Твердость решений

В тот же момент. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт

- Это что, опять протесты на дорогах? - проговорил Раот, вставший возле Гихьяна и пытавшийся смотреть в окно, прищурив глаза так сильно, как только возможно. - Нет, - ответил сервитор, который сейчас сидел на водительском кресле. - Там переход пешеходный. Тикьярм удивленно посмотрел на Биндегижа. - В смысле переход? Через автодорогу что ли? - Ага... Распространенная вещь, между прочим, на всех планетах такое встречал. - Так, подожди-ка... - Раот покачал головой из стороны в сторону. - А зачем делать пешеходный переход через автодорогу? Это ж неудобно. Ну типа, машины ждут, пока люди перейдут дорогу, а потом люди ждут, пока машины проедут... В чем смысл? В принципе, с Раотом я мог согласиться. Все же ждать вот так, пока люди перейдут дорогу, не сильно удобно. На Вильяре с этим было попроще даже в тех случаях, когда мы ездили втайне, не используя полномочия комиссара. - Потому что так привыкли, - заявил сервитор. - Как и на всех подобных планетах - зачем строить над землей или под землей, давайте люди просто будут ходить и мешать машинам. Вот за это мне Вильяр и нравился. Ну, в те редкие моменты, когда Харьянди все же отпускал в отпуск. - По твоему голосу слышно, что это случалось редко, - решил сказать я. - Хо, еще как, - ответил Гихьян, одновременно нажав на одну из педалей, затем дернув за рычаг передачи и потом на вторую педаль, от чего мы начали медленно ехать за машинами впереди. - Годовой лимит выходных - тридцать дней. При этом на месяц - максимум пять дней, а подряд - два. При этом о каждом выходном надо подавать запрос за десять дней, да еще и без гарантии, что одобрят, потому что что-то может произойти и "Биндегиж, разберись с вон той херотой на пару тройку дюжин отчетов". И в довесок ко всему, накапливать пропущенные лимиты нельзя, хуй там, не взял за месяц выходные - значит проебал выходные. - Да уж, жестко у вас там было, - прокомментировал Раот. - Работы много, - ответил Биндегиж, заворачивая руль, от чего машина начала поворачивать налево. - А вот людей нормальных и, что особенно важно, надежных - слишком мало. Да и те, кого находят, не всегда выдерживают. Кто жрет постоянно, кто спивается, кто на наркоту садится, кто ебется без продыху, кто вообще все совмещает... А кто-то просто себе мозги сжаривает лазпистолетом и дело с концом. - Боже-Император, - прошептал с некоторым ужасом Раот. - А нам про комиссаров рассказывали... что они самые лучшие. Мы оба смотрели на Биндегижа в ожидании ответа, но тот пару секунд молчал. - Ты уже где-то полгода провел с Мерцелиусом и все еще так думаешь? - с саркастичным удивлением все же спросил он. - Ну, так он ведь не бухает, не наркотится... Адекватный в общем. - Ага. А вот с точки зрения Комиссариата Мерцелиус уже давно заслужил расстрела, я могу тебя в этом заверить, - довольно строго и серьезно ответил Гихьян. - Так что не верь особо тому, что вам там про комиссаров рассказывали. - Не, то я уже давно понял, - заявил Раот. - Но я имел ввиду, что комиссары... Как бы это сказать... - Бесстрашные, умные, компетентные во всем, везде и всегда? - голос сервитора наполнился еще большим количеством сарказма. - Ну... В принципе да, нам так и рассказывали про комиссаров. "Как и нам..." - подумал я про себя. - Вот именно. Рассказывали. Но в реальности все обстоит далеко не так. Точнее, таких-то комиссаров, как ты описал, много. Только они не живут долго. Многие в первом же бою погибают, потому что ведут себя, как идиоты. Или же доводят своих солдат до того, что те готовы пристрелить их. Остаются такие как я, как Мерц... Ну или как Харьянди... Да всякие, в общем. Но только не те, про которых рассказывают. - Да уж, невесело... - протянул Раот. - А война - это всегда невесело, - снова серьезно добавил Биндегиж, опять завернув руль, но теперь уже направо. - Хотя и признаю, сам не всегда так думал. Мало кто вообще об этом задумывается, особенно когда молодой. Думает, что он самый-самый, что все ему ни по чем, что с ним-то ничего не произойдет, да и вообще, что война - это про подвиги и приключение. Только вот нихуя подобного. Жаль только, осознание этого приходит... порой слишком поздно. В голосе Гихьяна слышалась... боль. Это явно было связано как-то с воспоминаниями, с его прошлым, и ему неприятно все это рассказывать. Но он хотел нам это рассказать. Так что и я, и Раот внимательно его слушали. Со всем, что он говорил сейчас, я был согласен полностью. Война - это действительно страшно. Пожалуй, ничего страшнее ее нельзя было себе ничего представить. - Да уж, есть такое, - ответил Раот. - Если честно, я порой задумываюсь... Еще на Вильяре себя ловил... Что было бы, если бы я еще перед учебкой знал, что это такое? Что из себя представляет война? Смог бы я... все равно подписаться на это? - Охо-хо, сослагательные наклонения... - проговорил Гихьян какую-то знакомую фразу. - Знакомо... Блять, охуеть как знакомо... И как, ответил на этот вопрос? - Я... так до сих пор не и не ответил для себя, - было слышно, что Раоту тоже сложно даются эти слова. - С одной стороны, познакомился с вами, ребята, увидел всю эту красоту вокруг, а с другой... Парень замолчал на пару секунд, начав смотреть в пол. - А с другой такого навидался, что и не знаешь... стоит оно всего этого. - Ты бы знал, сколько раз я это слышал... И сколько раз говорил себе это я, - ответил Гихьян. - И как? Получилось ответить? - спросил у него я. - Выбор у меня был невелик - или так, или дезертирство. С соответствующими последствиями. С другой стороны, я мог еще в детстве пойти, например, в Администратум... И если честно... То ответ будет "Нет". Повисла тишина. Только тихо гудел двигатель. Услышать откровения Гихьяна было... довольно неожиданно. Как-никак мы говорили с бывшим комиссаром. - А у тебя как, Рингер? - спросил Биндегиж спустя несколько секунд. И вопрос действительно заставлял задуматься. Я пережил много дерьма. Очень много. Но при этом... ведь было и хорошее. Особенно сейчас, когда вместе со мной была вся наша команда и особенно - дети, которых получилось вытащить из Вильяра. Стоило ли оно того? Да, мы только начали, прошло всего пару месяцев, но стоило ли все то, что я пережил, простого шанса для всех них? Ответ пришел лишь спустя несколько секунд. - Да,- заявил я тихо, посмотрев на сервитора, который продолжал смотреть на дорогу. - Дети? - спросил он коротко. - Да,- подтвердил я. Вновь тишина. Только мерное гудение двигателя. - Береги их, Ринги, - голос Гихьяна прозвучал спокойно, но при этом даже как-то печально. - Буду, - ответил я со всей серьезностью. - Мы все будем их беречь, - дополнил Раот, и в его голосе звучала абсолютная уверенность. - Что бы не случилось... Вообще, спасибо тебе, Ринги. Что помог им так. Когда вы сказали об этом, я прям... удивился. Просто... Знаешь, на Вильяре на сирот почти всем плевать. Их редко забирают, да и то пытаются брать младенцев - потому что у них не сильно много долгов. А тут на тебе, сразу десятерых и таких взрослых уже... Это... Реально, спасибо. Слышать такое было... приятно. Внутри сразу же начала расползаться приятная теплота. - Я и сам рад им помочь, - ответил я другу. В этот момент мы притормозили и завернули налево. Там, впереди, оказались богато украшенные металлические ворота с охраной в виде вооруженных стабберными автоматами миротворцев. Один из них как раз подходил к нам. - Приехали, - произнес уже более серьезным голосом Гихьян, опуская стекло на двери. Парень, что подошел к нам, от неожиданности прямо вздрогнул. - Эм... Д-добрый... день? - Рядовой-адъютант Гихьян Биндегиж, - начал сервитор, протягивая удостоверение. - Мы от комиссара Мерцелиуса. Пропускайте. Мужчина посмотрел в окном, осмотрев всех нас. - Какова... цель визита? - Дискап-губернатор. Миротворец немного удивился. - А, эм... Сейчас обеденный перерыв, дискап-губернатора нет в здании, - объяснили нам. Вот это было немного неожиданно. - Она уже ушла, вернется через... - Я не спросил "Когда она вернется?", - резко перебил Гихьян миротворца. - Я спросил - "Где она?". - Я... Я понимаю, но это конфиденциальная информация и я не могу... - Я представительно комиссара Мерцелиуса, - вновь перебил его Биндегиж. - И на любой мой вопрос ты обязан отвечать. Даже если я спрошу, где ты деньги хранишь и сколько у тебя в заначке, то ты все равно мне ответишь или отправишься на расстрел, имею право. Так что повторяю еще раз свой вопрос - где сейчас дискап-губернатор? Миротворец смотрел на нас с удивлением и недоумением. - Подождите минутку... - все же ответил он и отошел, начав что-то бормотать неразборчиво, явно по воксу. - Ахуеть просто, - злобно прошипел сервитор. - Конфиденциальная информация, понимаешь ли... Что ж до них так туго доходит, кто мы такие и на что имеем право? Порой меня, блять, просто поражает, насколько все бывает тяжело в таких вот системах. Все через жопу, везде комиссары нужны. Я не знал, что тут ответить, но затем это и не потребовалось - к нам вернулся миротворец. - Дискап-губернатор сейчас в кафе "Уютно у Дзомора", - объяснил он. - Это... - Понял, - Гихьян закрыл окно, переключил рычаг и машина начала сдавать назад. - "Уютно у Дзоморо". А я-то думал, что называть кафе в честь своих фамилий - это странно. Но нет, не так уж и плохо, оказывается... Блять, все больше скучаю по Вильяру. - Знал бы ты, как я тебя понимаю, - с едким сарказмом ответил Раот. - Не, ну в тебе я даже не сомневался, - ответил Биндегиж, пока мы вновь вырулили на дорогу. - А ты как, Ринги? - Нет, - быстро и четко сказал я. - Спасибо, мне хватило вечного потолка над головой. - Хе, как будто это что-то плохое... - прозвучало от Тикьярма. - Уж лучше потолок, чем эта гигантская раскаленная лампа над головой. Я рефлекторно улыбнулся. Было порой забавно смотреть на реакцию Раота на все происходящее вокруг. В этот момент мы резко затормозили. - Так, мы на месте, - заявил Гихьян неожиданно. - А, так быстро? - спросил Раот, выпрямляясь. - Ага, такси "Биндегиж" к вашим услугам, - ответил тот, на что я и Тикьярм немного засмеялись. - Ладно, щиты. Я и Раот активировали щиты, которые сразу замигали голубой рябью, а вот у Гихьяна ничего не было. Как выяснилось, во время боя с орками щит Раота перегорел до такого состояния, что уже не подлежал восстановлению, потому его пришлось выкинуть. Комиссар, правда, приказал Гихьяну передать Раоту свой щит, потому что у сервитора было куда больше шансов выжить благодаря броне и органам в бронекапсулах. - Так, вроде ничего сложного, но все равно удачи всем, - заявил Биндегиж. Я понимал, почему он так говорит. Пускай дело было плевое - арестовать чиновницу. Но мы все же были на задании. Тут всегда надо быть начеку. В этот момент послышался стук о стекло. Какой-то парень в гражданской одежде, лет двадцати, стоял и стучал в окно возле места Гихьяна. - Это еще что за хуй тут встал? - задал риторический вопрос сервитор. - Так, ладно, не буду я машину заводить, пошли. Открыв дверь, Гихьян первым вышел из машины, после него вышел я, за мной Раот. - Уважаемый! - прозвучал мужской молодой голос. Обернувшись, я увидел, как машину обходит тот самый парень, который, стоило ему разглядеть нас, моментально вздрогнул и стушевался. - Чего тебе? - спросил грозно Гихьян. - Э... Да тут... просто... запрещена парковка... - парню с трудом давалось каждое слово. - Сейчас уже уедем. Не став больше медлить, сервитор развернулся и направился вперед, к стеклянной двери в кафе. - Ага... - только и смог сказать в ответ гражданский. Чуть в обморок еще не рухнул при этом... Кафе было довольно сильно заполнено людьми - за каждым круглым столиком кто-то да сидел, причем минимум по двое. Все разговаривали, что-то ели и пили. Но стоило нам зайти, как все разговоры быстро смолкли и несколько десятков человек посмотрели на нас с шоком и страхом. Ничего не говоря, Гихьян прошел дальше вперед, между рядами занятых столов, пока не добрался до одного из них, в крайнем от окна ряду. За ним сидело три женщины и трое мужчин, всем годов эдак под сорок. Нужную нам женщину я узнал сразу. Дискап-губернатор Ефсена Варсенд, сорокатрехлетняя блондинка с длинными прямыми волосами, узким лицом и серо-зелеными глазами, которые сейчас смотрели на нас с непониманием. - Дискап-губернатор Ефсена Варсенд, - провозгласил Гихьян и его голос прозвучал в тишине кафе особенно громко. - Вы признаны ответственной за затопление лагеря первого и второго батальона Пятнадцатого Верлонского Полка, приведшего к гибели, на данный момент, трехсот сорока восьми гвардейцев, а также в гибели семи гражданских на трассе А-Шесть, и приговариваетесь к смертной казни. Пройдемте с нами. В кафе мигом возник гул из удивленных голосов. Люди зашептались и среди их шепотков кое-как получалось вычленить отдельные слова, не имеющие смысла. Ефсена замерла, шокированным взглядом уставившись на нас, как и все ее коллеги, с которыми она сидела. - Одну минуточку! - заявил вдруг один мужчина с короткими черными волосами и карими глазами, который поднялся со своего места и встал вплотную к Гихьяну, преградив ему дорогу. - На Шамтанаре смерт... Правая рука сервитора поднялась, схватила воротник мужчины и дернулась в сторону. Человека повело, словно куклу, после чего он с довольно большой скоростью врезался в стойку кассира, а затем рухнул на пол, застонав от боли. По кафе пронесся гул испуганного удивления. - Что вы себе позволяете?! - вскрикнул кто-то издалека. - Эй! - прокричал еще один мужчина, также вставая со своего места и заслоняя собой уже встающую Ефсену. Остальные за столом также начали подниматься. - Не смей тут руки распускать! - Прочь с дороги! - рыкнул Гихьян, который вновь направился к толпе людей, пока те начали быстро отходить. - Э-э-эй! Не смейте нас трогать! - продолжал кричать мужчина. - Это нез... Гихьян схватил второго мужчину и дернул, отбрасывая в сторону. Тот также полетел стойку кассира. - Ефс, беги лучше! - закричала какая-та женщина-брюнетка, что также прикрывала дискап-губернатора. И Ефсена, спустя секунду, резко дернулась, развернулась и побежала к двери в стене, возле кассы. - Ах ты ж! - проговори Биндегиж, начав целиться, но ему вновь начали преграждать дорогу, становясь на линию огня. Я также хотел попытаться прицелиться, но передо мной были гражданские, причем безоружные. Стрелять не хотелось. И смысла не было. - Не смей! - кричал кто-то явно на Гихьяна, пока я начал оббегать людей, что защищали женщину. Правда, почти сразу, одна из женщин также встала у меня на пути, раскинув руки в разные стороны. - А ну... - начала она, но в этот же момент я врезался в нее и толкнул, чуть не упав вместе с ней. С трудом, но все же удалось удержаться на ногах. Гихьян, тем временем, нанес удар в голову третьему мужчине, от чего он также упал. Ефсена к тому времени уже успел убежать через дверь. - Я за ней! - произнес громко я и устремился вперед. Вбежав в дверь, я оказался на кухне - все в белом кафеле, со множеством посуды и столовых приборов, металлических столов и моек, а также людей в поварской униформе, что удивленно смотрели кто на другую открытую дверь, кто на меня. Я побежал дальше. Кухня осталась позади. Следующей оказалась комната отдыха, с диванами и бытовой техникой. Людей тут не было, но вот противоположная дверь была уже открыта. Следующее помещение - нечто вроде холла, заставленного обувью. Дальше уже была распахнутая дверь на улицу. Там находился небольшой внутренний двор с бетонными выступами у зданий, рядом с которыми стояли два разгружаемых грузовика. Ефсена нашлась сразу же - она бежала через арку в здании, что стоял перпендикулярно этому. Но уже через мгновение она скрылась за углом арки, из-за чего прицелиться не вышло. Спрыгнуть с выступа, пройти где-то метр. Силуэт женщины виднелся впереди, на фоне множества других людей, идущих вдоль автомобильной дороги. Я уже начал наводить лазган, но женщина все же скрылась за углом. Как можно быстрее я погнался за ней, пытаясь успеть. Пробежав арку насквозь, я оказался на пешеходной дороге, что шла вдоль автомобильной и была сейчас заполнена людьми с зонтиками от солнца. Впереди кое-как удалось различить бегущую фигур Ефсены, которая почти сразу же скрылась в толпе людей. Не тратя времени, я вновь побежал за ней. - С дороги! - кричал я, и люди, испуганно вскрикивая, отскакивали в сторону, смотря на меня удивленными непонимающими глазами. - Дайте пройти! Глаза то теряли женщину, то находили ее, но догнать не получалось - слишком много людей, которых приходилось оббегать или вообще отталкивать, вызывая у тех гневные возмущенные комментарии. В последний момент я увидел, как она, уже бежавшая метрах в пятнадцати от меня, резко свернула направо. Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы все же добраться до него. И стоило туда завернуть, я увидел, что тут была чисто пешеходная дорога, заполненная всякими кафе, столиками с посетителями, укрытыми большими зонтами, и людьми, идущими в обе стороны под этими же проклятыми белыми зонтиками. Рефлекторно я хотел побежать вперед, через толпу, но затем осознал, что не вижу Ефсену. По телу прошлась неприятная горячая волна страха. Взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь выследить бегущую фигуру в белом костюме, но это не получалось сделать - мешали люди с зонтиками, которые тоже, как и она, были одеты в белые одежды. Секунда - и я все же решил побежать дальше, в надежде, что получится отыскать ее. Глаза продолжали пытаться найти нужную мне фигуру. Каждый раз, как очередной человек отходил в сторону, я всматривался, что за ним, но там оказывались точно такие же люди, идущие на меня или от меня. Еще несколько метров и я остановился. Стало понятно - так ее не найти. - Вы не видели здесь женщина пробегала? - спросил я, посмотрев на двух женщин лет тридцати, которые сидели за одним из столиков кафе. Обе удивленно посмотрели на меня. - А... Кто вы такой? - спросила одна из них, с длинными рыжими волосами, переглядываясь со второй. - Комиссариат, - быстро ответил я. - Эм... - прозвучало от женщины. - Нет, вы представьтесь полностью! И удостоверение покажите! - требовательно сказала мне вторая. Я хотел было потребовать ответа немедленно, но стало понятно - уже бесполезно. Время было упущено. Ефсена сбежала. - Блять... - прошипел я. Это ж надо было, упустить простую гражданскую! Еще и не самую молодую! Внутри возникла неприятная смесь из разочарования, досады, стыда и злости на самого себя. Утешало тут только одно - она не была каким-то опасным преступником и не была нужна нам срочно, для какого-нибудь расследования. Она была просто приговорена к казни. Осмотревшись, я увидел, что на зданиях вокруг все же было множество маленьких пикт-камер, которые смотрели в разные стороны и практически сливались с цветом зданий. Готовясь к тому, что сейчас будет, я активировал вокс. - Гихьян, она сбежала, прием, - отчитался я. Пару секунд ответа не было, хотя я и видел, что все работает. - Понял, - произнес сервитор раздраженно. - Сюда подбегай, будем поковать этих спасателей ебаных. Они себе уже подписали смертный приговор, без вариантов. Прием. - Принято, иду! - ответил я и как можно быстрее побежал в сторону кафе. - Эй, стойте! - крикнул мне один из гражданских и я рефлекторно остановился, посмотрев на молодого парня лет двадцати. - Вы толкнули меня! Где-то секунду я пытался осознать, что только что услышал. Причем тут толкание? Зачем он мне это говорит? - Да, - подтвердил все же я очевидный факт. - И что? - И что?! - возмущенно спросил парень. - Так, ладно, я вызываю миротворцев, пусть сами разбираются! Тратить на этот бред свое время я не собирался, потому просто направился дальше. - Эй! Куда?! - крикнул парень мне вдогонку. Внезапно чья-та рука схватила меня за плечо и слабо дернула. Резко развернувшись, я поднял приклад и со всей силы, какую мог приложить, ударил им парня в голову, в район виска. Он сразу же рухнул на асфальт и больше не двигался. Люди вокруг возмущенно вскрикнули. - Что вы делаете?! - Вы что творите?! - С ума сошел совсем! - кричали мне вдогонку. - Он напал на меня! - ответил я громко, разворачиваясь. - Сам виноват, я при исполнении! - Та в смысле "напал"?! - продолжили мне говорить, но я уже не слушал, направившись в сторону поворота. - Он без сознания! Вызывайте врачей! - услышал я напоследок чей-то громкий голос. Пока я шел, солнце палило нещадно, от чего все сильнее ощущалась нестерпимая жара. В броне было душно, что было чертовски непривычно. Подобное я ощущал разве что на Акитосе, но вот на Вильяре такого и близко никогда не было, потому уже успел отвыкнуть от такого. Не очень приятное чувство, но все же приходилось терпеть и привыкать заново. Прошло полминуты, и вот я снова вошел в кафе также, как и выбежал из него за Ефсеной. Там Гихьян стоял над трем мужчинам и двумя женщинами, что сейчас лежали на полу, и целился на них из лазгана. У всех, кроме одной женщины, руки уже были скреплены браслетами, а над последней сейчас работал Раот. - О, наконец-то, - ответил Гихьян. - Так, иди впереди, откроешь двери и машину. Вы все! Встаете по команде и идите вперед. Попытка побега - расстрел. Что-то начнете вякать мне тут - расстрел. Вы все равно все к казни приговорены за помощь в побеге, но я пока предпочту вас расстрелять в положенном месте. Затем сервитор повернулся к остальным клиентам, что сидели тут и испуганно смотрели на нас. - Остальные! Сидеть на месте пока не уйдем! Кто встанет, зашевелится или просто вякнет - считаем за нападение и расстреливаем сразу же! В кафе поднялся тихий хор испуганных голосов. От многих слышалось "Боже-Император Любящий". К этому моменту Раот уже все закончил и выпрямился, пока я обходил их, чтобы идти вперед. - Всем встать! Кое-как люди все же начали пытаться встать, но Гихьян все равно начала помогать, хватая их за руки и поднимая, из-за чего люди громко вскрикивали. - Вперед! Живо! Все пятеро начали идти, опустив головы, а я направился к выходу из кафе. И только я открыл дверь, как увидел, что возле нашей машины уже стояли двое миротворцев, один из которых что-то записывал на планшете, а второй осматривал, что было внутри. - Уважаемые, - спросил я, привлекая к себе внимание обоих - Что вы делаете с машиной? - Эта ваша машина? - спросил тот, кто до этого осматривал салон внутри. - Да. - Вам штраф за неправильную парковку, предъявите доку... - миротворец замолчал, стоило первым арестантам выйти. - Раот, открой там клетку им! - приказал сервитор, и Раот быстро выбежал из кафе и направился в машину, не обращая внимания на миротворцев. Те в ответ удивленно распахнули глаза - точно также, как это делали все местные, завидев нас. - Эм... Что здесь происходит? - спросил недоуменно один из миротворцев. - Дело Комиссариата. Не вмешивайтесь, - заявил я строго. - Они нас казнить хотят! - крикнул один из мужчин, что шел первым. Оба миротворца напряглись. - В смысле? - спросил один из них. - Я сказал шагать в машину, уебки сраные! - злобно и требовательно сказал Биндегиж. Однако, люди лишь пригнулись в страхе. Женщины уже и вовсе плакали. - Так, послушайте, давайте во всем разберемся... - начал говорить второй миротворец. - Нет, не давайте, - заявил сервитор. - Рингер, Раот, затаскивайте этих увольней, у нас и так график проебан уже нахуй. Отойдя от кафе, я подошел к первому мужчине, схватил его под руку и начал тащить в машину. - Так-так-так, подождите! - возмущенно сказал миротворец, встав у меня на пути. - Ушел с дороги! - рявкнул Гихьян, наставив на него лазган. - Живо! Оба миротворца вздрогнули и потянулись к своим кобурам со стабберными пистолетами. Моментально и я, и Раот схватились за лазганы, наводя их на миротворцев. - Руки убрали, живо! - еще громче прокричал Гихьян. - Или сочту за нападение и пристрелю нахуй, имею право! Пару секунд оба миротворца ждали, напряженно смотря на нас, но затем все же подчинились и убрали руки. - Ты, - Биндегиж указал лазганом на парня, что преградил дорогу Раоту. - В сторону. Живо. Тот подчинился. - Парни, давайте. Тикьярм, не теряя времени, взял мужчину под руку и потащил его в салон. Я взял второго и последовал за ним. Обоих мужчин мы запихнули в клетку, что была расположена в самом конце. - Вы можете пояснить, что здесь происходит? Куда вы этих людей увозите? - Они помогли сбежать приговоренной к казни дискап-губернаторше, - объяснил Биндегиж, пока я с Раотом вышли из машины и начали затаскивать последнего мужчину и женщину,- Потому приговор для них - также смертная казнь. - Послушайте, на Шамтанаре нет смертной казни... - Мы их не по законам Шамтанара судим, а по законам Империума Человечества и Бога-Императора. И по его законам приговор для них - смерть, - с еще большей строгостью объяснил сервитор. Выйдя из машины, я взял последнюю женщину, которая уже лежала на асфальте и рыдала, после чего повел ее в машину. - П-послушайте, но должно быть следствие, суд... - начал пытаться сказать один из местных правоохранителей. - Следствие тут не нужно - они преступление совершили при нас. А суд уже прошел - мы приговор вынесли, имеем право, так как работаем от лица комиссара Мерцелиуса. Закрыв клетку, я подошел к двери. - Готово! - Отлично, - заявил Биндегиж. - Все, свободны оба. Гихьян сел в машину и занял свое место, после чего я закрыл выдвижную дверь, громко ею хлопнув. - Фух, блять, - прозвучало от сервитора, пока он заводил двигатель. - Хоть этих не пристрелили - уже хорошо. - Хе, я уже думал стрелять начать, - ответил Раот. - Сам такой же, но сдержался, - прозвучало от Гихьяна. - Мерц этого не любит. И так влетит сейчас от него за упущенку... Но ладно, не сильно она важная. Едем за следующими. И больше чтобы к гражданским никакого доверия. От местных всякого можно ожидать... Переключив рычаг, сервитор нажал на педали, и мы поехали дальше. Ситуация была действительно неприятной. Первый же выезд и так оплошать! А ведь комиссар на нас положился, доверился... Но, опять же, случившееся не было чем-то опасным, что уже радовало. Главное теперь - арестовать остальных из нашего списка. И тут я собирался сделать все, чтобы оправдать доверие комиссара к нам.

Комиссар Августин Мерцелиус.

- Ну и как она у вас сбежать умудрилась? - спросил я удивленным голосом, когда мне Гихьян доложил охренительную новость о том, что глава столичной области, дискам-губернатор Варсенд, умудрилась сбежать. Вот уж чего-чего, а этого я точно не ожидал услышать, когда перед глазами увидел вызов Биндегижа. - Она сидела в кафе со своими друзьями, те вмешались. Кто-то крикнул, чтобы она бежала, ну она и сбежала через кухню. Пристрелить на месте не вышло - опять же, гражданские мешали. Рингер за ней побежал, но она умудрилась в толпе скрыться - там была пешеходная дорога с кафе разными. Поспрашивать быстро не удалось. Да уж, охренительная история, ничего не скажешь. - Мда, понятно, - ответил я, одновременно смотря в окно, в котором быстро проносились различные здания, машины и люди. Один мертв, вторая в бегах - отличное начало арестов, что тут еще скажешь. - Ладно, - ответил я. - Сейчас разберусь, что с этим делать. В остальном нормально все? - Пятеро гражданских забрали с собой. Я решил, что казнить их там - не особо хорошая идея, учитывая обстановку. Я вздрогнул, осознав, что только что произнес Биндегиж. Пятеро гражданских... Смертная казнь... С трудом, но я все же осознал услышанное. Гихьян ведь проговорил, что гражданские ему мешали. Так что неудивительно, что они получили приговор. Хотелось расспросить об этом подробнее, вот только я все еще не был уверен, что это можно было делать в неформальной форме, как мы привыкли. Наша связь была возможна благодаря местной сети. И к ней у меня не было абсолютно никакого доверия, причем дважды - не было гарантий, что нас не прослушивал Кальцинсет, и не было гарантий, что нас не прослушивал Алтанзор, которому ничто не мешало отдать тайный приказ об этом все тому же Кальцинсету. И если вдруг что, мне могло влететь по полной, не сейчас, так потом. Доказательств подобного у меня не было никаких. Но и доказательств обратного - тоже не было. Так что мне осталось только одно - включить свою паранойю на максимум и делать вид, что мы с Гихьяном не друзья, а начальник и подчиненный. - И еще на Вимолта напал один гражданский, но получил прикладом в лицо. Инцидент исчерпан. Плюс произошел небольшой конфликт с миротворцами, те стали свидетелями ареста. Чуть было не дошло до перестрелки, но обошлось. Инцидент там тоже исчерпан. - Понял. Продолжайте выполнение задания,- коротко и официально ответил я сервитору, внутренне радуясь, что им хотя бы удалось избежать еще большего кровопролития. - Принято. - Отбой. Отключив вокс, я быстро набрал Кальцинсета. - Слушаю, комиссар... - довольно устало и без всякого удовольствия ответил тот. - Доброго дня, губернатор. У нас тут возникла одна проблема с арестами. - Да уже наслышан, - с некоторым сарказмом ответил мне губернатор. - Вся планета обсуждает ваш расстрел капит-президента, помилуй Бог-Император. - Я по другому поводу звоню,- заявил я, на что услышал довольно тяжелый вдох. - Что еще? - Дискап-губернатор Варсенд сбежала при попытке ареста. Нам необходимо ее немедленно найти, - быстро объяснил я ситуацию. - Живой или мертвой - не принципиально. В этот момент наша машина в очередной раз остановилась. Опять светофор. - Боже-Император... - услышал я в ответ. - Я понял. Миротворцы этим займутся, но сколько это будет длиться, я сказать не в состоянии. - Без проблем, но желательно, чтобы ее нашли как можно быстрее, так что используйте все возможности, какие имеются, - объяснил я. Все же мне хотелось с этим побыстрее закончить, а бегающая сайгаком по городу высокопоставленная чиновница явно не будет выглядеть хорошо для репутации Комиссариата. А если что-то плохо для репутации Комиссариата и виноват в этом я, то Алтанзору это точно не понравится, в этом можно было ни на секунду не сомневаться. - Я передам. В случае поимки... ее отправлять в то же место, что и остальных? - спросил Кальциинсет, имея ввиду склад в грузовом терминале столичной реки Бесегар, одной из главных водных артерий этого континента. - Да, туда, - подтвердил я, в то время как мы вновь поехали вперед. - И сообщите, как будут результаты. - Вас понял, комиссар. До свидания. - До свидания. Звонок прервался. Только сейчас я осознал, что наш разговор прошел куда проще, чем обычно. По всей видимости, до Кальцинсета окончательно дошло, кто такие комиссары и какими полномочиями обладают, а потому он уже не пытался сопротивляться или даже возмущаться тому, что я делал в рамках своих полномочий. Это все же радовало. Потому что каждый раз с ним спорить не особо хотелось. Это сильно утомляло. Наша дорога продолжилась, и мы начали производить аресты остальных виновников, кто был виноват в произошедшем - после смерти капит-президента нам надо было арестовать еще девятерых человек. Аресты эти продлились, по сути, целый день. Там, к счастью, не происходило ничего серьезного, так как мы уже были научены соблюдать осторожность. Да и проходило это все довольно однотипно - приходим, я объявляю приговор, люди в шоке, порой в истерике, требуют миротворцев или адвокатов, но затем все равно впихиваются в клетку в задней части микроавтобуса. Правда, мест там хватило только на семерых, которым приходилось там стоять впритык друг к другу, пока еще трое лежали на полу с руками на затылке. К вечеру, арестовав последнего, мы наконец-то закончили и со всей возможной скоростью направились в сторону выданного нам речного склада. Правда, не сказать, что этот путь был тихим... - Да послушайте вы уже наконец! - орал на нас Анрут Кутрафар, начальник Кадастрового Департамента Геменда, который сейчас сидел за решеткой в задней части нашего микроавтобуса. - Мы вообще не при чем тут! Нашей вины тут нет! - Неужели? - раздраженно спросил я, чувствуя уже заметное раздражение от всей этой бравады. - Ведь землю выделил нам под лагерь ты! Так или нет?! - Ну мы! - подтвердил он. - Так откуда мы знать-то могли, что вам землю в пойме выдали?! - Ебать, он еще спрашивает, - со злобным сарказмом сказал я, посмотрев на Бюрдара. - Типичный чиновник, - устало ответил он. - Вы ж, блять, как раз и должны были все это знать, - заявил я. - Вы ж начальник Кадастрового Департамента. - Та я что, по вашему, за каждым там слежу? У меня для этого заместители есть, к ним претензии и предъявляйте. - Нихуя себе! - возмутился заместитель Кутрафара, Оцон Халехор. - Нашел, сука, крайнего! Мне эту пойму ебаную Крифтен подсунула, вообще-то! - Ага, а хули ж тогда принял ее, умник?! - ответила уже Иригиса Крифтен, начальник Отдела Временной Передачи. - Так потому что думал, что ты все проверила! - А сам как, не додумался?! - Дел у меня, блять, больше нет, проверять, как там кто срет! - Ну так надо было проверять! Ладно бы, я своему заму доверилась, бывает... - Минуточку! - прокричала уже Ротгена Симарсонд. - Мне эту землю вообще в Отделе Рекомендаций дали... - А ну завалили ебальники все!!! - не выдержав, заорал я, от чего в микроавтобусе мигом настала гробовая тишина. Люди, кто был у самой решетки, посмотрели на меня испуганными глазами. - Вы все виноваты! Все!!! Каждый из вас мог проверить! Каждый из вас этого не сделал! И из-за этого погибли люди! Пятьсот шесть человек погибли! Из-за вас!!! И еще девяти уродов, которых отдельно привезут! И все отправитесь к стенке! Пятьсот шесть. Было больно даже думать об этой цифре, не то, что произносить. К концу дня уже пятьсот шесть вильярцев погибло от обыкновенной простуды, так как их организм в целом не мог справиться с подобной нагрузкой. Тут уже никакая медицина не была способна помочь. Но что самое противное - я хорошо понимал, что скоро жертв будет еще больше. Не могло не быть. В больницах было еще больше двух тысяч, и у нас не было никаких гарантий, что с ними все будет в порядке. - Так не мы ж должны были проверять! - заявил все тот же Кутрафар. - У нас три проверки для этого было! Три! СПО, ГИВ, Администратум даже ебаный! И всех все устроило! Если бы хоть один что-то сказал, все бы исправили! Все! Ничего бы не было! Но никто ж не сказал! - Они тоже ответят за все, - честно сказал я. - Вместе с вами. Потому что вы тоже должны были все проверить. Должны были удостовериться, что все нормально. Подписали все, не глядя, и все - я не я, и хата не моя. - Ну да, да, признаю! - продолжил причитать начальник Кадастра, заливаясь уже слезами. - Подписывали, не глядя, согласен! - Ну вот и все, - спокойно сказал я. - Да только казнить-то зачем? Это ведь несправедливо! Я удивленно посмотрел на него. - Пятьсот шесть человек погибло, а казнить за их смерть несправедливо, - подметил я. - Хватает же кому-то наглости, - выдал комментарий Бюрдар. - Так, а что вам это даст? Людей жалко, согласен, очень жалко! Только их ведь не вернуть уже... Зачем еще больше-то жертв, а? У нас тут у всех семьи есть... Родители, супруги, дети... Внуки даже у некоторых... Ладно увольте, штрафы какие, да хоть имущество конфискуйте, но убивать не надо! - Вы все ответите за то, что совершили, - сухо сказал я. - За то, что вам всем было просто похуй. И дело не только в справедливости - а я считаю это справедливым. Но еще и в уроке. Ваша смерть послужит для остальных примером, что нужно работать достаточно тщательно. - Боже... - прошептал Кутрафар, зарыдав уже окончательно. Наконец-то, он все же замолчал. Хотя бы так. После этого никто ко мне уже не обращался. Большинство начали плакать и молиться шепотом. Одновременно мы все же решили вновь включить радио, чтобы не было так скучно. - ...нас действительно удивляет нынешняя ситуация, в первую очередь, из-за своей непривычности для нас, но стоит все же признать, что в данном конкретном случае Комиссариат действует в рамках своих полномочий, - говорил очередной ведущий. - Это-то я понимаю, но неужели эти полномочия им позволяют казнить людей вот так, без суда и следствия? - причитал второй голос, уже женский. - Вот тут есть юридический момент. Из того, что я понял, комиссары имеют судейские полномочия. То есть любое их решение касательно преступлений человек - это уже судебный приговор. И они же ведут расследование, - отвечал первый голос. На других каналах было тоже самое. Все обсуждали комиссаров или же утренний инцидент с капит-президентом, но теперь уже делали это в довольно... спокойной форме. Без оскорблений и прочего. Подобное сильно контрастировало с тем, что я слышал до этого. Наш контроль над СМИ уже начал действовать, причем довольно успешно. Конечно, тех журналистов, которые уже успел наговорить про нас гадостей, это все не спасет - приговор им уже вынесен. Другое дело, что население явно не так остро на все это отреагирует. Во всяком случае, я на это довольно сильно надеялся. Спустя два часа наша поездка наконец-то была завершена, и мы доехали до места назначения. - Так, вы трое, на выход! - требовательно сказал я и трое человек, что лежали на полу, быстро поднялись и вышли. Затем я открыл замок клетки и отправился к выходу. Было уже темно и при этом довольно душно - скорее всего, снова будет дождь. Перед нами как раз было помещение склада, которое нам передали. По сути своей, небольшое кирпичное здание вытянутой формы и с наклонной крышей из металлического листа, как я мог видеть по торчащим краям. Вход для персонала был освещен слабой лампой белого цвета. Рингер, Гихьян и Раот уже приехали и также выводили своих арестованных. Их, как я и ожидал, было больше - вместо восьми человек, с учетом сбежавшей главы столичной области, из микроавтобуса вышло тринадцать человек. - Дим, Бюр, заводите всех внутрь, - приказал я, одновременно идя к Гихьяну, чтобы получить все же разъяснения о произошедшем. - И снова здравствуйте, - поздоровался со мной Биндегиж, пока Рингер и Раот повели всех на склад. - Так, а теперь рассказывайте, что там у вас стряслось. - Гражданские вмешались, из-за них та мразь и сбежала, - начал Биндегиж будничным тоном. - Это смертная казнь автоматом, но я решил их там не расстреливать - а то мало ли еще тут этому возмутятся, не поймут. Голова пыталась осознать, что я сейчас услышал, но это получалось с трудом. Как вообще эти гражданские умудрились под казнь попасть? - Что они там сделали? Конкретно. - Встали, перегородили дорогу, не дали арестовать, не дали пристрелить. Один из них вообще крикнул, чтобы она бежала. - И... И все, что ли? - сдерживать свое удивление не получалось. - Так этого достаточно, - возразил мне Гихьян, словно это было само собой разумеющееся. - Блять, у них было оружие при себе? - Нет, не было. - Так какого хера вы их арестовали?! - уже не скрывая возмущения, спросил я. - Так потому что из-за них она сбежала! - повторил Гихьян. - Блять... - прошипел я, закрыв лицо руками. - Ладно, еще раз. Пятеро человек встали у вас на пути перед Ефсеной, один сказал ей сбежать, и за это вы всех притащили сюда? - Ну да, - ответил мне Биндегиж. Я был готов орать уже от всего этого. - Блять, а нахуя? - вновь повторил я вопрос. - Они что, преступники опасные какие? Жизни вашей угрожали? Или что?! - Августин,- вдруг проговорил Гихьян вполне серьезно. - Они препятствовали Комиссариату. Причем публично. Будь мы где-нибудь в лесу, мне насрать было бы, что они передо мной встали и мешали - с ноги ударил бы и достаточно. Но это произошло в кафе. Несколько десятков человек. Такое не скрыть. Я это понимал. Прекрасно понимал. Как и понимал тот факт, что вообще происходило. Пять человек, простых гражданских, заступились за осужденную на смерть, причем заступились без оружия, просто защитив ее собой, и теперь... я обязан был их всех убить. - Блять... - прошептал я. Было больно все это осознавать. - И что теперь, убить за это просто? - Выбора тут нет, Августин, - заявил Биндегиж, причем довольно строго. - Я уже объявил перед всеми, что их казнят. А даже если бы не объявлял, все равно их ничем не спасти. Пощадишь ты их - не пощадит Алтанзор, а потом и тебе влетит по полной, и выговор тут будет самым мягким наказанием, это я тебе гарантирую. Максимум, что можешь - это отправить их в Штрафлег. Хуевая участь для них, гражды ведь простые, но... это хоть что-то. Как только Император не шутит. Внутри все сжималось от безысходности. Вот опять. Вот опять эти ебаные обстоятельства складывались так, что не оставляли мне никакого выбора, кроме как лить кровь людей, которые в моем понимании никак не заслуживали смерти. От этого становилось мерзко. Несколько секунд я молчал. Пытался собраться с силами. Их придется убить. Хоть из лазпистолета, хоть отправкой в Штрафной Легион, но все равно убить. Потому что иначе проблемы будут уже у меня, причем такие, что может быть равнозначно смерти уже для меня - если и не казнят, то явно разжалуют, а там привет жизнь рядового. Я не хотел их убивать. Но и не мог не убивать. Ради Ниринты, ради детей, ради парней, ради вообще всех. Надо было сделать это. - Идем, - коротко ответил я и направился ко входу на склада. Внутри было пусто - большое помещение под светом ярких белых фонарей, закрепленных на металлические балки. Двадцать три человека уже стояли вдоль стены, лицами к нам. Все заплаканные и потерявшие всякую надежду, у большинства уже были пятна в районе паха - в туалет им все равно никто не давал ходить, незачем ведь. - Вы все знаете, за что здесь находитесь. Восемнадцать из вас виновны в некомпетентности, из-за которой погибло уже больше пятисот человек и вскоре погибнет еще. Пятеро из вас помешали арестовать еще одну виновницу, и она сейчас в бегах. Однако... пятерым людям, которые помешали Комиссариату, я готов дать шанс спастись. Если вы раскаетесь, то можете быть отправлены в Штрафной Легион, где станете солдатами до самой смерти или пока не останетесь единственным выжившим. - Э-эй! - прокричал один из чиновников. - Я... Я готов пойти! - И я! - воскликнул Халехор. - Молчать! Вас это не касается! - рявкнул я на всех, заставив их заткнуться. - Что скажете? Трое мужчин и две женщины молчали, переглядываясь друг с другом, и двое из них покачали головами. Но вот один, щуплый мужик лет тридцати, с черными зачесанными в левый бок волосами, дрожа всем телом посмотрел на меня. - Я... Я готов.... П-пойти... - выдавил он. - Хе, - послышалось от Бюрдара. - Лучше уж пристрелить, точно говорю. Это будет милосердно. - Ты раскаиваешься в своем грехе перед лицом Бога-Императора? - задал я один из контрольных вопросов. - Д-да... - Ты желаешь вступить в Штрафной Легион, чтобы искупить свой грех? - Да... - Ты клянешься искупить свой грех собственной кровью или кровью врагов Бога-Императора? - Да... - Тогда именем Бога-Императора я дарую тебе возможность на покаяние в Штрафном Легионе. Встань в сторону от строя. Парень быстро отошел на дрожащих ногах, в то время как я посмотрел на остальных, приготовив лазган. Взгляд зацепился за еще двух мужчин и двух женщин из числа тех, кого арестовал Гихьян. Не хотелось их убивать. Но надо. "По-другому никак..." - Остальные именем Бога-Императора приговариваются к смерти! - провозгласил я. - Приготовиться! Все быстро взяли лазганы на изготовку, переключив предохранители. - Целься! Наши лазганы направились в людей, что стояли перед нами. Многие продолжали молиться, другие закрыли глаза и плакали. - Огонь! Указательный палец нажал на спуск. Лазган испустил поток лазерных лучей, врезаясь в одного человека, затем во второго и третьего. Через несколько секунд все было кончено. Двадцать четыре человека рухнули. Их одежда начала разгораться, источая едкий дым. Дима сразу же взялся за огнетушитель и пошел все это дело тушить, выпуская на пламя поток углекислого газа. Я же развернулся и отправился к микроавтобусу, на котором мы должны были уехать обратно в отель. Настроение было отвратным. Все, что я сейчас хотел - это отдохнуть.