Твердость решений

Утром. Полковник Верманд Шеркин

Противный, мерзкий писк прозвучал в ушах. Глаза открылись. Рука под подушкой двинулась, сжимая лазпистолет, после чего достала его, одновременно снимая с предохранителя. В светлой комнате отеля никого не было. Писк же доносился из вокс-бусинки, что всегда торчала у меня в правом ухе. Я посмотрел на вокс-браслет. Меня вызывал один из сционов, что стоял на посту в качестве моей внешней охраны, Гиргарит. "Просто вызов, Верм... Просто вызов," - выдохнул я, пока указательный палец ушел со спускового крючка лазпистолета, а большой вернул предохранитель в режим "Заблокировано". - Слушаю, Гиргарит, - сказал я, активировав вокс. - Сэр, сюда прибыли планетарные правоохранительные органы - миротворцы, - начал сцион, - и они требуют вас, а также комиссара Мерцелиуса с адъютантами. Им нужно, чтобы вы сдали оружие. Секунду я пытался осознать, что сейчас происходит. Заспанные мозги работали медленно, но у них все же получилось это сделать. "Блять, да вы издеваетесь..." - сказал я сам про себя, все же не став говорить подобное вслух. На входе в отель нам сказали сдать оружие, но я дал знать, что имею на это право. По идее, этого было достаточно. - Иду... - устало ответил я по воксу и начал вставать с кровати. Стоило разобраться с этим бредом. Надев отельные тапочки и положив пистолет на тумбочку, я подошел к двери, хорошенько зевнув, после чего открыл дверь. За дверью стояло двое из четырех моих сционов, занимавших свой пост, а напротив них - шестеро шамтанарцев. Местные были одеты в легкие бронежилеты с серебряными жетонами и странными коробочками с окуляром, которые были, по всей видимости, пикт-камерами, рубашки белого цвета, а также военные штаны черного цвета и легкие кроссовки. На поясах у них висели кобуры со стабберными пистолетами, на каждом из которых лежала рука миротворца. Ни автоматов, ни набора гранат, ни даже элементарных касок. "И вот это правоохранители?.." - прозвучал у меня в голове вопрос. То, что я видел, сильно контрастировало с протексами Вильяра, которые в своем штатном обмундировании были готовы в любой момент хоть подавлять вооруженные восстания, хоть на фронт выдвигаться. Воспринимать же этих "миротворцев" всерьез было довольно сложно, однако я все-таки подавил в себе насмешку и попытался сделать серьезное лицо. Все же это представители местного закона. - Приветствую, уважаемые, - сказал я вежливым тоном, кивнув. - Доброго утра, полковник Шеркин, - ответил мне один из миротворцев, молодой, лет двадцати пяти брюнет с гладко выбритым квадратным лицом, двойным подбородком, тонкой шеей и голубыми глазами. - Перед тем, как начнем, пусть ваша охрана уберет оружие, будьте добры. В принципе, эта просьба выглядела вполне адекватной. - На плечо, - приказал я сционам. Оба четкими выверенными движениями, с практически идеальной синхронностью, изменили положение лазганов, после чего стали держать их за приклад рукой, а сами лазганы теперь опирались на плечо. Сержант удивленно посмотрел на меня, но все же кивнул. - Благодарю. В этот момент дверь еще одного номера, где стояли два миротворца и сервитор Гихьян, открылась, и оттуда вышел Мерцелиус. И одного взгляда на него хватило, чтобы понять - сейчас он был очень недоволен. Осмотревшись и увидев меня, но не обращая внимания на миротворцев, Августин быстрым шагом прямо в чем был, босиком и в пижаме, подошел к нам. - И как это понимать? - спросил он раздраженным голосом, грозно зыркнув на парня, который со мной поздоровался. - Сержант Алит Киштар, Отдел Поддержания Мира Дасинара, - представился миротворец. - Администрация сообщила, что вы пронесли оружие на территорию отеля и отказались его сдавать. В связи с этим мы вынуждены отреагировать. Сдайте оружие, будьте добры. Я удивленно посмотрел на парня, в то время как комиссар фыркнул. - И не подумаю, - ответил я. - У вас нет права носить летальное оружие, - твердо заявил нам сержант. - Потому сдайте его немедленно, после чего мы оформим штраф. Всех ваших сопровождающих это тоже касается. Я и комиссар с недоумением уставились на Киштара. Затем переглянулись друг с другом. Снова посмотрели на миротворца. - Как раз мы-то имеем право носить оружие, - заявил я. - Я - как офицер Астра Милитарум, а комиссар Мерцелиус - как представитель Комиссариата. И у вас нет полномочий изымать у нас оружие. - Нет, у нас есть на это полномочия, - вновь уверенным голосом, теперь уже с нотками возмущения, ответил Киштар, и при этом посмотрел на меня с некоторым раздражением. - Мы уполномоченные представители закона. И по закону у вас нет права носить оружие среди гражданских. Потому сдайте все оружие, которое у вас есть при себе. Немедленно. "Вот ведь упертый..." - Планетарные законы не действуют на Гвардию и Комиссариат, - сказал я. - Мы не обязаны подчиняться вам и сдавать свое личное оружие. Попытка нас разоружить незаконна. - Нет, законна, - столь же настойчиво, как и до этого, утверждал сержант. - Законы столичного региона распространяются на всех, кто пребывает на его территории. И тот факт, что вам об этом неизвестно, не дает вам право держать оружие у себя. - Так, ладно, с этим разговаривать бесполезно, - ответил Мерцелиус с еще большим раздражением, чем прежде. - Надо губернатору звонить, пусть сам с ними разбирается. - И то верно, - ответил я. - Сейчас вернусь. Уйдя обратно в комнату, я быстро дошел до тумбочки и забрал оттуда устройство, которое нам выдали для планетарной связи. Вернувшись в коридор к остальным, я активировал устройство и быстро набрал номер, который выдали нам с самого начала. Он был помечен как "Дом Губернатора". Кнопка "Вызов" - и из устройства донеслись гудки, а затем, спустя несколько секунд - женский синтетический голос. - Вас приветствует регистратура Дома Губернатора. Ваше место в телефонной очереди - двадцать семь. Пожалуйста, ожидайте. Последовала спокойная мелодия на каком-то клавишном инструменте. Глаза распахнулись на максимум, и я уставился в пустоту, пытаясь осознать, что только что услышал из выданного устройства. - Что там? - с недоумением и некоторым волнением спросил меня Мерцелиус. - Я... В телефонной очереди... - только и смог я выдавить из себя. Бровная часть кожи комиссара полезла вверх, от чего его лоб сильно сморщился. - Ваше место в телефонной очереди - двадцать пять. Пожалуйста, ожидайте, - прозвучало вдруг из устройства, что я слегка отодвинул от уха, благодаря чему Мерцелиус тоже услышал это. - Какого... нахуй? - комиссар уже не сдерживался. - Так вы будете сдавать оружие? - вновь спросил Киштар. - Пока что ждем, что губернатор ответит, - заявил Мерцелиус. - Я не собираюсь ждать, пока вы там позвоните кому-то. Сдайте оружие. Немедленно. - Ваше место в телефонной очереди - двадцать. Пожалуйста, ожидайте, - вновь сказал женский голос. "Хоть продвигаемся..." - пронеслось у меня в мыслях. - Еще раз повторяю - мы не обязаны сдавать вам оружие, - продолжил Мерцелиус. - Вы обязаны его сдать, так как не имеете права его свободно носить. На подобное имеют право исключительно миротворцы, к которым вы отношения не имеете, - настойчиво продолжал сержант, который начинал все заметнее злиться. - Требуя у нас сдать оружие, вы нарушаете закон, сержант, - вмешался уже я. - Единственные, кто его здесь нарушает - это вы. Потому сдайте оружие, в последний раз говорю. - Так, ладно, предлагаю следующее, - начал Августин, и сержант с миротворцами заинтересованно посмотрели на него. - Вы, похоже, не знаете некоторых моментов Лекс Империалис, потому давайте просто подождем, пока мы поговорим с губернатором, потому что иначе у вас будут немаленькие такие проблемы после этого. - Ваше место в телефонной очереди - шестнадцать. Пожалуйста, ожидайте. Сержант сделал глубокий вдох. Потом выдох. В них слышались лишь раздражение и усталость. Я очень надеялся, что он согласится. Потому что иначе проблем у всех присутствующих станет сильно больше. Вплоть до того, что может начаться стрельба. - Хорошо, подождем, - услышать эти слова от командира миротворцев было приятно. По телу пронеслась волна облегчения. Хорошо, что Мерцелиус был сторонником мирного решения конфликтов. Любой другой комиссар мигом пристрелил бы миротворца за подобное, уж в этом я был полностью уверен. - Ваше место в телефонной очереди - двенадцать, - в очередной раз услышал я из устройства. В коридоре же повисло напряженное молчание. На меня вновь начала накатывать слабость вместе с сонливостью. Комиссар выглядел не лучше - явно устав стоять, он просто сел на пол, оперевшись на стену коридора рядом с моей дверью. - Ваше место в телефонной очереди - семь. Пожалуйста, ожидайте. "Та давай уже..." - раздраженно думал я. - Ваше место в телефонной очереди - три. Пожалуйста, ожидайте. Я приготовился. Остальные тоже заметно взбодрились после возникшей скуки, а комиссар так и вовсе встал обратно на ноги, оказавшись рядом со мной. И тут, внезапно, из устройства вырвался какой-то непонятый треск, который уже через секунду прекратился. - Вас приветствует регистратура обращений Дома Губернатора, меня зовут Самита, я вас слушаю, - из устройства донесся голос уже живой женщины. "Наконец-то..." - Доброго дня, Самита, это прим-полковник Шеркин. Соедините меня с губернатором Кальцинсетом, будьте добры, - спокойно попросил я. С той стороны послышался какой-то непонятный звук, похожий на... сдавленный смех. Словно девушка засмеялась, но сразу же сдержалась, прикрыв рот рукой. - Эм... Прим... полковник Шеркин, мы не соединяем с губернатором напрямую. Мы регистрируем обращения к губернатору, после чего передаем ему. Если у вас есть обращение к нему, то скажите нам, мы его зарегистрируем и после проверки оно будет отправлено к губернатору в течении семи дней, считая от следующего дня после обращения. Мерцелиус тяжело вдохнул, явно желая сказать много чего лестного, но сдержался. Просто взялся руками за свою лысую голову и отошел в сторону, где уже выдохнул, согнувшись под прямым углом. - Самита, послушайте, - начал я, пытаясь подобрать слова. - Я прим-полковник Верманд Шеркин, командующий Пятнадцатым Верлонским полком Астра Милитарум, мы прибыли вчера на планету. Мне необходимо связаться с губернатором, причем немедленно. - Прим-полковник, я еще раз повторяю - мы не соединяем с губернатором напрямую. Вам нужно оставить сообщение... - Так, дайте-ка, - сказал комиссар, протягивая руку за устройством. Пришлось отдать. - Самита, я комиссар Августин Мерцелиус, тоже из Пятнадцатого Верлонского. Хочу задать вопрос. Вы сейчас находитесь в самом Доме Губернатора? - Да, разумеется, - сразу же ответила девушка. - А губернатор у себя сейчас? - Да. - Отлично, - с нескрываемой радостью ответил комиссар. - И еще вопрос, у вас сейчас есть какой-то... начальник, который заведует всем вашим этим отделом регистратуры? - Ну... да, есть, - девушка, похоже, не понимала, к чему все эти вопросы. - В таком случае можете сказать ему, что прим-полковнику Шеркину нужно срочно переговорить с губернатором. Напрямую. У нас возникла проблема с миротворцами, а в телефонах, которые нам дали для связи, именно этот номер и был указан. Повисла тишина. Сразу нам ответа не дали. - Хо... хорошо, комиссар Мерцелиус... Эм... Подождите... Несколько минут. - Будем ждать, только главное - поскорее. Это срочно. Сержант, закатив глаза, покачал головой и немного сменил позу. Скорее всего, пытался размять затекшие от долгого стояния мышцы. Вновь началось томительное ожидание, только на этот раз не было никаких сообщений о том, как мы продвигаемся в очереди. Я устало выдохнул и закрыл глаза, пытаясь справиться с угнетающим чувством сонливости, от которого хотелось просто взять и лечь на пол, после чего заснуть и не вставать до следующего дня. Но особенно сильно раздражал тот факт, что поспать я не мог из-за какой-то глупой мелочи, вроде планетарных правоохранителей, которых, как я понимал, не уведомили, на что представители Гвардии и Комиссариата имеют право. Теперь они посчитали, что мы нарушаем их законы, хотя Гвардия и Комиссариат вообще не обязаны их соблюдать, так как они противоречат нашим полномочиям. Но иди, попробуй объяснить им подобные тонкости, если они не читали все положенные директивы. С подобным я, будучи уже полковником, сталкивался лишь на Орамиарте Квинтус, где правительство тоже плохо понимало, что такое Гвардия и какие у нее полномочия, как в общем порядке, так и в бытовом. Неприятно. Раздражающе. Пустая трата времени, которое я мог потратить на сон после ночи высадки вильярцев, которые не были способны спокойно воспринять смену обстановки с узких коридоров на огромные открытые пространства. Я посмотрел на часы. Минута сменилась двумя минутами. Мерцелиус уже сидел на полу, уткнувшись лицом в подобранные колени. Я не исключал, что он, может быть, уже заснул. "Трудяга..." - пронеслось у меня в мыслях, и от этого на лице возникла небольшая улыбка. По идее, он не обязан был вот так всю ночь заниматься солдатами. Мог просто послать адъютантов, высадить всех кадетов и младших комиссаров, а самому отправиться отдыхать, сославшись на то, что ему всегда надо быть в нормальном состоянии, а потом разбираться с делами, которые ему пришлют. В какой-то мере подобную логику даже можно было бы понять и принять, учитывая его высокую должность и - особенно - недавнюю пересадку печени. Однако он все равно на протяжении всей ночи пытался помочь вильярцам нормально пережить высадку, причем невзирая на пересадку печени и необходимость помогать своим воспитанникам, которых он забрал с Вильяра и которым явно тоже было тяжело. И тот факт, что у нас был такой комиссар, меня уже в который раз радовал и успокаивал. Полк находится в надежных руках... В этот момент из переговорного устройства вновь раздался уже знакомый треск. - Токо? - услышал я незнакомое слово, которое, однако, произнес вполне знакомый губернатор. Мерцелиус сразу же поднял голову и начал вставать. - Губернатор Кальцинсет, - начал я. - Доброго дня. - Д-доброго, прим-полковник. Что у вас случилось? - К нам пришли ваши миротворцы, - начал я объяснять. - Они требуют, чтобы мы сдали все наше табельное оружие, хотя и представители Гвардии, и представители Комиссариата имеют право носить любое оружие для самообороны. Так что будьте добры, отзовите их, потому что мы и так всю ночь не спали. Ответа сразу не последовало. - Эм... - спустя пару секунд все же произнес Кальцинсет. - Прим-полковник, у меня... нет полномочий приказывать миротворцам. Они вне моей юрисдикции. - То есть как это? - удивленно спросил уже Мерцелиус. Я тоже был немало удивлен подобным заявлением. Кальцинсет был губернатором, но при этом не имел полномочий приказывать собственным правоохранителям. Подобное выглядело довольно странно... Признаться честно, с подобным мне сталкиваться еще не доводилось. - Миротворцы входят в Отдел Поддержания Мира. Я не имею полномочий вмешиваться в их работу. - Та-а-ак, а кто ими командует? - комиссар звучал еще более раздраженно. - Министр Миротворчества, Бармагир Алсагат. - Вы можете соединить с ним? - Э-э-э... - прозвучал нам ответ. - Это будет... нескоро, да и смысла в этом нет. Миротворцы действуют в рамках закона. У министра нет повода препятствовать им... - Губернатор Кальцинсет, мы имеем право носить оружие, - продолжил комиссар. - Можете у арбитр-маршала спросить. У вас есть с ним прямая связь, без регистратуры, обращений и прочего? - Ну да, есть... Хорошо, я сейчас попытаюсь узнать у него и перезвоню вам. - Благодарю, губернатор, - ответил комиссар и отключил звонок, а затем вновь рухнул на пол. Я посмотрел на Киштара, который смотрел на меня усталым расслабленным взглядом. Его глаза прям и говорили: "Ну и долго этот театр будет продолжаться?" Мне не хотелось, чтобы все это затягивалось. Я хотел спать. Но при этом отступить в данной ситуации я никак не мог. Право Гвардии носить оружие было неотъемлемым. Незыблемым. Никто не имел права его отнимать, так как это считалось преступлением против Империума. Спустя еще минут пять ожидания устройство вновь зазвонило, заставив комиссара подняться на ноги. На экране вновь было написано "Дом Губернатора". - Слушаю вас, губернатор, - сразу же ответил я, внутренне напрягшись в предвкушении. - Да, прим-полковник, я... Поговорил с арбитр-маршалом, - голос Кальцинсета звучал не особо уверенно. - Он сказал, что ничего не знает касательно прав гвардейцев и комиссаров носить оружие... Но пообещал узнать по этому поводу в архивах, там должны быть необходимые директивы. В течении двух-трех дней он даст ответ по вашему запросу. Я хотел ответить. Очень громко и очень невежливо. Сдержался. Комиссар издал разочарованный болезненный вой и ударился головой об стену. Отнюдь не только фигурально. - Губернатор, у нас прямо сейчас стоят шестеро миротворцев и требуют, чтобы мы сдали им оружие, - злобно, хоть и максимально культурно, сказал я. - Ну... Честно сказать, тут я ничем помочь не в состоянии, - ответил тот немного виноватым тоном. - Блять... - очень тихо прошептал Мерцелиус, выдохнув. - Понятно. До свидания, губернатор, - я отключил устройство, понимая, что с Кальцинсетом разговаривать бесполезно. Я вновь раздраженно и устало посмотрел на сержанта и остальных миротворцев. Они раздраженно и устало посмотрели на нас. - Может, Алтанзору все же позвонить?- предложил идею комиссар. - По идее, он может приказывать маршалу. - Так, все, хватит уже, - вдруг заявил грозно Киштар, сделав шаг вперед. - Я не собираюсь тут по пол дня ждать, пока вы обзвоните еще кого-то. Все равно у вас нет никакого права носить оружие. - Вообще-то есть, - заявил Мерцелиус, - и Арбитрес это подтвердит. - Да, через два-три дня. Может быть, - продолжил сержант, уже не скрывая свой сарказм. - А до этого времени мы изымаем ваше оружие. Если хотите, можете это потом оспорить в суде. Мерцелиус уставился на Киштара, буквально прожигая его взглядом. - Если мы прямо сейчас откажемся этого делать, что тогда будет? - все же спросил комиссар. - Мы уйдем, после чего вернемся с подкреплением и начнем силовое изъятие оружия, - уже куда более холодным голосом заявил сержант. - На это мы право имеем. Внезапно лицо Мерцелиуса изменилось. Из раздраженно-усталого оно стало... опечаленным. Именно такую эмоцию я сейчас видел на нем. Он смотрел на сержанта с печалью и даже каким-то сочувствием. Подобное меня удивило. Причем довольно сильно. Сочувствующий комиссар - это нечто новое. Даже если это новое - уже вполне привычный и родной нам Мерцелиус. - Что ж... Понятно, - сказал он спустя пару секунд. - В таком случае мы сдадим оружие. От подобного заявления мои брови были готовы вылететь со лба и пробить потолок. - К-комиссар? - Сдайте оружие, полковник. Не будем... усложнять. Я видел, как трудно комиссару даются эти слова. Словно он их из себя прямо выдавливал, и это доставляло ему боль. Но затем моя заспанная голова все же смогла лучше обдумать всю ситуацию. Пускай мы и были правы, этим миротворцам объяснять что-то бесполезно. Стоит нам сейчас отказать, они вышлют против нас команду ликвидации, которая явно не будет так же легко вооружена, как эти шестеро. Понятное дело, что мы окажем сопротивление. Только вот судьба наша будет предрешена. Сколько нас? Я с четырьмя сционами, да комиссар с разумным сервитором, скитарием и четырьмя гвардейцами. Продержаться какое-то время мы сможем, многих убьем и покалечим, но потом нас просто задавят числом - остальные гвардейцы тут не помогут, они за городом, а доставлять их сюда явно никто не станет. И пускай всех причастных потом ждет неминуемое наказание, нам к тому времени уже будет все равно. Уж чего-чего, а закончить свой путь из-за упертых, не знающих закон планетарных правоохранителей я не желал. - Хорошо, комиссар, - все же согласился я, не став спорить, а затем повернул голову влево, к одному из сционов. - Сдать оружие, парни. Оба моих охранника подчинились и передали лазганы, лазпистолеты и гранаты миротворцам. Затем, по приказу, что я передал по воксу, вышли еще два сциона и Константин, что до этого отсыпались. Еще спустя несколько секунд из других комнат начали выходить адъютанты комиссара, которые также принесли все свое оружие - тоже лазганы, лазпистолеты и гранаты. В плюс к этому шли болт-пистолет комиссара, несколько стабберных пистолетов и цепной меч. Все это укладывалось перед миротворцами прямо на полу, пока они смотрели на образовавшуюся гору оружия с неподдельным шоком и даже некоторой долей страха. Вряд ли они когда-либо видели подобный арсенал. - Так, только надо все это... вниз отнести, - вдруг сказал Киштар, на что комиссар уставился на него взглядом, который очень много чего говорил - и вряд ли там было что-то цензурное. - Вот вам надо, вы и тащите. А я спать иду. И так больше суток нормально поспать не получается, - почти что прошипел он и посмотрел на меня, уже с куда более спокойным лицом. - Я предупрежу наших насчет этого. Все равно Алтанзору докладывать. - Понял, - кивнул я, и комиссар быстрым твердым шагом своих металлических ступней направился к себе. - И еще штраф надо оформить. Нужны документы ваши. - Аргх... - злобно прорычал комиссар и вновь повернулся, но при этом взгляд аугментических глаз упал на его секретаря, что тоже сдавал свое оружие. - Маринур, займись этим. Я сейчас уже вырублюсь нахуй. - Конечно, комиссар, - ответил рыжеволосый парень, который сейчас выглядел бодрее всех. Скорее всего, он и поспать смог больше всех. Не думаю, что он принимал активное участие в забегах с паникующими ульевиками. - Спасибо. - Нам нужны все, кто с оружием был, - не унимался Киштар. Мерцелиус уже в который раз остановился и раздраженно выдохнул. - На меня оформляй все. - Но так нельзя... - ответил Киштар, но комиссар, больше ничего не говоря, направился к себе в комнату и громко хлопнул дверью. Его адъютанты поступили аналогично, пока секретарь подошел к миротворцам. - А, ладно... Бог-Император помоги вам. Миротворцы к тому времени уже навесили на себя все оружие, что мы им передали, и начали медленно ковылять по коридору в сторону лифта. Я закрыл дверь и направился к кровати, на которую и рухнул обессиленным куском кирпича. "Спать... Теперь только спать..." - сказал я сам себе, запихивая по привычке руку под подушку. Не обнаружить там свой лазпистолет было... непривычно. По телу прошлось неприятное зудящее чувство тревоги и пустоты, но оно быстро улетучилось под тяжестью сонливости и колоссальной усталости. Наконец-то я мог нормально поспать.

Днем. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт

Глаза открылись. Передо мной оказалась белая стена с неровной, словно холмистой поверхностью. Та была настолько яркой, что меня это слегка сбило с толку. В первые несколько секунд я пытался понять, где вообще нахожусь. Повернув голову, я осмотрелся. Лежал я на одноместной кровати, что стояла в окрашенной белым цветом комнате с большим черным экраном на стене, кроватью, где сейчас лежал Раот, и окном, что было прикрыто плотной шторой голубоватого цвета. Только тогда до меня окончательно дошло. Шамтанар. Мы были на Шамтанаре. Новой планете, на которой должны были ждать прибытия основных сил Имперской Гвардии. И на этой планете было небо и солнце. От осознания этого факта стало приятно на душе. Наконец-то... Никаких проклятых стен и потолков, куда не пойди. Затем в голову влезла еще одна мысль, которая обрушилась на меня сродни холодному ведру воды. Дети. В последний раз я видел их еще на "Кварименоре", перед высадкой. И теперь, когда я отдохнул достаточно, пора было проверить, как у них обстоят дела. Скинув с себя простынь, я быстро, но тихо, чтобы не разбудить спящего Раота, направился в душ. Там удалось быстро почистить зубы и помыться, после чего я вернулся в комнату. Раот к тому моменту уже проснулся и активно протирал глаза. - Утра... - произнес я, подходя к кровати. - Утра... - вымученно выдавил из себя вильярец. - Ох блять... Ох пиздец... Как же тут светло... Как так вообще жить можно... Аргх! Тут Раот был прав - на это Шамтанаре солнце светило ярко. Оно напоминало мне как о Верлоне, так и об Акитосе "Аскирту и Филгеирту бы понравилось..." Холодные тиски вновь начали сжимать все внутри меня. Осознавать, что моих двух близких друзей тут не было, что они погибли на замкнутом, тесном до тошноты Вильяре, в его узких коридорах, было больно. Очень больно. Но я быстро отогнал эти мысли от себя. Сейчас надо проведать детей. - Надеюсь, эти очки, что нам обещали, помогут, - продолжил Раот, пока я надевал штаны. - Помогут, - ответил я. В голове сразу же возникли воспоминания. - У нас на Верлоне такие носили. - Поскорее бы выдали, - Раот поднял голову от рук и открыл глаза, которые уже были довольно красными. - Потому что так я точно долго не выдержу. - Держись здесь, - сказал я напутственно и надел футболку. - К детям пока схожу. - Давай, удачи. Я тут едой займусь, - вильярец встал и подошел к столу с телефоном. - Тебе заказывать? - Да, - в животе как раз установилось неприятное чувство голода. - Что угодно, лишь бы мясо жареное было. И еще детям закажи, все равно скоро есть надо будет. - Оформим, - прозвучало мне в ответ. Выйдя в коридор, я увидел, что тут на дежурстве находились два сциона полковника и Гихьян, что посмотрел на меня и кивнул. Все без оружия, которое у нас отняли местные правоохранители. Воспоминания хоть и ощущались так, словно все произошло не буквально этим утром, а вчера, но от них стало... гадко. Просто мерзко. Мы были гвардейцами. Мы защищали Империум Человечества, но вместо нормального отношения у нас отнимали оружие, не признавая за нами право на него. Эти мысли я тоже от себя отогнал. Оружие нам скоро вернут, в этом у меня сомнений не было. А всех причастных накажут по заслугам за подобное оскорбление. Так что пока можно было сосредоточиться на главном. Постучав в первую комнату, где жили Антуан, Демсат и Аманур, я стал ждать. Спустя несколько секунд послышался щелчок замков, и дверь открылась. Передо мной возникло усталое лицо Антуана. Его раскрасневшиеся глаза поднялись и встретились с моими. На лице паренька сразу же появилась радостная улыбка. - Дядя Рингер! - прокричал он и кинулся ко мне с объятиями, и его ручки начали сжимать меня по бокам. - Утра, Антуан, - ответил я ему, чувствуя радость от встречи с ним, после чего воспитанник комиссара отстранился, и мы вдвоем прошли внутрь. - Как вы тут? - Ну-у-у, по-ра-а-азному, - протянул Ориси. В комнате я обнаружил Демсата и Аманура. Первый сидел на кровати и дрожал, прижимая к себе колени и смотря в одну точку. Из его глаз тоже текли слезы, а руки так сильно сжимали ноги, что из них торчали трубки сухожилий, обтянутых еще более бледной кожей. Второй лежал на кровати, укрывшись одеялом по самую голову, и тихо скулил. - Всем... привет, - сказал я как можно более весело, однако почувствовал, как мне становится больно от одного вида детей в таком состоянии. Но одновременно с этим я чувствовал еще большую радость от того, что наконец-то их увидел. Демсат посмотрел на меня и кивнул, после чего вновь отвернулся к стенке перед собой. Аманур же продолжил скулить. Не став думать долго, я подсел ко второму, положив правую руку ему на плечо, от чего мальчик ощутимо вздрогнул. - Эй, - тихо начал я. - Как ты? Паренек, немного подождав, все-таки вылез из-под простыни и посмотрел на меня. Его глаза были красными и заплаканными, а из носа текли сопли, которые он периодически пытался вернуть обратно вдохами. - Дя-дя... Рингер... - проговорил он. Я согнулся и обнял паренька. В ответ он обнял меня, так крепко, как вообще это мог сделать, и заскулил с новой силой. - Тихо, тихо, спокойно, - я начал гладить паренька по спине. - Все хорошо... - Не хорошо... - через слезы ответил тот. - Здесь... Здесь так... страшно... Там... Там нет... Ничего. И так светло... Глаза болят... - Я понимаю. Скоро очки выдадут, будет легче. А к остальному привыкнешь. Паренек не ответил. Лишь сильнее захныкал и прижался ко мне. В ответ я начал гладить его по голой спине, пытаясь успокоить. Было больно смотреть на все это. Больно слушать. Только вот по-другому никак нельзя. Детям надо было адаптироваться под все это, привыкнуть к жизни без вездесущих потолков и стен. "Просто перетерпеть..." - подумал я про себя. Несколько секунд я сидел, успокаивая Аманура, а затем посмотрел на Демсата. - А у тебя как, Демсат? - Нормально, - довольно сухо ответил мне ребенок, продолжая смотреть вперед. По голосу было ощущение, что он не сильно-то хотел, чтобы его вообще трогали. - Ничего не болит? - Глаза. И тошнит, - парень закрыл глаза. - Если бы Ам не хныкал, было бы куда лучше... - Я пытаюсь... Не хныкать, - ответил Аманур виноватым тоном, шмыгнув носом. - Пытайся лучше, - раздраженно потребовал Демсат. - Ты мальчик, а не девочка. Нам плакать Бог-Император запретил. Подобное услышать было... удивительно. - Так ты ведь тоже плачешь... - с недоумением заметил Антуан. В ответ Демсат одарил его слегка озлобленным взглядом. - Я не плачу, у меня глаза слезятся от этого ебаного света, - огрызнулся он. - Так-так! - грозно сказал я, обращая на себя внимание. - Ты откуда такое слово знаешь? Паренек отвел взгляд, который стал немного виноватым. - У нас все его знают. Хотя за него и по губам били... - Вот и не надо такого. Я бить вас не собираюсь, но... Рано вам еще такие слова знать, понятно? - Да, - выдавил из себя Демсат. - И кто тебе вообще сказал, что Бог-Император запретил плакать? - спросил я, не скрывая удивления. - Воспитатели так говорили, - заявил парень. - Ну... Тебе солгали, - Демсат удивленно посмотрел на меня. - То есть как? - Нигде не сказано, что плакать - это грех. К тому же... это помогает человеку. Ему после этого легче становится. Так что не злись из-за этого. В ответ парень виновато потупил взгляд. - Ладно... Просто... Раздражает звук этот. В голове вдруг появилась интересная идея, как помочь Демсату. - Понимаю, но надо потерпеть. Терпение есть добродетель. Так что считай это... обучением. Парень заметно оживился. - Хо... Хорошо, - согласился он и я внутренне порадовался. - А у тебя как получается справляться, Антуан? - Ну... - Ориси явно было неловко. - Мне наоборот... Приятно тут. Наконец-то солнце. И никаких потолков. Как и на Акитосе. От этих слов Демсат немного скривился. Словно ему было противно слушать. - Уже хорошо, - подбодрил я Антуана. - Ты тогда помогай остальным, ладно? - попросил я. - Объясни тут все, о чем знаешь. - Конечно! - ответил сразу Антуан. Идея явно ему понравилась. - Помогу чем смогу. - Спасибо, Антуан, - кивнул я. Я был уверен - если он возьмет на себя несколько детей по этому делу, им будет действительно легче. - Хотел только спросить... А что там произошло... в коридоре? - спросил вдруг Антуан. - Я просто слышал, кажется, дядю Августина, он с кем-то спорил, но расслышать не вышло... А потом слышал, как много людей там ходило. Я... Я волновался, вдруг что произошло, а потом все стихло... - Да, произошло, - не стал скрывать я. Все равно ведь узнают. - Местные потребовали сдать оружие. Комиссар пытался доказать, что мы имеем на это право, но не вышло. - Ого, - Ориси выглядел удивленно. - И вы теперь без оружия будете? - Нет, нам скоро его вернут. - Уже хорошо, - Анутан немного улыбнулся мне. - О, и еще... А когда будем кушать? - Раот сейчас заказывает всем еду, - ответил я. - Не знаю, что закажет, но я попросил побольше мяса. Услышав последнее слово, Антуан сразу же улыбнулся. - Жареного? - спросил он с радостным предвкушением. - Ага, - подтвердил я. - Не тушенка. - Да! - воскликнул Ориси, согнувшись и сжав кулаки. - Ура! Наконец-то нормальная еда! Радость парня мне была понятна, и я ее полностью разделял. Весь полет на "Кварименоре" мы питались кашами и консервированной тушенкой. Я уже давно мечтал поесть чего-то нормального - фруктов, овощей и, самое главное, хорошего жареного мяса. - Что, прямо... настоящее мясо? - переспросил у меня немного расслабившийся Демсат. - Именно, - вновь подтвердил я. - Хе... Наконец-то... попробую, - ответил парень. - Нам о нем дети рассказывали... Кто еще родителей имел. - И мне... - продолжил Аманур. - Говорят, оно твердое и распадается на нитки. Но очень-очень вкусное. - Ну, на нитки - это не совсем. Но вообще да, очень вкусное, - признался я. Одновременно я почувствовал радость от того, что дети хоть и немного, но все же преобразились и успокоились. "На будущее - надо сообщить всем про мясо..." - отметил я про себя. Все же других детей тоже необходимо было успокаивать. - Ладно, ребята, отдыхайте пока, - сказал я, отпуская Аманура и укладывая его обратно на кровать. - Надо еще остальных проведать. И попытайся не сидеть под простыней слишком много, Аманур. Иначе дольше будешь привыкать. - Я... я постараюсь, просто... страшно очень. - Смелость - тоже добродетель, - произнес я наставительно и улыбнулся. Мальчик дергано кивнул. - Пока ждете еду, попытайтесь посмотреть телевизор, - предложил я, вставая с кровати. - Попытаемся, - воодушевленно ответил Антуан. - Может, даже получится его включить. - Давайте, удачи. Если что, не против, если остальные к вам придут? - Нет конечно! - воскликнул Антуан. - Можно будет... - вновь шмыгнув, ответил Аманур. - Только пусть не шумят, - сухо сказал Демсат. Выйдя из комнаты, я направился к следующей комнате, где жили еще три парня - Ифсит, Камур и Леоф. Дверь мне открыл Леоф, и на его заплаканном лице грустная гримаса моментально сменилась на безгранично-радостную. - ДЯДЯ РИНГЕР!!! - закричал он и рывком врезался в меня, крепко обнимая. Из комнаты послышалось какое-то копошение, а затем напротив входа появился Ифсит. Он также широко улыбнулся и побежал ко мне. - Дядя Рингер! Ребенок врезался в нас с Леофом и обнял меня немного сбоку. - Привет-привет, парни, - сказал я, погладив их по коротким волосам, которые у них успели отрасти за время перелета. - Рад вас видеть. А Камур где? Парни отстранились и с тревогой посмотрели на меня. - Ну, он... - Ифсит показал большим пальцем за плечо. - В ванне. - Говорит, что там лучше, - продолжил Леоф. - Понятно, сейчас разберемся, - я прошел внутрь комнаты вместе с мальчиками и закрыл дверь. - А у вас как дела? Мальчики переглянулись. В их глазах отчетливо читалось беспокойство. - Тут... странно так, - Леоф начал первым. - Света очень много. Даже через штору. А на улицу страшно выйти. Сразу голова кружится и тошнит. - А я дольше продержался! - гордо ответил Ифсит. - Но вообще да, тошнит еще. И глазам больно. И еще когда смотришь, все такое... мутное... - Да, есть такое, - подтвердил я. - Скоро с этим разберемся, так что не волнуйтесь. Я повернулся к двери туалета и постучал три раза. - Камур... Это я, Рингер. Можно? - Да... - раздался приглушенный голос. Открыв дверь, я осмотрелся. Как и в нашем номере, тут имелись унитаз, раковина и ванна. Последняя сейчас была закрыта белой шторой, которую я решил немного отодвинуть. Камур сидел внутри, прижав колени к груди и обняв их, при этом положив на них голову. Мальчик посмотрел на меня заплаканными глазами и сразу же сощурился. - Здравствуйте... Дядя Рингер. - Привет, Камур, - улыбнулся я, сев рядом с ванной на колени. - Закройте, пожалуйста... - попросил парень, но я отрицательно покачал головой. - Нельзя, Камур... Надо привыкнуть к свету. В ответ мальчик обиженно шмыгнул и отвернулся, закрыв глаза. - Глазам больно. - Знаю. Но чем больше сидишь здесь, тем дольше будет болеть, - попытался я объяснить. Помогло, кажется, так себе. - Там... Там страшно... За другой дверью. - Ты привыкнешь. - Нет... Там очень... очень страшно. - Так только на первый взгляд. Поверь. Я там был, и ничего. Веришь мне? Заплаканные глаза сощуренно посмотрели на меня, нос шмыгнул... и в конце концов голова закивала. - Да... - выдавил из себя Камур с заметным трудом. - Давай, вставай, - сказал я, поднимаясь, но парень не отреагировал. - Все будет хорошо, не переживай. Я с тобой. Спустя пару секунд парень все же начал вставать, а затем перелез через бортик ванны. Выйти ему удалось с трудом, он заметно помогал себе руками, ощупывая все вокруг себя. - Боже-Император... - прошептал он очень тихо, немного скуля. - За что все это... Я ведь хорошо себя вел... Я не нашелся, что ему ответить. - Если что, скоро будет еда. И жареное мясо, - вспомнил я с хитрецой в голосе. Ифсит и Леоф удивленно посмотрели на меня. - Настоящее мясо? - спросил меня Леоф. - Да, скоро попробуете, - на лицах обоих парней появились широкие улыбки, от которых на душе стало намного легче. - Если хотите, идите к Антуану с Демсатом и Амануром. Они там как раз телевизор включают. - О, может там будут какие-то фильмы! - воодушевленно воскликнул Ифсит. - Давайте, бегите, а я пока девочек проверю. Может они тоже присоединятся. Парни подхватили все еще нервного Камура и быстро убежали по коридору, а я направился к новой комнате - там жили Кимата, Юмана и Шамиса. Новый стук в дверь. Никакого ответа. Я занервничал. Новый стук. - Иду... - услышал я тихий девчачий голос, хоть и не разобрал, чей он был. Дверь открыла Юмана. Картина открылась стандартная - глаза красные и заплаканные, а лицо переполнено грустью и усталостью. Посмотрев на меня, девочка слабо улыбнулась и прислонилась ко мне, слегка обняв. - Привет, Юм, - сказал я, обнимая девочку в ответ, после чего отстранился и прошел дальше в комнату, чтобы не стоять в коридоре. - Все хорошо? Девочка в ответ застонала. - Здесь... непонятно так, - кое-как ответила она. - И глаза болят. - Да, у всех так, - попытался я утешить. - Никогда бы не подумала... Что такое возможно... Все это... - продолжила девочка. - Я даже приняла все это за сон... Когда проснулась... А когда поняла, что нет... Грустно так стало... - Все будет хорошо, - попытался утешить ее я. - А остальные где? - В ванне сидят безвылазно, - ответила девочка, показав на дверь в ванную. - Говорят, там лучше. И свет не так светит. - Понятно... Я постучал по двери туалета. - Девочки, это Рингер, - начал я. - Можно? - Да, - почти сразу же ответил мне голос Киматы. - Только свет не включайте! - Не буду, - я открыл дверь. Девочки оказались за шторой в ванне. Обе сидели друг на против друга, по разные стороны ванны, оперевшись на края и держа колени согнутыми. Кимата, что сидела спиной к двери, посмотрела на меня и улыбнулась, а Шамиса отвела взгляд от яркого света. - Как вы тут, милые? - Там очень ярко, - с каким-то прям пугающим отвращением ответила Кимата, указав пальцем в сторону комнаты. - Ужасно просто. А за ту дверь как выйдешь - так сразу блевать хочется. И стоять сложно. - А у меня получается уже долго там стоять, - произнесла Юмата с некоторой гордостью. - Если руку вот так сделать и не смотреть на это небо, то глазам не так больно. Я повернулся и увидел, как девочка сложила руки возле лица, закрывая их сверху и с обоих боков. В принципе, выглядело вполне логично. Подходит, чтобы защитить себя от солнца и довольно яркого неба. - Только разглядеть все равно ничего нормально не выходит. Все такое мутное. Как будто через пакет смотрю. Белый такой. - Молодец, Юм, - улыбнулся я. Было приятно слышать о ее достижении. Пускай оно и казалось несущественным, мелким, но мне было понятно, что для нее это действительно сродни подвигу. - Ладно, девочки. Вставайте лучше. - А можно еще немножечко? - с мольбой попросила Кимата. - Пожа-пожа-пожа! Я посмотрел в глаза ребенку. Их взгляд вторил ее языку. Но я понимал, что так делать не стоит. - Лучше выходите, - девочка сразу погрустнела. - Иначе глаза будут дольше привыкать. И болеть тоже будут дольше. - Оу... - с некоторым удивлением выдавила из себя Ким. - Тогда... Тогда лучше вставать. Поднявшись на ноги, девочка перелезла через ванну. Внутри осталась только Шамиса. - Давай, Шам. Пошли. - Не пойду, - довольно злобно буркнула девочка, прижав колени к себе еще сильнее. - Шамиса. - Я не хочу выходить, - с неожиданной твердостью в голосе заявила она. - Тебе надо выйти, - ответил я ей. - Глаза должны привыкнуть к свету, иначе болеть будут. Ты только хуже делаешь. - Я вообще не хочу здесь быть... - с еще большей злобой сказала девочка. - Зачем вы нас вообще сюда привезли? - Нам приказали сюда прилететь, - ответил я. - Так что тут у нас выбора не было. - Только вы не говорили, что будет так... больно, - заявила Шамиса. - Что будет так... противно. Что кругом будет все... это. Можно было хотя бы... предупредить. Теперь стало понятно, почему она так разговаривала со мной. Заслужил. Дурак потому что. - Шам, - попытался я сказать как можно нежнее. - Я тебе готов поклясться - никто из нас не ожидал, что люди с Вильяра будут так реагировать на эту планету. Тем более, что мы заказывали очки, чтобы так сильно не болели глаза, а планетарщики их не сделали. - Тогда пусть комиссар накажет всех этих... этих... уебков! "Да блин!" - Так, без матов, - строго сказал я, подняв указательный палец. - И виновника уже наказали. Ну, правда не наш комиссар, а его начальник, прим-комиссар Алтанзор. - Он ему дал ремня? - с серьезным лицом спросила девочка. Я не удержался и засмеялся. - Ну... не совсем... - А что тогда? - требовательно спросила Шамиса, одновременно строго посмотрев на меня. - Прим-комиссар... Прострелил ему ногу. Лазпистолетом. Девочка задумчиво посмотрела на меня, нахмурив брови, при этом сложив губы трубочкой и отведя их в сторону. - А это больно? - Это очень... Очень... Очень больно. Могу тебе гарантировать, - заявил я уверенным тоном. Уж раненых от лазерных лучей я что на Акитосе, на Вильяре насмотрелся по полной. - Ладно... Он заслужил, - злобно ответила Шамиса. - Теперь давай, пойдем отсюда, - сказал я, вставая на ноги. - Глазам надо привыкнуть. Девочка тяжело выдохнула, но все же послушалась и выбралась из ванны, а затем вышла со мной в комнату. - Да, и еще, - начал я уже ставшую фирменной речь. - Раот там едой занимается. Будет мясо. Настоящее. Все три девочки удивленно на меня посмотрели. - Боже-Император... - прошептала Юмана. - Да, а пока можете пойти к мальчикам. Они в комнате Антуана, пытаются телевизор включить. - О! - произнесли радостно Юмана и Кимата. Шамиса ничего не ответила, лишь продолжала осматриваться вокруг прищуренными глазами. Все три девочки быстро убежали в комнату парней, а я отправился к последней комнате, где жили Цуна и Дёса. Подойдя к нужной двери, я постучал по ней три раза. - Входите! - послышалось с той стороны. Зайдя в комнату, я увидел Цуну, что сидела на кровати, оперевшись на стену на стену, и играла на своей струиге, смотря на книжку с нотами, одну из тех, что я купил ей перед отлетом с Вильяра. Одна ее рука перебирала по струнам пальцами, в то время как вторая держала длинную доску с шестью рычажками и прижимала струны к ней в местах, где располагались металлические полосы. От каждого движения пальцев струны издавали определенный звук, который стихал в течении нескольких секунд. Это занятие так нравилось Цуне, что она могла играть весь день без перерыва, даже на еду. Правда, вид у девочки был не самый лучший. Глаза заплаканные, вид довольно печальный... - Привет, Цун, - поздоровался я. Посмотрев на меня, девочка слабо улыбнулась и кивнула, после чего продолжила играть. Но вот Дёсы я нигде не видел. - А где Дёса? Цуна показала пальцем на вторую кровать, но немного ниже. - Я... здесь... - прозвучал приглушенный, усталый и заплаканный голос Дёсы. Из-под кровати. "Тоже вариант..." Опустившись на пол, я заглянул под кровать. Там, почти что в углу, лежала дрожащая Дёса. - Эй... - улыбнулся я, помахав рукой. - Привет, Дёс... Как ты тут? Глаза девочки заметались из стороны в сторону. - Т-там... Страшно... В-в-все такое... Б-большое... И светлое... Б-больно... Глазам... - Я понимаю, Дёс, - попытался я успокоить девочку, пока за спиной продолжала играть Цуна. - Все хорошо. Это все пройдет. Обещаю. Потому давай лучше вылезешь, а? Девочка задрожала еще сильнее, попытавшись отползти немного дальше к стене, но она и так уже упиралась в нее. - Не... не хочу... Т-там страшно... - Ты привыкнешь. И страшно не будет, - продолжил я утешать девочку. - Только надо вылезти отсюда, иначе так и будешь бояться. Ответом мне был слабый скулеж. - Эй... - я протянул правую руку под кровать, к Дёсе. - Дай руку. Дёса испуганно посмотрела на руку, потом на меня, но затем все же взяла ее своей дрожащей рукой. - Все будет хорошо. Обещаю тебе. Вначале будет немного плохо. Глаза будут болеть, начнет тошнить. Страшно будет. Но это все пройдет. Главное - не прятаться. Под кроватью или в ванне. Надо перетерпеть это и тогда все пройдет. Я гладил мягкую холодную ручонку Дёсы, пытаясь так ее успокоить. - Вон, Юмана даже научилась на балконе быть подольше. - П-правда? - спросила девочка. - Ага. Прикрывает глаза руками, чтобы не так ярко было, и смотрит. Она вас может научить. От моих слов девочка задумалась. - Давай, вылезай к нам. Пойдете к остальным. Они в комнате Антуана сейчас будут смотреть телевизор. И скоро еще еду принесут. Будет жареное мясо. Настоящее. Хочешь его попробовать? Глаза девочки немного распахнулись от удивления. - Ну... Н-нам рассказывали... Другие дети... Г-говорят, вкусное... - Вот сегодня попробуете. Наедитесь его до отвала. - До... до отвала чего? - с недоумением спросила девочка. - Жи-живота? Позади Цуна сдержала смех, прекратив играть. - Ну... Не знаю, если честно... Просто так говорят. Наесться до отвала. Под кроватью громко шмыгнул детский носик. - Хо... хорошо... Кое-как девочка все же выбралась из-под кровати, при этом так сощурившись, что почти закрыла глаза. - Боже-Император... помоги, пожалуйста... - прошептала она, после чего направилась к выходу. Цуна при этом осталась на месте, продолжая играть на струиге. - А ты? - Не хочу, - сразу же последовал ответ на мой вопрос. - Чего так? - Мне... мне хочется играть... - произнесла она с грустью, вновь дернув по струне средним пальцем, после чего инструмент издал протяжный высокий звук. - Так проще... Не так плохо во... этом. Не очень хотелось оставлять Цуну одну, пока все остальные дети будут вместе смотреть телевизор. Но с другой стороны... у Цуны было то, что ее успокаивало, помогало ей справляться со всем этим стрессом, вызванным прилетом на Шамтанар. Немного подумав, я все же решил, что не стоит на нее давить. Пока шел процесс адаптации, можно было ей позволить побыть одной и справиться со всем так, как она считает нужным. - Ладно, - ответил я ей. - Но когда еду принесут, тебя позовут, хорошо? - Хорошо, - кивнула девочка. - И если будет плохо - зови, - дал я напутствие. - Хорошо, - повторила она, уже уткнувшись к книгу. Выйдя в коридор, я направился к нашей с Раотом комнате, глубоко вздохнув, а затем и выдохнув. Это было... немного утомительно. Все же десять детей, если не считать не по годам взрослого Антуана - это непросто. Совсем непросто. Я успел это осознать в полной мере еще когда только взял их всех. Когда мы только прибыли на "Кварименор", дел резко стало куда больше. Но я не жаловался. И не собирался этого делать. С самого начала было понятно, что я выбрал далеко не самый простой путь, чтобы привнести в мир хоть немного добра. И я знал, что так нужно. "Ты справишься, Рингер... Справишься... Обязан справиться..." - сказал я сам себе. Открыв дверь, я вошел к комнату, где обнаружил не только Раота, но еще и Гихьяна с Бюрдаром. - Здрасьте, - сказал Ахо, кивнув мне. - Утра, - ответил я ему. - Есть отличное предложение - пойти по бабам, - заявил вдруг он. - И эти двое меня поддерживают. - Неожиданно, - честно ответил ему я. - Еду я заказал, - продолжил Тикьярм. - Пойдем все в отдельную "столовую комнату", как они это назвали. Там все будет. А потом можно идти по бабам. - У Авги я спросил, он разрешение дал. Главное детей покормить, - сообщил Гихьян. В голове сразу же представилось голое женское тело и все остальное... Стало немного жарче. - В принципе, почему бы и нет, - ответил я. Раз уж у детей все было хорошо, то можно и расслабиться. Тем более, если у нас было на это время и разрешение комиссара. - Отлично! - воскликнул бывший СКО-шник. - В таком случае, пора заказывать! Ладно, я вниз. В списке услуг я тут не видел эскорта, надо бы спросить. - Я с тобой. Пройтись хочется, - мне сидеть в комнате лишний раз не очень хотелось. И без того в последнее время замкнутых пространств было достаточно. На всю жизнь хватило. - Будем ждать вас. Надеюсь, сразу с девочками, - с предвкушением произнес Раот. - Мне сразу двух, если что, - поднял правую руку Гихьян, показав указательным и средним пальцем цифру "2". - Будет исполнено! - пронеслось бодро от Бюрдара, и мы с ним вышли в коридор, по которому направились к лифту. - Ну что там, как детишки наши? - спросил меня Ахо, пока мы шли. - Нелегко, - все же констатировал я. - Плачут, глаза болят, тошнит. Камур, Шамиса и Кимата в ванне спрятались, Дёса под кроватью. Цуна на струиге играет, ей так спокойнее. Остальные более или менее. Ну, и Антуан, понятное дело, без проблем. - Да уж, он наоборот, в родные края, по сути, вернулся, - мы подошли к лифту и нажали на кнопку вызова. - А я вот еще нескоро привыкну. На балкон как загляну, так тошнить начинает, словно выблюю все, что есть. Бэ... Противное чувство. Еще и зрению пиздец. - Тоже посадил? - спросил я, хоть и не был удивлен подобным. - Есть такое. Шутка ли, двадцать лет провел в тех сраных коридорах. - Даже представить себе такое не могу, - признался я. Прозвенел звонок, и двери лифта открылись. Мы быстро вошли внутрь и поехали вниз. - Мне на Вильяре было... неприятно. - Сам такой был, - признался Бюрдар, положив голову на стенку лифта и посмотрев вверх. - Один раз сорвался... Прям конкретно. Кулаками стены бил, до мяса. Потом головой... А череп вообще не как у Августина. В итоге черепно-мозговая. Пару месяцев пришлось диски попить. - Диски? - не понял я. - Таблетки. Для головы. Они ж круглые, и на них герб производителя печатают. Как на дисках колес у машин. Потому так и называются. - А, понятно. Было довольно неожиданно услышать подобное откровение от Бюрдара. - Но потом все же смирился... Все равно деваться было некуда. Или жить дальше, или спиться нахуй. Результат, как говорится, на глазах. - Это да, - признал я. Лифт затормозил, затем полностью остановился, и двери открылись. Мы быстро подошли к стойке, где продолжали работать две девушки, но на этот раз другие. - Приветствую, уважаемые, - сказал Бюрдар с улыбкой, после чего девушки немного напряглись. Видно, они уже знали, кто мы такие. - Здравствуйте, - кивнула немного нервно одна из девушек. - Мы тут узнать хотели, как у вас можно заказать себе девушек на ночь, - спокойно сказал Бюрдар. В ответ обе работницы отеля посмотрели на него шокированными глазами. - А... Эм... Кхм... - выдавила из себя одна из них. Затем она достала листок, написала на нем ручкой какой-то набор цифр, быстро положила его на стойку и отвернулась, сложив пальцы вместе на столе. Бюрдар с недоумением посмотрел на листок, а потом на девушку. - Я так понимаю... У вас это не разрешено? - с некоторым недоумением и при этом разочарованием произнес Ахо. Девушка немного повернула голову к нему и дергано кивнула, ничего не говоря, пока другая упорно делала вид, что ничего не происходит, а нас тут не существует. Ахо в ответ грустно выдохнул, забирая листок с номером. - Понятно. Печально. Но и на том спасибо. Где тут позвонить можно? - Комната связи - по коридору, вторая дверь направо, - девушка указала рукой на коридор, что шел от стойки вглубь здания. - Спасибо,- выдохнул Ахо и отправился к коридору. Я последовал за ним. - Вот же угораздило попасть на планету, где не только нихуя не знают про права Гвардии и Комиссариата, но и даже шлюх нет законных, - злобным шепотом возмущался Бюрдар, пока мы шли вперед, к нужному повороту. Меня лично не особо волновало, как тут обстояли дела с проститутками. Я был гвардейцем. Я имел право отдохнуть. И раз тут были проститутки, то я собирался хорошенько повеселиться с одной после всего, что произошло в последние пару дней.

Вечером. Скитарий-гиспасист Дмитрий Морцидус

- Так, ладно, - произнес субъект "Августин Мерцелиус", принимая лежачее положение на объекте "Кровать". - Приступай, Дим. - Принято, - ответил скитарий, после чего, зачитав на бинарном языке техномолитву, подсоединил кабель к разъему на руке субъекта и, прочитав еще одну молитву, подал запрос на соединение. Соединение установлено. Ввод идентификационного кода... Ввод завершен. Проверка идентификационного кода... Проверка завершена. Личность установлена. Доступ разрешен. Мысленному зрению Димы предстали огромные массивы информации, касавшиеся технического состояния аугментики субъекта. Их работа, статистика по множеству параметров в различное время, аномальные события... Все было в норме. Аугментика продолжала работать в штатном режиме, как и было необходимо. После этого Дима взял уже разожженную кадильницу, в которой дымился ладан, и начал проводить им над субъектом "Комиссар", одновременно зачитывая техномолитвы для духов машин аугментики субъекта. Сначала для каждого аугмента по отдельности, в порядке их установки - глаза, слуховые аппараты, мозговой когитатор, правая рука, ноги, легкие, сердце и почки. Затем - молитва за синхронизацию, за то, чтобы все аугменты работали в едином нерушимом тандеме, а духи оставались сплоченным коллективом. Это было одним из самых важных условий выживания субъекта. Следующая молитва - готовности, чтобы духи были всегда готовы к тому, что в любой момент субъект может оказаться в опасности и вступить в бой. Понятно, что духи постоянно готовы к этому, так как в бою они были уже множество раз. Особенно тут отличались глаза, слуховые аппараты и рука субъекта. Однако сейчас, на Шамтанаре, ситуация была иного рода. Военная кампания не велась, никаких боев в перспективе не было. А это означало, что имелся риск опасного расслабления. Нельзя было допустить, чтобы духи расслабились, а затем резко оказались в экстремальной ситуации. Это увеличивало риск возникновения проблем... Слуховой аугмент зафиксировал аномальный звук за дверью. Топот ног, чья частота указывала на бег. И звук приближался к ним, но скитарий не стал останавливать молитву. Спустя 1,35 секунд бегущий объект подбежал именно к их двери и начал громко стучать по ней кулаком. Субъект "Комиссар" вместе с лежащим рядом объектом "Ниринта" вздрогнули и посмотрели на дверь. На их лицах выразилось удивление. - У вас там все в порядке?! - прозвучал вопрос от объекта за дверью, после чего вновь начались частые стуки по двери. Анализ показал, что объект испытывал эмоции "Страх" и "Волнение". Дима, понимая, что придется открывать дверь, прервал молитву и быстро зачитал другие - об экстренной остановке молитвы и извинение перед Омниссией и духами машины за подобное, а также обещание продолжить. Затем скитарий, отсоединив кабель от руки субъекта, встал и вместе с кадилом направился к двери. - Вы меня слышите?! - услышал скитарий следующий вопрос. - Слышим, слышим...- ответил субъект "Комиссар", в то время как Дима уже подошел к двери, разблокировал замок и открыл ее. В коридоре перед ним стояли трое мужчин в униформе отеля, однако их лица опознать было невозможно вследствии отсутствия доступа к планетарной базе данных. У всех троих в руках находились огнетушители. И через секунду все трое с удивлением на лицах посмотрели на кадило скитария. - Ка... - начал один из них. - Ка-какого нахуй?! - Что случилось? - задал вопрос Дима. - Что случилось? - переспросил служащий отеля и Дима распознал в его голосе сарказм, потому не стал подтверждать правильность заданного вопроса. - Что случилось?! У нас пожарка орет, что тут возгорание! А эти кадило в номере зажгли! - Проводится технический молебен аугментации, - объяснил Дима. - Вы нам мешаете. - Мы мешаем?! - вновь злобным голосом спросил объект. - А схрена ли вы вообще кадило в номере зажгли? - Это часть молебна. - Да какая разница?! Вы пожарную сигнализацию нам активировали, токо! Дима подобному заявлению удивился. - Почему ваша сигнализация реагирует на дым ладана? - задал вопрос Дима. - Че... Чего?! - удивился субъект "Служащий". - Ты еще нас виноватым делать будешь?! - Виновата администрация отеля, так как пожарная сигнализация реагирует на дым жженого ладана, чего не должно быть, - объяснил скитарий. Служащий открыл рот, но ответить ничего не смог, явно находясь в удивлении. Дальше вести разговор смысла не было. Надо было возвращаться, чтобы закончить молитву. Нечего заставлять духов машины ждать. - Дискуссия окончена. Не мешайте молебну, - заявил скитарий. - Куда окончена?! - злобно спросил объект. - Кадило свое ебаное затуши! Тут нельзя... Не став медлить, скитарий, рассчитав необходимую траекторию, сжал левый кулак и нанес удар по голове служащего, от чего тот моментально упал на пол. Никаких движений или звуковых сигналов после этого не последовало. Это подтверждало потерю сознания объектом. Двое других служащих удивленно отступили и уставились на Диму. - Вы чего творите, блять?! - шокировано и испуганно спросил второй служащий. - Он оскорбил кадило. Я его наказал, - на объяснение Димы оба служащих изменили выражения своих лиц с испуганного на недоуменное. - Чего? - спросил один из них. - Адептус Механикус запрещает оскорбления предметов, используемых в техноритуалах, - продолжил объяснение Дима. - Я ответил ему на оскорбление. Инцидент исчерпан. Ответа скитарию не последовало, и он, не собираюсь еще сильнее задерживать молитву, развернулся и закрыл дверь. - Кхм, интересно, конечно... - произнес объект "Ниринта". - Не думала, что у них сигналка отреагирует на ладан. Обычно такого не происходит. - Подтверждаю, - согласился с объектом скитарий, возвращаясь на стул рядом с кроватью субъекта. - На Акитос Прайме и Вильяр Уникусе, а также "Гертикусе Кентиноре" и "Кварименоре" подобного не происходило. - Странная планета, - заявил субъект "Комиссар", смотря на потолок. - Захолустье, что тут еще сказать, - качнула плечевыми суставами "Ниринта", после чего Дима вновь подключил кабель руке субъекта и продолжил техномолебен. Закончить его получилось в течении 7 минут и 14 секунд, после чего Дима быстро провел молебен над аугментикой объекта "Ниринта", за которую тоже теперь отвечал по просьбе комиссара. Затем Дима отправился к объектам "Рингер" и "Раот". Им тоже нужно было провести все необходимые ритуалы. Как только скитарий подошел к нужному номеру, он сразу же постучал в дверь. - Иду! - прозвучал приглушенный голос "Раота". Спустя еще 4,26 секунды дверь открылась. На пороге оказался "Раот", на котором было только полотенце, прикрывавшее его таз и бедра. Установив со скитарием зрительный контакт, объект сразу же улыбнулся. Анализ мимики, зрачков, а также механики тела показал, что объект находился в легкой стадии опьянения. - О, Дим! - громко объявил тот и анализ его голоса окончательно подтвердил результаты предыдущего анализа. - Что-то случилось? - Техномолебен, у тебя и Рингера, - ответил ему Дмитрий. Выражение лица объекта "Раот" стало виноватым. - А... О-ой... Блин, мы... мы забыли, - ответил он, затрудняясь при подборе слов. - Я тут... - Раот! - прозвучал женский голос из спальни, который идентифицировать не удалось. При этом он говорил не "Раот", а "Раот", неправильно ставя ударение. - Давай скорее! - Да-да, сейчас иду! - ответил объект, повернув голову назад, а затем снова посмотрел на Диму. - В общем... Мы тут с парнями решили отдохнуть... Девочек заказали. Можно отложить? Было понятно, что молебен сейчас проводить нельзя. Даже если бы объект не был с женщиной, то он все равно находился в состоянии алкогольного опьянения, что полностью исключало любые техноритуалы. - Да, - ответил Дима. - Завтра проведем. И еще покаешься за то, что забыл. - Хорошо-хорошо, - "Раот" улыбнулся. - Это все? - Да. - Тогда до завтра,- объект закрыл дверь и, судя по звукам, направился дальше в комнату. Дима провел короткий анализ ситуации. Рингер и Гихьян сейчас тоже заняты и наверняка пьяны. Следовательно, ему теперь оставалось только вернуться в комнату, где сейчас находился... находилась Нита. Подойдя к комнате, скитарий вошел внутрь и закрыл дверь. Нита сидела на кровати, укрывшись с головой белой простыней, подобрав под себя колени. Подобная картина заставила Диму забеспокоится. - Д-Дима? - произнесла Нита дерганым дрожащим голосом, подняв голову. - Это т-ты? - Да, - подтвердил скитарий. - Все в порядке? Сразу женщина не ответила. - П-просто... Немного страшно... Так... Так спокойнее... Было понятно, что Нита сейчас испытывает серьезный стресс по причине смены обстановки. Следовательно, надо было попытаться ее успокоить. Дима быстро снял с себя алый балахон, который был незаменимым атрибутом для техномолебна, и отельные тапочки, что заменяли ему сабатоны в отеле, после чего лег на кровать, поднял простынь и просунулся под нее. Нита отреагировала сразу же. Она опустила ноги и помогла Диме оказаться под простыней, после чего быстро накрыла его с головой - так, чтобы не было видно комнаты. После этого женщина крепко обняла скитария, прижавшись к нему. Дима ответил тем же. Он давно подметил, что подобные прикосновения ему... нравились. От этого возникало приятное чувство умиротворения и спокойствия, которое ему лично хотелось бы чувствовать так часто, как только возможно. - Здесь... - начала Нита и сглотнула. - Здесь так... странно... Так много места... Н-не в комнате, а... там. За окном. Я... Я лишь раз вышла... Чуть снова не упала... Это взволновало Диму еще сильнее. - Не выходи пока на улицу сама. Тебе слишком опасно, - дал рекомендацию скитарий. - Да... Да, хорошо, так и... сделаю, - женщина вздохнула. - Фу-у-ух... Знаешь, я... Однажды я была на стадионе. Там в мокиар играли. Мне тогда... четырнадцать было... Да, четырнадцать. И когда я туда вошла... Боже-Император, он был огромным... Никогда не видела таких открытых пространств... Но... Тогда был восторг... Потому что там был потолок... Были стены... А тут... Тут ничего это нет, понимаешь? Есть эти... здания, а в них потолки, но там, за ними, нет ничего... Как... Как люди вообще могут жить так? - Они родились тут, выросли, - объяснил скитарий. - Для них жить на Вильяре было бы ужасно. Когда мы прилетели к вам с Акитоса, многим было довольно плохо. Рингеру в том числе. - А тебе? - неожиданно спросила Нита. - Нормально, хоть и непривычно в первое время, - признался неожиданно сам для себя Дима. - Требовалось привыкнуть к тому, что вокруг стены. И не нужно думать, что вокруг тебя - только о том, что впереди и сзади. - Хе... У меня как раз наоборот... - женщина хмыкнула с некоторой весельцой в голосе, а затем прижалась к Диме еще сильнее. - Чувство такое странное... Словно вокруг опасность... Везде... А в окно вовсе смотреть на страшно... - Это пройдет, - скитарий попытался утешить Ниту. - Скоро привыкнешь ко всему этому. Женщина тихо выдохнула, а затем задрожала. - Надеюсь, - ответила она. Дима не стал никуда уходить и продолжил лежать с Нитой в обнимку под простыней, которая служила для нее защитой от внешнего мира. Мира огромного, непонятного и оттого пугающего. Самого скитария беспокоило то, как Нита реагировало на все это. Он и сам не ожидал, что все будет настолько серьезно. И ладно бы сама Нита - она взрослый человек, адаптируется. Но она еще носила под сердцем их ребенка, и вот за него Дима волновался куда сильнее. Ведь был риск того, что эмоциональное состояние женщины навредит ему. Вплоть до... выкидыша. От одной только мысли о том, что подобное могло произойти, Дима почувствовал страх, а затем вознес молитвы Омниссии за здоровье Ниты и их будущего ребенка. Дополнительно, он сделал пометку, что необходимо сходить в храм Омниссии для совершения всех необходимых молебнов. Спустя еще 3 минуты 28 секунд скитприй услышал, как Нита тихо сопит. Заснула. Мешать ей Дима не стал и продолжил лежать в обнимку с ней, ожидая, пока субъект не начнет активные действия.

Ночь. Комиссар Августин Мерцелиус

- Что ж, всем снова привет, - начал Маринур, когда все были в сборе. Сейчас в моей с Ниринтой комнате собрались все взрослые, пока дети уже улеглись спать после просмотра местных новостей и каких-то фильмов, которые, как я понял из описания, были мелодрамами. - Благодаря нашему сопровождающему, Гильгету, у меня все же получилось собрать достаточно информации касательно планеты. Причем еще и ту, что не была описана в той статье, что нам прислали, пока мы летели. - Ну, с двумя моментами, о которых не было в статье, мы уже столкнулись, - заявил сидящий на полу у кровати Бюрдар с нескрываемым брюзжанием. - На этой плане работают недоумки, не знающие, кто мы и на что имеем право. И на этой планете нет законных эскортниц! Я прикрыл глаза рукой. Да уж, вот беда была у человека - на планете оказалась запрещена проституция. Понятное дело, она тут наличествовала, но ее тщательно скрывали. Отель так и вовсе лишь хранил номера сутенеров, к которым нужно было обращаться, чтобы они прислали девушек. Парни, конечно, остались довольны, но сам факт Бюрдару не нравился. Все же Вильяр в этом плане был куда лучше. - Какая катастрофа... - с сарказмом подметила Сия. - Именно! - взметнул руки Бюрдар, намеренно игнорируя сарказм. - Не планета, а херня какая-то. - Давай, Маринур. Глаголь, - сказал я, обращаясь к рыжику. - В общем и целом... - начал тот. - Официально планетой руководит планетарный губернатор. Однако сама планета разделена на пятьсот семьдесят пять государственных образований. И каждое из них действует независимо друг от друга. У каждого свои правительства, законы, вооруженные силы, валюта и прочее. - Довольно... необычно, - произнес Гихьян. - Это точно, - подтвердил я. Чем-то это напоминало ситуацию в моей прошлой жизни. Там планета тоже была разделена на отдельные государства. - Все эти образования имеют голос в Совете Общин, который тут, в столице. Он, по сути, парламент, который решает вопросы всей планеты. При этом есть еще одно территориальное образование - столичный регион, Геменд. В нем расположены сама столица, пригороды, космопорт и некоторые территории, но в Совете Общин она не представлена. Также еще есть пять отдельных независимых территорий, где расположены Высшая Канцелярия Администратума, город Экклезиархии Аквистар, Цитадель Арбитрес, анклав Механикус и Башня Астропатики. С этим было вполне понятно. - А вот что касается губернатора... Тут все довольно неожиданно. - Я уже готов охреневать, - тихо произнес Ахо. - В общем и целом, у него очень... очень мало полномочий. Он имеет право лишь вносить какие-либо законы в Совет Общин, но без их одобрения сделать что-либо не имеет права. Главам образований он приказывать не может. Столичным регионом он тоже не управляет - это делает специальный президент, который избирается всенародным голосованием жителей региона. И еще... самого губернатора избирают на всенародных планетарных тайных выборах. Услышать подобное было довольно неожиданно. То есть выходило, что губернатор вообще ничего не мог на этой планете. - Теперь понятно, почему Кальцинсет не мог приказывать миротворцам отстать от нас, - заявил Гихьян. - Он тут тупо никто. - Это еще мягко сказано, - невесело ухмыльнулся Ногрон. - А что он вообще может? - Насколько я понял, он занимается контролем выплаты десятины, ищет кандидатуры для некоторых планетарных организаций, вроде Казначейского Фонда, выступает посредником при переговорах между образованиями в случае каких-либо кризисов... - Так, а СПО? - перебил Бюрдар. - Что у них с этим? - С ним... совсем все сложно. У каждого образования своя армия, и официально все они являются частью СПО. Губернатор же находит кандидатуры для штабов, начальника Совета Штабов, министерства обороны, верховного генерала и прочих. В случае внешней угрозы все должны будут действовать скоординировано. - Ага, удачи им в этом, - усмехнулся Биндегиж. - Сразу видно, войны тут никогда не было. - Именно внешней - нет, - произнес в ответ Тигорис. - А вот внутренних конфликтов, между образованиями - хоть отбавляй. За последние сто лет - четыреста двадцать восемь кризисов и сто пять гражданских кризисов. То есть войн между образованиями и гражданских войн внутри образований. Из них пятнадцать кризисов до сих пор заморожены. - А, то есть губернатор даже на такое не имеет влияния? - вновь спросил Гихьян. - Да. Он может предложить ввод буферного контингента под управлением Генштаба. Но только с разрешения Совета Общин. И по запросу одной из сторон. В ответ сервитор тяжело выдохнул. - Мда... Губернатор - ущербное ничтожество. Планета - сборище мелких правительств. СПО - сборище сбродов. Добро пожаловать на Шамтанар! Многие на эту шутку засмеялись. Даже я не удержался и улыбнулся. - Где-то как-то так, ага, - сказал я. - Это все, Мар? - По самому основному - да, - кивнул мне рыжик. - Я пока еще разбираюсь с подробностями. Тут есть электронная база данных, к которой можно подключиться с помощью вокса. Так что это не займет слишком много времени. - Хорошо, спасибо большое, - улыбнулся я, кивнув. Было все же довольно удобно, что сбором и систематизацией информации занимался Маринур. Он это умел делать куда лучше меня, да и времени у него на подобное было куда больше, потому что мне тут еще требовалось разобраться с делами полка. - Всегда пожалуйста, комиссар, - ответил мне рыжик. - Так, ладно, господа и дамы, лекция окончена, всем спасибо, все свободны, - объявил я. Уже стояла глубокая ночь, так что пора было всем ложиться спать. - Ну что ж, спокойной ночи, комиссар, - ответил Бюрдар, вставая с пола. Все начали также быстро подниматься и желать мне спокойной ночи, после чего выходить из комнаты. Вскоре дверь закрылась и я остался наедине с Ниринтой, а в комнате повисла тишина. - Да уж, веселая планетка, - заявила женщина, что сейчас лежала рядом со мной. - И не говори, - признал я, укрываясь простыней и укладываясь на подушку. - А завтра еще совещание по всему происходящему... Блять, хоть бы это все пережить. - Держись, милый, - Ниринта приблизилась и крепко поцеловала меня в губы. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, милая, - ответил я, после окончательно лег спать, отключив мысленным приказом глаза, пока Ниринта еще читала свою книгу. Мыслей в голове было много. Доклад Маринура по планете неслабо так удивил. Да еще и завтра будем обсуждать все то, что успело произойти. В общем, завтра точно будет напряженный день. Однако я не жаловался. Пусть. Уж лучше эти совещания и всякие бюрократические проволочки, нежели штурмы помещений и отражение атак толп врагов. Все это было куда лучше, нежели война. И пускай я понимал, что вскоре мы вернемся на войну... Пытался об этом не думать. Сейчас мы были не на войне. Сейчас я мог себе позволить отдохнуть...