Однажды разрушение постучалось в мою дверь

Маленький мальчик потянулся ладошкой вверх, пытаясь достать леденец. Карамель выглядела так привлекательно. Словно сокровище, найденное спустя тысячи лет. Либо же секретная пилюля, способная сделать тебя супергероем. Ещё немного и он бы дотянулся, но его шлепнули по руке. 一 Нельзя! Ты что, хочешь нарушить наш с тобой договор?! Хочешь опозорить мать? Да ты вообще знаешь, что делаешь, негодный ребёнок? Мало тебя бьют? В ушах набатом звучало: "Негодный, непослушный, нелюбимый сын" от самого дорогого человека на земле. Маленький человек крепко сжал кулачки и, терпя боль и унижение, поплелся дальше со своей матерью прочь. Несмотря на то, что они купили два пакета с продуктами и, кажется, тысячу вещей из дорогостоящих магазинов одежды, мальчику не было позволено даже леденца. Повезло, что мама не ударила в магазине. Иначе были бы проблемы. Аль-Хайтам стёр ладошкой слезинку и сел в красную машину. Мать снаружи отогнала шкодливых подростков, которые пытались сфоткаться с автомобилем, и сама села за руль. Поездка продолжалась в тишине пару минут, прежде чем Хайтам с интересом воскликнул. 一 Там лиса! Лиса! Мама, смотри! 一 Он указывал пальчиком в свое окно, а после посмотрел на маму, прежде чем они столкнулись со встречной машиной. Всё вокруг резко стало таким тихим, будто время замерло. Хайтам мог видеть глаза матери, полные животного ужаса. Признаться честно, такое зрелище ему удалось увидеть впервые. Взгляд быстро переместился на ускользающее животное в боковом окне. Вновь на машину, которая вскоре почувствовала сильное столкновение. И звуки стали слишком ощутимыми. Они будто кинжалами врезались в сердце. В руки, в ноги, в мозг. Маленький мальчик по инерции вылетел вперёд, ощущая это. Что-то непонятное. Незнакомое. Кажется, это называется смерть. "Это конец?" 一 Очнись, Хайтам, 一 чья-то рука мягко гладила волосы. 一 Ну же просыпайся, негодник. Уже давно утро. 一 Его потрепали за плечо. Мальчик открыл глаза и взглянул на больничный потолок. Его губы сжались в плотную полоску. 一 Где я? 一 Хрипло спросил он. 一 В больнице. 一 А мама? 一 произнёс с беспомощностью. 一 Умерла.

***

Самым трудным было не умереть от горя в похоронном зале. Хайтам не мог перестать рыдать на коленях перед фотографией мамы. Это случилось резко и неожиданно. А дальше воспоминания обрывались. Словно кто-то вырвал страницы из книги. Последнее из того далёкого времени, когда его душа ещё была человеческой, он вытянул свою руку, пытаясь достать леденец, а схватился за чужую. Такую же маленькую, как у него. 一 Контракт будет заключён, 一 произнёс знакомый голос. Нахида глядела на него с улыбкой. Мама так никогда не делала. 一 Я 一 Разрушение, 一 прошептал Хайтам глядя на свою руку. Он сидел на подоконнике в палате у Кавеха и смотрел в окно. Трудно было вспоминать всё то, что случилось, без боли. Блондин перевернулся на бок и медленно открыл глаза. Он заметил знакомого парня и устало улыбнулся. 一 Что ты там бормочешь... Подойди, расскажи мне, 一 он совершенно невинно протянул свою руку к нему. Аль-Хайтам неотрывно глядел на него и вскоре поднялся. Сделал один шаг, потом следующий, пока не дошёл и не схватил чужую кисть. 一 Ауч, осторожнее.. 一 Прости. 一 Что ты сказал? 一 Кавех широко улыбнулся. 一 Готов слышать это на повторе! Он извинился! 一 За то что не могу забрать твою боль. За свое поведение. Я думал, что... Что годен для исполнения желаний. Но всегда забывал о своей сущности. Я 一 разрушение. 一 Бледный Хайтам мягко перехватил руку блондина и поднёс её к своим губам. 一 Я зря привязался к тебе. Сердце Кавеха екнуло в груди. В животе странно потеплело. Пальцы, сдерживаемые чужими касаниями, немного дрогнули. Будто в фильме произошло что-то драматическое. И замер зомбиапокалипсис. И все проблемы стали решаемы. Кавех с ужасом подумал, что вот он. Влюбился в него? А потом что? Потом он умрёт? Как вообще можно было согласиться на такие дурацкие условия? Эмоции зашкаливали у обоих. Тепло оставалось и на ладонях. Хайтам потерся носом о чужие костяшки и улыбнулся. Горько. Будто прощально. 一 Ну нет, стой же. Мы ещё сможем решить это вместе.. 一 Брови поднялись наверх. Блондин неверяще потянулся за исчезающим в тени палаты силуэтом и чуть было не свалился с койки. Он исчез.

***

Бессоная ночь. Кошмары, в которых умирает Хайтам. Но он ведь не умер. Он же... Бессмертный? Сдача анализов. Постоянные процедуры. Химиотерапия, из-за которой парень чувствует себя совсем неживым. Невкусная больничная еда. Неоплаченная страховка на жизнь. "Пожалуйста, если ты меня слышишь, вернись. Мне не нужна жизнь, в которой нет тебя". С противным звуком капающего крана, Кавех осознал, что безвозмездно был одурачен. Своим сердцем или даже мозгом, в котором прогрессировала опухоль. А в чем он был собственно не прав? Да, этот парень, как он там себя называет? Разрушение. Да, он был черствым. Грубым. Волнующим. Но он был. И внес он такие колоссальные перемены в жизнь Кавеха, что теперь без него... Просто никак. Он осознал свою влюблённость, свою привязанность, может быть ещё тогда на пляже. Или когда предложил эту глупую игру, попробуй влюбись в меня. И что в итоге? "Ты просто жалок. Что бы сказала твоя мать, Кави?". Почему-то именно голосом сестры проецировал его голос в голове. И было так больно. Физическая боль, словно не от болезни. И эта внутренняя. Разрывающая на куски.

***

一 Здравствуйте, 一 приветливо поклонился блондин парикмахеру. Он нашёл в себе силы выйти из палаты. Оделся вполне прилично. И пошёл в первый же салон. 一 Добрый день! Что бы вы хотели сделать? 一 Девушка надела на него фартук, чтобы волосы не попали на одежду. 一 Самую красивую укладку в своей жизни, 一 он чётко, но тихо проговорил свое желание. Не сказать, что девушка была не в восторге. Она что-то защебетела, невольно подпрыгнула и принялась за свою работу. Получилось расслабиться. Он без Него уже больше недели, а ощущения все те же. Тупая боль. Зудящая рана, не дающая спокойно спать. Он успел побывать дома. Там все было так, словно не существовало этого таинственного аль-Хайтама. Через несколько дней блондин подумал, до чего же красивое у него имя. Лицо, главное не забывать его лицо. Строго настрого поставил себе задачу Кавех. Он хоть треснет. Но будет вспоминать. Плакать бессмысленно. Хотя очень и очень хочется. Хайтам почти не рассказывал о себе. На том пляже он был совсем маленьким? Или уже большим? Каким был тот Хайтам, который не называл себя разрушением? Чему он радовался? Отчего плакал? Блондин посмотрел на себя в зеркало и захотел, чтобы сзади него стоял именно Он. Какие же мягкие были его губы, когда Он коснулся тыльной стороны руки. Какие же были глаза. Словно полные слез. Кавех прикрыл веки. 一 Я почти закончила! 一 Девушка торопливо скинула с него все лишние волосы и показала парню на два зеркала. 一 Я так рада, что ко мне заскочил такой клиент! Обычно мы делаем стрижки для.. Больных. Понимаете, это очень тяжело. Кавех мягко улыбается и кивает. 一 Это невероятно красиво. А теперь... Побрейте меня, пожалуйста, 一 он заглянул в испуганные глаза невинной парикмахерши. Почувствовал вину и стыд за себя. Больной. Кому ты теперь нужен. Завибрировал телефон. Кто-то настойчиво пытался добраться до Кавеха. Неужели опять коллекторы? Как же они задрали. "А может аль-Хайтам?" Блондин подорвался, сразу отвечая на вызов. В его глазах была такая надежда. Словно один номер до победы в лотерее. Словно последняя пятёрка в аттестате. 一 Алло, Кавех? Это доктор Бай Джу, мне пришли твои анализы... Я правда несколько удивлён. Потому что твой организм... Кавех закусил свою губу. 一 В полном порядке. Это необычайное явление, но похоже химия помогла тебе очень и очень хорошо. Продолжайте пить то, что я прописал вам в первый месяц. И Кавех.. 一 Да? 一 Горькая слеза прокатилась по его щеке и он стёр её рукой. 一 Поздравляю, вы победили рак.

***

Кирара с радостной улыбкой уплетала, которые сама же и приготовила, блинчики. Вообще-то они предназначались Кавеху, но у того совсем не было аппетита. Парень вернулся на работу, где Тигнари поделился тем, что у него все просто замечательно. И его молодой человек восхитителен во всех смыслах. Блондин пытался не пропускать все мимо ушей, но это получалось как-то на автомате. Сестра ткнула парня носом в тарелку. Метафорично, хотя она бы с удовольствием сделала бы это и не в своих мыслях. 一 Кави, ну поешь уже! Ты совсем худенький стал! Ну что ты нос повесил? Выглядишь, как понурая лиса. 一 Мягко потрепав брата за волосы, молодая девушка переключила канал на телевизоре. Когда она успела его включить? 一 Ты помнишь Хайтама? 一 Осипший голос заговорил впервые за пару часов. 一 Кого-кого? Прости, милый, видимо совсем постарела. Не помню. Это твой друг? Парень? 一 Ехидно улыбаясь. Кавех удивлённо на неё глянул. Как не помнит. Она бы в жизни такого красавчика не забыла. Глупо мотнув головой, парень вздохнул и принялся есть блины. Доктор Бай Джу строго наказал появляться на еженедельное обследование, словно блондин умер бы, если бы не пришёл. Но перечить было выше его сил. Очередной такой раз должен был случиться уже завтра. Боль в сердце утихала. Уплывала куда-то в ямку, зарывалась. Неужели Кавех забудет аль-Хайтама также, как и его сестра? Словно и не существовало вовсе. Страшно было думать об этом. Парень натянул шапку на лоб. Все таки начало зимы. Холодно жуть. Под ногами хрустели засохшие листья, пока молодой человек добирался до больницы. Все было спокойно. Птицы не пели. Машины ездили с незавидной регулярностью, будто каждый человек в этом городе решил устроить себе выходной. Людей почти не было. Зайдя в знакомые кабинеты, Кавех провел там целый час. Больница пахла больницей. Удивительно, но именно тут парень впервые встретил его. Блондин шагал по длинному коридору, что-то удерживало его от побега домой. Что-то или кто-то. Парень спиной почувствовал взгляд. Обернулся. Но, к своему удивлению, не обнаружил там никого. Только открытую дверь в чью-то палату. Черт дёрнул его зайти. Сунув в щелку нос, парень обомлел. Там лежал Он. Запретное имя сорвалось с губ. 一 Аль-Хайтам!...