Песнь ночи

Шаг за шагом, Ада уходила вглубь леса, двигаясь в неизвестную сторону. А куда ещё? Не стоять же на одном месте? Пока шаг за шагом не привёл её в холодный зимний лес. Ада: К-какого...? Она повернула голову: сзади лес был зелёным, а впереди — снежным. Ада: Чертовщина какая-то... Не найдя другого выбора, Ада двинулась вперёд. Пройдя сквозь снежную метель и снегопад, она оказалась в городе. Через метель ничего не было видно, но теперь перед глазами девушки встал город. Оглядевшись и повернув голову, девушка не увидела вокруг себя никакого леса: ни снежного, ни обыкновенного зелёного. Прогуливаясь по каменной дорожке, девушка осматривала окрестности. Город представлял собой уникальное сочетание древней архитектуры и викторианской эпохи XVII века. Во время прогулки она не заметила препятствия, оступилась и погрузилась во мрак. Ада: БЛЯЯЯАААА!!! Её сопровождали лишь крик и непроглядная тьма, полностью поглотившая её. Полная темнота окружала её; возможно, это был просто мрак, а возможно... Ада уснула? Неизвестно. Однако одно было ясно: её кто-то трогал и ощупывал. После чего раздались голоса: Голос мужика: Что ты мне за сброд очередной притащила?! Голос девушки: Это для экспериментов! Голос мужика: Тебе будто мертвечины не хватает! Голос девушки: Но эта «мертвечина» пока ещё живая. Ещё тёплая и такая красивая. Её труп ещё на разложился, а кожа мягкая и приятная. Только вот я не могу понять, как? Да и выглядит она иначе… Может, она пришелец? Голос мужика: Мда, пришельцев у нас давненько не было. Может, ты и права. Внезапно Ада открыла янтарные глаза и в первую очередь увидела девушку, внимательно рассматривавшую Аду. Черты лица показались ей удивительно знакомыми, словно они встречались ранее. У незнакомки были белоснежные волосы, глаза – разноцветные: один сине-голубой, другой – зеленовато-бирюзовый. Худую талию подчёркивало готическое чёрное платье, а на шее был шнурок, идентичный тому, что носил Элиас. Извлекая мобильный телефон из кармана, Ада обнаружила фотографию, сделанную ею в логове дракона. Сходство было очевидным, за исключением причёски. На снимке была её мать, считавшаяся погибшей. Не найдя подходящих слов, Ада тихо произнесла: Ада: Ебать копать... Тисэ: Хах, я бы сказала так же, если бы понимала, где очутилась. Ну, можно сказать и так: Добро пожаловать в ад! Кстати, насчёт копать. Нужно закопать и вытащить органы Миссис Ро, и её мёртвого младенеца. Печальное зрелище, хотя ему не было здесь место. Как насчёт вечером устроить пир из... Мужик: Кхем, кхех, Одетт, будь так мила, не пугай нашу гостью. А то так гляди, как у неё глазки забегали. Хех, а то не дай Сатане, помяни моё слово, придётся и третью яму копать. Тисэ: Я всегда не против, всегда За, за любой секрет или сплетницу, что таится в сердцах наших клиентов. Манеры Хатори были милыми и весёлыми. Слабо верилось, что тот мир, в который Ада попала, мог быть адом на земле. Но Аду также смущало то, как легко её мать говорила про смерть и расчленение. Неужто она была такой и при жизни, когда Ада была Элен? Мужик: Так что, эксперименты отменяются? Тисэ: Видимо. Хатори приблизилась ближе к Аде и с улыбкой посмотрела на неё. Тисэ: Послушай, если ты умрёшь, то ничего страшного, здесь все умирают! Аду это напрягло. А ещё она заметила, как голубые мотыльки, или это были всё же бабочки, кружатся возле её матери и садятся на её тело. Ада: Ам, а это что за хрень на в-вас? Тисэ: Мм? Так уважительно с твоей стороны, но можно на «ты», мы же наверняка одногодки, да ещё и так похожи. Может, мы сёстры? У тебя есть сестра? Ада: Да, но она мне не мила. Так что за хрень летает возле... тебя? Тисэ: Оу, это мои паразиты, я их сама вынашиваю в своём теле. Они милые и всегда мне помогают в работе. Ада: В смысле — вынашиваешь? Мужчина, что был недалеко от них и разбирал чей-то труп, проговорил: Мужик: Они размножаются глубоко в её теле. Живут, плодятся и тому подобное. Одетт для них королева, а тело её – улей. Ада: То есть, ты что-то типо ведьмы? Тисэ: Именно. Только тссс, никому. Некоторые люди – сторонники Бога, так что не стоит направо и налево твердить об этом. Ещё бы не хватало гореть в очередной раз на костре, а потом выкалывать всем глаза и избавляться от тел. От слов Тисэ у Ады по всему телу пробежали мурашки. В глазах Хатори явно плясал азарт и восторг, что настораживали Аду. Мужчину, что работал с трупами, на самом деле звали Азриэль, и он был помощником Одетт, а также гробовщиком. Азриэль: Говори так всем подряд, Одетт, и ты точно вернёшься на костёр. Ада: Чего? Одетт? Тисэ: Одетта Ливернум. Я сама придумала. Это моё имя. Ада: В смысле, сама придумала? Азриэль: Она такой же пришелец, как и ты. Только её прибытие здесь составляет… Тисэ: Двадцать с чем-то лет я здесь. И я всё ещё в тонусе и с милым личиком, которое готово расчищать улицы от безумцев и монстров! Ведь я охотница и лекарь! Хатори встала в позу героя, показывая всем, какая она крутая и непобедимая. Затем она рассмеялась и сделала странную гримасу в сторону Азриэля. Тот подловил её и тоже скривился, после чего они оба расхохотались, словно пара гиен. Ада: Это всё чудно и мило, но как мне вернуться домой? Тисэ: Домой? О нет, из этого места нет выхода. Считай, ты попала в вечный отпуск в старинную деревню, где тебя в любой момент могут убить. Ну или же ты можешь стать одной из тех психов, что сошли с ума и убивают людей. Ну или… Азриэль: Короче, моя коллега хочет сказать, что: го в охотники, дабы херачить весь идиотский сброд. Ну или же, более лояльный метод — это прятаться по домам, ну или же выполнять нашу работу. Хатори ударила своего компаньона по шее. Тисэ: В твоём лексикон слишком много "Ну", у меня уже голова болит от твоего короткого языка! Азриэль: Сама же н-нукаешь!! Лицо Азриэля скривилось и стало более-менее нормальным. Перед Адой будто стояли два безумца, которые хотели убить её на том же месте. Ада: Я-ясно… Ну, я должна знать, с кем работать, если хочу работать охотником. Кого там рубить, если надо будет, или что? Хатори улыбнулась от слов Ады и, подтянув к ней руку, потащила её за собой. Также она прихватила маленькую железную палку и закрепила её на боку своего платья. Тисэ: Я давно хотела побыть для кого-то гидом, но все в основном: "Я сам, сам, сама" и т.д! А потом все просят услуги гробовщика, потому что ''Я сам" сдохли от первого вздоха монтра! Но сейчас не воспользоваться такой возможностью – грех! Хатори была ниже ростом Ады, что вызывало некий дискомфорт по поводу того, что она была её матерью. В основном матери становятся ниже с годами, с наступлением старости. Ну, видимо, Ада пошла ростом всё же в отца. Но как бы Аду ни пугала её найденная мать, она была… милая. Да, слишком активная, любознательная, но не громкая. Её голос был спокойным, нежным и тихим. Интересно, она такой была всегда? Открыв дверь, они вместе вышли… на большую длинную лестницу, что вела вниз. Тисэ: О, не переживай, до улицы нам ещё надо дойти. Ада: То есть, это всё ещё больница? Тисэ: Да, только вот … В ней поселились некие твари. Хатори взяла железную палку и превратила её в длинную секиру. Тисе: Идём, не хватало тебе ещё умереть в самом начале пути. Будь со мной, и с тобой всё будет в порядке. Путь продолжился. Ада разглядывала парадные коридоры и длинные библиотеки, находившиеся в ряду с высокими стенами и потолками. Это место пугало, хотя Ада почти забыла это чувство. Если возникала какая-то неосторожность, то она всегда находила выход, а тут… Тут она словно маленький запуганный котёнок, находясь в огромном хаосе, пыталась выжить. И вот на горизонте показался монстр, он был чем-то схож с волком, чей взор имел черепной головной убор. Произошёл свист оружия, Хатори замахнулась, удар по монстру, ещё, ещё взмах, перекрутка секиры — и конец. Только вот зверь не упал, а растворился словно пыль. Ада: Что за чертовщина? Разве он не должен был рухнуть и…? Ну, быть трупом? Тисе: Нет, он вернётся. Ада: Чего?! Значит, весь труд на смарку? Тисе: Почему это? Его дух будет перерождаться, а пока мы можем спокойно ходить здесь до завтрашнего дня. Ада: То есть, эта тварь завтра вернётся и опять кого-то будет жрать? Тисе: Хех, всё ещё не веришь в то, что это не ад на земле? Эти создания — прислужники Мораны, они словно её дети ужаса вечно преследуют нас в попытках сожрать. Множество моих знакомых и друзей пропали в пастях этих чудовищ, не в силах снова видеть свет. Последние слова Хатори прозвучали с ноткой грусти. Ада: Но если они не вернулись, то откуда ты узнала, что они мертвы?! Хатори протянула руку Аде, а её паразиты, в роли бабочек, полетели по её руке. Тисе: Всё благодаря им. Они всё видели. И они говорили и даже показывали мне это. Это жутко… Никому бы не посоветовала такой участи, что их ждало. Даже самым гнусным врагам. Её голос стал тише, и было слышно, как Хатори, шмыгая носом, смотрит на одну из своих бабочек. Тисэ: Они же… они же были невиновны. Они хотели, наоборот, помешать злу, но в итоге вот так ужасно ушли из жизни. А я же… я же говорила им, что всё будет бессмысленно, но нет… они, глупые, отправились и не вернулись. Из глаз Хатори потекли слёзы. Вытерев слёзы с лица и ещё раз шмыгнув носом, девчушка улыбнулась. Тисэ: Но что было, то прошло. Сейчас моя главная задача заключается в том… Ада: Чтобы не ныть и не распускать слёзы, а заняться делом. Тисэ: Чтобы не ныть и не распускать слёзы, а заняться делом! Какая же ты умница! Вот бы мне иметь такую голову, как у тебя. Забавно, но впервые за долгое время Аду не раздражала чья-то плаксивость. Наоборот, она даже заинтересовалась персоной, стоявшей перед ней. Да, мать. Да, та, что когда-то её бросила. Но по причине какой-то мистики её образ привлекал девушку. Сейчас Ада хотела узнать новую Тисэ и то, как она видит этот мир. Может, в будущем они не смогут быть счастливой семьёй, но может, станут хорошими подругами? Рядом с Хатори было спокойно и тепло. Интересно, феи, которые тянулись к Аде, чувствовали то же самое? И вот, милое личико, полное радостного духа, взглянуло на Аду, и она произнесла: Тисэ: Ну, что? Двинем дальше?