Мэйлин и другие

Подходя к кафе, Мила сразу заметила Вольгу. Кикимора выглядела так, будто от переполнявших новостей вот-вот взорвётся. Она семенила то в одну, то в другую сторону, не обращая внимания ни на мелкий моросящий дождик, ни на порывы ветра, норовившие сбить с ног — сегодня весна внезапно решила показать характер. Мила усмехнулась, решительным шагом подошла к дверям, и Вольга тут же оказалась за плечом, запричитав: — Чернава-то, Чернава чуть меня саму не утопила! — впрочем, особого недовольства в голосе не было. Напротив, сказано было так, точно Вольга хотела напустить побольше тумана, накрутить интриги, в сплетнях-то ей точно равной было не найти. — Что, так недовольна будущим мужем эта Чернава? — прищурилась Мила, сбрасывая куртку на вешалку и мимоходом зажигая свет в кафе. Ей, конечно, было любопытно. Для лисицы любопытство — вообще вторая натура, но открыто демонстрировать свою заинтересованность она не спешила, осторожничала. — Наоборот, он ей во всём подходит! — воскликнула Вольга, расплывшись в хитрой улыбке. — Да только она пожаловалась, что больно пуглив, — кикимора уселась на любимое место у стойки и немедленно добавила: — Говорит, сбежал от неё, едва представившись. — Пуглив? Шухуэй? — Мила замерла в таком удивлении, что едва уследила за хвостами. — Вот чего не ожидала, — она и представить не могла, чтобы глава клана чёрных лис вдруг испугался — и кого?! Какую-то мавку с болота под Приозёрском?! Мила даже встряхнулась, только чтобы вернуться в реальность. — Ну а как это по-другому понять, — развела руками Вольга, не спуская с неё глаз. Голос её стал вкрадчивым и намекающим: — Ты вот что, Мил, давай с тобой по кофейку, я тебе подробности нашепчу! Я ж кой-чего и сама видала! Мила кивнула, потому что крайне соблазнительно было услышать подобную историю во всех подробностях. Она быстро разобралась с самими важными до открытия делами, повернула табличку на двери и занялась кофе. Вольга следила за ней со снисходительной улыбкой, будто по движениям считывала, насколько Миле на самом деле не терпится всё узнать. Ну да, после заявления, что Шухуэй вдруг струсил, скрывать любопытство уже не вышло бы. Но вот кофе был готов, а за дверями как раз зарядил страшный ливень. Мила поставила чашку перед Вольгой: — Ну, рассказывай, что ли. Интуиция подсказывала, что им совсем никто не помешает. *** Шухуэй пылал праведным гневом, но за остаток ночи так и не придумал, как можно было бы отомстить Мэйлин, заодно добившись своих целей. Убить упрямую белую лису или причинить ей боль хоть и было решением соблазнительным, но оставляло его один на один с проклятьем. Шухуэй ещё помнил, что собирается спасти лисий род, так что поддаваться столь низким желаниям не собирался. Однако и безнаказанной оставить такую оскорбительную проделку было выше его сил. Наконец он снова вспомнил о поклоннике Мэйлин. Если прежде представлялось, как он мучает его, попутно узнавая, как далеко они зашли, то на этот раз Шухуэй уже не собирался долго беседовать. В конце концов, разве не из-за того, что какой-то человечишка покусился на его, Шухуэя, законную невесту, Мэйлин совершенно забыла о долге перед лисьим племенем?! Наверняка это тлетворное влияние конкретного мужчины. За подобный проступок приговор однозначный — смерть. Шухуэй изящно не вспомнил о том, сколько лет Мэйлин путешествовала, совершенно забыв о собственной родине. Это показалось ему совершенно не важным. Внутри пробудилось чувство собственности — Шухуэй терпеть не мог, когда кто-то брал его вещи, будь то шпилька для волос, женщина или земля, на которой кому-то вздумалось построить деревеньку. Он не стал больше выслеживать соперника по запаху, тратить время и силы на слежку, рассчитав, что тот сам заявится к нему в руки, как раз когда соберётся заглянуть к Мэйлин в кафе. И пусть дождь и холодный ветер сильно мешали гордо осматриваться, Шухуэй, укрыв себя барьером от прохлады и воды, застыл неподалёку от входа — так, чтобы сама Мэйлин не обнаружила его. По крайней мере сразу. И вот он ждал и ждал. Небо просветлело, но дождь и не думал прекращаться. Шухуэй с необыкновенным упрямством всматривался в очертания кафе, за тёмными стёклами которого пока не было совсем никого. Через некоторое время со стороны леса к зданию доковыляла фигурка и заметалась рядом. Шухуэй отступил подальше в заросли, почуяв, что это не человек. Меньше всего ему хотелось сейчас сталкиваться с местными. Конечно, только потому, что у него была конкретная цель. Наконец Мэйлин открыла кафе и скрылась в нём с этой первой посетительницей. А Шухуэй, как ни хотелось, всё равно не сдвинулся с места. Нет, с упрямой дочерью белого клана он переговорит после, сначала разберётся с соперником! Того, правда, не было даже на горизонте, а ливень усилился, и мысли Шухуэя стали всё больше напоминать громоздящиеся друг на друга сизые тучи. Если Мэйлин действительно влюблена в человека, это только усугубляет вину соперника. Смерть за это — слишком простое наказание, покарать следует обоих. Значит, Шухуэй очарует его и выпьет до дна, до последней капельки… Да! Так Мэйлин будет свободна. Конечно, внезапная смерть возлюбленного принесёт ей печаль. Шухуэй нахмурился, не понимая, нравится ему это или отчего-то раздражает больше прежнего, но тут же утешил себя — время вылечит боль, а он вовремя окажется рядом, чтобы помочь и поддержать. Когда же рана на сердце окончательно затянется, Мэйлин сама упадёт к нему в объятия. Иначе и быть не может. Воодушевившись, он присмотрелся к появившейся на горизонте и упорно бредущей сквозь ливень фигуре, и злая радость заполнила его, как чашу заполняет горячий чай. Вот и соперник! Шухуэй метнулся вперёд стремительной тенью и остановился прямо напротив парня, да тот не успел заметить возникшую преграду и со всей силы врезался главе лисьего клана прямо в грудь. Оказалось, ростом он значительно уступает. Презрительно усмехнувшись, Шухуэй оттолкнул соперника, но тут же вспомнил, что собирался его соблазнять, и улыбка его сразу наполнилась нежным кокетством. — Прошу прощения, — пробормотал между тем парень, попытавшись обойти Шухуэя и будто не ощущая никаких чар. Шухуэй разозлился ещё сильнее. Схватив соперника за запястье, он тем самым вынудил его посмотреть себе в глаза. — Куда же ты так спешишь? — спросил он, вмешивая уже и в голос побольше чар. Парень моргнул и отозвался: — Да… тут в кофейне, в общем… там девушка. Нравится она мне. Шухуэй осознал, что его техники соблазнения отчего-то совсем не работают, но на всякий случай парня не отпустил и от чар не отказался. — Нравится? — повторил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно и завлекающе. — И что же, отвечает тебе взаимностью? Украдкой целует, пока никто не замечает? — Что? Нет! — парень невесело усмехнулся. — Сказала, что у нас ничего не получится. Шухуэй упустил контроль над барьером, и на плечи тут же обрушился ливень. Парень напротив него вздрогнул и с недоумением взглянул в небо. Очевидно, он не замечал, что на некоторое время дождь прекращался, но удивился тому, что он хлынул с прежней силой. — Значит, и тебе отказала, — вырвалось у Шухуэя. — Но кто тогда мне мешает?.. — Ты знаешь Милу? — разобрался и отчего-то повеселел парень. — Я Макс, кстати. Что, мы в одной лодке? Тоже она тебе нравится? — казалось, наличие соперника его не то что не смущало, а даже воодушевляло. Шухуэй чуть выше поднял подбородок. Он не до конца понимал смысла выражения «в одной лодке», но готов был продемонстрировать — между ним и этим Максом существенная разница. — Она должна была стать моей женой. Так договаривались наши кланы, — ответил он, и теперь голос его звучал сталью. — Пф! Что за прошлый век, — покачал головой на это Макс, словно ни во что такие договорённости не ставил. — Нет, если женщина тебе отказывает, насильно ты её не уломаешь. Особенно когда она — такая, как Мила. Поговори с ней, конечно, объяснись, расскажи толком о своих чувствах, но… если уж она не любит, о какой свадьбе может идти речь? Скажешь же — кланы договаривались! Кто на это смотрит-то сейчас? Какие кланы? Шухуэй вспомнил своих жён. Он был абсолютно уверен, что ни одна из них любви к нему не питала. Уважение — да, быть может, капельку страха. Но ему ведь это и не нужно было. Любовь… Нет, для брака это точно не могло быть подходящей основой. Страсть только всё портила, муж и жена должны были смотреть в одну сторону, идти к единой цели — к благополучию клана, никак иначе. В то же время слова Макса навели сразу на несколько мыслей. Во-первых, выходило, что этот человечишка — никакой не соперник. Мэйлин на него внимания не обращала, отбросила в сторону, как самого Шухуэя. Во-вторых, с ней действительно стоило поговорить, объяснить, отчего он на самом деле прибыл сюда, отыскал её здесь, в человечьем городе. Шухуэй отпустил чужую ладонь и отвернулся. Погасший под ливнем гнев превратился в глубокую задумчивость. Макс же, коротко глянув на него, поспешил дальше в кафе. *** Когда колокольчик над дверью звякнул и в кафе вошёл изрядно промокший Макс, Мила и Вольга хохотали от души. Всё ещё улыбаясь, Мила тут же окликнула: — Тебе как обычно? — А… Да, — Макс устроился подальше от Вольги и задумчиво уставился в табличку с сезонным меню, откуда никогда ничего не заказывал. Мила чуть прищурилась, заподозрив неладное. Неужели опять затянет канитель про давай встречаться? Но стоило отвернуться, как послышалось: — Мил, а чем тебе тот китаец не нравится? — Какой — тот китаец? — едва не уронила чашку Мила. — Ты это о чём сейчас? — Ну, я пока сюда шёл, столкнулся с таким… с китайцем. Странноватый тип, может, чудила, конечно. Но про тебя говорил, — Макс вздохнул. — На самом деле он, наверное, это… ну… — Что ну? Чего — это? — Мила поставила перед ним кофе и зло сверкнула глазами. Неужели Шухуэй уже и Макса на свою сторону склонил? Сейчас и этот будет рассказывать, как хорошо стать третьей женой?.. — Да красивый он, — бесхитростно ответил Макс. — Я бы понял, если бы ты с ним осталась, не со мной. — Красота — не главное в мужчине, — назидательно провозгласила Вольга, сползая с барного стула. — Я пойду, Мил, ты заглядывай в гости, что ли. — Загляну, — честно пообещала Мила, собирая пустые чашки и переставляя их в мойку. Макс рассеянно наблюдал за ней, но заговорил снова, только когда колокольчик на двери звякнул, сообщив, что Вольга вышла: — А что для тебя главное в мужчине, Мил?.. Мила глубоко-глубоко вздохнула, приблизилась к стойке и замерла напротив него. Пристальный взгляд Макс выдержал с неожиданной стойкостью. — Ладно, давай я тебе кое-что объясню, — Мила чуть улыбнулась. — Узнаю, что растрепал, добра от меня не жди, понял?.. Макс медленно моргнул, глаза его чуть расширились. *** Шухуэй смиренно дожидался, когда Макс покинет кафе. Если бы он знал, какое божество присматривает за этими местами, попросил бы отвадить других путников, чтобы можно было переговорить с Мэйлин наедине. К счастью, дождь превратился в почти неощутимую морось, да и задержка позволила привести себя в порядок — высушить тяжёлые ткани наряда, поправить гуань в волосах, принять вид смиренный и одновременно властный. Да, он глава клана чёрных лис, но пришёл не чтобы спорить и ссориться, не желая зла, а чтобы наконец объясниться. Но вот Макс вышел из кафе — с видом ещё более задумчивым, чем прежде, — и никто больше в позвякивающие двери не вошёл. Шухуэй в один прыжок преодолел разделявшее его и кафе расстояние и толкнул прозрачную створку. Мэйлин подняла взгляд, и глаза её сразу захолодели. — Чего тебе тут надо? — грубо спросила она. Шухуэй заметил, как она подобралась, и на всякий случай — чтобы продемонстрировать мирные намеренья, конечно, — постарался усмирить собственную магию так, чтобы ни одна лампочка не замигала. — Дева Мэйлин, — заговорил он вкрадчиво. — Боюсь, наша размолвка — следствие непонимания. — Ах, непонимания? — Мэйлин хищно усмехнулась. — Ты уничтожил мой клан и теперь отчего-то вздумал сделать меня своей третьей женой. Что же я тут не понимаю?.. — Прошлое коварно, — опустил голову Шухуэй. — Этот недостойный не просит прощения за совершённые ошибки, но… позволь хотя бы объяснить, отчего я прибыл сюда на самом деле. — О, ну потрудись, — Мэйлин сложила руки на груди. — Но имей в виду, я в любой момент могу вызвать местный СКОМ. Им будет очень интересно с приезжим хули-цзин пообщаться. Нечасто видят, знаешь ли. Ещё и незарегистрированного. — Дева Мэйлин, — укоризненно протянул Шухуэй, — в самом деле… И в мыслях нет ничего дурного. Мой отец, будучи главой клана, заключил договор с главой белых лис о том, что дети, едва достигнув совершеннолетия, сочетаются браком. Был приготовлен достойный свадебный дар… — он замялся, сознавая, что как-то опять не с той стороны начал. Лицо Мэйлин ничего хорошего не предвещало. — Глава белых лис наложила на меня проклятье! — наконец он сказал это и бессильно уронил руки. — Она сказала: «Род твой будет бесплоден. Пока не поймёшь своих ошибок, тебе не пережить наш клан». У меня две драгоценные супруги, но ни одна из них не понесла!.. Дева Мэйлин, пока мы не исполним волю родителей, клан обречён, лисий род обречён! — То есть ты меня в спасительницы выбрал? — Мэйлин коротко вздохнула и расслабленно повела плечами. Не спросив ничего, принялась готовить чай. В тишине было слышно, как в стёкла снова начал царапаться ливень. — Шухуэй, так долго прожил, а самого простого не понимаешь? — Чего? — с осторожностью уточнил Шухуэй. Мэйлин перед ним изменилась, стала вдруг спокойной, но отчего-то ещё более далёкой, чем прежде. — Чего не понимаю? — Я тебе ничем не помогу, — она поставила чашку с чаем. — Со мной ты сочетаешься браком, с другой лисицей, хоть с мавкой, — Шухуэй дёрнулся, — а всё равно будешь обречён, если… — Если?.. — он взглянул на Мэйлин с надеждой, поклявшись забыть только что прозвучавшую подколку, если она действительно вручит ему ключ к старому проклятью. — Если ты не осознаешь, что по-прежнему следуешь неверным путём, — Мэйлин качнула головой. — Какой ты всё-таки… глупец. — Неверным путём?.. — Шухуэй совершенно растерялся, но послушно принял чашу с чаем и сделал глоток. Что это, в конце концов, значило?.. Мэйлин тем временем добавила: — Возвращайся в Поднебесную, люби двух своих жён и обо мне не вспоминай даже. Только ты сам сможешь снять с себя это проклятье. Шухуэй готов был вскинуться, усомниться, обвинить Мэйлин в хитрости, но отчего-то в последний момент передумал. Слова её глубоко тронули сердце, над ними следовало поразмышлять. — Да, не забудь только к невесте наведаться на озеро, — тут же разрушила спокойствие Мэйлин, откровенно насмехаясь. — Объяснись с ней, не убегай, а то скоро весь местный дивный народец будет говорить, что лисы Поднебесной обыкновенных мавок боятся. — Не посмеют, — вскинулся Шухуэй. — Ни за что! Он сам не заметил, когда колокольчик над головой звякнул и вокруг снова встала стена дождя.