Следуй за мной

Когда рушатся идеалы, становится больно. Не всегда, но в большинстве случаев – это норма, а не исключение из правил. Эверетт всегда придерживался мнения, что безгрешных людей среди его современников не наблюдается, потому и не искал в каждом из них исключительно хорошее, понимая, что при желании вытащить сволочь можно из любого встречного. Но в данном случае, он чувствовал себя несколько неуютно. По той простой причине, что новые факты появились не в биографии постороннего человека, а стали чертами портрета его собственной бабушки. Той самой, что всё это время считалась прекраснейшей из женщин. Ладно, Логан допускал, что у неё могут быть какие-то недостатки, но никогда не думал, что они настолько... серьёзные? Наверное, да. В настоящий момент Эверетт снова мучился от того, что не мог подобрать подходящие слова для описания ситуации. Видимо, сказывался тот факт, что Логан находился в отпуске, а потому журналистская хватка тоже решила отдохнуть. Мозги отказывались работать в полную силу, обрабатывая информацию не хуже компьютера, а нужные слова не желали подбираться. В одном Эверетт был уверен на сто процентов: Амбер связана с семьёй Логан. И не только через этот браслет. В любом случае, не хотелось думать о близком человеке в негативном ключе. Но неприятные мысли сами собой лезли в голову, и Эверетт никак не мог от них избавиться. Ему хотелось докопаться до истины, но сейчас он не знал, что нужно сделать, чтобы заработать хотя бы минимальную симпатию со стороны призрачной девчонки. Она отказывалась идти на контакт в том понимании этого словосочетания, которое привлекало Логана, а её методы парня отталкивали и провоцировали всплеск ненависти. Неудивительно, учитывая, что именно такого эффекта Амбер и добивалась. Эверетту за те пару встреч удалось прочувствовать на себе чужие чувства. Он понимал, что девушка не просто забавляется с ним, а искренне ненавидит и хочет отомстить. Ненависть её не зарождается только сейчас, она уже является вполне сформировавшимся чувством, тёмная, разрушающая, уничтожающая практически до основания. Человека она давно из личности превратила бы в одержимого фанатика, а Амбер придавала сил, удерживая в этой жизни и не позволяя навсегда раствориться в вечности. Девчонка жила только благодаря своему не самому прекрасному чувству на этом свете, она черпала в нём силы и явно не собиралась сдаваться в ближайшее время. Логану казалось, что ещё немного, и он поймёт, почему. Он всегда придерживался мнения, что не бывает появления ненависти на пустом месте. Этому обязательно будет предшествовать какое-то событие. Случай с Ванессой тоже не стал исключением. – Так избавляют от иллюзий, – произнёс Эверетт задумчиво, постукивая пальцами по колену. – Ты о своей бабушке? – спросил Шелдон. – Именно. – Уже есть какие-то догадки? – Не без этого, – признался Логан. – И я прихожу к выводу, что ещё одна история об идеальной женщине оказалась легендой, не более правдивой, чем та, что повествует о подвигах Геракла. Вот ты веришь, что он когда-то совершил свои подвиги? – Конечно, нет, – ответил Блэр, доставая сигареты. Он вытащил одну, прихватил губами и чиркнул зажигалкой. В салоне моментально запахло дымом, и Шелдон открыл окно. Не только потому, что Логан не очень-то любил этот запах, а потому, что самому было приятнее, когда в машине не висел крепкий запах табака. Попрощавшись с родителями Эверетта, парни просто бесцельно катались по улицам, пока не приехали в парк. Из машины пока так и не выходили, просто сидели и думали о своём. Своё в данный момент у обоих было общее, все мысли рано или поздно сводились к размышлениям о девочке в белом платье. Амбер... По неизвестным для самого Блэра причинам новое знание его успокаивало и частично вселяло уверенность, что рано или поздно они с Эвереттом найдут ключ к этому замку и поймут, какими событиями спровоцировано появление призрака. Какие-то догадки появились и у самого Шелдона, но он не торопился ими делиться, понимая, что может запросто ошибиться. Логан знал о своей бабушке не так уж много, а теперь пришёл к выводу, что сильно ошибался. Он вообще ничего о ней не знал, кроме информации, выданной отцом. А она была результатом субъективного восприятия. И не факт, что сам Эверетт, если бы ему довелось ближе общаться с родственницей, составил о ней идентичное мнение. У него уже сейчас появились сомнения. Логан же придерживался мнения о том, что чем дальше в лес – тем больше дров. И первые дрова уже появились, обрушившись на него так стремительно и внезапно. Говоря откровенно, он не возлагал больших надежд на встречу с родителями, смирившись с мыслью, что информацию ему приходится получать в самый последний момент, а до этого – биться, как рыба об лёд, не достигая успеха в своих начинаниях. На сей раз нарисовалась иная картина, более оптимистичная, если можно так сказать. Эверетт внимательно выслушал рассказ отца, но сделал иные выводы, ни на секунду не поверив в сказочку о девочке, укравшей браслет. Он не был восхищён Ванессой, как его отец, а потому сразу понял, что в этой истории нет никаких совпадений. Всё, так или иначе, взаимосвязано. – Вот и я теперь не верю, что моя бабуля была безупречным человеком с кристальной репутацией, – вздохнул Логан. И Шелдон понимал, почему. С иллюзиями расставаться нелегко, а иногда – даже очень больно. – Ты думаешь... – О том, что эта Амбер неспроста пришла к воротам дома? Неспроста этот браслет оказался у неё на руке? Или о том, что у меня, скорее всего, должно быть две тёти? Тётя Стефани и тётя Амбер? Если ты загадал хотя бы один из этих вариантов, то попал точно в цель. Потому что именно об этом я сейчас и думал, – на одном дыхании выдал Эверетт. Тут же приложил ладонь ко лбу, словно проверял температуру. – Да, последний вариант в моих размышлениях тоже был, – признался Блэр, стряхивая пепел с сигареты. – Как только твой отец рассказал о девочке с браслетом, что стояла у ворот их дома... Слушай, может, стоит поехать туда, где раньше жили твои родственники, и посмотреть на тот дом? Есть шанс, что Амбер тоже наведывается в те места и там будет более сговорчивой, чем во время встреч в лесу? Или же этот вариант совершенно не в тему? Эверетт повернулся в сторону собеседника и отрицательно покачал головой. – Увы, не вариант. – Почему? – Те дома, где они раньше жили, уже снесены, земля продана, на ней что-то отстроено заново. Если честно, я уже и не помню, где они жили. Но отец как-то показывал мне фотографии и говорил, что проезжал мимо тех мест. Всё очень изменилось, не осталось никакого напоминания о прежней архитектурной составляющей района. – Короче говоря, построили новые дома. – Ну, да, – ответил Логан, улыбнувшись. Снова давала о себе знать некая нервозность, смешанная с активной мыслительной деятельностью, а потому Эверетт сейчас находился в том самом состоянии, когда из его рта вылетали немного странные заявления. Иногда – лишняя информация, иногда – повышенное количество канцелярита. Бывает же такое, что люди, нервничая, или вообще ни слова не могут сказать, или болтают, как заведённые, или же материться начинают через слово. Логан говорил лишнее. Правда, особенность эту Блэр заметил не так уж давно. – Облом, – резюмировал Шелдон. – Ещё какой, – согласился Эверетт, откинувшись на спинку сидения. У входа в парк сегодня было многолюдно. Сновали туда-сюда дети, кто-то из них держал в руках воздушные шары, кто-то сладости, кто-то нёс игрушки, выигранные родителями в тире. Обычный парк развлечений, обычные дети... Но, глядя на них, Логан неизменно возвращался мыслями к одному ребёнку, который теперь стоял для него на первом месте в списке важных дел. Нет, в принципе, он уже понял, что к чему, смог сопоставить одно с другим, но никак не получалось подобраться к самой сути дела. Узнать причину, по которой его идеальная бабушка так цинично поступила со своей дочерью. Чем больше Эверетт думал об Амбер, как о своей тётке, тем меньше сомнений в правильности этой догадки оставалось. То ли уговорил себя с течением времени, то ли просто попал в десятку, почти не целясь. Да и вообще вариант сам собой напрашивался. Логан был склонен думать, что это нечто вроде озарения. Не пришло же ему в голову, что Амбер и Ванесса встретились на территории приюта, когда журналистка делала репортаж. Он не подумал, что она настолько прониклась судьбой сиротки, что сразу же подарила ей свой браслет и пообещала в дальнейшем заняться вопросами удочерения... Эверетт этот вариант тоже не отбрасывал, но верил в него меньше, чем в первый. При рассмотрении версии с родством Амбер и Ванессы, не было никаких провисаний, а вот при варианте с удочерением... Если миссис Логан хотела удочерить девчонку и находилась с ней в хороших отношениях, она не стала бы реагировать на неё, как на бродячую собаку, которую стоит отгонять от своего ребёнка и поскорее уводить от дома. Скорее всего, Ванесса просто боялась... Вот только чего? Почему она всё-таки оставила дочь в приюте? Испугалась чего-то? Как там говорил отец? Идеальная мать? Сейчас Эверетт в этом очень сильно сомневался. Никого, конечно, его мнение не волновало, но в личном рейтинге Логана Ванесса потеряла немало пунктов. Вообще-то отношение к детям у Эверетта было противоречивое, достаточно сложное. Он не мог назвать себя большим фанатом детей, скорее, стоило признаться, что он их, если не боится, то опасается. И с другими детьми с трудом находит общий язык. Что со своим племянником не мог договориться, что с племянником Шелдона. У мальчишек были похожие имена – Джеральд и Джеффри, но обоих родители сокращенно называли Джерри. А кроме имён были и схожие характеры. Логан казался им слишком серьёзным и занудным, потому проводить время в его компании мальчишки не любили, а собственный племянник ещё старался сделать жизнь Эверетта невыносимой, радуя его походами на пруд и ловлей лягушек. О таком явлении, как брезгливость, мальчишка явно не слышал, потому что ловил мерзких жаб голыми руками и нянчил их, как величайшее сокровище. Логана передёргивало и хотелось блевануть. Или заорать благим матом и убежать в неизвестном направлении, как можно скорее, чтобы больше не смотреть на этот ужас. В принципе, Эверетт о детях не задумывался. Его возраст позволял не заморачиваться этим вопросом, а в школьные годы – тем более. Он тогда сам был ещё ребёнком, в каких-то моментах рассуждал по-взрослому, но сути дела это не меняло. Он не хотел думать, что однажды у него на руках окажется кулек с сопящим существом, закутанным в пелёнки, не хотел думать, но иногда всё же думал... И не только в тот момент, когда Скарлетт застала их с Айрис целующимися, а после – поинтересовалась, занимаются ли они сексом? Если да, то думают ли о контрацепции? Тогда Эверетт тоже краснел, бледнел, мямлил, но ловил себя на мысли, что вопрос очень правильный и важный. Второй раз на мысли о детях Логана натолкнула уже сама Айрис. Не после секса, даже не после поцелуя, а во время прогулки по парку. Кажется, тогда они сходили в кинотеатр на свидание и возвращались обратно, когда девушку потянуло на откровения. Неудивительно, поскольку фильм был как раз о беременной девушке. Это Айрис выбрала. Причины такого выбора были известны только ей, Эверетт большую часть времени просидел в кинотеатре с ладонью, не отлипающей от лица, считая, что это не фильм, а сплошной фейспалм. Айрис считала, что фильм остроактуальный и его должен посмотреть каждый подросток. Логан данное мнение не разделял. – Что, если бы я узнала о своей беременности? – произнесла тогда девушка. – Как бы ты отреагировал? В первый момент Эверетт растерялся, поскольку к такому вопросу готов не был. Посмотрел внимательно на Айрис, она продолжала висеть у него на руке, смотрела в лицо и не выглядела весёлой, словно спрашивала из чистого любопытства. Логану в какой-то момент даже страшно стало. Мало ли... Случаи в жизни бывают разные, и залететь девушка может даже, если все меры предосторожности были претворены в жизнь. Айрис таблетки не пила, предпочитая возлагать заботы о контрацепции на Эверетта, ему, в принципе, тоже спокойнее было при таком раскладе, не то, что с таблетками, которые можно принять, а можно и благополучно о них забыть. А потом будут сопли, слёзы и попытки избавиться от ребёнка всеми возможными способами. – Скажи честно, ты беременна? – спросил Логан. Вообще-то он надеялся услышать отрицательный ответ, но подсознательно ждал положительного. Его же и боялся. Наводящие вопросы ему не нравились, но вместе с тем, он понимал, что для девушек это – обычная тактика, сначала задать пару общих вопросов, а потом ошарашить своими заявлениями, словно так и надо. Эверетт к этому привык, поскольку провёл рядом с Айрис достаточное время для того, чтобы понять, как именно она ведёт беседу. В тот раз девушка засмеялась и протестующее замахала руками, убеждая Логана, что ничего подобного не произошло. Просто фильм произвёл неизгладимое впечатление и теперь хочется поговорить об этом. Эверетт фанатом детей не был, но вместе с тем понимал, что в том возрасте взял бы на себя ответственность, даже, если ему это не по душе. Он привык к правилу жизни, гласившему, что за всё нужно платить. Появление ребёнка стало бы платой за беспечность. В конце концов, у них с Айрис были все условия для того, чтобы воспитывать ребёнка, при таком раскладе было бы каким-то скотством – отправлять чадо в интернат. Быть может, Эверетт не стал бы образцовым отцом, но и раздолбая из ребёнка вряд ли воспитал бы, всё же какие-то понятия о жизни, морали и ценностях у него имелись. При этом же раскладе поступок Ванессы казался Логану диким. Он неоднократно слышал о том, что его бабушка всегда была обеспеченной невестой, потому странно было предположить, что она отказалась от дитя, желая подарить ему лучшую жизнь. Это, во-первых. Во-вторых... Вопрос брака? По всему выходило, что Ванесса родила без мужа. Она заключила брак с Винсентом Логаном через год после предполагаемого рождения Амбер. Если на момент встречи Хейла и Амбер первому было семь, а второй – десять, получалось, что девчонка появилась на свет приблизительно в пятьдесят седьмом году прошлого века. Отец Эверетта родился в шестидесятом, а брак Ванессы и Винсента был заключён в пятьдесят восьмом. Вариант, что этим браком бабушка пыталась прикрыть свой грех, Логан сейчас не рассматривал. Равно, как и то, что Амбер была рождена от Винсента. Будь она ребёнком мистера Логана, никто не стал бы от неё избавляться. От размышлений голова шла кругом, семейные тайны не давали вздохнуть спокойно. Эверетт теперь только и делал, что думал об этой ситуации, о том, каким окажется финал, и к каким выводам он придёт в конце своего расследования. Значит, в истории был замешан ещё один мужчина... Кто именно? Почему так получилось, что он не интересовался судьбой дочери? Конечно, здесь велик был шанс наткнуться на обычного прожигателя жизни, который сделал ребёнка и свалил, оставив молодую мать в одиночестве, но... Тут Эверетт снова возвращался на исходную позицию. Родители Ванессы – обеспеченные люди. Они могли воспитать девочку. Могли подделать документы, прописав в них, что Амбер – их дочь. Но они не захотели видеть девочку под крышей своего дома, предпочли отправить её с глаз долой, чтобы никто не нашёл, к чему подкопаться. Могло ли случиться так, что Логан был экстренно выбран на роль жениха, так же стремительно Ванессу сосватали за него, чтобы убить все воспоминания о его предшественнике и последствии прошлой связи? – И что ты планируешь делать? – вмешался в стройные ряды его размышлений голос Шелдона, напомнившего о своём присутствии поблизости. – Сегодня вечером я возьму на себя тяжёлую работу спам-бота, – задумчиво выдал Эверетт. – Будешь рассылать письма счастья? – Что-то вроде того, – кивнул Логан. – Только не стандартные тексты из серии: «Перепости эту поебень себе на стену, и будет счастье». Вовсе нет. У меня другие планы. Я хочу пообщаться с некоторыми людьми... – Которыми? – Как ты помнишь, у моей бабушки была достаточно обширная сеть знакомств. Скажем так, она не ограничивалась людьми одного возраста. Одна из наиболее близких подруг моей бабули была лет на тридцать моложе самой Ванессы. Патриция Майлз, если мне не изменяет память. Первый раз мы с ней встретились в девяносто седьмом году, на похоронах моей бабушки, последний – года три назад, родители в очередной раз сваливали на меня обязанности аниматора. Не скажу, что у меня с этой женщиной очень близкие отношения, но с праздниками мы друг друга поздравляем. Ей сейчас пятьдесят восемь вроде бы, но она очень активная дама, потому интернет, скайп и прочие прелести жизни в урбанизированном обществе не проходят мимо Патриции. Если получится, я смогу поболтать с ней и, возможно, она прольёт свет на эту ситуацию. Бабушка очень дорожила дружбой этого человека, потому есть шанс, что ей кое-какие секреты доверили... Хотя, я не уверен, но у меня уши не отвалятся, если я уделю пару часов своего времени общению с мисс Майлз. – Мисс? – Да, она не выходила замуж никогда. Эмансипированная леди. Вообще-то живёт в гражданском браке с каким-то мужчиной, но я особо не вдавался в подробности её отношений. Не тот вопрос, который меня заботит. – Ясно, – выдохнул Блэр, который и сам не отказался бы внести хоть одно дельное предложение. Сейчас у него создавалось впечатление, что он мешается под ногами у Эверетта. Единственной заслугой можно было назвать спасение на пруду, когда Логан едва не навернулся в груду битого стекла. – Потому в ближайшее время стоит позаботиться о том, чтобы наши буйные гости не вламывались в комнату и не отвлекали меня своими глупыми просьбами. – Это намёк? – Какое там. Открытая просьба. Возьмёшь их на себя? – Я постараюсь, – хмыкнул Шелдон, слабо представлявший себя в качестве человека, который будет развлекать семейку Мидлфорд и Пьера. Воображение Блэра моментально нарисовало молодого человека с раскрашенным лицом, накладным носом, ужасно торчащими в разные стороны волосами. Этот человек пытался хоть как-то развеселить окружающих, а они его старательно игнорировали. Разве что из-под чёрного капюшона одной из зрительниц был заинтересованный взгляд с примесью презрения. – Шелдон, что с лицом? – усмехнулся Эверетт, внимательно посмотрев на своего спутника. – Представил, как буду показывать им фокусы, – честно признался Блэр. – Оу, – многозначительно выдал Логан. – Всё очень плохо. – Ты серьёзно? – Нет. Эверетт не удержался и усмехнулся, поскольку сам тоже представил это шоу начинающего клоуна. Получилось своеобразное зрелище. – Я столь радикальных мер не прошу. Просто надо занять их разговором, а, если вдруг они решат поболтать со мной, остановить и доходчиво объяснить, что я занят. – Твои родственники поймут это с первого раза? – хмыкнул Шелдон. – Не уверен. – Вот... Потому я продумываю варианты на будущее. – Слушай, – Логан снова стал задумчивым и посмотрел на Блэра так, словно насквозь его видел, просматривая душу. – Я хотел задать тебе один провокационный вопрос. Только сразу не говори, что это невозможно. – Ну... Хорошо, – отозвался Шелдон, не очень понимая, к чему клонит его собеседник. – Как бы ты отреагировал, скажи Тёрнер, что беременна от тебя? – Тёрнер? – переспросил Блэр, не очень понимая, к чему клонит Эверетт. И почему его вообще заинтересовала проблема отцовства. – Если забыл, то напоминаю, что это та самая тёлка, которую мы когда-то не могли поделить. То есть, я искренне вожделел получить место рядом с ней, но оно не было вакантным. – Я помню, кто такая Трейси, но... – В перспективе. Просто представь. Тебе около тридцати лет, может, даже больше немного, и к тебе приходит женщина, которую ты любишь, как тебе кажется. Так вот, приходит к тебе Трейси и говорит, что ждёт от тебя ребёнка. Какие действия с твоей стороны последуют в ответ на это заявление? Шелдон задумался. Вообще-то ему в первый момент хотелось сказать, что Тёрнер он не любит, потому вероятность, что девушка появится на пороге его дома и поставит перед таким фактом, априори, минимальна. Но вовремя прикусил язык, поняв, что это просто пример такой, не абстрактный, а на конкретных примерах, чтобы доходчивее получилось. Наверняка, Логан сначала на себя эту ситуацию примерил, а теперь захотел послушать мнение независимого эксперта. – Зависит от того, насколько сильно я дорожу отношениями с ней. Если это действительно любовь, и я собираюсь связать жизнь с этим человеком, то, скорее всего, я тут же предложу ей выйти за меня замуж и постараюсь воспитать ребёнка так, чтобы потом не было мучительно больно за те уроки, что преподал ему. – А, если не любовь, а банальное удобство и секс? – Тогда – аборт. – Почему? – Потому что я знаю, как растут ненужные дети. – А, если Трейси этого ребёнка уже заочно полюбила и хочет родить? – Не стану препятствовать, но отношения, скорее всего, на этом закончатся. Признать-то ребёнка я признаю, и алименты платить буду, но обязанности по воспитанию на себя не взвалю. – Ясно, понятно, – пробормотал Логан, закусив ноготь. – Тебя эта тема почему заинтересовала? В связи с... – Амбер. И Ванессой. Что может заставить девушку, состоявшуюся в жизни, успешную, красивую, обеспеченную отказаться от ребёнка и отдать его в интернат? Может ли быть так, что сначала она хотела родить, горела этой идеей, а потом поняла, что ребёнок не нужен и избавилась от него? Но разве могли сыграть большую роль пара лет? Прошло всего два года после рождения одного ребёнка, как Ванесса уже беременеет другим, рожает его и тут же перевоплощается в заботливую мать, которая только и делает, что думает о собственном сыночке. Стефани она родила только через десять лет, но и тётушку вниманием не обделила. Они были родными и любимыми, а вот Амбер почему-то оказалась ошибкой системы, кусочком, который выбросили за ненадобностью. Думаю, насколько правильным был этот поступок? Зачем рожать, если потом не желаешь воспитывать? Ванесса на тот момент была уже взрослой женщиной, а не глупой малолеткой, которая с перепоя отдалась крутому парню и залетела, позабыв о презервативах. Она должна была понимать всю ответственность своего поступка, но, кажется, не поняла. – Муж был против? Не хотел воспитывать чужого ребёнка? – Амбер могли воспитать родители Ванессы. Об этом я тоже думал. Выдать за свою дочь, пусть не родную, пусть приёмную, но всё равно... Неужели ни у кого из окружения не возникло вопросов, куда девался младенец после рождения? Ванесса же не могла круглыми сутками сидеть в доме, она вела активный образ жизни, следовательно, окружающие видели её беременной. Хотя... – Что такое? – Мы вчера просматривали фотографии, и те, на которых Ванесса с браслетом, датированы пятьдесят вторым годом. До беременности предположительно четыре года, до родов – пять. Скорее всего, бабушка перестала носить браслет не после рождения моего отца, а после рождения Амбер. Она отдала ребенка в приют вместе с браслетом, так украшение и оказалось у Амбер. – Сомнительный подарок. Вряд ли он способен заменить родителей... – Он и не способен, – вздохнул Логан. – Одно дело, когда родители откупаются от своего ребёнка, задаривая дорогими подарками... Они, конечно, не уделяют ему внимания, но их и нельзя назвать предателями, потому что на улицу они своё чадо не выкинули. Другое, когда маленького человека выбросили, как ненужную вещь, но при этом оставили что-то такое... Что совершенно не вяжется с его новой жизнью. Зачем Амбер этот браслет? Он разве помог ей в жизни? Нет. Судя по всему, она так и погибла через некоторое время после того, как встретилась с матерью. И хорошо, если это не дело рук самой Ванессы. – Думаешь, твоя бабушка была способна на такое? – Честно? – По возможности. – С некоторых пор я вообще ни в чём не уверен. Конечно, я не думаю, что убивала сама Ванесса, но она могла нанять кого-то, чтобы провернуть это дело... – При таком положении дел находится и объяснение поведению Амбер. Она хочет убить тебя, чтобы отомстить за свою смерть. – Тогда ещё один вопрос. – И какой? – Почему она хочет убить именно меня, а не своего брата и сестру? У неё со мной счёты или всё-таки с ними? Нет, разумеется, я не желаю, чтобы девчонка перекинулась на моего отца или на Стефани. Просто интересно... – Идеи есть? – спросил Блэр. И тут же сам себе ответил: – Идей никаких нет. – Вот, аналогично, – вздохнул Эверетт, бессмысленно таращась на детей, гуляющих в парке развлечений. – Самое противное, что у меня нет возможности поговорить с Амбер. Она ведь не пойдёт на диалог? – Я не настолько оптимист, чтобы убедить тебя в обратном, – признался Шелдон. В принципе, он придерживался той же точки зрения, что и Логан. Попытавшись представить себя на месте Амбер, пришёл к выводу, что тоже не стал бы идти на контакт. Когда человек находится в ярости, ненавидит до трясучки, ему с объектом ненависти не хочется разговаривать, хочется только уничтожить и разорвать на мелкие клочки. Места для цивилизованного диалога не остаётся, ненависть ослепляет окончательно и бесповоротно. Если Амбер действительно выбрала Эверетта в качестве объекта мести, вряд ли она будет вести с ним задушевные разговоры. Этого ведь хочется ему, а не ей. У девчонки свои цели, свои желания. Она пришла не с целью – пообщаться с родственниками, она пришла, чтобы отомстить. Впрочем, Шелдон тоже не понимал, по какому принципу девушка выбирала для себя жертву. По логике вещей обозлиться она должна была именно на брата и сестру, поскольку они получили то, чего не видела сама Амбер. У неё не было заботливых родителей, семьи, в принципе. Её выбросили из дома, как сломанную мебель. И даже в мыслях к ней никогда не возвращались. На этом моменте размышлений Блэр себя всё же одёрнул. Он не мог с точностью утверждать, какие мысли преобладали в голове женщины. Возможно, было время, когда Ванесса раскаивалась в своих поступках, хотела отмотать время назад, но уже не имела возможности сделать это. Хотя... Подобные поступки не вязались с тем образом Ванессы, который возник в голове Шелдона, да и в голове Эверетта, под влиянием рассказов других людей. После них Ванесса представлялась женщиной волевой, способной на решительные поступки, не прогибающаяся в угоду общественному мнению. После некоторых нюансов, открывшихся в ходе разговора с родителями Эверетта, это заявление вполне можно было поставить под сомнение. Женщина волевая не стала бы прогибаться под мнение мужчины, родителей, окружающих людей... В конце концов, она работала, сама себя обеспечивала, могла позволить себе отстоять свою точку зрения, а не соглашаться с другими. Ванесса ни от кого не зависела, была сама себе хозяйкой, но почему-то отдала дочь в приют. Побоялась осуждения со стороны общественности, что начали бы вздыхать и охать, глядя на мать-одиночку, а за спиной называть её шлюхой? Или же прислушалась к советам родителей, которые не хотели видеть этого ребёнка под крышей своего дома, поскольку девочка была рождена от человека, которого родители Ванессы не приняли? Будущий муж приказал оставить прошлое, а с ним всё начинать с чистого листа? Что? Как? Шелдон тоже не понимал Ванессу, примеряя эту ситуацию на современность. Только вместо Трейси представлял другую женщину, свою мать. Да, конечно, она не очень много внимания уделяла воспитанию своего второго ребёнка, переложив груз забот и ответственности на старшую дочь, тем не менее... Блэр очень сомневался, что она смогла бы так просто отдать своего ребёнка в государственное учреждение, если бы это не было её собственным желанием. Мотивы поступков Ванессы так и оставались загадкой. Сколько бы Шелдон над ними не бился, всё равно приходил к тем же выводам, что и Эверетт. Не всё так гладко, есть и какие-то подводные течения. События, люди, которые подтолкнули Ванессу к решительному шагу. Но лишь в том случае, если она не отделалась от Амбер по собственному желанию, посчитав обузой и помехой на пути к счастью. Если же имел место быть второй вариант, то становилось как-то мерзко, и в связи с именем бабушки Эверетта сразу же вырисовывались не самые приятные ассоциации. – Чувствую себя отвратительно, – пожаловался Логан. – После того, что услышал? Или по каким-то иным причинам? – Намекаешь на алкоголь? – И на него тоже. Насколько мне известно, ты не большой фанат этого дела. – Я мало пил, ты же видел. Там больше льда было, чем виски. И, знаешь, я даже моментами жалею, что не налил себе больше. Некоторые моменты из жизни своей семьи лучше воспринимать в состоянии лёгкого подпития. Или даже тяжёлого... – Но ты не можешь поручиться за то, что Амбер действительно – твоя тётка. – Не могу, однако вероятность правильности этого предположения стремительно приближается к ста процентам. Я не вижу иных объяснений для озлобленности на членов моей семьи. – Смею напомнить, что Мидлфорд – тоже твои родственники, но их никто не трогает, а Пьер не имеет к семье Логан никакого отношения, но едва не попал под раздачу. – Тоже верно, – согласился Эверетт. – Вот видишь. – В случае с Джастисом есть одна идейка, но... – Я с удовольствием выслушаю. – Если бы он шагнул с балкона, вину за его падение можно было свалить на меня. Или на тебя. На нас обоих... В общем, подозреваю, что девчонка не просто так решила привлечь к себе внимание Пьера. Он просто стал пешкой в игре, не более того. Почему Амбер так благосклонна к Мидлфорд, я, честно говоря, даже не догадываюсь. Может, видит в Меган родственную душу? Хотя, это сомнительно, поскольку Марлен свою дочь не бросала, а, наоборот, старательно заботится, несмотря на то, что забота у неё своеобразная получается. – В принципе, это нам только на руку. – Забота Марлен? – Нет, – усмехнулся Блэр. – Равнодушие призрака к этой семье. Хватит того, что Амбер наносит визиты вежливости нам обоим. – И, чем больше неудач у неё случается, тем сильнее девчонка злится. – Но теперь я окончательно уверовал в правильность своей теории. – Это которой? – удивился Логан. – О том, что мешают ей твои умершие родственники. И Ванесса – одна из них. Скорее всего, это именно она позвала меня к озеру. – А, кстати, да... Почему-то я об этом даже не подумал, – растерянно выдал Эверетт. – Просто голова забита была другим. – Слушай! – Да? – Шелдон удивлённо покосился в сторону Логана, который несказанно оживился и выглядел сейчас очень и очень взбудораженным, словно его осенила гениальная идея. – Как насчёт того, чтобы устроить квест по кладовке? – Думаешь, там можно обнаружить нечто ценное? – Я с некоторых пор уверенности вообще не испытываю, но почему бы не попытаться? Руки от этого у нас не отвалятся, а шанс найти что-то из того, что нас интересует, достаточно реален. Мы же не думали, что найдём вещь, которая поспособствует продвижению к разгадке. Однако, вуаля – Эверетт развёл руками. – Мы смогли ухватить хотя бы минимальную ниточку, от которой теперь и следует отталкиваться. Быть может, со временем мы и обнаружим весь клубок. – А потом будем отпаивать друг друга успокоительным, – усмехнулся Блэр. Логан посмотрел на него и тоже изобразил на лице кривоватую ухмылку. – Знаешь, я лучше выпью успокоительного, чем продолжу барахтаться в неизвестности. – Заедем в аптеку по дороге? – Зачем? – За успокоительным же, – хмыкнул Шелдон, наконец, затушив сигарету, которой и так почти не уделил внимания, сделав всего пару затяжек. – Фак, – вырвалось у Эверетта. – Что такое? – удивился Блэр, не ожидавший подобного в ответ на безобидное предложение. – Не о том подумал, – ответил Логан. – Просто... – Ну и кто из нас больший пошляк? – По-моему, ответ очевиден. – Да? – Ну, да. Моя мать. Это после её лекции для меня первая ассоциация с аптекой – презервативы. – И не такая уж плохая ассоциация, – заметил Шелдон, улыбнувшись. Эверетт посмотрел на него, тоже улыбнулся и произнёс: – Поехали домой. А то боюсь, как бы милые родственники и прибабахнутый гость не устроили там локальный Апокалипсис. Они это могут сделать, я уверен.