Твердость решений

Космодром Шамтанара. Комиссар Августин Мерцелиус

Резкий, едкий, отвратительный запах, что обжигал ноздри и носоглотку до зудящей острой боли, заставил меня закашлять. Я сразу же попытался увести голову от источника запаха, одновременно открывая глаза. Передо мной находилось взволнованное лицо Рингера, что держал в руках какой-то непонятный пузырек. Со стороны послышался кашель сразу нескольких человек. - Ох блять, ну нахуй... - прозвучали возмущенные маты Бюрдара, произнесенные хриплым от кашля голосом. - Акргх... Ой блять... - услышал голос уже Раота. Стоило взгляду сфокусироваться, я заметил, что все также нахожусь в шаттле, а лежал я просто на металлическом холодном полу. Осмотревшись по сторонам, я увидел, что над Маринуром находился один из пилотов, над Раотом - Гихьян, а над Бюрдаром - Дима. Шеркин вместе с четырьмя своими телохранителями сидел на одном сидений и смотрел на нас спокойным взглядом. Рингер, что стоял надо мной, протянул мне руку, и я, не говоря ни слова, взялся за нее и поднялся, после чего сел на пассажирское кресло. Все тело ощущалось слабым, будто ватным, левый висок болел, а вдобавок еще и тошнило. Остальные были, как я понимал, не лучше. Бюрдар выглядел хмурым настолько, насколько это вообще было серьезно, Маринур сидел с дрожащими руками и ногами, смотря в одну точку, Раот проводил руками по лицу и бритой налысо голове, Рингер стоял рядом с ними, Дима и Гихьян - по другую сторону. - Так, блять... - начал Раот, начавший теперь гладить руки друг об друга. Голос у него был таким, словно он был на грани паники. - Это... Блять, это что там такое нахуй? Вон то все... - С прибытием на нормальную планету, - ответил ему Гихьян с некоторым сарказмом. - Там ведь... Там ведь нихуя нет... - продолжил бывший СПО-шник, пока его левое колено начало дергаться. - Ни потолка... Ни стен... Там... Блять... Да там... Блять! - Да уж, успел уже отвыкнуть от всего этого... - сказал уже Бюрдар. - Н-никогда бы не подумал... - стал говорить Маринур дрожащим голосом. Было заметно - ему сложно выговаривать слова. - Ч-что п-п-подобное... В-возможно вообще... Было видно, как всем тяжело. Да и я сам был не лучше, по сути. Стоило мне оказаться на улице, под самым настоящим открытым небом и солнцем, как меня сразу же накрыло, причем с такой силой, что я упал в обморок. Понятно, почему это произошло. Вильяр был настолько замкнутым и тесным местом, в котором трехметровый потолок уже считается высоким, а открытый стадион просто мегаогромным пустым пространством, что стоило оказаться на улице, настоящей улице, а не в коридоре общего пользования, который так называют исключительно по привычке, то организм просто не выдерживал. - Привыкайте, - вставил свое веское слово Гихьян. - Потолок вы теперь будете видеть гора-а-аздо реже. - Хе, легко планировать - сложно следовать, - ответил Бюрдар с саркастичной ухмылкой. Несколько секунд мы сидели в тишине, пока вдруг у меня в голове не щелкнуло... Дети! Ниринта! Ногрон с девушками! - Блять... - выговорил я. - А остальные что там?! - Там полный... ужас, - ответил Рингер и было слышно, что он старался не заматериться. - У Дёсы, Цуны и Камура истерика еще в полете началась, - начал объяснять Гихьян. - Похоже, они вспомнили, как сидели во время боя. Потом приземление - и совсем все плохо стало. Сознание потеряли все, кроме Ниринты и Сии. Сейчас всех в чувство приводят, как вас. От услышанного все внутри сжалось, а по телу прошлась горячая волна. Можно было себе только представить, что там сейчас творилось. - Так, где они сейчас? - спросил я, вставая со своего кресла. Плевать я хотел на то, что у нас сейчас назначена встреча с планетарным правительством, подождут, тут дела посерьезнее были. - На другой стороне космопорта, - ответил мне сервитор. - Пятьдесят километров отсюда. Я немного опешил от подобного заявления. - Шаттл имел другой приоритет, - все посмотрели на полковника. - Так что его отправили в другую часть космопорта. Он сейчас и так загружен по полной, из-за выгрузки десятины. Стало понятно - сейчас мне до наших не добраться при всем желании. То есть можно было бы, конечно, но добираться до них придется слишком долго, за это время уже и смысла никакого не будет, а время все же потеряем. - Понятно, - раздраженно ответил я. Сейчас больше всего мне хотелось оказаться рядом с Ниринтой и детьми, чтобы быть рядом с ними, поддержать их, помочь им всем справится со всем этим. Тот факт, что Ниринта осталась в сознании, мне мало о чем говорил. Вряд ли после многих лет службы на флоте и жизни на Вильяре она нормально воспринимала прибытие на планету, где было небо и солнце. - Ладно, тогда собираемся. Нам нужно... - Э-э-это что, н-нам надо... Туда идти? - спросил Раот паникующим голосом. Маринур и вовсе задрожал еще сильнее. Его эта идея не прельщала от слова совсем. - Я... Я не хочу... - продолжил Тикьярм. - М-можно я... Здесь... посижу... - Извиняюсь, что вмешиваюсь,- начал вдруг пилот. - Но у нас через двадцать минут уже взлет, а до этого времени - молебен духам машин. Посторонних быть не должно. В ответ я лишь печально выдохнул. Не очень хотелось вытаскивать Раота силой, но и оставлять его тут нельзя было. - Надо идти, парни, - сказал я с некоторым сожалением. Это мне было просто взять и снова выйти туда. А тем, кто родился и вырос на Вильяре, ничего, кроме его проклятых коридоров и не видел, было куда сложнее. - В-всего п-пару минут... - начал Раот. - П-п-пожалуйста... - П-п-поддерживаю, - ответил за ним Маринур, подняв дрожащую ладонь. - Парни, - сказал я, подходя к ним. - Соберитесь и выходите. Если совсем плохо - просто закройте глаза, доведем вас хоть до помещения какого. Раот, гладивший руки друг об друга, немного задрожал, смотря в пустоту, но потом все же немного успокоился. Его глаза посмотрели на меня, а голова дергано закивала. - Х-хорошо... Л-ладно... Бывший СПО-шник кое-как смог встать с дрожащими коленками, взяв свой лазган, после чего повернулся и посмотрел на открытый проход, который продолжал светиться от яркого дневного солнца. Глаза парня расширились и он сглотнул, после чего все же начал идти к проему между сидениями. - Маринур, - обратился я к своему секретарю. Рыжик в ответ задрожал всем телом и начал утвердительно дергать головой. - Да-да... Да... С-сейчас... Иду... Иду, к-комиссар... - сказал он, также вставая. Бюрдар смог встать без особых проблем, хоть у него лицо тоже было напряженное. Последним встал полковник. Тот смотрел на меня с понимающим взглядом и ничего не говорил. Понимал, что за ситуация произошла, потому и не комментировал ничего. Пройдя через шаттла, мы добрались до выхода и я, на этот уже куда медленнее, начал выходить наружу. Затем, когда ноги коснулись асфальта, на котором было большое пятно от чьей-то рвоты, я аккуратно поднял взгляд и начал осматриваться по сторонам. Мы находились на огромном пустом поле, что тянулось от одной стороны до другой до самого горизонта. Все поле было обложено асфальтовыми дорогами и площадками, на многих из которых сейчас стояли шаттлы типа "Аквила" или же другие, более крупные. Между асфальтовыми частями были площади, поросшие травой. Настоящей, зеленой травой, что лежала густым слоем и шелестела на легком ветру. "Сколько же я ее не видел..." - подумалось мне, пока я смотрел на траву и осознавал, насколько же она красивая. Слева от нас находился целый конвой из автобуса, что стоял рядом с пешеходной дорожкой, двух микроавтобусов и двух джипов белого цвета. Возле конвоя стоял, положив руки на спину, мужчина в строгом белом костюме с зеленым галстуком и воротником, с серебряной бутоньеркой возле сердца, сделанной из ткани и напоминавшей какой-то узор, а также различными серебристыми узорами на рукавах. У него было довольно молодое лицо, желтые короткие волосы, закрывающие глаза черные очки, больше всего напоминающие "авиаторы", небольшой нос и узкий, заостренный подбородок. Затем я, вздохнув, все же решился и поднял взгляд вверх. Там, как и в прошлый раз, было небо. Голубое, огромное небо, которое заканчивалось со всех сторон только линией горизонта. И на нем же было яркое, практически белое солнце, светившее немного по диагонали на нас жаркими лучами. По температуре тут было минимум градусов двадцать пять, если не больше. - Боже-Император помилуй... - произнес Раот дрожащим голосом. Обернувшись, я увидел, что он и сам дрожит, но все же пытается держаться. - Боже-Император помилуй, да как это... Боже-Император помилуй... Маринур тем временем закрыл лицо от солнца ладонью и смотрел вниз, пока его губы шевелились. Скорее всего - тоже молился. Единственный, кто молчал, был Бюрдар, который сейчас морщился и оглядывался по сторонам. - Вот вы какие... - сказал Ахо, посмотрев на небесные просторы сморщенным хмурым лицом. - Уже и забыть успел. Не говоря больше ничего, мы направились к ожидавшему нас автобусу, пока аппарель начала подниматься, закрывая нам путь назад. Бюрдар и Маринур резко остановились и обернулись, смотря на то, как платформа быстро поднимается наверх, но затем все продолжили идти. Выйдя на дорогу, мы стали идти к микроавтобусам. Однако мой взгляд оказался прикован к траве, что росла по обеим сторонам от нее. Казалось бы, трава как трава, чуть выше и шире, чем у меня в прошлой жизни, если я правильно помнил, скрывающая от меня всю почву. Но даже несмотря на это, все равно она выглядела красиво. Так бы и лег сейчас прямо на нее, но понимал, что нельзя. "Потом..." - одернул я себя. Внезапно в голове возникла одна занимательная мысль, от которой я, после нескольких секунд, не удержался, быстроподошел к краю асфальтового покрытия, наклонился и сорвал несколько травинок. Вблизи трава выглядела и ощущалась непривычно и одновременно очень знакомо. Гибкая, но при этом на ощупь немного жесткая, словно тонкая бумага. На темно-зеленой поверхности виднелись длинные и очень тонкие жилки, а по центру - одна большая жила. Красиво. И приятно на ощупь. Казалось бы, просто травинка. Обыкновенная, зеленая травинка, да и салатов я на Вильяре съел немало, но почему-то она сейчас мне казалась невероятно красивой и приятной. Затем мысли все же начали возвращаться в более приземленное русло и впервую очередь я попытался связаться по воксу с Ниринтой, но система сразу же показала мне отсутствие связи. "Блин, не на Вильяре же уже..."- сказал я себе. Там я всегда был подсоединен к местной системе ретрансляторов, благодаря которым удавалось связаться с кем угодно, откуда угодно и где угодно. Тут же я, пока что, подобной системы не имел. Единственный вариант был связаться напрямую, но я знал, что смысла даже пытаться нет - у моего вокс дальность действия была десять километров на открытой местности без всяких ретрансляторов. То есть с Ниринтой я так не свяжусь. - Ох блять... - услышал я от Раота позади себя. Обернувшись, я увидел, как вильярец остановился, держась за живот, пока на его лице было прямо отчетливо видно недомогание. Пару секунд - и он согнулся, а потом его сплошным потоком рвать в траву. Маринур, стоявший с не менее болезненным видом, тоже резко согнулся и начал блевать. Я отвернулся, посмотрев на все также ожидавшего нас парня-блондина. Тот смотрел на нас с сочувствующей улыбкой, явно не собираясь в чем-либо нас упрекать и уж тем более смеяться. Еще бы он, конечно, посмел... Однако тут в голове щелкнуло. Все мои прежние забавные мысли сменились другими. Куда более серьезными. И совсем неоптимистичными. - Это что ж у нас с полками будет вообще... - спросил я, обращаясь к полковнику. Вопрос был сейчас наиболее актуальным. Наш полк состоял из вильярцев более чем на восемьдесят процентов. Плюс еще два Вильярских полка, в которых разве что было немного офицеров из пяти полков, что к нам тогда прибыли. - Плохо все будет, - ответил Шеркин сухим недовольным тоном. Он заметно выбирал выражения. - На некоторое время можно считать, что полки будут недееспособны. Маринур снова сжался и начал блевать уже просто желчью, пока Раот стоял, согнувшись и упираясь в бедра руками, и тяжело дышал. - Помочь тут как можно? - Никак. У ульевиков такое постоянно - окажутся на открытой планете и все, по прилету обмороки, панические атаки, рвота и прочее. Хотя тут ситуация совсем плохая, Вильяр тесный даже по меркам ульев. Тут уж главное, чтобы суицидов не было. Было печально это слышать. - Понятно, - только и смог ответить я. Спустя пару секунд Раот и Маринур закончили блевать и встали обратно рядом с нами. - Мои... извинения... К-к-комиссар, - выдавил из себя Раот усталым болезненным голосом. - И мои... - приподнял руку Маринур, а затем быстро прикрыл рот, сделав небольшую отрыжку. - Ничего, - сказал я, кивнув, а затем развернулся и направился дальше вместе с полковником. - У меня... только один... вопрос, - спросил Тикьярм, идя позади меня. - Что это... за огромная лампа... вверху. Ее подкрутить никак нельзя? Позади Бюрдар прыснул смехом, но затем все же сдержался. - Не в обиду, но очень смешно, - быстро объяснился Ахо. - Нет, Раот, нельзя, - объяснил я. - Это называется солнце. Или звезда. И свет ему никак не подкрутить. - И что такое звезда, может мне кто объяснить? - продолжил Тикьярм недовольно. - Жарит - просто... кошмар просто. Как оно вообще светит? "Ох... Это будет тяжко..." - сказал я сам себе, осознавая, что с Раотом будет совсем непросто. Я подобное подмечал еще на Вильяре, но теперь это стало еще более актуально - он вообще ничего не знал про кучу тех вещей, о которых я знал чуть ли не с самого детства, так как для меня они были обыденной нормой. - По дороге расскажем, - предложил я, уже подходя почти вплотную к бедному блондину, который продолжал стойко ждать нас на этой жаре. Стоило нам остановиться рядом с ним, как он поздоровался, приложив правую ладонь ребром к сердцу. - От всего сердца приветствую вас на Шамтанаре, многоуважаемые прим-полковник Шеркин и комиссар Мерцелиус, - произнес блондин вежливым и в какой-то мере торжественным - что выглядело презабавно и неуместно - тоном. - Мое имя Гильгет Тикамир Цунтинот, я прислан встретить вас и сопроводить до Дома Губернатора. - Приветствую, уважаемый Гильгет,- поздоровался с парнем Шеркин, кивнув головой. - Приветствую,- ответил я,- И извиняюсь за эту... заминку. Блондин поднял обе ладони передо мной. - Ничего страшного, комиссар. Как я понимаю, вас сильно укачало во время приземления. - Нет, - возразил я, на что Гильгет немного удивился. - Мы прибыли с мира-улья Вильяр Уникус, а там все живут в коридорах одного гигантского улья - одно здание на почти пятнадцать миллиардов человек. Блондин заметно удивился подобному. - Как... интересно, - ответил он. - Хоть я и впервые слышу про этот... Виль-яр Уникус. О чем только не услышишь от гостей со звезд. В общем и целом, предлагаю отправляться. Мы прибудем к Дому Губернатора через два часа. Ваши коллеги уже отправились туда. - В таком случае не будем медлить, - предложил Шеркин. - Прошу, - Гильгет ушел с дороги и указал на автобус, к которому мы и пошли. Дверь перед нами открылась, и мы все прошли внутрь. Как оказалось, автобус был немного похож на те, что были на самом Вильяре. Вместо рядов кресел тут вдоль стен были расположены простенькие диваны, по центру стоял низенький длинный кофейный столик из стекла, вдалеке была туалетная кабинка и, как я понимал, небольшой закуток для прислуги. По убранству, правда, автобус и рядом не стоял с тем, что мы видели раньше. Если там все так и веяло роскошью, которую старались показать всеми возможными средствами, то тут все было гораздо, прям на порядок скромнее. Натяжной белый потолок с простенькими круглыми лампочками, красивый белый линолеум на полу, пластмасса на стенах. Скорее всего, диваны и вовсе были из кожзама, я этому уж точно не удивился. Как только мы расселись по своим местам, автобус тронулся с места и начал двигаться вперед. Я сразу же повернулся и начал смотреть в окно. Пока что мы проезжали мимо места посадки, потому можно было увидеть, как сейчас в космопорт садились десятки шаттлов. Оттуда, пока что, выгружали различные ящики, на одном из котором я заметил герб Администратума. По всей видимости, то была планетарная десятина, которую должен был забрать флот командора Церфустата. Полк же должен был отправиться вниз немного позже. - Если вам требуется медикаментозная помощь, то только скажите, в автобусе есть аптечка. И от тошноты в первую очередь, - начал блондин, севший на краю одного из диванов. - Не помешало бы, - проговорил Раот, подняв руку. Маринур лишь молча повторил за ним жест, продолжая сидеть, оперевшись на спину дивана и запрокинув голову назад. Только я сейчас увидел, что из его глаз текли слезы, спускающиеся мокрыми дорожками по бледным щекам. - И еще... - Тикьярм продолжил, держась ладонью за глаза, пока по его щекам тоже текли слезы. - Есть что-то от глаз? Болят сильно и слезы текут... - Светочувствительность, - сказал Бюрдар, который сейчас тоже вытирал слезы с лица. - Должно пройти.... По идее... Но очки, конечно, не помешают, на первое время. Да и капли какие. "Точно... У меня ж аугментика..."- вспомнил я. В какие-то моменты я уже забывал о том, что у меня, вообще-то, искусственные глаза. Потому-то у меня сейчас и не было проблем с глазами, а вот у Маринура, Раота и Бюрдара такие проблемы явно наблюдались. - Да, к слову, уважаемый Гильгет, - начал Шеркин, обратившись к нашему сопровождающему. - Можете выдать нам наши очки? А то я забыл о них на фоне всего этого... Блондин, однако, с недоумением посмотрел на всех нас. - Эм... П-прошу прощение, полковник, однако... У нас нет очков... для вас... - начал говорить парень неуверенным тоном. Лицо полковника вмиг с расслабленно-уставшего стало серьезно-напряженным. - В каком это смысле? - переспросил он. - Я посылал запрос на то, чтобы нам, как и всему полку, предоставили защитные очки для глаз. - Мне... н-ничего такого не сообщали, полковник, - ответил Гильгет, который тут же начал заметно нервничать. Полковник хмуро посмотрел на парня, а затем отвернулся, хмуро и серьезно смотря на окно перед собой, где сейчас также проносились бескрайние поля космопорта с десятками шаттлов и различным машинами обслуживания. - А вот это мне уже не нравится, - ответил Верманд. - Свяжитесь с губернатором, спросите у него, готовы ли очки для гвардейцев. Немедленно. - С-се-сейчас, полковник! Сию же минуту! - все также взволнованно, но уже куда бодрее ответил Гильгет, после чего встал и направился к закрытой кабине водителя. Вероятно, там находилось средство связи. Ситуация складывалась неприятная. Полковник еще на корабле понимал, что нам понадобятся солнцезащитные очки для высадки на планете - чтобы те, кто имеет живые глаза, не имели проблем со зрением от такой резкой смены освещения. Потому как только мы прибыли в систему и разобрались с орками, на планету был отправлен запрос - вместе с вакцинами сделать для всего полка солнцезащитные очки и обеспечить полк солнцезащитным кремом, которым мы собирались защищать вильярцев от кожных заболеваний, учитывая, что кожа у них не была приспособлена к слишком сильному солнечному свету. Правда, теперь было еще кое-что, о чем я хотел поговорить с Вермандом. - Меня больше другое волнует, - сказал я, обращаясь к полковнику. - Реакция вильярцев на такую резкую смену обстановки... довольно сильная. Причем несильно от них зависящая. Как по мне, стоит к этому подготовиться более тщательно. - Я тоже об этом думал, комиссар, - устало и с каким-то разочарованием сказал полковник. - Но для этого нам понадобиться отложить высадку и растянуть ее. Пока вы были в обмороке, я связался с командором. Он отказался изменять график высадки, сославшись на то, что наша ситуация не является поводом для подобного, потому полк начнет высадку уже через пять часов. - Да чтоб его... - тихо сказал я, пытаясь не заматериться. Все же тут были и его телохранители тоже. Ладно еще все то, что было возле шаттла, то еще простительно, но тут уже следовало себя сдерживать. - Поддерживаю,- сказал полковник. - Может хоть успокоительное им какое дать перед высадкой? - предложил я, понимая, что ситуация становилась еще более дерьмовой. У нас большая часть полка состояла из вильярцев, плюс еще два полных вильярских полка, а это еще сто двадцать тысяч человек. И как только один высадятся на планету, такое начнется, что даже страшно представить. - В аптечках у них ничего нет, на корабле запасы явно крохотные, да и нам их не передадут, самим ведь нужны. А планета предоставить не успеет, - уверенные слова Шеркина звучали достаточно убедительно и при этом как-то обреченно. Он уже успел обдумать эту тему. - Потому готовьтесь, комиссар. Нас ждут... увлекательные дни. Было неприятно осознавать подобное, но полковник прав. Но особенно неприятно было то, что сделать ничего нельзя . Командору мы были не указ, да и средств помочь у него явно не было, а местные банально не успеют, потому что все тот же командор, которому мы не указ, не станет откладывать высадку. Зашибись, что тут еще можно было сказать. - Помоги нам Бог-Император, - сказал я шепотом, все же сложив руки аквилой для виду. - Аминь, - ответил полковник, после чего вместе с остальными повторил жест руками. В этот момент вернулся Гильгед. Лицо у него было достаточно взволнованным и неуверенным, чтобы оно мне уже не понравилось. - Я... Я связался с губернатором касательно вашего запроса. Он сказал, что... в... впервые... слышит об очках. Лицо полковника стало еще более недовольным, хотя казалось бы - куда уж дальше? Теперь было отчетливо видно, что у него есть большое желание высказаться по этой теме, причем вряд ли цензурными выражениями, но вместо этого он только сжал кулаки. - Понятно, - голос Верманда так и сквозил холодом вперемешку с ядом. - Разберемся по приезде. "Вряд ли поможет..." - хотел было сказать я ему, однако все же сдержался. Ситуация складывалась не самая приятная. Если не будет очков, значит, скорее всего, не будет и крема. А это приведет к тому, что все вильярцы будут на этой планете чувствовать себя, мягко говоря, хреново. И это в довесок к тому психологическому давлению, что на них окажет столь резкая смена обстановки. Проблем в следующие дни будет немало, в этом я был уверен. - Так, а таблетки... выдадут? - спросил измученным голосом Раот. - А! Точно! - воскликнул Гильгет, заметно радуясь тому, что тема сменилась. - Там кнопка есть, на столе. Для вызова помощников. Я пригляделся к поверхности стола и увидел, что на корпусе действительно находились едва заметные кнопки. Раот нажал на одну из них - и через пару секунд из кормового отдела вышла молодая девушка во фраке, после чего молча встала, положив руки за спину. - Две таблетки от тошноты, - приказал Гильгет. - И воды, - все такой же хмурый Бюрдар поднял ладонь. - Минеральной, если есть. - Аналогично, - продолжил Рингер. - Будет исполнено, - вежливым тоном ответила девушка, кивнув головой, после чего скрылась за дверью. Спустя где-то секунд десять она вышла с металлическим подносом, на котором стояло четыре стакана с водой, в двух из которых виднелись пузырики, что отсоединялись от стеклянной поверхности и улетали наверх, где и пропадали. Маринур и Раот быстро взяли таблетки, а Рингер и Бюрдар стали пить воду. - Итак, - начал Верманд, посмотрев на Гильгета. - Есть что-то, что нам нужно знать относительно церемонии приветствия? - Да, полковник, - кивнул наш сопровождающий. - Расписание следующее. Через тридцать минут, то есть через сорок шесть имперских минут, мы прибудем к Дому Губернатора. За нами едут остальные ваши полковники и комиссары, они приедут сразу же. Губернатор встретит вас всех на улице. Если что, там будет пресса и все будет сниматься в прямом эфире по общепланетарному каналу. После этого состоится приветственное совещание с губернатором, а также высшими сановниками Благословенных Адептусов, где вы сможете обсудить все насущные вопросы. И после этого вас отправят в ваши апартаменты в отеле "Мондонаг". - Хорошо, я понял, - коротко кивнул Шеркин. Из всего услышанного мне не понравилось только то, что мы будем в прямом эфире. Это предполагало, что нужно будет держать себя в строгих рамках и не допустить ни одной оплошности, за которую меня мог отругать Алтанзор, который технически продолжал быть прим-комиссаром. Не сказать, что у меня сейчас было на подобное настроение, но раз нужно, то... что уж тут поделаешь, придется постараться. Задумавшись, я посмотрел в окно. И от одного только вида у меня продолжало захватывать дух. Казалось бы, просто широкое поле с асфальтовыми дорогами и площадками, на которых находятся шаттлы и погрузчики, однако именно это меня и завлекало. Никакого потолка, никаких стен, зеленая трава, голубое бесконечное небо и яркое желтое солнце. Я мог смотреть на это целую вечность, настолько все было прекрасно. В этот момент мы, наконец-то, добрались бетонного забора, где оказался КПП вместе с вооруженными автоматами солдатами в брониках. Его мы проехали без остановок. За окном оказалось чистое поле. Ровное, заполненное разными травами нескольких оттенков зеленого, оно тянулось до линии горизонта. Там была и маленькая трава, как возле мест посадок, так и высокая, ростом с человека. На некоторых виднелись цветы. Небольшие ярко-розовые, крохотные синие и маленькие красные. Я приближал взгляд до максимума, пытаясь вглядеться во все это великолепие, в каждое цветастое растение, которое проносилось мимо меня, пока автобус продолжал разгоняться все быстрее и быстрее. Вскоре на каждое растение, в которое я пытался вглядеться, удавалось выделить меньше секунды - слишком быстро мы гнали, по ощущениям - вообще все двести. Но даже так, когда поле летело мимо меня, превращаясь просто в зеленое размытое нечто, оно оставалось красивым настолько, что не хотелось отрывать от него взгляд, не хотелось снова оборачиваться внутрь коробки, в которой мы сидели. Дорога впереди начала плавно заворачивать, а затем я разглядел вдалеке, впереди по дороге, мост и какой-то непонятный проем, где трава заканчивалась, после чего там, как я видел, начинались невысокие дома. Пару мгновений - и появилась река. Самая настоящая река. Длинная, шириной метров сто, может быть сто десять, водная гладь темно-синего цвета. По обеим сторонам, на берегу, виднелись высокие заросли чего-то, что отдаленно напоминало камыш, пускай и с желтыми цветами. Рядом, прямо в воде, плавали листья, напоминавшие кувшинки. Неподалеку от нас виднелись пирсы, на которых сидели и стояли люди, многие из которых сейчас показывали на нас и оборачивались. Рядом с пирсами плавали десятки люди, даже с моими глазами выглядевшие, как просто белые пятна. У меня перехватило дыхание. Простая спокойная река сейчас казалась невероятно красиво. - Эй... - удивленно воскликнул Раот. - А это что, вода течет? - Ага, - подтвердил Бюрдар. - Это река называется. - И для чего ее сделали? - вильярец говорил с недоумением. В ответ Ахо выдохнул. - Как-нибудь объясню, это надолго, - сказал тот. В этот момент автобус выехал с моста и вновь стал ехать по трассе, а перед нами вместо реки теперь было скопление небольших двухэтажных домиков, что располагались в ряд вдоль небольших асфальтовых дорог. Стало понятно - это частный сектор. Во всяком случае, в моей прошло жизни оно так называлось. Каждый дом тут был уникальным. Какой-то был построен из красного кирпича, какой-то из желтого, кто-то вообще был замазан однотонным слоем. У всех были свои крыши, свои формы, своя высота и ширина. Вокруг домов было по участку, каждый из которых был огорожен каким-то индивидуальным забором из камня и металла. А на участках виднелись деревья. Настоящие, живые высокие деревья с густыми кронами зеленых листьев, что висели на растущих во все стороны ветках самой разной длины и толщины. Одни были просто зелеными, на вторых виднелись цветы белого и светло-розового цветов, а на третьих - и вовсе какие-то плоды. Смотреть на все это тоже было приятно. Как же давно я не видел чего-то подобного. - Так, а это что? - вновь спросил Раот. - Это дома, - коротко сказал я, не в состоянии оторваться от разглядывания каждого дома, насколько это вообще получалось при такой скорости у автобуса. - Дома? - бывший СПО-шник был неслабо так удивлен, судя по голосу. - В смысле жилблоки что ли? - Не совсем, - ответил ему Ахо. - Скорее - квартиры, стоящие отдельно друг от друга. Причем со всеми удобствами... - А... Понятно, - Раот задумался. - Богато живут. Было непривычно подобное слышать. В моей прошлой жизни дома в частном секторе могли различаться в диапазоне от "халупа" до "дворец", причем "халупы" были такие, что в них жить было просто страшно. И опасно для здоровья. Но для Раота, уроженца Вильяра, сам факт наличия собственного такого дома уже являлся признаком достатка. - Только блин, все размытое такое, просто кошмар какой-то... - раздраженно ответил вильярец. Я посмотрел на него и заметил, как он отвернулся и пытается протереть глаза. После этого он вновь посмотрел в окно. - Да что ж такое... В автобусе все четко вижу, а вдаль пытаюсь - все размытое и нечеткое. Вот это меня уже заинтересовало куда сильнее. - Аналогично, - ответил Маринур. - Как посмотрю вперед - все такое... нечеткое. Словно в бассейне под водой глаза открыл без очков. А в автобусе или в шаттле - все нормально. Я заметил движение со стороны полковника и посмотрел на него. Тот смотрел на меня и был явно взволнован. - Честно сказать, тоже такое заметил, - сказал Бюрдар. - Хотя дома вижу более или менее. Вот людей на реке видел не очень. - Людей? - удивленно спросил Раот. - Каких людей? - Вон те точки светлые, что в реке были. Это люди купаются, как в бассейне. - А-а-а... - Тикьярм был удивлен. - Я-то понять не мог, что это... У меня уже возникали подозрения, что это такое. - Когда разберемся с правительством, проверим зрение всем, кто с Вильяра, - сказал я. - А что такое? - немного взволнованно спросил у меня Тикьярм, заметно напрягшись. - Думаете, с глазами что-то? - Может быть. Разберемся, - ответил я, решив пока не поднимать эту тему. Ситуация мне не нравилась от слова "совсем". Пока что объяснение напрашивалось одно - у вильярцев была близорукость. Причем скорее всего поголовная. Они ведь всю свою жизнь жили в узких тесных коридорах и маленьких помещениях. У них не было даже возможности как-то вглядываться во что-то дальнее. Не удивлюсь, если это у них уже закрепилось на генетическом уровне, учитывая, что вильярцы так жили поколениями несколько тысяч лет к ряду. Было неприятно осознавать, что ни я, ни кто-либо еще не додумался до этого раньше. Но у нас и повода не находилось об этом подумать. На Вильяре у вильярцев зрение отличное, как раз приспособленное к их условиям. Нет проблем - нет жалоб, нет жалоб - нет повода об этом беспокоиться. Извечный принцип. Жаль только, порой он выходил боком. "И у детей ведь такое, наверняка..." - пронеслось у меня в голове и от этой мысли стало немного не по себе. Посмотрев на Рингера, я увидел, что он тоже был напряжен и взволнован. Тоже наверняка догадался об этом. "Разберемся... Со всем разберемся..." Я продолжил смотреть на виды за окном. Частный сектор уже закончился и теперь перед глазами появились невысокие здания, высотой от двух до пяти этажей. Они тоже были разные, со множеством окон различной формы и размеров, различными типами крыш и дверей. На улицах ходили люди. Одетые в летнее, брюки и футболки на мужчинах, платья и даже мини-юбки на девушках. На головах у всех - кепки, панамки и шляпы, напоминающие ковбойские. У большинства были солнцезащитные очки. Все были одеты довольно ярко, цветасто. Красный, желтый, различные оттенки синего и зеленого, белый и фиолетовый, с узорами и рисунками - чего тут только не было. Это сильно контрастировало со всем тем, что я привык видеть на Вильяре. Там я часто видел, что люди были одеты в простую одежду разного оттенка серого и лишь изредка, у состоятельных людей, я видел разноцветные костюмы. Но самое заметное, что я подметил - у всех без исключения тут были волосы на голове. У мужчин - короткие, как у Маринура, а у женщин - длинные, заплетенные в различные косы. Приятно было посмотреть. Затем дома начали сменяться другими зданиями - невысокие, но облепленные стеклом от самого низа до самого верха. Каждое было индивидуальным, самой разной формы, которую и описать было сложно. Где-то широкое, где-то высокое, где-то пытались совместить, но везде стены были из стекла. Скорее всего, это какие-то офисы или административные здания. Один раз мы проехали мимо храма. Большое здание из камня в форме креста с высоким куполом по центру, на котором возвышалась золотая аквилла. На концах здания находились треугольные навесы, подпираемые четырьмя толстыми колоннами, а по бокам - разнообразные статуи из белого камня. Между зданиями также часто попадались зеленые поляны с деревьями, что часто росли вдоль дорог. Город был красив, этого у него было не отнять. Довольно чистый, аккуратный, с интересной архитектурой. "Надо будет погулять, как получится..." - сделал я себе пометку. Все равно мы тут непонятно сколько пробудем, так что можно будет устроить себе небольшой отдых. Может даже получиться на пляж сходить и искупаться в той реке. Сходить в бассейн на Вильяре не вышло, не до того было, так может хоть тут получиться... Автобус начал тормозить. Скорость снижалась медленно, но все же заметно. Рассматривать улицу теперь становилось проще. - Что ж, господа, - Гильгет, прозвучавший с нескрываемым воодушевлением, вывел меня из процесса разглядывания. - Мы почти приехали. - Тогда будем собираться, - сказал полковник, вставая со своего места. Я встал вслед за ним и мы оба направились к выходу. Остальные шли за нами. За окном мы проехали металлический красивый забор, установленный на каменном постаменте. И, к моему удивлению, возле этого забора была толпа людей, причем довольно внушительная. Автобус проехал дальше, но я увидел, что толпа была и за забором, который шел параллельно нашему пути. Людей там стояло много и все они держали белые плакаты, разрисованные яркими красками, при этом что-то кричали. Из-за решеток забора и движения не получалось нормально сосредоточиться и увидеть, что было написано на плакатах, однако затем все же удалось разглядеть один особо большой плакат с яркими красными буквами. "Вакцины в счет десятины" Это было, мягко говоря, неожиданно. - Что это такое? - спросил строго полковник, посмотрев на Гильгета. Тот заметно напрягся. - Это... небольшой митинг некоторых граждан, - кое-как выдавил из себя блондин, чего явно не хотел. - Небольшой? - полковник удивленно посмотрел на парня в белом костюме. - Да там несколько сотен человек. - Три тысячи, если быть точным, - уточнил наш сопровождающий, от чего Шеркин еще сильнее удивился. - И это на данный момент, к вечеру может собраться до десяти. - И в честь чего собрались эти люди? - задал следующий вопрос полковник. - Потому что восторгом в честь нашего приезда там и не пахнет. - Это митинг против... некоторых внеплановых бюджетных действий со стороны губернатора, связанных с вашим приездом, - объяснил Гильгет. Автобус практически полностью остановился, но Верманд все равно буравил взглядом парня. - Каких действий? - Ваша вакцинация была проведена за счет планетарного бюджета. Некоторые граждане посчитали, что средства, выделенные на это, следовало вычесть из десятины, уплаченной планетой. Мы полностью остановились, а я пытался осознать услышанное. Было немного непривычно столкнуться с подобным. - Угроза штурма Дома Губернатора есть? - задал полковник новый вопрос. - Что? Нет! - Гильгет был заметно шокирован подобным вопросом. - Это мирный протест. Без оружия, без штурмов, без всякого насилия. - Понятно, - ответил Шеркин все таким же напряженным голосом. - Идемте, господа. Двери автобуса открылись. Воздух сразу же зазвенел эхом криков толпы с улицы. Мы направились вперед, после чего вышли наружу, снова под палящее солнце Шамтанара, которое мне сейчас безумно нравилось. Оказавшись на красной дороже, что шла от автобуса до входа, я увидел перед собой старичка в белом костюме с золотыми узорами. Губернатор Дюмрат Кальцинсет собственной персоной. Он стоял перед небольшой деревянной дверью, что служила входом в невысокое двухэтажное здание из желтого мрамора. По бокам же стояли десятки камер, за которыми находились операторы. Все смотрели сейчас на нас, потому я старался сохранить каменное выражение лица. - Прим-полковник Шеркин, комиссар Мерцелиус, - проговорил Кальцинсет, подойдя к нам. - Добро пожаловать на Шамтанар, да благословит вас Бог-Император. Старичок протянул руку полковник и тот сразу же ответил. Я сделал также, чем неслабо удивил губернатора - его глаза удивленно посмотрели на мою аугментированную руку. Явно не ожидал подобного. - Приветствую, губернатор Кальцинсет, - ответил тому Шеркин. - Приветствую, - ответил уже я. Автобус позади нас проехал дальше, а за ним приехал следующий, но я не оборачивался, чтобы не выглядеть глупо перед камерами. Несколько секунд, и я услышал приближающиеся шаги, а затем рядом с нами встали еще два человека. - Полковник Тласгахар, прим-комиссар Алтанзор, - снова поздоровался губернатор. - Добро пожаловать на Шамтанар, да благословил вас Бог-Император. - Приветствую, губернатор Кальцинсет, - вежливо и сухо ответил Тласгахар, теперь уже полковник Тысяча Четыреста Двадцать Седьмого Вильярского полка. - Приветствую, - повторил за ним Алтанзор и вот его голос мне не понравился. - По какой причине толпа все еще разогнана? Вопрос заставил меня напрячься, а Кальцинсета и вовсе с недоумением уставиться на Алтанзора. - Э... Э-кхм... Ч-что, простите... - Почему толпа не разогнана к нашему приезду? - повторил свой вопрос прим-комиссар. - П-п-прим-комиссар, в э-этом нет необходимости... - пытался сказать губернатор, пока к нам заезжал третий автобус. - Это м-м-мирный протест, его не-нельзя р-р-разгонять. - Здание окружено агрессивной толпой в несколько тысяч человек, а его охрана явно недостаточна, - начал строго объяснять Бьюгар, на что губернатор лишь сильнее пучил глаза. - Есть риск захвата. - П-послушайте, п-прим-комиссар, - нервно начал старичок. - Все в п-по-полном п-порядке! Это мирный протест... - Протесты не могут быть мирными, - перебил губернатора прим-комиссар, пока из третьего автобуса уже вышли Оурвериш и Увок, причисленные к Тысяча Четыреста Двадцать Восьмому Вильярскому. - П-прим-комиссар, все н-нормально. Угрозы никакой нет, не волнуйтесь, - сказал губернатор, а затем отошел в сторону и натянуто улыбнулся. - Полковник Оурвериш. Комиссар Увок. Добро пожаловать на Шамтанар, да благословил вас Бог-Император. - Приветствую, губернатор Кальцинсет, - ответил бывший командир Увисарского полка заметно хмурым голосом, при этом настороженно оглядываясь. - Приветствую, - продолжил за ним комиссар Увок примерно в такой же манере. Третий автобус сменился четвертым и оттуда вышла последняя партия. - Полковник Вальцевски. Комиссар Ичкехум. Добро пожаловать на Шамтанар, да благословил вас Бог-Император, - Кальцинсет выглядел уже достаточно нервным, что меня ничуть не удивляло. - Приветствую, губернатор Кальцинсет, - холодно ответил Вальцевски, пожимая руку губернатору. - Приветствую, - продолжил Ичкехум, чье настроение тоже было не из лучших. - Что ж, раз все в сборе, предлагаю проходить внутрь... - губернатор развернулся и показал нам рукой в приветственном жесте. - Почему вы считаете, что угрозы нет, губернатор? - задал вопрос Алтанзор, не сдвинувшись с места, от чего старик вновь с удивлением посмотрел на нашего прим-комиссара. - П-потому что эти люди п-пришли без оружия, п-прим-комиссар, - Кальцинсету стоило больших усилий выдавливать из себя слова. - Откуда вам это известно? - П-потому что это м-м-мирный протест, на него не приносят оружия, - как само собой разумеющееся объяснял губернатор, но было видно, что Алтанзор тут был полностью глух. - П-послушайте, все н-нормально. Угрозы от толпы нет никакой... - Нам следует разогнать толпу, как можно скорее, - объявил Бьюгар, от чего Кальцинсет, судя по виду, был готов упасть в обморок. Я понимал, что ситуация становится критической. Алтанзор еще не отдал прямого приказа, так что шанс был. - Прим-комиссар, - сказал я, привлекая к себе его внимание. - В здании находится представители Адептусов, в том числе и Адептус Арбитрес. Раз уж толпа все еще не разогнана к нашему приезду, значит, на то есть причины. Давайте лучше доверимся тем, кто знаком с местными порядками. Во избежание неприятных эксцессов. Алтанзор посмотрел на меня задумчиво, пока я надеялся на то, что это сработает. - Согласен, комиссар Мерцелиус, - ответил он и посмотрел на успокоившегося Кальцинсета. - Идемте, губернатор. - Прошу за мной, господа, - выдавил из себя старик и направился внутрь помещения. Мы проследовали за ним вместе со всей своей охраной. Внутри помещение оказалось довольно красивым. Везде был белый мрамор, красивые узорчатые ковры, с потолков свисали хрустальные люстры, на стенах - картины различных людей, написанные масляными красками. Также тут были окна, закрытые пластмассовыми рамками. И через эти окна проникал солнечный свет, от чего на стенах были яркие пятна с ровными диагональными краями. Видеть их было тоже приятно. Я уже давно их не видел. Уже через минуту мы добрались до большого круглого кабинета, по центру которого располагался круглый стол. Там сейчас сидели еще три человека - в голубом и сером мундирах, а также в золотом облачении и с большой золотой аквилой на цепи. Администратум, Арбитресс и Экклезиархия. Первым был уже немолодой мужчина лет шестидесяти, с черными волосами, серо-зелеными глазами и небольшим количеством морщин. Второй - старик уже очень преклонного возраста, полностью лысый, с дряхлой обвисшей кожей, множеством пигментных пятен на голове, мешками под глазами, впалыми щеками и карими глазами, склеры которых были уже желтоватые. На вид - лет девяносто, минимум. Третий был тоже преклонным стариком, но с длинными седыми волосами, заплетенными в пучок, и бородой, что доходила ему до груди, а также голубыми глазами и горбатым носом. - Господа, - начал Кальцинсет. - Приветствую вас в Комнате Слова. Хочу вас представить трем представителям Благословенных Адептусов. Верховный канцеляр Кимириг Гильгетоа Дюравот, Адептус Администратум. Арбитр-маршал Цусакиор Грымт-Цамис, Адептус Арбитрес. И преподобный планет-епископ Шамтанарский, Олт Кохтос, Адептус Министорум. Все трое стариков кивнули нам, после чего мы кивнули в ответ. - Прошу, присаживайтесь, - пригласил губернатор, и мы все расселись по своим местам. - Прежде чем начнем, - начал Алтанзор. - У меня будет вопрос к арбитр-маршалу Грымт-Цимису. - Слушаю вас, прим-комиссар Алтанзор, - прохрипел слабым голосом глава Арбитрес. - По какой причине этот протест вокруг Дома Губернатора до сих пор не разогнан? - В этом... кхм... - маршал кашлянул в кулак. - В этом нет никакой необходимости, прим-комиссар. Это мирный протест, он не представляет для нас опасности. - Там несколько тысяч агрессивных человек, что окружили здание. Я сомневаюсь в том, что они не представляют угрозу. - Не стоит об этом... кхм... волноваться, прим-комиссар, - продолжил маршал. - Эти протесты - обыденность на Шамтанаре. И они, в большинстве случаев, проходят мирно, если мы... кхм... Мы внимательно следим за обстановкой и сейчас там никаких проблем нет, уверяю вас. Причин беспокоиться нет. Алтанзор несколько секунд буравил взглядом старика. - Я вас понял, арбитр-маршал, - все же ответил он, кивнув. "Пронесло..." - подумал я, осознавая, чего мы сейчас избежали. Все же прим-комиссар вполне мог приказать разогнать толпу, и тогда проблем возникло бы достаточно много. А этого мне сейчас совсем не хотелось. И стоило признать, я был удивлен услышанным. Тот факт, что не только губернатор, но и местный глава Арбитрес разрешали проводить протесты прямо возле резиденции планетарного губернатора, уже о многом говорил в контексте местных традиций и нравов. Что на Акитосе, что на Вильяре о подобном даже подумать нельзя было - что там, что там сразу бы стрелять начали, стоило бы толпе собраться во что-то серьезное и начать что-то требовать. - Теперь вопрос от меня, верховному канцеляру, - начал Шеркин, привлекая внимание мужчины. - По прибытии на планету нам не были предоставлены солнцезащитные очки. Затем я подал запрос планетарному губернатору, но он сказал, что впервые о нем слышит. Потому вопрос к вам, верховный канцеляр. Вы выполнили запрос, который мы посылали после того, как вошли в систему и разобрались с орками? Шеркин говорил с заметной претензией, на что канцеляр нахмурился и посмотрел на полковника с раздражением. - Администратум полностью выполнил ваш запрос, прим-полковник Шеркин, - с некоторой брюзгливостью и при этом строгостью и возмущением ответил канцеляр. - То есть очки и солнцезащитный крем для полков готовы к использованию, - утвердительно произнес Верманд. - Я не об этом, - с еще большим раздражением, хоть и в рамках приличия проговорил Дюравот. - Мы выполнили ваш запрос касательно вакцин, которые вы получили. Остальные пункты из вашего запроса не находятся в ведении Адептус Администратума. - В каком это смысле? - Шеркин быль сильно удивлен услышанным, как и все остальные, включая меня. - Вы заказали у нас солнцезащитные очки и крем. В табеле Департаменто Муниторум нет подобных пунктов, потому эти пункты были признаны нецелесообразными и проигнорированы. Также мы послали астрограмму с жалобой на вас в субсекторальное командование Астра Милитарум за подачу запроса нецелевых товаров. Шеркин сжал кулаки, одновременно прожигая чиновника жгучим взглядом. - Солнцезащитные очки и крем необходимы солдатам всех трех полков, так как они набраны на мире-улье, - ответил Верманд и от чего голоса веяло уже буквально могильным холодом. Канцеляр в ответ лишь поднял левую бровь. - Мне об этом ничего неизвестно, - ответил он, пожав плечами. - Вам стоило написать пояснительную записку. - Я не обязан писать пояснительные записки к запросам, которые отправляю, - уже чуть ли не шипел Верманд. Он заметно сдерживался. Судя по виду, полковник хотел разорвать мужчину на кусочки. - Вы обязаны их исполнять без пререканий. - Ха! - воскликнул глава Администратума. - Я не собираюсь исполнять каждую блажь, которая не соответствует табелям. Так что здесь дискуссия окончена, ваш запрос был отклонен на легитимной основе. - Нет, не на легитимной, - возразил до того молчавший Алтанзор. - Вы отказались выполнять запрос Гвардии, на что не имели права. На основании этого я признаю вас виновным в неисполнении приказа, снимаю с должности и отправляю под арест. Глаза всех местных распахнулись на максимум, а глава Администратума подпрыгнул с места и встал над столом. - Ну знаете, я не потерплю подобного... хамства! Вы комиссар Гвардии, вот и действуйте в своей юрисдикции! А с меня довольно на сегодня! Я возвращаюсь к Дворец Управления! Всего доброго, господа! - Вы арестованы, - холодно сказал выходящему из-за своего места мужчине. - Вы можете меня арестовать при предоставлении официального ордера от арбитр-маршала. Вот как-только получите ордер и покажите мне, тогда и поговорим. Не успел Кимириг отойти от своего места, как Алтанзор резким движением руки достал из кобуры свой лазпистолет и направил его на канцеляра. - ВЫ ЧТО... Лазерный луч, пылающий ярким алым цветом, возник между дулом лазпистолета Алтанзора и бедром главы Администратума, прервав его возглас. - А-А-А!!! Мужчина завизжал и упал на пол, пока Кальцинсет вскочил со своего места и с ужасом посмотрел на происходящее. - Боже-Император! - воскликнул он. Дверь кабинета открылась и внутрь вбежали охранники в строгих черных костюмах, держа в руках пистолеты. Они быстро отошли от входа и пытались понять, что происходит. За ними внутрь вошли четыре охранника Шеркина и два охранника Алтанзора. - Отбой, - коротко приказал Шеркин. - Арестовать этого, - отдал приказ Алтанзор и двое гвардейцев, убрав оружие, направились к канцеляру. - Во имя Бога-Императора, что вы творите?! - спросил Кальцинсет, перекрикивая визжащего канцеляра, что сейчас корчился на ковре. - Свою работу, - спокойно и при этом достаточно громко ответил Алтанзор, пряча лазпистолет обратно в свою кобуру. - Вы в человека выстрелили! - со страхом и возмущением проорал губернатор. - Он пытался сбежать, - качнул плечами прим-комиссар, пока кричащему канцеляру уже вкололи обезболивающее, подняли и начали выносить из кабинета. Остальные офицеры сидели со скучающим видом и смотрели на стол. Их происходящее никак не удивляло. Я же мысленно пытался успокоиться от всего происходящего. "Встречай нас, Шамтанар. Мы прибыли..."