Следуй за мной

Обретаться в пустой квартире было непривычно. Шелдон даже не думал, что настолько привык к присутствию постороннего, что теперь постоянно находится в предвкушении чужих шагов по коридору, или звука ключа, поворачиваемого в замке. Эверетт не умел ходить тихо, потому его шаги всегда были слышны, и Блэр, если находился дома, всегда слышал, как Логан шагает по лестничной клетке, как он долго копается, пытаясь найти ключи в рюкзаке, с которым ходит в университет, потом находит их в кармане куртке и тогда уже начинает копаться с замком. Эверетт был чрезвычайно шумным, его присутствие всегда было заметно хотя бы по тому, что большую часть времени в квартире звучала музыка, доносившаяся из чужих наушников. Логан считал себя избирательным меломаном, поскольку с одинаковым увлечением мог слушать всё, что угодно, кроме откровенно глупых текстов, что старательно выдавали по сотне в год все модные певички. Хотя, к женскому вокалу у Эверетта никаких претензий не было, он слушал множество групп, где солировали женщины, но только аранжировки при этом были агрессивные, и тексты не из разряда «я – твоя секс-бомба, ты – мой супергерой». В любом случае, Шелдон скучал вовсе не за этим шумом, не за музыкой и не за копошением в прихожей или в ванной, где Логан стряхивал над ванной капли дождя с зонтика. Ему не хватало именно присутствия рядом самого Эверетта. Если бы они просто находились в разных местах, то Блэр не занимался бы таким неблагодарным делом, как скука. Но сейчас он знал наверняка, что Логан через пару часов дома не появится, и это заставляло его чувствовать себя амёбой. Ничего не хотелось. Вообще. Даже напиваться, хотя Пьер предлагал ему это сделать. И очень удивился, когда Шелдон от предложения отказался. Перспектива была своеобразная... Водка на голодный желудок и задушевный разговор о блондинистых суках, которым на роду написано – портить чужие судьбы. Богемный образ жизни. Ну, или полубогемный... Шелдон усмехнулся. Ему сложно было отнести себя к этой социальной прослойке. Скорее, Эверетт походил на роль богемного персонажа, если бы вдруг решил податься в журналистику, связанную напрямую с миром шоу-бизнеса, стал завсегдатаем вечеринок, собирающим визитки звёзд, тиражирующим сплетни и время от времени этим самым звёздам отдающимся. Почему-то у Блэра не оставалось сомнений в том, что очаровательный журналист не стал бы объектом ненависти для многих, с ним, скорее, предпочитали бы дружить. От мысли, что Логан может быть с кем-то другим, мутило. Пока ещё сложно было смириться с мыслью, что они больше не вместе, следовательно, через какое-то время оба начнут строить новые отношения. Хотя... Эверетт, скорее всего, снова подцепит себе тёлку. Да и он сам тоже вряд ли будет засматриваться на других мужиков. Найти кого-то, хоть на сотую долю способного заменить Логана, было задачей невыполнимой, Шелдон это прекрасно понимал. И вовсе не хотелось ему искать, потому он предпочёл отогнать от себя неприятные мысли, как и те, что предшествовали им, относительно карьеры в звёздной журналистике. Эверетт всегда говорил, что сейчас он просто набирается опыта, а в дальнейшем планирует заниматься чем-то более серьёзным, нежели попытками развлечь народ. Кажется, он мечтал о собственной программе на телевидении, но пока не забегал вперёд. Амбиции имелись, но реализовывать их Логан собирался, когда появится профессионализм и больше жизненного опыта. Впрочем, от карьеры в каком-нибудь серьёзном издании он тоже не отказался бы. Главное, чтобы не поверхностная ерунда, вроде «Гламура» и прочей мишуры, которую ныне печатают пачками, пропагандируя специфический образ жизни. Так что в этом смысле опасаться было нечего. Эверетт не горел желанием – оказаться на страницах печатных изданий, засветившись рядом с какой-нибудь медийной персоной. Он предпочитал добиваться всего своим трудом, и это обнадёживало. Сообщение, полученное от него, Шелдон первые несколько секунд открывать опасался. Если бы кто-то сказал ему, что банальное смс он будет ждать с диким восторгом, а потом откладывать момент прочтения, он бы не поверил, но сейчас с Блэром происходило именно это. Правда, ожидания не оправдались. Шелдон хотел получить иное сообщение, а, открыв его, прочитал какую-то сухую констатацию фактов. Эверетт ещё и постарался придать своему посланию официоза, потому вместо привычного «Шелдон» или же неформального «Шелли», как он выражался крайне редко, послание начиналось со слов «мистер Блэр». Шелдон не удержался и набрал в ответ «угрожаешь?». Логан ответил довольно быстро. «Идиот». И больше ни слова. Блэр написал ответ и на это сообщение, но отчёт о доставке до сих пор не появился. Шелдон попробовал позвонить, но его оповестили о том, что телефон абонента выключен или же находится вне зоны действия сети. В общем-то, довольно предсказуемые действия. В первую очередь, появилась мысль о новых приключениях девчонки в белом, и Блэр забеспокоился. Он всё же позвонил на городской номер, предварительно поставив антиопределитель номера. Попал на Марлен, а она сказала, что всё нормально, и Эверетт дома, только чем-то занят и уже несколько часов только и делает, что копается в компьютере. Шелдон усмехнулся. Кажется, Логан так и не отказался от идеи – добраться до основ, узнать больше об Амбер и прочих тайнах Ванессы, потому и уделял больше времени поиску информации, нежели тем, кто его окружал. Правильно когда-то говорила Айрис. Трудоголик классический – одна штука. «И тебе его крайне не хватает», – тут же признался себе Шелдон, поднимаясь с кровати, в которой лежал уже довольно продолжительное время, закинув руки за голову и изучая потолок, который видел уже неоднократно. На кухне он плеснул себе почти полную рюмку водки и выпил залпом, практически не морщась. В какой-то момент появилась мысль, что идея Джастиса – нажраться в хлам – была не так уж плоха, да и пьянство в одиночестве уже можно было считать неким признаком алкоголизма, но Блэру сейчас было не до эстетики. Он старательно занимался самоедством, раз за разом прокручивая в голове события сегодняшнего утра. И никак не мог понять, почему вообще сорвался. По какой причине начал так цепляться к чужим словам, стараясь максимально вывести Эверетта, чего в финале и добился. Логан взбесился и приказал выметаться. И теперь бессмысленно уже было что-то говорить. Отключенный телефон наглядно демонстрировал нежелание Эверетта общаться, и вместе с тем... Шелдон всё равно надеялся, что Логан позвонит ему, и они смогут начать нормально разговаривать, а вскоре после этого помирятся. Самому звонить – не было смысла. Эверетт всё равно телефон не включал. Это Блэр знал наверняка. Потому что, несмотря ни на что, всё равно, стабильно, хотя бы раз в час, но набирал знакомый номер, надеясь услышать не противный автоматический голос, а хотя бы презрительно-ехидное: «Слушаю тебя, звезда моя», выхваченное из периода школьной вражды, но сейчас такое желанное. Пустая стопка соприкоснулась со столешницей, с глухим стуком, и в этот момент, словно по заказу, зазвонил телефон. Шелдон сорвался с места и, только оказавшись у дверей спальни, понял, что мелодия играет совсем не та, что должна была оповещать о звонках Эверетта. Желание отвечать плавно съехало вниз, но Блэр всё же взял себя в руки и решил поговорить с человеком, настойчиво требовавшим в этот момент его внимания. Стоит ли говорить, что любопытствующим оказался Пьер? Со временем многое меняется. Какие-то люди, раньше считавшиеся самыми дорогими и любимыми, уступают место другим, окружение тоже становится иным. Иногда даже тех, кого когда-то называл лучшим другом, обходишь, опустив глаза или уткнувшись носом в телефон, чтобы создать иллюзию чрезмерной занятости и на повышенной скорости пролететь мимо давних знакомых. В жизни Шелдона таких людей пока что не было, разве что Трейси... Но нельзя сказать, что он опасался встречи со своей бывшей девушкой. Было дело, они пересекались как-то, после школы, но эта встреча ничего совершенно в их жизни не изменила. Девушка была в сопровождении нового бой-френда, а Блэр в одиночестве, потому особого разговора не получилось, они просто обменялись парой слов и разошлись. Необременительный трёп, если можно так выразиться. Со времён школы Шелдон привык, что его день начинается с разговоров с лучшим другом. А чаще всего, Пьер его просто будил своими звонками, поскольку в противном случае мог опоздать в школу, если Блэр, наплевав на звон будильника, оставался лежать в постели и постепенно снова засыпал. Разумеется, на каникулах ему никто не звонил, да и после окончания Веддингтона звонки перестали быть атрибутом каждого утра. Джастис теперь звонил достаточно редко и по делам, а не потому, что ему банально захотелось поболтать. Поскольку профили обучения у всей компании оказались разными, по будням они практически не пересекались, встречаясь по выходным. Хотя бы на пару часов, чтобы поделиться новостями и обсудить некоторые подробности этих самых новостей. Пожалуй, такой тип дружбы был даже приятнее, чем постоянное мельтешение одних и тех же лиц перед глазами. За неделю можно было соскучиться по приятелям. Правда, первое время эти вылазки проходили в весьма напряженной атмосфере, поскольку привычную четвёрку своим присутствием разбавил Эверетт. На него косились с подозрением, но сказать что-то против не получалось, да и универсальная отговорка не работала. Это Трейси можно было сказать, что здесь обсуждаются мужские секреты, которые ей неинтересны, и она даже не сомневалась в этом, потому не напрашивалась на встречи. У неё было, чем занять собственное свободное время. Если бы что-то подобное друзья Шелдона сказали Логану, это выглядело бы, как минимум, странно. Джастис звонил немного чаще, поскольку находился на привилегированном положении. Всё-таки лучший друг – это лучший друг, а, значит, его никто не способен заменить. Впрочем, Эверетт как-то и не рвался занимать чужое место. Для него тоже понятие друзей и любимых было довольно чётко разграничено и практически не пересекалось. Правда, у него лучшего друга не было, разве что приятели, с которыми он общался в университете и на работе. Айрис, игравшая роль лучшего друга, с горизонта исчезла, предварительно подтвердив теорию, что разнополые друзья – это фантастика, рано или поздно между ними случается секс. Во всяком случае, у Логана всё получилось именно так, и рассуждал он, опираясь на свой собственный опыт. В этом вопросе Эверетт был категоричен, стараясь не говорить о том, чего не понимал. – Что-то случилось? – поинтересовался Шелдон, отвечая на звонок. – Пока нет, – бодро отрапортовал Джастис. – Но мне хотелось удостовериться, что ты до сих пор в здравом уме и твёрдой памяти, а не взобрался на табуретку и не... – Я залезу на табуретку только, если мне понадобится сменить лампочки в люстрах, – недовольным тоном произнёс Блэр. – Других причин для этого у меня попросту нет. – Хорошо, так и запишем. Голос Пьера звучал отвратительно радостно, и Шелдона это напрягало, поскольку он понимал, что это его пытаются таким глупым способом подбодрить. Ему радоваться, веселиться и прыгать по квартире с воплями, что он, наконец-то, остался в одиночестве, как-то не хотелось. Его, в принципе, одиночество не радовало. Это был как раз тот самый случай, который вписывался в концепцию «к хорошему привыкаешь быстро». Для Блэра в порядке вещей было находиться под одной крышей с другим человеком, разговаривать с ним, обсуждать какие-то бытовые мелочи или не бытовые... В любом случае, места для скуки в отношениях не было, и хотелось верить, что это будет длиться вечно, но сегодняшнее утро внесло свои коррективы в чужие планы. В итоге Шелдон вынужден был сидеть в своей квартире в гордом одиночестве, хлестать водку и делать вид, что в его жизни всё – зашибись. В то время как Логан занимался своими делами и, кажется, времени на скуку у него не обнаружилось. Эверетт моментально нашёл, чем занять свой досуг. Да, если так посмотреть, то он никогда и не жаловался ни на что. Деятельная натура не позволяла ему сидеть на месте и ждать у моря погоды, он мог найти себе занятие по душе где угодно. Даже, если бы его оставили в практически пустой комнате, Логан бы придумал, как себя развлечь. Шелдон сейчас находился в замешательстве, поскольку он такими талантами не обладал. В этом, пожалуй, и заключалось их главное отличие друг от друга. Он неплохо справлялся с задачами, которые перед ним ставили, а Эверетт был как раз из той породы людей, что эти задачи ставят, а ещё поднимают восстания, подчиняют себе толпы и умело пользуются своим обаянием. Он неплохо разбирался в психологии и, хотя бывали случаи, когда он, откровенно говоря, настраивал людей против себя, симпатизирующих всё же было больше. Впрочем, Пьер ещё в школьные годы признавался, что как профессионала Эверетта уважает безмерно, а вот как человека воспринимает отрицательно, предпочитая оставаться на расстоянии, не сближаясь и не нарекая Логана своим другом. – Ты опять начинаешь? – спросил Шелдон. По его интонации становилось понятно, что приятных эмоций этот разговор у него не вызывает, но Джастис редко обращал внимание на чужую реакцию. Природная невнимательность давала о себе знать. Впрочем, Блэр к этому привык и уже практически перестал реагировать, понимая, что это Пьер, а с него, как с гуся вода. Он и, сидя напротив, не замечает, как хмурится собеседник. Что уж заявлять о разговоре по телефону? – Вовсе нет, я просто размышляю на тему. – И эта тема – мои отношения с Логаном? – Что-то типа того, но не совсем. – А что не так? – Наверное, удивлю тебя сейчас, но всё же мне было спокойнее, когда вы находились рядом. Вот даже не знаю, почему у меня такое ощущение появилось, – голос Джастиса больше не был насмешливым, и Шелдон нахмурился сильнее, чем прежде. Ему это заявление не понравилось, особенно в свете последних событий и того, что Пьер, будучи совершеннейшим прагматиком, внезапно смог увидеть призрака, явившегося к нему в образе прекрасной девушки. До этого момента Блэр придерживался мнения, что Джастис, как и все остальные приятели, к сверхъестественному невосприимчивы, да и были тому реальные подтверждения. Но сейчас... Амбер, видимо, смогла пробить защитный барьер, и всё-таки добралась до Пьера. При таком раскладе, был шанс, что Джастис в своих предположениях высказывает дельные вещи, а не генерирует очередной бред, как это частенько бывало. – Хотя бы попытайся, – усмехнулся Шелдон, стараясь не демонстрировать беспокойство, проявившееся после чужой реплики. – Но я, правда, не знаю, – честно ответил Пьер, устраиваясь прямо на полу своей комнаты. Сегодня ему в кои-то веки не хотелось выбираться за пределы своей комнаты, чему родители несказанно удивились. Джастис редко ночевал дома. Если находился в состоянии влюблённости, большую часть времени проводил у своей очередной пассии, если же расставался и был одиноким, занимался поисками «свежей крови». Насколько родителям было известно, сейчас их сын ни с кем не встречался, а целых пять дней без романтических отношений были для него практически рекордом. – Всё-таки меня не оставляет ощущение, что сейчас ты находишься на стороне Логана и потому всеми силами стараешься подтолкнуть меня к нему. – То есть? – Проще говоря, хочешь, чтобы первый шаг сделал я. – Не скажи, – протянул Пьер. – Ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к твоей, с позволения сказать, второй половине. Сейчас я озвучу свои мысли на этот счёт, только не воспринимай всё в штыки. Не хочу никого оскорблять, но ведь каждый имеет право на голос, и я – не исключение. Так вот... Не думаю, что тебя станет откровением моя очень и очень слабая симпатия в сторону этого человека. Эверетт у меня всегда ассоциировался с какой-нибудь дрянью, вроде простуды, которая цепляется к человеку, а лечиться потом приходится долго и муторно. В школьные годы он именно такой инфекцией и был, поскольку не упускал случая прицепиться к тебе и по каждому промаху основательно проехаться. А управы на него никакой найти не получалось. Отношение к нему в нашей компании сформировалось не самое благожелательное, да и ты неоднократно неприятие своё демонстрировал. Все верили, и я тоже не сомневался в правдивости твоих слов и поступков. Ровно до тех пор, пока не произошёл один инцидент, ты понимаешь, о чём я. Так вот, с того времени я тебя не понимаю. Пытался поставить себя твоё место, представив вместо Логана какую-нибудь девчонку, но... нет. У меня не бывает такого. Если я ненавижу человека, то максимум, во что могут превратиться мои с ним отношения – это как раз та самая слабая симпатия, но никак не любовь. Не понимаю, как люди умудряются маскировать любовь за ненавистью и наоборот. В вашем с Эвереттом случаем я был уверен на сто процентов, что потолок этих отношений – быстрый перепих по пьяни, который закончится договором никогда о своих действиях не вспоминать и желанием поскорее скрыться из поля зрения своего любовника на одну ночь. Но предсказатель из меня получился посредственный, потому что я вообще ничего не угадал. Вы были вместе, целых два года... Для меня этот отрезок времени почти, как вечность. Я ни с одной своей девушкой так долго не задерживался. То есть, подгоняя ваши отношения под свои мерки, могу сказать, что это или любовь, или уже привычка. Но, если в привычку я верю, то любовь для меня остаётся за гранью понимания. Не верю, что Логан может любить тебя. Не верю, что ты любишь Эверетта. – Стоп, – оборвал приятеля Шелдон. – Буквально несколько часов назад я слышал от тебя иные слова. То есть, эту теорию ты тоже выдвигал, но... – Что такое? – Почему ты не веришь, что я люблю его? – Потому что, когда сталкиваются, два осла, один должен всё же быть умнее и уступить дорогу. – И? – Просто позвони ему. – Он выключил мобильный, – признался Блэр, перевернувшись на спину и снова глядя в потолок. Выпитый алкоголь нисколько не успокоил и не убил воспоминания о Логане. Похоже, в квартире всё, абсолютно всё напоминало о нём. И, кажется, на подушке остался аромат его одеколона, весьма незамысловатого, но от этого – не менее любимого. – Ага! – торжествующе произнес Пьер. – То есть, ты ему уже звонил? – Неоднократно. Даже обменялись сообщениями днём. – Да? И что из этого вышло? – Ничего хорошего. Он назвал меня идиотом и после этого отключил телефон. – А по какой причине в твой адрес прилетело столь лестное сравнение? – Это запутанная ситуация. – Если она запутанная для тебя, представь, каково мне? – Он написал мне, чтобы я был осторожнее, я поинтересовался, угроза ли это... После этого меня и назвали придурком. – Неудивительно, – хмыкнул Джастис. – Почему? – Потому что. Зная тебя, это не угроза, а как раз проявление заботы. Он ведь тоже знает о твоей любви к большой скорости, когда ты на нервах. Потому и написал это сообщение, но ты додумался написать такую чушь, после которой у любого отпадёт желание мириться. – Да, теперь давай обвиним меня во всех смертных грехах. Чувствую, что ещё пара таких разговоров, и я подарю тебе футболку с надписью «команда Эверетта». Снова будешь поддерживать бывшего зама во всех начинаниях. – Если футболка достанется мне бесплатно, то почему нет? – усмехнулся Пьер. – Реально? – Вполне неплохое предложение. Выгода, как ни крути. – Такое чувство, что ты даже прокладки согласишься рекламировать, если тебе заплатят, – проворчал Шелдон. Признаваясь, что всегда наблюдал за приятелем нечто такое. Все же знали, что Джастис ради выгоды многое готов сделать. – Не скажу, что сходу дам согласие, но над предложением подумаю, – честно ответил Пьер, хохотнул и добавил уже более серьёзным тоном: – В любом случае, я хотел сказать, что всё ещё можно повернуть назад, и готов снова поспорить на ту же бутылку виски, что уже, максимум через неделю, будешь сосаться со своей блондинистой сукой на просторах Италии, которую вы по непонятным мне причинам любите до умопомрачения. – На то есть особые причины. – Окей. Я и не спорю. Просто говорю, что Логан и ты просто не можете так просто разойтись, потому что это будет тупо. В общем, мой тебе совет. Пойди, проветрись, а потом, когда поймёшь, что я говорил умные вещи, возвращайся к Эверетту и говори с ним о высоком. Или не очень... О чём-нибудь, но говори, потому что не хочу видеть тебя в стадии овоща, как сегодня. – Долбанутый на всю голову купидон. – Думай, как хочешь, – отозвался Джастис, но уже намного позитивнее, чем в самом начале разговора. – Ладно, – ответил Блэр, после чего сбросил звонок и перебрался ближе к подушкам. От одной, правда, шёл аромат чужого одеколона. Шелдон не удержался и уткнулся в эту подушку носом, закрыл глаза, представляя, что находится не в пустой кровати, а рядом с Логаном. Тем сильнее стало разочарование от осознания, что Эверетт сейчас далеко и просто так до него не дотянуться. Блэру хотелось просто обнять его и лежать в тишине, зная, что блондинистая сука... Хотя, нет. Сейчас, после того, как эта горячка отпустила, он сам удивлялся тому, что недавно готов был назвать Логана последними словами. Никакая он не блондинистая сука. И никогда ею не был. Так вот, Блэру хотелось, чтобы Эверетт сейчас находился рядом с ним, и он точно знал, что с Логаном всё в порядке, а не слушал постоянно механический голос в трубке. Для Шелдона этот голос был неприятен вдвойне, поскольку когда-то был предвестником расставания. Эверетта забирало в мир реальный, Блэр мог остаться навсегда в мире иллюзий. Их разделяло множество условностей, и тогда у Шелдона тоже не получалось дозвониться до абонента, чей голос хотелось услышать до дрожи. Сейчас он тоже чувствовал, как по телу проходит дрожь, когда он набирает знакомый номер. Из динамика донеслось уже привычное: «Абонент...». Блэр не дослушал сообщение до конца и сбросил. После чего перезвонил на городской. Трубку не брали достаточно долго, потом всё же донёсся голос Эверетта: – Алло. Шелдона вынесло. В переносном смысле, конечно. Он просто тупо не знал, что ответить на это, потому что не готов был услышать самого Логана. Рассчитывал, скорее, снова поболтать с кем-нибудь из семейки Мидлфорд, спросить про Эверетта. Но сейчас ему ответил сам Логан, и что-то нужно было ему сказать. Или же просто промолчать и бросить трубку. Но это было совсем по-детски, а в данной ситуации ещё и жестоко. Всё же привидение рядом с домом, падающие предметы... А теперь ещё и звонки, молчаливые собеседники... Шелдон примерно представлял, что в этот момент чувствует Эверетт, слыша только чужое дыхание на другом конце. И ничего, кроме дыхания. – И тебе спокойной ночи, Шелли, – произнес Логан, наконец, когда прошло не меньше пяти минут молчания. – И тебе, – произнёс Блэр, выпав из своего полукоматозного состояния. Эверетт больше ничего не ответил, сбросив разговор, а Шелдон лишь сильнее убедился в том, что относится к числу идиотов, каких только поискать. У него была реальная возможность объясниться с Логаном обо всём, но он этого не сделал, более того... Со стороны его выходка смотрелась, как тупой розыгрыш в стиле «Крика» и прочих ужастиков, которые обычно не имеют смысла, но зато кровища там льётся реками. Странно, что Эверетт не покрыл его матом, догадавшись, кто именно решил в это время позвонить. Или же просто почувствовал? Такой возможности Блэр тоже не отрицал. У них с Логаном эта синхронность в некоторых действиях давно наблюдалась. Вполне возможно, что Эверетт сам тянулся к телефону, чтобы позвонить, и тоже не знал, что может сказать, услышав чужой голос. В любом случае, звонить ещё раз было бессмысленно, и он примерно представлял, какой будет реакция Логана на повтор трюка с молчанием в трубку. Скорее всего, он уже не будет таким вежливым, а возьмёт, да и пошлёт неудачливого героя-любовника, который не знает, чего хочет от жизни и как разобраться со своими чувствами. Бросив телефон на кровать, Блэр некоторое время сомневался в правильности своих действий, а потом всё же решил прислушаться к совету Пьера и проветриться. Вышел на балкон, посмотрел на улицу. Мало того, что погода в городе стояла такая же противная, как и за городом, так ещё и дождь срывался. Желание выбираться за пределы тёплой квартиры стремительно пошло на убыль, но, в конце концов, Шелдон решил пересилить свою лень и выбраться на улицу. Он достал из шкафа лёгкую кожанку, накинул её на плечи. Взял зонтик, ключи, засунул в карман сигареты и телефон, после чего, окинув комнату взглядом, всё же шагнул в прихожую. Определённо, прогулка по городу была ему необходима. В квартире было слишком много Эверетта. Его почтальонка, с которой он иногда бродил по городу, когда предпочитал одежду не делового, а повседневного стиля, его же обувь, его шляпа. В спальне был запах его одеколона, в ванной – его полотенца, на кухне – его декофеинизированный чай и упаковка недоеденных хлебцев. Да и в шкафу было множество его вещей, которые он не брал с собой, собираясь на отдых в загородный особняк. А, если говорить начистоту, то Логан был у Блэра в мыслях, как отрава растекался по венам и попросту не шёл из головы. «Но это не твой рай, – подумал Шелдон. – Уже не твой...» Впрочем, следовало напомнить самому себе, что уныние до добра довести не способно, и потому – впадать в него чревато неприятными последствиями. Блэр знал, что, несмотря на то упадническое настроение, что царило в его жизни сегодня, завтра он постарается изменить ситуацию в лучшую сторону, а уныние выгонит из неё метлой... Ходить по городу в одиночестве было не лучшей идеей. Шелдон понял это в тот момент, когда вышел из дома и влился в людской поток; окончательно убедился, когда решил убить время в кинотеатре, а потом ещё и в супермаркет забрёл, чтобы купить себе что-нибудь на ужин. В квартире не было ничего, кроме тех самых хлебцев, а их Блэр не любил. На улицах и в кинотеатре большинство людей разбились по парочкам, встречались и шумные компании, которые шутили, смеялись и выглядели абсолютно счастливыми. Некоторые девушки шли навстречу с букетами в руках, некоторые с игрушками, попадались и с воздушными шариками. Шелдон вышагивал в гордом одиночестве, думая о том, что мог в точности так же идти по улице с Эвереттом, затащить его в какую-нибудь подворотню и долго-долго там целоваться, воскрешая в памяти воспоминания о школьных годах, когда подобные поступки не казались безумством или сумасбродством, прыгать по лужам и реализовывать все идеи, что приходят в голову, даже если они кажутся глупыми. Логан бы наверняка сначала протестовал, а потом засмеялся и согласился. Ему нравилось рушить стереотипы. В конце концов, они могли покататься на скейте, который Эверетт совсем недавно начал осваивать и пока – больше падал, чем действительно катался. Но ему был интересен процесс, и он искренне хотел научиться. Блэр, которому любые виды спорта давались без труда, и здесь показывал неплохие результаты, а потому вызвался Логана тренировать... Эверетт, Эверетт, Эверетт... Мысли были заняты только им одним. Шелдон, проходя по улице, едва не рванул за кем-то, увидев в толпе светловолосую макушку. Точнее, рванул, а потом рассмотрел, что это совершенно другой человек, а не Логан. И понял, что по-настоящему влип, как муха в варенье или в мёд. Прав был Джастис. Он не может жить без Эверетта. Вообще. Никак. Следовало принять это и перестать убеждать самого себя в обратном. Продавщица в супермаркете, заметив симпатичного парня, находившегося в одиночестве, да ещё и без обручального кольца на пальце, старательно строила Блэру глазки, но эффекта так и не добилась. В итоге кисло огласила сумму, которую следовало заплатить, и перестала обращать внимание на этого посетителя. Шелдон даже не заметил, что с ним, оказывается, флиртовали. Прогулка особого облегчения не принесла, и потому Блэр, посчитав её глупым занятием, предпочёл поскорее вернуться домой, чтобы не смотреть на счастливые лица других людей. Есть уже не хотелось, а тоска навалилась с удвоенной силой. Шелдон плеснул себе вторую стопку, но пить не торопился. Просто сидел и смотрел на неё. Достал из пачки сигарету и закурил. Наверное, зря он позвонил Логану. После того, как услышал чужой голос, легче не стало, наоборот, тоска усилилась. В голосе Эверетта Шелдон услышал ту же самую тоску, но смелости сказать о своих истинных чувствах так и не хватило. Хотя... Блэр подумал, что Логан от него ничего подобного и не ждал. Он ведь прекрасно знал, каков его любовник, с каким трудом ему даются слова и насколько нелепо звучат оправдания. Потому, само собой, для Эверетта не стала открытием чужая словесная импотенция. «...уже, максимум через неделю, будешь сосаться со своей блондинистой сукой на просторах Италии...», – пронёсся в голове голос Джастиса. Шелдону хотелось верить, что приятель не ошибся, и в перспективе маячит именно это, а не окончательное расставание, желание разъехаться и квартира, которая будет выглядеть не то, что опустевшей, а мёртвой. Кажется, он начал понимать тех людей, которые после расставания продают жилплощадь, в которой обитали со своими вторыми половинами. Здесь всё пропитано другим человеком, вроде и хочется начать новую жизнь, но не получается, воспоминания захватывают, как ураган, и кружат, кружат, кружат... До умопомрачения. Так и не выпив ничего, Блэр выплеснул всё содержимое рюмки в раковину и отправился в ванную комнату. Потратив на душ и чистку зубов не более получаса, вернулся в спальню и собирался потушить свет, но в последний момент притормозил. Вместо того чтобы сразу же лечь в кровать, подошёл к шкафу и стоял рядом с ним некоторое время, прикидывая, насколько глупо смотрится его поступок со стороны. В любом случае, эти действия никого, кроме него самого, не должны были волновать, потому сомнения были отброшены, и Шелдон вытащил из шкафа одну из чужих толстовок. Как и подушка, они пахли одеколоном Эверетта. Блэр прижал к себе вещь. Настоящего Логана поблизости не наблюдалось, но таким нехитрым образом создавалась иллюзия его присутствия, и это должно было помочь уснуть. Наверное... Должно было... Помочь.