Песнь ночи

Ада пребывала в состоянии глубокого потрясения, не в силах адекватно оценить происходящее. В то же время её отец, принявший чудовищный облик, настойчиво призывал её покинуть место событий, однако Ада не реагировала на его слова. Она наблюдала приближение Элис и группы агрессивно настроенных магов, осознавая, что ей предстоит вступить в это противостояние в одиночку. Тем временем Клаус продолжал наблюдать за ходом сражения, обдумывая возможные варианты оказания помощи своей сестре. Клаус: ... в теории, я бы мог покинуть свою оболочку и вселиться в тело сестрицы Ады. Но это же мне надо будет чужими руками убить дюжину невинных магов, что просто выполняют поручения сверху. Что же делать? Что делать? Послышался шорох. Из-под земли что-то стремительно выползало наружу. Появилась скелетная кисть, а затем и белая макушка. Клаус был ошеломлен увиденным. Преждевременное пробуждение его матери могло привести к катастрофическим последствиям. Вскоре тело ведьмы полностью проявилось. Конечности и другие части тела еще не восстановились, в то время как лицо и волосы были в идеальном состоянии. Длинные волосы, что касались коленных чашечек Тисэ, закрывали её уставшие и голодные глаза. Демон хотел есть, а кукла позволила себе рано встать, полностью не восстановившись после побоев. Её образ был словно та женщина из фильма "Звонок", чей облик вгонял в ужас. Клаус: М-мама? Тисэ хранила молчание. Речь и передвижение давались ей с трудом. Взглянув вдаль, она стала свидетелем безуспешных попыток Ады противостоять магам. Внезапно раздался её крик. Забыв о физической боли, ведьма незамедлительно вступила в схватку. Бесшумное приближение ведьмы к его дочери не сразу было осознано Элиасом. Он ошибочно принял её за мать друга дочери, не предполагая, что это его супруга. Тисэ Хатори продемонстрировала исключительную ловкость, уклоняясь от атак, что напоминало балетное выступление перед публикой. Взмахами секиры ведьма лишала жизни многих противников, а паразиты, вылетавшие изо рта и рёбер, эффективно помогали ей в этом. Клаус поспешил к Элиасу Эйнсворту, дабы оказать ему помощь, но паразиты его матери опередили его. Они прогрызли нити магии, не оставив от них и следа. Чародей, не мешкая, помчался в сторону Ады и в тот же час избавился от магических вредителей, что спешно пытались удрать вместе с ней. Элис осознавала бесперспективность дальнейшего сопротивления ведьме и её приспешникам. Отдав соответствующие распоряжения, она и несколько выживших магов покинули обитель чародея. Тем не менее, перед уходом Элис бросила взгляд, полный глубокой печали и негодования, на отца, после чего бесследно исчезла в портале, созданном Джинкс. Тисэ наблюдала за горизонтом. Обернувшись, она взглянула на Аду, чья жизнь была вне опасности, и на Клауса. Прохладный ветер играл с её волосами, открывая округлившее лицо семейным глазам, отчего сам чародей замер. Неподалеку от него стояла его супруга. Живая, но в несколько ином обличье. Элиас: Т-Тисэ? Хатори взглянула на чародея, после чего её состояние резко ухудшилось. Появился тремор, приступы тошноты, изо рта начали выпадать мёртвые личинки бабочек. Отмечалось обильное выделение слизи и наличие невылупившихся куколок. Девушка потеряла равновесие и упала. Клаус: Мама! Элиас Эйнсворт пребывал в состоянии замешательства. Мимо него стремительно проследовал друг Ады, после чего сама Ада присоединилась, чтобы удостовериться в состоянии своей матери. Ада: Что с ней? Она живая?! Клаус: Дьявола его дери! Она попросила у демона слишком много сил! Она так сильно хотела тебе помочь, что снова кинулась не подумав о последствия! Ада: Просто скажи что делать! Клаус: Существует единственный подход: нам необходимо предпринять все возможные меры для предотвращения похищения её души демоном. Она нарушила условия соглашения, и в настоящее время её жизнь находится под серьёзной угрозой. Парень обернулся и взглянул на чародея. Клаус, собравшись с мыслями, подошел к Элиасу, который находился в состоянии потрясения. Парень представил свою мать чародею, выражая надежду на его содействие. Клаус: Пожалуйста, помогите мне спасти её, я знаю, что делать. У вас же есть свечи и отдельная комната, чтобы запереться от внешнего мира? Взгляд Эйнсворта был прикован лишь к Тисэ, он не мог понять происходящее наяву. Всё казалось лживой иллюзией, что играла с его чувствами. Ада: Батя! Чародей пришёл в чувство услышав голос своей дочери. Ада: У нас нет времени! Нам нужно действовать сейчас! А или иначе ты, он и я потеряем дорого нам человека! Так что, бери её и тащи свою задницу в дом!! Эйнсворт послушно кивнул и последовал в дом. Элиас мыслил туго и нервно, ему казалось, что любой чих может забрать у него всё. Выбрав комнату, ранее служившую его спальней, он очистил её с помощью магии, предоставив Клаусу дополнительное пространство. Когда Ада подошла к двери, брат преградил ей путь. Ада: А? Клаус: Ты для демона ласковый кусочек, если он переключиться на тебя... ну, будет плохо. Так что, оставайся снаружи. Ада не стала перечить словам брата, а лишь нервно кивнула. В прошлом, она бы вставила не одно слово в ответ, но сейчас, всё было иначе. Её слова могли лишь сделать хуже, когда время её матери поджимало. В спальне, Элиас подготовил кушетку для своей супруги и положил её. Также, он наколдовал свечи, что были важны для ритуала. Клаус: Мне нужны ещё зеркала, нужно заманить демона! И ещё, могли бы вы создать пространство, что было бы отдельно от вашего дома? Элиас: Я могу сделать вакум. Тогда события здесь, не коснуться дома и ... Ады. Клаус: Давайте.

Меж тем Ада сидела внизу на диване, перебирая струны своей магической гитары. Мужской голос со стороны: Ого! Что здесь произошло? Янтарные глаза Ады взглянули на блондиностого незнакомца. Ада: Вы видимо тот священник, что должен был прийти? Как же прекрасно, что вы подошли именно сейчас, а не часом раннее. Здесь была та ещё заворушка. Например, пришёл целый магический орден во главе с моей сестрицей Элис, чтобы убить меня. Вот приелась, она заявила, что я какая-то угроза для этого мира, хотя я никого не собираюсь убивать и уж точно перезапускать мир! Священник Саймон Каллум смотрел на девушку с выражением крайнего ужаса, словно она вернулась из приисподней. Его беспокоили не только вопросы, касающиеся присутствия Элен в доме и отсутствия Элис, но и мысль о том, что Элиас ничего не упоминал о возвращении и, по всей видимости, воскрешении второй дочери, которую он уже считал погибшей. Подобный настрой, а также длительное молчание вызывали у Ады беспокойство. Ада: Дай угадаю, ты из тех типов, с кем знаком мой батёк, который не знал, что дочурка костяного оказывается живой и не вредимой. Ведь так? Голос Ады звучал спокойно, с оттенком дерзости. В ответ Саймон лишь коротко кивнул. Ада: Ага, лады, сойдёмся на этом. Там кстати наверху не есть что происходит, но веду краем в дело. Вернулась не только я, но и моя мама с братом из другого мира и в моей так называемой матери заселся демон, что пожирает её душу. Вы шарите за экзорцизм? Саймон: В прошлом, у меня был опыт, но не сказать чтобы... Аде хватило лишь пары слов, чтобы схватить того за воротник рубашки и уволочь священника за собой наверх второго этажа. После чего, указав на дверь, где проходило упомянутое мероприятие, она незамедлительно вернулась на свое место на нижнем этаже. Саймон был озадачен происходящим. С одной стороны, его задача заключалась лишь в передаче конвертов Эйнсворту и последующем отбытии, однако стремительно развивающиеся события указывали на то, что он не сможет покинуть этот дом без оказания необходимой помощи. В текущей ситуации он, возможно, мог бы сыграть ключевую роль в спасении супруги своего знакомого, или, быть может... Священник протянул руку к двери. Отбросив все сомнения, он распахнул её. За порогом царила лишь непроглядная тьма, нашептывающая ужас и предостерегающая держаться подальше от этого места. Однако путь Саймона был уже предопределён, и, сделав шаг, он погрузился во мрак. Дверь за ним захлопнулась, не оставив и следа.