря на то, что популярной личностью он в младшей школе не являлся, периода, когда и внешность его подходила бы под определение «ботаник», никогда не было. Логан не носил очки с толстенными стёклами, открывая рот, не демонстрировал миру брекеты, не ходил зашуганным и не жался к каждой стенке. Нормальная внешность, которая со временем претерпела незначительные изменения. Глядя на Эверетта, никто не сказал бы, что он прежний и тот, что сейчас, – это два разных человека. Черты из детских, мягких стали более чётко очерченными, подбородок более мужественным... Но это не делало Логана похожим внешне на Пьера. Хотя бы элементарно цвет глаз можно было запомнить. Его каре-зелёные весьма сложно было спутать с голубыми глазами Джастиса. Неудивительно, что после этого происшествия остатки симпатии, что имелись у Эверетта к родственнице, медленно отползли в угол, желая остаться незаметными. И уж там окончательно отчалили в мир иной. Причём, позиция по этому вопросу у Логана оставалась неоднозначной. Как раз, как родственницу, Эверетт Марлен воспринимал без особого восторга, но как постороннего человека и возможного интересного собеседника – просто на ура. Да, тут следовало признать, что, не будь миссис Мидлфорд его родственницей, восприятие её было бы иным. Почти, как у Пьера, только без фанатизма и желания затащить в одну койку. В сухом остатке оставалось исключительно восхищение красивой женщиной, которая в сорок лет умудрялась выглядеть на пять-семь лет моложе, а ещё – её познаниями. Когда Марлен не пыталась играть в великосветскую кокетку, выглядела она иначе. Когда надевала маску, производила противоречивое впечатление. Пару раз за эти дни Логан порывался рассказать тётушке о своих ощущениях, но так и не решился это сделать. Прикусывал язык, понимая, что к советам никто не прислушается, наоборот, его начнут убеждать в том, что это – обычное поведение. При родственниках Марлен было удобно играть роль недалёкой дамы. Наверное, она понимала, какое впечатление производит, но лично для себя считала его наиболее выгодным. – Как это? – удивилась Скарлетт. – Ну... Женская логика мне неподвластна, – усмехнулся Эверетт, доставая ещё одну льдинку из стакана. – То есть, она тебя даже не узнала? – решил уточнить Хейл. – Откровенно говоря, да. Расцеловала Пьера со словами: «Племянник, дорогой». В общем, ничего необычного не произошло. Она меня не особо-то жалует. Я это давно знаю. – Наглость этой дамы не имеет границ. – Пусть это останется на её совести, – произнёс Эверетт. – Я с самого начала понимал, что визит тётушки не прибавит положительных эмоций, но и не могу сказать, что мне так уж плохо под одной крышей с ней. Ничего необычного, если не думать о родстве. Как постороннего человека я воспринимаю её с некоторым снисхождением и умилением. Моментами. Он улыбнулся, стараясь подбодрить родителей, которые, наверняка, мысленно вспоминали Марлен недобрым словом. Они считали её наглой, беспардонной особой, помешанной на деньгах, а о настоящем родстве имеющей самое слабое представление. Нельзя сказать, что они в своих представлениях ошибались. Нет. Просто Логан склонялся к мысли, что они придают большое значение тем событиям, что не стоят внимания. Марлен приехала на несколько дней, надолго здесь не задержится. В городе остаётся только Меган, а она особых проблем не приносит. Сидит целыми днями в комнате, уткнувшись носом в монитор компьютера, что-то смотрит или читает. Иногда выползает на кухню и занимается готовкой. За последнее Эверетт был родственнице благодарен. Её молчание и мрачный внешний вид раздражали и нагоняли тоску. Но тот факт, что девушка взяла на себя домашние обязанности, несказанно радовал. В каком-то смысле, Логан даже мог сказать, что его отпуск удался. Рутина не заедала, повседневные заботы не обременяли. Эверетт не был ленивым, но иногда и ему хотелось ничего не делать. Вариант: нанять домработницу и переложить все свои обязанности по дому на неё, не рассматривался. Просто Логан, представляя подобную перспективу, кривился. Ему не хотелось, чтобы в его личных вещах копались посторонние люди. Слишком щепетильный? Возможно, так и было, но он предпочитал всё делать самостоятельно. – Шелдон? – обратилась к парню мать Эверетта. Блэр перестал наблюдать за тем, как льдинки исчезают во рту младшего Логана, и повернулся к Скарлетт. – Да? – Ты точно ничего не хочешь? Чай, кофе? Раз уж спиртное тебе сегодня нельзя... – Может быть, чаю, – не очень уверенно ответил он. Обременять посторонних людей своими заботами ему совсем не хотелось. – Мам, мне тоже, если можно, – попросил Логан. – Без кофеина, конечно? – Ага. – Тогда давайте переместимся в столовую? – предложила Скарлетт. – Быть может, вам помочь? – вызвался Шелдон, думая, что со стороны это выглядит не очень-то вежливо – сваливать все заботы на хозяйку дома, а самим пользоваться плодами чужого труда. – Нет-нет, не стоит, – произнесла мать Эверетта. – Но спасибо за предложение. Она улыбнулась радушно и снова вышла из гостиной. Глухо застучали по полу каблуки. Шелдон проводил женщину взглядом, поймав себя на мысли, что Скарлетт Логан совсем не похожа на домохозяйку, измученную работой по дому. Она и не была домохозяйкой, работала менеджером в компании своего мужа и вполне успешно справлялась со своими обязанностями. Хотя, работать там начала уже после свадьбы. Они познакомились на отдыхе, в Италии, а потом уже выяснили, что приехали туда из одного города, и в итоге вернулись уже вместе. История любви из серии «счастливее не бывает». С первого взгляда и в самое сердце. Аккуратный маникюр, волосы, забранные в высокий хвост, сдержанный макияж. В целом – образ очень женственный. Шелдон наблюдал за родственницами Логана и подмечал, что многие из них крайне редко надевают брюки, предпочитая им юбки с блузками или же платья. От размышлений о чужом стиле его оторвало прикосновение ладони к плечу. Блэр мотнул головой и посмотрел на человека, вторгшегося в его личное пространство. Эверетт смотрел на него, прищурив глаза и чуть приподняв уголок губ. – Ты уснул? – спросил, весело усмехнувшись. – Нет, просто задумался. – Я так и понял, – ответил Логан. Наклонился и уже шёпотом произнёс: – Мама очень не любит, когда кто-то вмешивается в её дела. Ей нравится, когда окружающие считают её идеальной хозяйкой, потому всегда отказывается от помощи посторонних. Поэтому мы с отцом и не предлагали ей помощь. А вовсе не потому, что мы – невоспитанные хамы. И вообще... – Что? – Выходи из анабиоза, детка, – прошептал Эверетт. Вытащил из стакана ещё один кубик льда. Он тоже лежал наверху, потому алкогольный привкус приобрести не успел. Логан осмотрелся по сторонам, надеясь, что их в самый неподходящий момент не застанут, наклонился совсем близко к чужому лицу и впился в губы Шелдона поцелуем. В одной руке он продолжал сжимать стакан, в котором плескалось виски со льдом, второй оперся на спинку дивана, потому обнять Блэра не получилось. Шелдон приоткрыл рот, и тут же почувствовал, как ему при помощи поцелуя этот самый кубик льда передали. – И ты считаешь, что это лучший способ выводить из анабиоза? – спросил, разгрызая лёд. – Думаешь, что он плох? По мне, так самое то. Охладиться немного, и никаких нервов. – После такого легко перейти в нирвану. – Тоже неплохо, – подмигнул ему Эверетт и выскочил за дверь. Шелдон закатил глаза, думая о том, что иногда Логан ведёт себя, как взбалмошный ребёнок. Впрочем, Блэра это совершенно не отталкивало, ему нравилась эта несерьёзность. Ведь намного чаще Эверетт как раз был серьёзен от и до. Поднявшись, Шелдон тоже направился в столовую, там были огромные окна, открывавшие отличный обзор на сад, которым мать Эверетта тоже занималась самостоятельно. Будь Блэр девчонкой, он бы пищал от восторга, глядя на многочисленные цветы, распускавшиеся там. Но поскольку он девчонкой не был, просто искренне восхищался чужой работой, представляя, сколько труда уходит на поддержание сада в идеальном состоянии. Все трое его собеседников его уже находились там. Скарлетт занималась сервировкой, расставляя чашки. Себе и мужу она сварила кофе, сыну и его парню заварила чай. Помимо чашек на столе появились салфетки, пакетики с сахаром и сливки. Эверетт чай со сливками ненавидел, считая, что на выходе получается или испорченный йогурт, или неудачный сметанный соус. Шелдон сливки тоже не особенно любил. – А вообще-то мы хотели поговорить с вами кое о чём, – решил начать издалека Эверетт. – И это не относится к семье Мидлфорд, – продолжил Шелдон, занимая своё место за столом. Подвинул к себе чашку, высыпал в неё один порционный пакетик сахара и принялся размешивать. Скарлетт и Хейл переглянулись, пытаясь понять, какой новостью их хотят ошарашить. Вариантов в голове пронеслось множество, начиная от более-менее оптимистичных, а заканчивая совсем уж ужасающими перспективами. Последние казались наиболее реальными, потому как они могли объяснить и то, что Эверетт согласился выпить с утра, а не стал разводить дискуссию на тему того, что алкоголь крайне вреден, и то, что его спутник выглядел несколько нервным. – Эверетт, – осторожно позвала Скарлетт, привлекая внимание сына. Логан посмотрел на мать, а она начала пристально его разглядывать, стараясь понять, насколько близка к разгадке. Ей очень хотелось ошибаться. – Ты же не хочешь сказать, что у вас... Скарлетт замолчала, не зная, как лучше донести до ребёнка своё предположение. – Что именно? – Не всё в порядке со здоровьем? – произнесла, наконец, подобрав наиболее деликатное выражение. – Да, я искренне надеюсь и верю, что у вас никого кроме друг друга нет, но всё же какие-то меры предосторожности нужны. – Мам... Шелдон посмотрел на своего любовника. У Эверетта стремительно краснели кончики ушей. По его внешнему виду было заметно, что он готов провалиться сквозь землю, только бы не отвечать на провокационные вопросы. – Что «мам»? – строгим тоном продолжила миссис Логан. – Мы живём в такое время, когда подобные вещи утаивать – попросту глупо. ЗППП – это совсем не шутка, и я надеюсь, что вы всё же проявляете благоразумие, занимаясь сексом с использованием презервативов. – Мама! Логану отчаянно хотелось, если не спрятаться под столом, то хотя бы накинуть на себя скатерть, прикинуться мебелью и больше не выслушивать лекции о том, как важно применять средства защиты, занимаясь сексом. Он опустил взгляд и смотрел теперь на свой стакан с виски. Кажется, не зря он согласился выпить. В противном случае, вообще не знал бы, куда деваться. Если и умел кто-то смущать Эверетта, то это без сомнения была его мать. Вообще-то, она ничего странного и глупого не говорила, просто у Логана, как и у большинства представителей молодого поколения, складывался в голове стереотип, что родители о сексе имеют самое слабое представление. А потому не могут откровенно о нём разговаривать, придумывая какие-то ужасы и старательно запугивая детей, отчего у тех потом начинаются проблемы в интимной жизни. Скарлетт относилась как раз к иному классу родителей. Не тех, что предпочитают замалчивать подобные вещи, а говорят о них откровенно. Временами, пожалуй, излишне откровенно. В любом случае, она нисколько не стеснялась и называла всё своими вещами, не обходясь полунамёками и какими-то глупыми аллегориями из серии «пестиков, тычинок» и прочего бреда. – Твоя мать права, – подтвердил Хейл, подозрительно посматривая в сторону сына. У Эверетта едва пар из ушей не валил. Логан потянулся к своему стакану, поднёс его ко рту и, не раздумывая, залил алкоголь в себя. – Ничего такого, – отмер Шелдон, понимая, что ещё пара минут разговоров в подобном тоне, и Эверетта нужно будет откачивать. Уровень стыдливости зашкаливал, не хватало только, чтобы парень сейчас завалился в обморок, перенервничав. – То есть, никаких проблем со здоровьем? – Совершенно. То, о чём мы хотели поговорить, никак к нашей жизни не относится, – поспешил заверить своих собеседников Блэр. Пытаясь как-то оградить Эверетта от провокационных разговоров, он и сам не заметил, как прекратил раздумывать над каждым словом, которое произносит в присутствии старшего поколения семьи Логан. Зато теперь в ступор впал Эверетт. Ему до сих пор было стыдно не только из-за разговора, а больше из-за того, что родители завели такой разговор в присутствии Шелдона. – Правда? – уточнила на всякий случай Скарлетт. – Да, конечно, – ответил Блэр, косясь в сторону бледного Эверетта. Кончики ушей по-прежнему полыхали. Создавалось впечатление, что ему ещё долго придётся отходить от того, что он услышал от матери. Шелдон, в принципе, тоже несколько удивился, услышав подобное заявление, но с его точки зрения это была не такая уж постыдная тема для разговора. А в современном мире ещё и весьма актуальная. – Тогда... – Нет, усыновлять мы тоже никого не собираемся, – выпалил на одном дыхании Эверетт, поняв, в каком направлении потекли мысли родителей. – То, о чём мы хотели поговорить, конкретно к нам не относится. Оно связано с семьёй Логан, но конкретно нас с Шелдоном не цепляет. Эверетт выдохнул и поставил стакан на стол. Звякнули льдинки, в комнате повисла тишина. Родители находились в недоумении. Сообщение их заинтриговало ещё сильнее. Хотелось узнать, что же так волнует их сына, но выдвигать свои версии они уже не торопились, понимая, что ошибиться – проще простого. Радовало хотя бы то, что первое предположение оказалось ошибочным, и ничего страшного с их сыном не приключилось. Логан зарекся начинать разговоры с родителями с отвлечённых фраз. Кажется, не стоило заходить издалека, а излагать всё по существу, не приукрашивая речь всякими красивостями и не пытаясь найти правильный подход. Они же к нему не искали, а сразу высказали такое предположение, что волосы на голове зашевелились. Впрочем, это было у них в крови. Стефани когда-то тоже отжигала не по-детски, задавая такие вопросы, что впору было сгореть на месте от стыда. Правда, задавала она их не настоящему Эверетту, а его альтер-эго, пустышке, некоторое время занимавшей место реального человека. Но Логан, будучи призраком, всё прекрасно слышал, и ладонь не отлипала от лица, пока он наблюдал за перебранкой. – Это касается Ванессы Логан, – произнес Шелдон, исподтишка наблюдая за настроением родителей Эверетта. Кажется, они всё ещё ждали какого-то подвоха в словах своих гостей. – Ванессы? – удивлённо переспросила Скарлетт. – Да, я хотел поговорить о бабушке, – решительно отозвался Эверетт, постепенно возвращая себе уверенность в голосе. – Точнее, об одной незначительной детали. Ничего серьёзного, – заверил, улыбнувшись. – И что за деталь? – спросил Хейл, подвинув к себе чашку с кофе и вливая в неё сливки. – Даже не знаю, как лучше начать. Дело в том, что на второй день пребывания в особняке, я познакомился на пруду с одной девушкой... Девочкой, ей не больше десяти лет. – Разве этот пруд не превратился в болото? – Превратился, но это не столь важно. Просто так получилось, что я рано утром отправился на прогулку. Ностальгия замучила, я решил побродить по местам своего детства. И во время этой прогулки увидел девочку. Мы с ней даже толком не поговорили, потому я понятия не имею, как её зовут, сколько ей лет и почему она утром оказалась на пруду. Меня заинтересовало её украшение, браслет. В принципе, я бы прошёл мимо, если бы не это... – Эверетт жестом фокусника извлёк из внутреннего кармана пиджака фотографию, которую буквально вчера показывал Шелдону. – Мы наводили порядок в кладовке, нашли коробку с фотографиями. И там обнаружилось вот это. Логан положил снимок на столешницу, подвинул его к отцу. – И мы хотели бы узнать... Знакомо ли вам это украшение? – продолжил Блэр. – Потому как оно совершенно идентично тому, которое я видел у девочки на пруду, – подхватил Эверетт. – Нет, я, конечно, понимаю, что это может быть банальное совпадение, но всё равно считаю, что странно... – А ты не спрашивал у девочки, откуда у неё это украшение? – поинтересовалась Скарлетт. В принципе, её замечание было логичным. И это раздражало сильнее всего. Эверетт и сам понимал, что его план вкупе с легендой хромают на обе ноги и предполагают ещё сотню вопросов. Ему придумать какую-то связную историю до сих пор не удалось. В тот момент, когда находчивость и предприимчивость были ему жизненно необходимы, они впали в спячку и не подавали признаков жизни. – Она предпочитает со мной не разговаривать, только смеётся, когда меня видит. И убегает. Короче говоря, не горит желанием общаться. – Кто она и откуда появилась, мы тоже не знаем, – признался Шелдон. – В соседних домах детей такого возраста нет, а, если есть, то они не подходят по внешности. Но личность девочки – дело десятое, нас больше интересует именно браслет. – Честно говоря, я никогда у матери такого украшения не видел, – выдал через некоторое время Хейл, положив фотографию обратно на столешницу. – Полагаю, что она его потеряла или перестала носить ещё до моего рождения. Но первая версия ближе к реальности. Ванесса была очень щепетильной в отношении украшений, покупала их крайне редко, но только те, что ей действительно очень сильно понравятся. А лучше – эксклюзив, изготовленный по собственным эскизам. Насколько я знаю, отец отлично рисовал и сам придумывал дизайн для украшений Ванессы. Украшения, сделанные по его эскизам, она хранила очень бережно, искренне надеясь, что однажды передаст их своей внучке. Но, поскольку родился ты, украшения оказались невостребованными. Этого браслета среди вещей моей матери не было. Я бы запомнил обязательно. – А эти украшения... Они находятся в банке каком-нибудь? – предположил Эверетт, постукивая ложечкой по краю чашки. Делал он это не с целью привлечения внимания, а чтобы хоть немного избавиться от своей нервозности. – Нет. Согласно завещанию, все ювелирные украшения Ванессы перешли Стефани, потому они находятся у моей сестры. В повседневной жизни она их не носит, изредка надевает некоторые из них по праздникам, но по большей части украшения остаются невостребованными. – Ты точно помнишь, что среди них нет этого браслета? На секунду Хейл задумался, прокручивая в памяти картины прошлого. Стефани, будучи маленькой, иногда тянула руки к коробке с ювелирными изделиями. Хейл, как старший и ответственный, должен был наблюдать за действиями сестры, чтобы она не проглотила какие-нибудь украшения или не закинула куда-нибудь, откуда потом невозможно будет достать. Она переворачивала коробку с драгоценностями, и все они выпадали на пол. Такого браслета среди них не наблюдалось. – Точно, – подтвердил отец. – Такого точно не было. Так что теория твоя, скорее всего, оказалась ошибочной. Либо Ванесса в своё время соблазнилась вещью растиражированной, либо потеряла её, либо подарила кому-то, а этой девочке браслет достался по наследству. Странно только, что она носит дорогую вещь каждый день, с таким украшением опасно бродить по лесу. – И, правда, – задумчиво произнес Эверетт. Мысли его витали в ином направлении. Он не опасался за жизнь незнакомой девчонки, поскольку знал наверняка, что она сама кого угодно может со свету сжить, если заскучает. Да и для призрака не существует никакой опасности, это же не живой человек, а бестелесная оболочка. – Всё-таки тебе лучше поговорить с этой девочкой и спросить напрямую, – посоветовала Скарлетт. – Да, – послушно кивнул Эверетт. – Ты права, мам. Совет, несомненно, был хорош, если бы история, которую Логан поведал родителям, соответствовала действительности, а не была частичной правдой. Внезапно переиначивать рассказ и говорить, что девчонка – призрак, было бессмысленно, и Эверетт это прекрасно осознавал. Родители его не поняли бы. Хорошо, если бы всё обошлось только беспокойством на словах, а не срочным поиском нужных контактов в телефонной книге мобильного и последовавшего за этим разговора, запись на приём и прочие прелести общения с психиатром. Следовало признать, что встреча прошла как раз так, как Эверетт с самого начала и предполагал. Вопросов меньше не стало, а вот сомнений добавилось. Единственным, с кем можно было поделиться своими наблюдениями и размышлениями, оставался Шелдон, но с ним они уже сотни раз обсудили все возможные варианты развития событий. К единому выводу так и не пришли, поскольку у них не было ни единой зацепки. Вообще. Никак. Логан окончательно убедился в том, что закон подлости – это не вымысел, а реально существующая штука, а он сам – король этого закона подлости. На него вечно сыпались какие-то проблемы, которые ему следовало решить. Он воспринимал бы это, как должное, если бы в руках оказались хоть какие-то ниточки. А так получилось... Пойди туда, не знаю, куда. И куда теперь бежать? Кого расспрашивать о девчонке? Вопрос оставался открытым. – Одно меня напрягает... – задумчиво протянул мужчина. – Что именно? – насторожился Эверетт, моментально обратившись в слух. Его любая зацепка могла осчастливить. – Браслет мне кажется знакомым. Но видел я его не на матери. – А на ком именно? Логан вцепился пальцами в скатерть так, что побелели костяшки. Судя по всему, проснулась ипостась журналиста, жадного до информации. Он готов был вытрясти из отца всю информацию, но вместе с тем боялся спугнуть удачу. – Мне тогда было лет семь, не больше, – произнёс Хейл. – Помнится, я играл во дворе, отца дома не было, а мама пекла пирог. Я всё время крутился рядом с ней, мешал, вот она и отправила меня во двор, чтобы я хоть чем-то занял своё свободное время. Я там играл в одиночестве. Другие дети разъехались, так что соседей, которых можно было подключить к игре, не наблюдалось. А потом я почувствовал, как на меня кто-то смотрит. Поднял глаза и увидел девчонку. Тоже, как и та, которую ты видел, лет на восемь-десять выглядела. Она смотрела на меня пристально, одной рукой держалась за ограждение, вцепилась в него и, если бы можно было, наверное, лицо бы между прутьями просунула. Помню, что у неё были светлые волосы и серые глаза. И платье тоже белое. Коленки сбитые и замазанные зелёнкой. В другой руке девчонка держала куклу, и как раз на этой руке был похожий браслет. Я с ней заговорил, и она сказала, что её зовут Амбер... – А дальше? – с придыханием выдал Эверетт, жадно ловивший каждое слово. – Дальше – ничего. Ванесса то ли увидела нас через окно, то ли услышала голоса, но она вышла на улицу и увела эту девчонку. Что-то у неё долго расспрашивала. Амбер молчала и никак на вопросы не реагировала, тогда мама вышла за ворота, отцепила её от ограждения и повела куда-то. Отсутствовала долго, я это помню потому, что пирог тогда сгорел, и в доме долго пахло гарью. Вернувшись, сказала, что эта девчонка сбежала из приюта. Мне тогда показалось странным, что у девочки из интерната такое дорогое украшение, но с мамой я это не стал обсуждать. Ванесса, к слову, выглядела безумно расстроенной. Кстати, та девчонка, которую ты встречал, не так выглядит, как Амбер? – Нет, – вклинился в беседу Шелдон. Он посмотрел на Логана и понял, что тот сейчас ни слова произнести не сможет. – Наша знакомая темноволосая. А глаза, кажется, зеленые. Хотя, может, и серые. Особо я её не разглядывал. – Я и не рассчитывал на положительный ответ, – тут же заверил парней мистер Логан. – Наверное, внучка той девушки, которую я встречал. У той девочки оно вполне могло быть краденым. – Скорее всего, – подтвердил Блэр, улыбаясь. Делать это ему сейчас хотелось меньше всего, поскольку он понимал, что ситуация вырисовывается достаточно серьёзная. Девчонка, преследовавшая их с Эвереттом, правда, пришла из того времени. В этом они не ошиблись. – Краденое, – эхом выдал Эверетт. – Да, наверное, так и есть. «Ничего подобного», – додумал про себя, но озвучивать свои мысли не стал.