Твердость решений

Через четыре дня. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт.

Отпив немного рекаффа, который уже, наконец-то, можно было пить, я вновь не удержался и посмотрел в сторону Раота. Тот сейчас сидел за отдельным столиком и общался с одной из медсестер, Наисой, с которой он уже пятый день к ряду общался без остановки. Сейчас они вместе рассматривали какую-то книгу, которую она принесла, и одновременно разговаривали. Стоило странице перевернуться, как Раот с искренним удивлением и восхищением рассматривал на ней картинки, а потом внимательно слушал, что ему рассказывала Наиса. И как-только она что-то начинала рассказывать, парень смотрел на нее с обожанием, не отрывая взгляда. Для него она была сейчас самой прекрасной и единственной, на кого вообще стоило обращать какое-то внимание. Довольно часто он ей отвечал, явно что-то рассказывал ей. Потом они смеялись или просто улыбались. В такие моменты казалось, что Раот прямо светится от радости. Еще никогда я не видел его таким счастливым. И на это действительно было приятно смотреть, вот уже пятый день. Неожиданно, конечно, было, что кто-то из медперсонала вообще стал общаться с нами вот так спокойно, без едва скрываемой злобы, без презрения или же симулируемого холода, от которого просто порой тошнило. Как-никак, я помню, как тут со мной обращались и как я чуть было не получил пролежни на спине. Однако, если врачи нас особо не любили, но делали свою работу, то вот среди младшего персонала иногда попадались нормальные люди, которые были вполне приветливы к нам. А Наиса, которую я уже прикрепил к нам ради Раота, и вовсе нашла с ним общий язык, начав ему постоянно рассказывать за местную архитектуру, от которой парень оказался просто без ума. Оно, в принципе, и понятно. Учитывая, что он был уроженцем улья, для него само «здание» уже было довольно необычным явлением, что уж тут говорить про те здания, которые тут считались шедевром архитектуры. В ответ Раот постоянно рассказывал о том, как жили на Вильяре, но это чаще всего повергало девушку в удивление, шок или даже ужас. Во всяком случаи, такие гримасы я у нее видел часто в первые дни, когда она с ним разговаривала. Вероятно, ей было слишком сложно осознать, что из себя представляет жизнь под потолком. И вот тут уже я ее понимал. До сих пор было неприятно вспоминать про тот случай, когда я пытался найти выход на улицу, а потом еще и человека пырнул, решив, что он на меня напал. От воспоминаний об этом возникло странное чувство, которое я испытывал довольно часто, когда начинал придаваться воспоминаниям. Чувство того, как давно это было. И не в смысле пройденного времени — так-то меньше года прошло, вроде как. Скорее уж в прошедших событиях, всего того, что мы успели пережить… Столько всего произошло, что и сосчитать нельзя было. Порой я так и ловил себя на мысли — когда я шел в Гвардию, то уж точно не этого ожидал. Но жаловаться я точно не собирался. Мое дело было служить, а теперь, после Вильяра, еще и создавать добро, воспитать детей, которых удалось спасти от долговой ямы… В этот момент ко мне подошла один из санитаров, что работал в столовой. Быстрыми движениями он начал собирать уже пустые тарелки, что остались после меня и Раот. Парень ничего не спрашивал, не смотрел на меня, а его лицо выражало полное безразличие. Я к этому уже привык. Они не могли мне ничего сделать — ни оскорбить, ни плюнуть, ни ударить, ни игнорировать мое состояние. В их силах было только пускать в меня эмоциональный холод, показывать, как я им безразличен, за исключением медицинских процедур. Это раздражало. Но я не обращал на это внимание. Во-первых — потому что ничего не предъявишь, ведь нарушений, кроме того, что я чуть пролежни себе не заработал, больше не было, а жаловаться на «холодное» выражение лица было бы слишком глупо. Во-вторых же… можно было их понять. Не тот факт, что они позволяют себе подобное поведение в отношении гвардейца, а в том, что тут была казнена их коллега по работе. Да, за дело, за оскорбление, которое зафиксировал Дима, и за категорический отказ извиняться, но для местных, как я уже успел понять, это не было поводом для казни. Для них имперский гвардеец не стоил того, чтобы его оскорбление считать чем-то экстраординарным. Этот отдельный момент меня злил отдельно. Как вообще такое было возможно? На Верлоне все знали, что такое Имперская Гвардия и кто такие гвардейцы — каждые десять лет выставлялся полк и между этими датами вся жизнь крутилась вокруг них наравне с выплатой десятины. На Акитосе ни разу до нашего прилета не собирали полк, но при этом все знали, кто мы такие и как к нам следует относиться. Про Вильяр и говорить было нечего. Там вообще раз в год выставляли полк и отношение к нам было более чем приличным. Единственное, что оправдывало этих людей и что одновременно давало объяснение подобному вопиющему отношению — это то, что этих людей так воспитали родители, а тех их родители, и так непонятно до какого момента. Этой планетой никто не занимался и в этом была самая большая проблема. Никто просто не знал, кто мы такие. Более того, не знал, что творится за пределами планеты. " — Скоро улетим… Совсем скоро…» — сказал я сам себе, пока санитар забрал все со стола, кинул на меня брезгливый холодный взгляд, а затем ушел к соседнему столику. Мысль о том, что нам скоро придется улетать, довольно сильно зацепила меня. Никто не знал, когда мы улетим, то понятное дело. Но во сам факт… к нему было двойственное отношение. С одной стороны, мы наконец-то покинем эту планету, где мы сталкивались с постоянным неуважением и унижением. А с другой… мы отправимся на войну. Один только этот факт заставлял меня чувствовать себя неуютно. Я хорошо знал, что такое война… Движение на краю взгляда заставило меня выйти из мыслей. Это был Раот, который смог подойти на костылях и усесться на свое место. — Фу-у-у-ух… Наису там вызвали…- проговорил Раот довольно бодрым голосом. Такое иногда происходило. Пускай я приписал девушку к нам, ее все еще могли вызывать на какие-нибудь экстренные случаи. Как-никак, не стоило мешать работе больницы, это было чревато. — Не скучал тут без меня? — услышал я вопрос к себе. — Нормально, — кивнул я. Для меня не было какой-то серьезной проблемой просто посидеть и подумать в одиночестве. Порой это даже нравилось мне больше, чем большая компания. — Ну смотри. А то вдруг тебя еще бросаю, — отшутился парень. — Сейчас у тебя повод весомый, — я улыбнулся, на что Тикьярм улыбнулся в ответ. — Хе-хе, не без этого. Ты бы видел, сколько всего тут есть. Эти «здания» местные — они настолько бывают красивыми! Причем совершенно разных форм. Сам же видел, у нас ведь совершенно все по другому, никаких тебе… Как бы… Объемов. Только не в том плане, что объем комнаты, а как бы наоборот. Ну, не пустоты, а… — Я понял, Раот, — перебил я друга, немного засмеявшись, — Я ведь сам не с улья. Как раз Вильяр для меня был необычным. — А, ну да, точно. Так вот, она там показывала много чего. В одном только Геменде столько всего, что просто охренеть можно! Особенно храмы. Да я в жизни таких храмов не видел! Наши, конечно, тоже красивые, но на них часами смотреть можно. И Наиса во многих уже побывала. То с родителями в детстве была, то сама ездила, с подругами. Причем даже на другой стороне планеты. Она ж ведь в виде шара и на ней везде города есть… Ну, кроме северного и южного полюса, там же вообще жить не выйдет, холодно. Манера речи Раота меня уже не удивляла. Тот потоп знаний, что захлестнул его, давал о себе знать тем, что его мысли постоянно метались из стороны в сторону. Правда, меня удивлял другой момент. — Так, подожди, она ж ведь в больнице работает, — обратил я внимание, — Как она на другую планету-то уехала? — А, так отпуск взяла. — Работник больницы? Отпуск? — удивился я, — У нас, конечно, врачи выходной имели, но чтобы в отпуск отправляться… — Ну, ей десять дней отпуска оплачивает больница…- подобное даже звучало для меня странно, — Не знаю, не особо спрашивал, мне этой мороки с работой у себя хватало. Так вот! Она еще рассказала, что тут есть прям очень высокие здания. Небоскребы. Один из них даже в высоту в километр, только это не в Геменде, а Харгидаге. Она там как-то была, говорит вид — охренительный, вот просто голова отлетит и покатится. В общем, нам нужно будет как-нибудь туда съездить. Всем вместе, перед отлетом. Я задумался. Идея не сказать, что была сильно плохая. — Можно будет, если дела будут позволять. Сам знаешь, работы у наших полным полно. — Это да, конечно. Но надо будет попытаться. Интересно, как это — посмотреть с высоты в километр на все вокруг… Я так понял, это как с нашего отеля, только гораздо-гораздо выше… Мне тоже было сложно подобное представить — я с такой высоты еще никогда не смотрел. — О-хо-хо, еще бы съездить в Храм Всех Святых… Там такой комплекс огромный. И красивый. Наиса там тоже еще не была, но мечтает как-нибудь, как будет возможность. Хотелось бы вместе с ней… Взгляд Раота мечтательно уставился в пустоту. — Боже-Император…- заговорил он спустя несколько секунд, — Как бы я хотел с ней быть всегда. Вот знаешь, я… я честно, еще ни разу такого не чувствовал. Ну, к девушкам. Так и хочется… Просто быть с ней. Постоянно. Чтобы вообще от нее не отходить ни на шаг. И просто с ней разговаривать. — Таки влюбился, — подытожил я. Так-то понимание уже было несколько дней, но вслух я это проговорил впервые. Парень в ответ только мечтательно улыбнулся. — Похоже… похоже на то, — согласился Раот, но затем резко погрустнел, — И вот знаешь, я думал над этим и… хотел спросить. Как думаешь, комиссар… разрешит ей остаться с нами? Я слегка удивился, подняв брови, но потом быстро осознал, что удивляться тут, как бы, и нечему было. — В принципе… вряд ли он не разрешит, — ответил я, — Маринуру с Ногроном и Димой разрешил ведь проблем. — Да вот и я об этом думаю, но каждый раз боюсь, что это будет… ну знаешь, нагло. Народу-то у нас и так уже немало. Одних детей сколько. — Нормально, — заверил я, — Тут проблем не будет, не переживай. От одного человек теснее уж точно не станет, тем более, что… ну, она с тобой. — Обнадеживает… — А что, уже… уже спрашивал Наису? — немного удивился я. — Да какой там…- Раот махнул рукой, отвернув взгляд в сторону, — Все никак… никак не решусь. Просто знаешь, знакомый ведь совсем недолго. Я-то уверен, я с ней готов быть, но вот что она думает… Это страшно спросить. Мало ли… откажется. — Спроси перед самым отлетом, — предложил я, — Как раз и познакомитесь еще ближе. — Хо, умные люди думают одинаково, — немного посмеялся Тикьярм, — Сам вначале так решил, а потом понял… Вот мы будем общаться долго, узнаем друг друга… А потом откажется и… и все. Это… это уже будет прям… слишком. По лицу Раота было видно, как ему страшно было об этом даже думать. — Ну… А если сейчас спросишь, то точно ничего не выйдет. Скорее испугаешь. Так хоть… шанс есть. — Думаешь, стоит так рискнуть? — спросил Раот, немного подумав. — Да, — я уверенно кивнул. — Что ж… посмотрим, что из этого выйдет…- парень улыбнулся, а потом посмотрел на меня, — А ты сам как? Не думал… найти себе кого-то? От такого вопроса я прям впал в ступор. Внутри все сжалось от волнения. — Я… Еще ни разу я об этом не задумывался, — честно признался я. — Что, вообще? — на этот раз удивился Раот. — Вообще. Ни на Акитосе, ни на Вильяре. Все мысли о войне… а теперь еще и о детях. — То понятно. Как раз для детей ведь хорошо будет. Ну знаешь… ты у них папа. Маму ведь тоже не помешало бы, а? Я все дальше удивлялся потоком мыслей Раота. Несколько секунд прошли в молчании. В голове была натуральная кипящая каша. — Как-то… как-то об этом тоже не задумывался, — тут скрывать тоже было бесполезно, — Да и у нас есть Сия, Цемата, Нита, Ниринта… Чем им не мамы? — Тут как бы да… Но сам понимаешь, они лишь помогают. Они как тети им. Ну или совсем дальние родственники. А мама… Мама — это та, что с папой. Ну, бывает и без него, но не в нашем случае. Сам же понимаешь, у них всех четверых скоро свои дети будут. Трое уже беременны. И времени как-то вообще не будет на остальных. С удивлением я начал осознавать, насколько Раот… прав. Ведь действительно, скоро всем будет не до детей. И при этом детям… действительно была нужна мама. Особенно девочкам. — Дай угадаю — об этом ты тоже не задумывался? — с некоторым сарказмом задал вопрос Раот. Я лишь покачал головой из стороны в сторону, осознавая, сколько всего прошло мимо меня. — Чтоб ты без меня делал…- парень звучал прямо-таки с гордостью. — Тут, конечно, да… Только вот как это все сделать? Что, подойти к первой встречной и сказать «Давай улетим вместе с Имперской Гвардией и ты станешь матерью одиннадцати моих детей, при риске, что я могу в любой момент погибнуть на службе.»? После такого будет хорошо, если просто пройдут мимо, косо посмотрев. Раот засмеялся. — Не, ну если так… Хе… Тут да, выйдет не очень. — Да и вообще, вот так просто искать специально… Никогда этого не понимал. И не умел, — продолжил я, — Ладно еще просто, чтобы отдохнуть. А тут вот так специально жену искать. Как-то это… неправильно. Словно используешь человека. — Тут понятное дело, — согласился со мной парень. — К тому же, где познакомиться? Не особо-то нам дают возможность развлечься… Короче! — я скривился, решив уже завязать с этой темой, — На все воля Его. Вон, тебе он Наису послал, значит заслужил. Пошлет или не пошлет мне — это уже такое… Как себя вел, так и заслужил. — Главное в таком деле — не проглядеть даров Его, — сказал мне Раот. Мысль его я понял. — Аминь, — я сложил руки аквилой. Тикьярм ответил тем же. — Ладно, пошли уже в палату. Посмотрим, что там на этой планете творится, — Раот взялся за костыли и начал вставать. — Хорошая идея, — заявил я, берясь за свои ходунки, на которые еще приходилось опираться, потому что еще сильно мало было сил и порой кружилась голова. Кое-как встав, я вместе с Раотом отправился обратно в палату. Мыслей в голове было много. Особенно по части того, о чем говорил Раот. О том, что детям… нужна мама. Надо было все это обдумать…

Через два дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

— Итак, господа, — прозвучал голос Ичкехума, когда мы все собрались на очередную вокс-конференцию, — Пришло время подвести некоторые итоги нашего призыва. В первую очередь, конечно, хотел бы поздравить всех вас с тем, что удалось закрыть ваши потребности в новобранцев — особенно это касается Верлонский полк. Данному факту я был рад довольно сильно. Пять дней активной напряженной работы дали свои результаты — мы смогли найти нужное нам количество новобранцев, благодаря мы теперь вновь были полнокровным полком. Да, мы еще им не считались, так как все те люди еще не числились в гвардии — для этого необходимо было пройти комплекс тренировок, которые и сделают их настоящими солдатами. У обоих Вильярских полков с этим все прошло вообще без каких-то особых проблем, так как их потребность была все в паре тысяч человек, чтобы восполнить тех, кто погиб во время варп-перелета или уже на Шамтанаре. — Теперь же, как я понимаю, мы все можем сосредоточиться на Шамтанарском полку. Пока что мы смогли собраться для него две тысячи человек. А вот это было услышать довольно неожиданно. Как-никак, поимка велась довольно-таки активно и Ичкехум, насколько я знал, тут был впереди всех нас по результативности. — Виной подобного малого результата оказалась выбраковка новобранцев — пятьдесят один и тридцать пять процентов оказались непригодными к службе от слова «совершенно». И я готов вас всех заверить в том, что мы использовали минимальные нормативы. Как показали исследования, у большого количества людей тут неслабые проблемы со здоровьем. Диабет, гастрит, различные язвы, астма, хронические вирусы, бактерии, грибки, против которых на данный момент нет лечения, эпилепсия, физическая слабость, лишний вес, наркомания, алкоголизм — в общем и целом, эти люди о своем физическом состоянии особо и не заботились. Мы кое-какую статистику смогли собрать, так что придется кое-как подкорректировать нашу методику призыва. Да уж, новости были не из самых приятных. Как-никак, мы пять дней горбатились по полной, чтобы людей поймать в достаточных количествах. Причем нам еще явно повезло достаточно сильно — у нас процент выбраковки был тридцать восемь и шесть. С другой стороны, мы всех смогли отловить в транспорте, может в этом было дело. В любом случае, методику действительно следовало менять. Потому что иначе это займет слишком много времени, особенно на фоне того, что общественным транспортом мужчины уже прекратили пользоваться и тут ловить было нечего. — И в первую очередь — это отказаться от призыва промышленных работников. Огромное количество проблемных пошли оттуда. Особенно в плане алкоголизма, гастрита, язвы и лишнего веса. А вот поимка людей в торговых центрах себя оправдала — оттуда было всего двадцать один и семьдесят четыре процента отбраковки. Поимка призывников в общественном транспорте имела более худшие результаты. Выяснить в чем причина, удалось быстро — состояние здоровья у молодежи куда более хорошее, нежели у взрослых. Да, это обычное явление, но здесь оно куда более ярко выраженное. К примеру, среди людей возрастом от тридцати лет процент отбраковки превысил восемьдесят пять и четырнадцать процентов — это просто кошмар какой-то. " — Мягко сказано…» — подумал я про себя. — Также наблюдаются проблемы и у людей возрастом от двадцати пяти — тут процент отбраковки был сорок восемь процентов, что тоже немало. — То есть взрослых брать бесполезно, — подытожил Алтанзор. — К сожалению да, — подтвердил ему Феофар. Новость не сказать что была хорошей. По инструкциям полк собирались из людей широкого возрастного диапазона, чтобы неопытность и пугливость молодежи компенсировать определенным житейским опытом и спокойствием взрослых. Не самая удобная система, но довольно действенная. — Потому придется изменить тактику. Нам нужно собирать призывников от восемнадцати до двадцати трех лет — это самые здоровые призывники, процент отбраковки у них составил семь и шестьдесят четыре. — Вы уверены, что стоит так рисковать? — удивленно задал вопрос Шеркин, — Как-никак, такой перевес в сторону молодежи… обычно доставляет проблем. — Это мы уже обсудили, — произнес Вальцевски, командовавший Шамтанарским полком, — С подобным получится справится, опыт у нас уже имеется. Главное сейчас — вообще найти призывников. — И вот тут уже придется менять методику поисков, — дополнил Феофар, — В первую очередь нашими целями станут студенческие общежития. Я удивленно скривился. Не трудно догадаться, с чем нам придется столкнуться. — Там как раз наибольшее скопление молодежи и, в отличии от жилых домов, будет куда проще работать. У нас, конечно, не хватит сил, чтобы взять всех, кого надо, но за одну ночь получится закрыть довольно весомую часть плана, а дальше уже переключимся на общежития в других общностях. Потом перейдем на ночные клубы и спортивные залы. Рейды по домам оставим на потом. Правда, я буду вынужден попросить всех вас поработать сегодня ночью — это единственный способ взять максимальное количество людей. — Сделаем, — тут же ответил Шеркин довольно Вальяжным тоном. — Без проблем, — отозвался Тласгахар. — Всегда готовы помочь, — дополнил уже Оурвериш. — Хорошо. Некоторым частям надо уже сейчас выезжать, чтобы добраться до нужных общежитий в других университетах. План я уже составил, вам вышлю сейчас. Всем спасибо за помощь. — Обращайтесь, — сказал я, пока все остальные говорили что-то свое. — В таком случае, у меня все, — сообщил Феофар. — Так, спасибо, комиссар Ичкехум, — начал Бьюгар, — В связи с новым планом, сегодня предлагаю не выдвигаться днем — все равно процент отбраковки будет куда более высоким, только зря время потеряем, да и многим надо будет выезжать. У кого-то есть что сказать? — Нет, — ответили все полковники и комиссары разом. — В таком случае у меня тоже все. — Спасибо, прим-комиссар, — услышал я уже Шеркина, — У меня тоже ничего, так что можем сворачиваться. Удачи всем сегодня ночью. — Благодарю, прим-полковник, — ответил я вместе с остальными комиссарами. — В таком случае, отбой. Конференция была закончена и я, расслабленно выдохнув, рухнул на кровать. — Сегодня отдыхаем, — проговорил я самому себе. Ответа не последовало — Ниринта сейчас занималась с детьми, так как была у них учителем готики. Почти сразу пришел план, составленный Увоком, который я быстро просмотрел. Там не было чего-то сложного. Подъехать в общежитию, окружить, войти, всех парней взять и отправить на медосмотр. Хотя и понятно, что тут будет сложнее. Молодые люди сами по себе более эмоциональные, а уж на этой планете… понятное дело, могут быть проблемы. Я лишь надеялся, что получиться обойтись без жертв. Лишь бы не нашлось какого-нибудь идиота, который выкинет что-то… Так-как ехать никуда не нужно было, я решил пока заняться другими делами. И в первую очередь это касалось старой доброй бюрократией. Отчеты уже лились рекой и большая их часть касалась, конечно же, шамтанарцев. Как и ожидалось, с ними все было далеко не гладко. Неподчинения приказам, оскорбления командиров, драки — все это было. Комиссариат отвечал закономерно, с помощью карцера, плетей, урезания пайка и нарядов. Больше сотни человек уже пришлось клеймить. Причем, что самое интересное, наша стратегия о размешивании солдат работала не сказать, что достаточно хорошо. Даже находясь в одиночестве среди девяти гвардейцев, они все равно продолжали пытаться качать права, громко и со вкусом. Не сказать, что это кому-то нравилось, бывали и случаи, когда какой-нибудь гвардеец нападал на шамтанарца и тоже получал плетей. Даже страшно было представить, что было бы, если бы мы их вначале собрали вместе для обучения. А уж как Ичкехум и Вальцевски собирались совладать с целым полком таких вот умников, я вообще не хотел думать. Однако, то были не мои заботы — раз уж они на это подписались, значит у них методы свои были. Не сказать, что мне все это нравилось. Нам приходилось вырывать людей из их привычных мирных жизней, отправлять их в Гвардию и учить против их воли, в нарушении всех их прав, которые они считали незыблемыми. Но с другой стороны, я отлично понимал — так было нужно. Никакой альтернативы не было. Все мягкие способы предполагали месяцы кропотливой работы, которых у нас просто не было в запасе. Нам нужны были люди здесь и сейчас, чтобы уже начать их обучать, а затем — отправиться защищать Неглярт, на котором и так уже было неспокойно. По сути, все это было ради людей. Женщин, детей, стариков, простых мужчин — да всех гражданских, которые не были способны себя защитить самостоятельно. Также, как мы защищали их на Акитосе, как защищали на Вильяре, так и в этот раз будем защищать. Потому что им больше не на кого надеяться… День прошел благополучно, на мое счастье, после чего я, Гихьян и Раот отправились на задание вместе со сционами. Нашей целью стало общежитие номер один Экономического Университета Геменда. Большое десятиэтажное здание на двести комнат, в каждой из которой жило по четыре человека. Восемьсот потенциальных кандидата. Пускай это и было смешанное общежитие и часть студентов были девушки, это вполне компенсировалось тем, что большая часть людей будет подходить по здоровью и месту работе. Вместе с нами работало еще четыре команды — чтобы взять людей из всех пяти общежитий. Масштабная операция, что тут еще скажешь. Подъехав к нужному району, мы стали ждать, пока все не будут готовы. Ждать рядом с самими общежитиями было опасно — люди могли заметить неладное и попытаться сбежать, а тогда уже начнется кромешный бардак, чего совсем не хотелось. Правда, необходимость делать все это ночью неслабо так утомляло. Хотелось спать. Но приходилось держаться. — Всем внимание, — проговорил Алтанзор, — Начинаем. Прием. — Выдвигаемся. Прием, — ответил и сразу же переключил канал, — Всем командам — начинаем операцию. Причем. Стоило мне это сказать, как Дима сразу же завел машину и мы машина поехала вперед. Пару минут и мы добрались до нужного нам общежития — кирпичного десятиэтажного здания, в котором практически не горело окон. На балконах, как я видел, курило где-то десять человек и они явно нас видел, но это уже было не сильно важно. Мы уже здесь. Стоило машине остановиться прям рядом со входом, я дернул за ручку и открыл дверь, выбираясь наружу, после чего быстрым шагом направился к пластиковой двери. Из других микроавтобусов, что подъехали сюда, уже выбирались бойцы, окружавшие здание. Дверь оказалась открыта, так что удалось быстро войти внутрь, в небольшой холл с цветами, на котором находился один единственный вход, перекрытый турникетом, и будка из пластика и стекла. Внутри нее сидел одинокий парень, смотревший телевизор. Стоило ему посмотреть на нас, он шокировано вспучил глаза и подскочил, пока я прошел холл и остановился рядом с закрытым турникетом. — Открывайте. Немедленно, — стоило мне это сказать, как он сразу же стал нервно озираться по сторонам, но потом нашел какую-то кнопку и нажал на нее. Красный огонек на турникете тут же погас и я смог пройти. — И документы покажешь, — потребовал я, а затем повернулся, к одному из гвардейцев, — Ты — проверишь его. — Слушаюсь, господин комиссар, — кивнул он. Я вместе с парнями направился дальше и быстрым шагом подошел к ближайшей двери. Та оказалась, к моему удивлению, открытой. Внутри комнаты света не было, но я быстро смог найти выключатель. Яркий белый свет вспыхнул на потолочной лампе, освещая комнату с двумя двухъярусными кроватями, двумя шкафами, двумя столами, четырьмя тумбочками и небольшим холодильником. — Так, просыпаемся! — закричал я, от чего все четверо парней, что тут лежали, мигом вскочили с кроватей, отбрасывая от себя простыни, — Имперская Гвардия! — Да какого нахуй?! — взревел один из них, брюнет с зелеными глазами и накачанным телом, — Вы совсем охуели уже! — Замолчал, живо, — приказал я, указав на него указательным пальцем, — Военный призыв. Оделись и все в машину! — Мы студенты! — закричал еще один, блондин с длинными волосами до плеч, — Мы непризывные! Снаружи послышались женские визги. Кто вошел к комнату к девушкам. — Для планеты — да, для нас — нет. Оделись и в машину, живо! — Слушайте! — брюнет резко вскочил с нижнего яруса кровати и встал передо мной, почти вплотную, — Вы уже совсем охуели! Это… Правая рука дернулась и ударила парня в кадык. Тот сразу же отскочил, врезался в стол позади себя, не удержал равновесие и рухнул, на пол, начав сильно кашлять. Терпеть такое отношение к себе я не собирался. Да и права не имел. — Ты не одеваешься, так пойдешь, — сказал я, на что получил в ответ только новую порцию кашля. Затем я посмотрел на остальных троих парней, что застыли в изумлении. — Чего ждете? Одеваемся! Вы или в одежде поедете, или как он — в трусах. Это подействовало. Трое парней встали с кроватей и отправились к шкафу, нервно доставая оттуда вещи. — С документами на выход. Если этот оденется — его пристрелю, вам по пятьдесят плетей всыплю, даже если негодны к службе окажитесь, — сказал я и направился к выходу. — Н-но… телесных наказаний нет…- начал было один из них. — У меня — есть, — ответил я и быстрым шагом отправился на выход. В коридоре уже множество комнат были открыты нараспашку и оттуда доносились мужские крики, как с вильярским акцентом, так и с местным. — Извраты! — услышал я голос из комнаты, в которую только что вошел один из гвардейцев, — Выйдете из комнат Проверять женские комнаты тоже следовало. Понятное дело, что там могли быть парни. Это ж общага, все-таки. Мимолетом перед глазами пролетели давние воспоминания об моих студенческих годах, о моей общаге… Страшно было представить, как давно это было. — Все оделись и вышли с документами! Живо! — кричал Гихьян в комнате впереди. — Да кто вы вообще такой, чтобы мне приказ…- начал было кто-то, но его голос резко прервался и сменился кашлем. — Как вы смеете его бить?! — услышал я женский крик. Я подошел к комнате, откуда звучали крики. Один парень лежал на полу, пока девушка в мини-шортах и майке орала на Гихьяна. — Так, что он мне перечит! — рявкнул сервитор на девушку, от чего та отшатнулась и упала на кровать, — Оделись все и на выход с паспортами! Или без одежды у меня выйдете все! Я прошел мимо, направляясь к следующим дверям. Те уже сами открывались, явно из-за шума. — Всем парням одеться и на выход с документами! — приказал я. — На каком основании? — Военный призыв! — Схуяли? — спросил у меня один из парней, — Мы студенты, вообще-то! — Не имеет значения — все оделись и на выход! — Не-не-не! — парень начал уходить обратно в комнату, — И не подумаю даже! Дверь захлопнулась, а затем послышался щелчок замка. Остальные тоже начали закрывать двери. " — Ага, поможет…» — иронично подметил я, доставая цепной меч. Рука зажала ручку. Весь коридор наполнился звуков зубчатой ленты. Одно движение и меч без проблем вошел в дверь, сделанную из ДСП. Во все стороны полетели щепки. — Блять! — услышал я приглушенный крик с той стороны, — Это что такое нахуй?! Еще пару движений и замок оказался вырезан из двери, после чего его без проблем удалось достать из правой рукой. Открыв дверь, я вошел в комнату, где уже стояли, скучковавшись, четверо парней, что с шокированными глазами смотрели на меня. — Вы совсем охуели, это частное жилище! — взревел один из них. — А я комиссар, — прозвучал от меня ответ, — Оделись и с паспортами на выход. Или силой вытолкаю. В коридоре прозвучал треск дерева, а затем — женский визг. — Убирайтесь, извраты ебаные! — Одна минута, живо.- сказал я и развернулся, чтобы уйти. — Что вы вообще себе позволяете? — прозвучал другой голос, — Мы студенты! Нас вообще запрещено призывать! Я не собирался с ними спорить. Все равно это не имело смысла. — Одна минута! Выйдя из коридора, я повернул и направился дальше. Впереди были только две комнаты, которые сейчас вскрывались гвардейцами. Гихьяна и Дима не было — значит, уже наверху. По лестнице удалось быстро подняться на второй этаж. — Всем парням спускаться одетыми и с документами! — орал Гихьян, — Военный призыв! Спускаемся все или я вас сам вытащу! Подойдя к одной из дверей, Гихьян дернул за ручку, но дверь оказалась закрыта. Мгновение и его кулак пробил дверь в районе замка и та мигом открылась. С той стороны послышался девичий крик, а сервитор тут же вошел внутрь. — Парни есть? — прозвучал от него вопрос. — Вышел немедленно, извра… Эй, это наш шкаф! — О, нашелся! Посмотрев внутрь комнаты, я увидел, как Гихьян вытаскивает за руку парня из шкафа. — Отпустите меня! Я студент! — начал кричать парень, пока сервитор его тащил. — Теперь ты призывник в Имперскую Гвардию! А будешь спорить — станешь мертвым студентом! Быстро взял свои документы и на выход! Я направился дальше. Двери уже никто не открывал, так что пришлось все вскрывать с помощью цепного меча. Мужска комната, снова мужская, женская. Тут меня встретили, как и всегда, визги и крики о том, что изврат. Но это меня уже не особо волновало. Другое дело, что тут было два парня. — Вы двое — за документами и на выход, в машины. Живо. — Ты пожалеешь об этом, — выговорил один из парней, — Я тебя так засужу, вовек не расплатишься за все это. — Я тебя растрою — все в рамках закона, а ваш суд даже не может менять судить, — спокойно объяснил я, — А теперь вперед за документами. Или без них поедете. Ответа мне не последовало, так что я направился дальше. — Я никуда не пойду с вами! — заорал кто-то в другой комнате, — Я студент! Вы не имеете права меня отправлять в армию! — В таком случае вы будете насильно доставлены на военно-медицинскую комиссию, — пророкотал громкий голос Димы в другой комнате, — При любом результате вы будете наказаны за изъявление отказа подчиниться. Затем последовали крики. — Отпустите его! Вы не имеете права! — орал женский голос. Из комнаты впереди вышел Дима, что тащил за руку абсолютного голого студента, пока его сзади пыталась удержать голая красивая девушка. Кого-то поймали на самом интересном. Затем скитарий просто бросил парня на пол. — На выход. Живо, — потребовал он, пока к парню подбежала девушка. — Дайте хоть одеться! — Отказано. У тебя был шанс. Теперь так иди. " — Дима тоже бывает раздраженным…» — подметил я про себя, а затем начал вскрывать очередную комнату. Там тоже оказалось четыре парня. Потом снова мужская комната. Женская. Мужская. Две женские. Снова мужская. — Не подходи! — истерично заорал парень в трусах, что сейчас стоял посреди комнаты и обеими руками держал большой кухонный нож. Я остановился метрах в трех от него. Трое других студентов стояли позади него. — Опусти нож, — предложил я. Не хотелось его убивать. — И не подумаю! — продолжил студент, задрожав всем телом, — У меня есть права и я буду их защищать! Вы не имеете права ни призывать меня, ни вламываться на частную территорию! — Парень, — начал я. Хотелось его все же успокоить, — Кроме прав у тебя еще есть и обязанности. — Это какие еще нахуй обязанности?! — Защищать Империум Человечества, — ответил я, — Или ты думаешь, как на Шамтанаре нет войны? — Какой еще нахуй войны? — Которую ведет Империум каждый день. Против ксеносов, против еретиков, против всех, кто его атакует. — Нахуй иди со своими выдумками, псих ебаный! — из глаза парня полились слезы, — Вы приперлись сюда, живете за нас счет, убиваете, кого хотите, похищаете людей с улицы, а теперь еще и в жилье вламываетесь! Да вас всех на пожизненное посадят! Нет, ну это точно было бесполезно. — Последний шанс, парень. Брось нож и идите все в машину с документами. Отделаешься плетьми. — Блять, да какие еще нахуй плети?! Телесные наказание запрещены! Идите нахуй, ублюдки больные! " — Я пытался…» Рука достала лазпистолет. — Э! Э! Стойте! — начал кричать другой студент, подняв руку в мою сторону. Прицел. Выстрел. Лазерный луч врезался в грудь парня и он мигом рухнул. Трое парней замерли, в шоке уставившись на меня. Из коридора доносились крики, визги, маты и грохот вскрываемых дверей. Печально, конечно. Пытаешься быть добрым, спустить на тормозах, а они все равно делают только хуже. Что за ебанутая планета… — Оделись и с паспортами на выход, — приказал я остальным и развернулся обратно к выходу. — Зачем вы это делаете? — услышал я позади себя мужской голос. — Потому что так надо, — дал я ответ. Этот этаж уже оказался проверен, так что можно было идти дальше. Дальше пошел уже третий этаж. Две комнаты оказались с девушками, которые завизжали на полную, но там парней не было. Затем третья комната. Дверь снова пришлось вскрывать. Но стоило ее открыть, как перед собой я увидел два шкафа, что перекрывали проход. — Это очень плохая идея, парни! — сказал я. — Идите нахуй! — было мне ответом, — Мы звоним миротам, а пока они не приедут… — Они не приедут, мы им запретили! — прокричал я. — Пиздишь, сука! — Ты у меня получишь за эти слова…- ответил я, вновь зажимая ручку цепного меча. Зубья без проблем тали проходить через оба шкафа и довольно быстро оба оказались разрублены вместе с одеждой и другими вещами, что там были. Части шкафа рухнули, но за ними оказалась кровать, заставленная тумбочками, а за ней — еще одна кровать. — Блять, да вы у нас прям инженеры! — саркастично подметил я, — Я ж вас достану, парни! — Пошел…- мужской крик заглушился ударом моей ноги о тумбочку, которая сразу же полетела назад, на другую кровать. Затем комната наполнилась ревом цепного меча, который стал рубить металлически опоры кровати. Те поддавались немного сложнее, испуская при этом кучу искр, но проблем тоже не создавали никаких. Парни, тем временем, стали выбираться на балкон. Несколько секунд и второй ярус кровати обрушился, оставшись без опор. Пришлось рубить уже лежачее место, от чего и оно распалось. Еще около минуты понадобилось на то, чтобы наконец-то пройти внутрь к парням, которых, однако, уже тут не было. — Что за люди…- сказал я, сжимая ручку активации. Меч начал рубить пластмассовую дверь, превращая в труху ее корпус, а затем дверь открылась. Парней уже не было. На соседний балкон они перебраться не могли — там тоже уже были гвардейцы. Но догадка пришла быстро. Высунувшись через перила, я посмотрел наверх. Все четыре парня и еще один, которого я не видел, смотрели на меня. — Вы серьезно? — не удержался я. — Нахуй идите! Мы свои права знаем! — У вас есть право подчиниться моему приказу и спуститься вниз с документами! — Сейчас мироты приедут — узнаешь, какие у нас права, уебок лысый! — Зря ты так парень. Очень зря…- произнес я, понимая, что парня ждет хорошая взбучка. Я посмотрел вниз. Погрузка людей в микроавтобусы шла полным ходом под контролем гвардейцев. Кто-то выбегал одетый, кто-то в трусах, а кто-то вообще голый. Десятки девушек тоже выбежали на улицы в ночных пижамах. Кто-то пытался звонить и орал по телефону, другие пытались уговорить гвардейцев остановиться, одновременно рыдая, а кто-то уже просто прощался. Да уж, не самая красивая картина. Но что уж тут поделаешь. Нам нужны были люди, чтобы защитить еще больше людей. Если все это — цена за то, чтобы другие жили, я был готов ее платить без сожаления. Мы продолжали продвигаться. Комнаты быстро вскрывались, люди орали про свои права, угрожали, матерились, но все равно подчинялись и шли дальше. Разве что девушки бесили своими визгами, но это терпеть можно было. Еще несколько раз пытались забаррикадироваться с помощью мебели в комнате, но это слабо помогало — я со своим цепным мечом, а также Дима и Гихьян справлялись с этим более чем отлично. Третий этаж, четвертый, пятый. Везде было одно и тоже. Парни при этом продолжали карабкаться наверх, еще и другим давали пример, из-за чего уже несколько комнат умудрились сбежать. Порой вообще образовывались своеобразные пробки, из-за которых часть людей в комнате не успевали сбежать. С седьмого этажа все уже было пусто. Оставались только девушки, в то время, как парней вообще не осталось. Зато наверху, на лестничной площадке, во всю что-то шумело. Мы быстро поднялись наверх. Десятый этаж тоже оказался забаррикадирован. Последний лестничный пролет и вход на десятый этаж был был заполнен столами, шкафами, стульями, тумбочками и даже матрасами. Из этажа слышались какие-то мужские крики. — Ну чисто Вильяр прямо, — услышал я от Гихьяна. Да уж, сходство определенное действительно имелось. — Ладно, погнали, — ответил я и рука вновь сжалась, активируя пиломеч. На этот раз работать пришлось где-то минут десять — слишком много всего было, что мешало нам пройти. Но вскоре это наконец-то удалось сделать и мы оказались на переполненном молодыми парнями и в основном почти голыми парнями. — Так, мальчишки! — прокричал я, обратив на себя внимание, — Выходим на улицу и грузимся в машины! Одежду и документы можете теперь не брать — вам, я вижу, бегать голышом приятнее. — Вы не имеете права от нас что-то требовать! — прокричал кто-то из толпы. — Именно! — начал другой, — Это похищение, так и знайте! — Будете перед судом отвечать! Толпа взревела одобрительными возгласами, но потом замолчала. — Единственные, кто тут будет отвечать за неподчинение Комиссариату — это вы! — проорал я им всем в ответ, — Мои полномочия уже висят давно в вашей Инфосети! И если вы их не читали — это исключительно ваша проблема! А теперь все живо в машину! Вы официально призваны в Имперскую Гвардию! Попытаетесь сопротивляться — казню, как предателей Империума! Повисла тишина. Парни испуганно смотрели то на меня, то друг на друга. Послышались шепотки. И среди них я слышал слово «миротворцы». — На миротворцев можете не надеяться! — все вновь посмотрели на меня, — Или думаете, почему они до сих пор не приехали? Связь работает, все нормально! Но их тут нет! И нет их потому, что я им приказал не мешать нам. И они исполняют приказ. Так что и вам я советую поступить также. Снова тишина. Затем — новые шепотки. — Давайте, не задерживайтесь… — Эм, господин комиссар, — вдруг услышал я по чрезвычайному каналу, — У нас тут… проблема. Двое идиотов пытаются перелезть по кабелям на другое… здание, да. Нам их расстрелять за побег? Прием. Я закатил глаза. Ну что за идиоты тут водятся. — Не трогайте пока, сейчас разберусь. Прием, — сказал я, — Так, парни, разбирайтесь с этими, я сейчас. Развернувшись я, направился к настенной лестнице, что была на лестничной площадке. Вначале я на нее внимания не обратил, но теперь я заметил, что там не было никакого замка. Видимо, кто-то возомнил себя дохуя умным. Поднявшись по лестнице, я попытался открыть дверь на потолке. Та поддалась и я смог выбраться наружу. Крыша встретила меня ночной прохладой и довольно красивым видом ночного города, освещенному дорожными фонарями. Осмотревшись, я увидел, как два почти голых парня словно ленивцы пытались карабкаться по кабелю, что был перекинут с общаги на длинный жилой дом. — Эй, парни! — прокричал я, встав у самого края, — Я бы не советовал этого делать! Один из них остановился и посмотрел на меня. — Пошел нахуй! — прокричал он мне и продолжил ползти. — Возвращайтесь и вам ничего не будет! — предложил я им. Реакции не было. Медленно и методично парни карабкались дальше, уже взобравшись на середину. Внизу же, как я понял, уже все наблюдали за этим. — Вы совершаете дезертирство! Последний раз говорю — возвращайтесь или будете казнены! На этот раз парни остановились. — Бля, Онг, он ведь не шутит! — сказал второй парень. Первый, однако, не ответил. Он просто висел на кабеле, не двигаясь. — Онг? — вновь позвал парень, — Онг! Первый парень сорвался. Вначале от кабеля отцепились его ноги, а потом и руки, после чего он полетел вниз, под крики людей внизу. Кабель от такого дернулся вверх. — А! А! А! — начал орать второй парень, пока кабель колотило вверх-вниз. Первый парень приземлился прямиком на микроавтобус, с грохотом помяв его крышу и активировав сигнализацию. Внезапно, ноги второго парня отцепились и он повис на руках. — А! Блять! Блять! — продолжил он, начав пытаться поднять ноги. В следующий момент руки парня также отцепились и он полетел вниз, под еще одну волну визгов. Пару секунд и он с хлопком рухнул на асфальт. — Мда…- только и смог сказать я, — И на что вы надеялись… Внизу к обоим трупам подбежали студенты, пытаясь помочь. Гвардейцы стали приказывать парням двигаться дальше к машинам, в то время, как девушки продолжали пытаться что-то сделать. Но было понятно — это бесполезно. Оба были мертвы, с такой высоты и на асфальт не выжить. Не став больше задерживаться, я развернулся и направился на выход с крыши. Здесь мы уже закончили. Теперь можно было немного отдохнуть.