Твердость решений

Через два дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

— Так, ну… план мне нравится. Первым ответил Гихьян. Дима стоял возле двери, Рингер и Бюрдар лежали на кроватях, подключенные к капельницам. — Поддерживаю, — продолжил уже Дима. — Вряд ли мы в этом сможем участвовать, — сказал свою Рингер слабым хриплым голосом, — Но как по мне — другого варианта уже просто нет. Бюрдар просто поднял руку, показав большой палец. Из всех нас ему досталось больше всего. — Однако, во всем этом остается пока только один нерешенный вопрос, — продолжил я, — Даже если мы всех соберем, симулируем задержку и всех сделаем так, что об этом узнают… Кто будет исполнителем? Потому что уже очевидно — эти ублюдки бросят на нас вообще все, что имеют ради того, чтобы освободить родственников павших или тех, кто сбежал. Понадобится много войск. Причем опытных и тех, кому мы можем доверять. На поверку выходит, что это могут быть только сционы. Только вот в этом-то вся проблема — от нашего предателя это не сможет скрыться. Вот просто никак. Потому что если просто взять всем скопом сционов, это будет заметно вообще для всех. А значит, об этом узнают и убийцы. И засада накроется, не начавшись. Ответа не последовало. Судя по лицам Бюрдара и Рингера, они активно думали. Гихьян и Дима, наверняка, тоже. — Задачка, однако…- прозвучало от сервитора, — Но все, что приходит на ум — это… маскарад. Я с недоумением посмотрел на Гихьяна в ожидании разъяснений. — Сционы сейчас — главная охрана полковника и всех важнейших объектов, вроде штаба. Но в лицо их никто не видит, а броня наоборот — выделяется. То есть нужно переодеть в броню сционов простых гвардейцев, кому хотя бы гипотетически мы можем доверять. — И останется только проблема тайной передислокации, — дополнил Дима, — Потому что этот госпиталь явно под постоянным наблюдением тех, кто хочет смерти комиссара. — Ага, передислоцируй втайне под сотню неместных, — саркастично добавил Биндегиж, — Да, перевезти их в Геменд труда не составит — туда просто отправим полковника, он наверняка согласится. Но вот дальше — сложнее. — Канализация, — предложил неожиданно Дима, — По ней сможем передислоцировать всех в нужное место. Если сделать это в день засады, взяв персонал под контроль — узнать никак не успеют. — То есть нужно всех запихнуть куда-то недалеко от госпиталя, куда переведем раненых, — сказал я, пытаясь активно думать, — Хорошо, тут понятно. — Только вот… как простых гвардейцев… туда запихнуть? — прозвучало от Рингера и вопрос этот был вполне актуальным. — Речь о сотне человек, — начал Биндегиж, — Можно… можно запихнуть их куда-то еще. По другим важным объектам. Наши отели те же. Потом они по канализации пройдут к госпиталю, заменят сционов, переодевшись, а те доберутся до места засады. — Плюс еще сама охрана заложников будет из них, тоже тайно, — дополнил уже скитарий, — Но тут важно понимать — они не должны будут уходить перед нападением. Им придется отбивать штурм. Более того, им придется делать это реалистично. — То есть получается, что нужно еще и подготовить все… Трупы, кровищу, вот это все…- продолжил Гихьян, — Плюс еще все заминировать светошумовыми. Мда, работы будет — просто пиздец, но… это сделать возможно. Опять же, если сможем найти нормальное помещение. И все подготовить незаметно. — Я этим займусь, — неожиданно прозвучало от Димы, — Мое отсутствие еще как-то можно будет оправдать. Отсутствие комиссара — нет, потому оно вызовет слишком много подозрений. — Буду очень благодарен, — сказал я, кивнув скитарию, — Гихьян пойдет с тобой. Щиты я мы тоже передадим вам и сционам — нам они будут ни к чему. — Хоть один себе оставь, — возразил мне Биндегиж с некоторым удивлением и даже страхом. — Один щит у меня — это один сцион без щита, — парировал я, — Мало ли еще кому-то он жизнь спасет. — Как знаешь, — не очень довольно проговорил сервитор. — Теперь осталось одно — согласовать все с полковником. — Удачи, — Гихьян ответил куда более серьезным голосом, — Вряд ли его такой план полностью устроит, конечно. — Да уж, понимаю, — тут спорить было бесполезно, — Но другого плана нет. Нужно торопиться, пока они еще чего-то не устроили. Или пока ситуация не стала еще хуже. Потому что, блять, у нас улучшений никогда не происходит. — Как гласит старая гвардейская поговорка — если все плохо, то может стать еще хуже. Я улыбнулся с максимальным сарказмом, показав два больших пальца. — Ладно, пойду, — Рингер, Бюрди — вам отдыхать. Вы в этом участвовать не будете. Рингер тоже. Все равно теперь еще на один щит меньше, не говоря уже о ранах. Это была еще одна наша серьезная потеря. Мой щит не был активирован в момент прилета по бункеру, а потому оказался поврежден осколками и на данный момент ремонту не подлежал — ни наш магос, ни местный тут помочь ничем не могли, не было нужных деталей, которые сделать тут не представлялось возможным в принципе. — Понял, — слабо кивнул мне Вимолт. — Отдыхайте, парни, — пожелал я напоследок и быстро вышел из их палаты. Пройдя коридор, я добрался до палаты, которую охраняли сразу четыре сциона — именно тут лежал полковник. Серьезных ран у него не было, но контузия, осколки, заражение крови и отравление дымом дали о себе знать, потому ему надлежало лежать и набираться сил. Рука постучала по двери. — Входите, — прозвучало с той стороны. Я показался внутрь. Шеркин лежал на кровати, с кислородной маской и под капельницей, читая что-то на планшете. — Входите, комиссар, — ответил он спокойно. Быстро войдя внутрь, я закрыл дверь и подошел к кровати. — Плановая проверка раненых? — Шеркин сказал это с некоторой улыбкой. — Не без этого, — я улыбнулся в ответ, — Как вы тут? — Врачи смотрят с презрением, новости не радуют, от антибиотиков блюю всем, что съем, швы болят… В общем, нормально. Вы как? — Сегодня должны снять бинты, — сказал я, — А так — сижу на обезболивающих. — Да уж, вас так просто не взять. — Уже — да, — подшутил я над собой, на что Верманд также улыбнулся, — Но есть еще один момент, который надо обсудить лично с вами. — Всегда готов. Вы присаживайтесь, — полковник указал на стоявший рядом с его кроватью стул и быстро занял его, — Что у вас? Я морально приготовился. — Есть… план, как можно разобраться с теми ублюдками, что пытаются меня убить. Лицо Шеркина вмиг переменилось, став более серьезным. Несколько секунд он молчал. — Вам нужны сционы. Это был не вопрос. Он просто все понял. — Причем все, — не стал скрывать я, — Может почти все. Но много. Верманд отвернулся к окну. Вряд ли ему нравилось услышанное. — По другому никак? — К сожалению, других вариантов я не вижу, — начал я объяснять, — Да, мы узнали имена тех, кто нас пытался убить, как погибших, так и скрывшихся. Но на этом все. Зачинщики прячутся. Пытаться их искать — это нужно огромное количество времени без всяких гарантий на успех, тем более без Ногрона. Так что есть другой вариант. Хоть и рискованный, но он может дать быстрый результат. Теперь Шеркин смотрел на меня задумчиво и более спокойно. Еще несколько секунд и он, закрыв глаза, выдохнул. — Что за план? — наконец-то, спросил он меня. — Засада, — коротко сказал я, на что полковник удивленно поднял бровь, — Притворимся, что хотим казнить семей тех, кто напал нас, по принципу коллективной ответственности, допустим утечку информации и внеплановую задержку, хоть теми же засадами. Если сделаем все быстро, им придется так или иначе атаковать место казни, чтобы спасти семьи павших сослуживцев, они их точно не бросят. И атаковать они явно будут сами, без наемников и тем более психов. Но ждать их будут сционы. Кого-то убьют, кого-то возьмут в плен. После этого мы наконец-то возьмем живыми тех, кто точно знает главарей. Другого варианта я не вижу. Повисла тишина. Лицо полковника было максимально серьезным и при этом задумчивым. Он думал. Он усиленно думал над тем, что я ему предложил. — Эту часть… я понял, — осторожно ответил мне Верманд, но вот сомнение в его голосе все еще было, — Только как вы собираетесь это провернуть? Ведь, как я понимаю, нужна незаметность. — В первую очередь — переведем вас Дасинар. — Это невозможно, — тут же перебил меня Шеркин, — Мне необходимо руководить операцией. — Оурвериш с этим вполне справится. Нам же нужен действительно веский повод перевести сционов в Дасимнар. В другое просто не поверят. Если все сделать быстро, то тут проблем не должно возникнуть, Дегарур никуда не денется. И уж точно мало что сможет сделать. — Ладно, годится. Дальше. А вот теперь самое тяжелое. — После этого понадобится втайне заменить сционов на простых гвардейцев. То есть… часть сционов должна будет работать в гвардейской амуниции. Глаза полковника распахнулись, словно я сказал какую-то дичь. — Это уже просто какой-то бред. — Звучит не очень, понимаю. — Не очень? Хуево это звучит, комиссар, — похоже, любезничать Шеркин не собирался, — Вы предлагаете мне послать на действительно серьезную операцию всех наших лучших бойцов с обычным снаряжением против врага, чей уровень подготовки вполне себе может не сильно уступать сционам, чье оружие вполне себе на уровне и чья мотивация не вызывает сомнения. Железобетонные аргументы. Спорить тут было бесполезно. — Это я тоже понимаю. Но если у нас не будет возможности скрыть перемещение сционов так, чтобы это было незаметно. Они должны патрулировать, должны быть видны, а это можно сделать только в броне и оружии. И они не должны исчезать из вида, чтобы не вызвать даже малейшего подозрения. Потому… придется пойти на это. Полковник закрыл глаза и тяжело выдохнул. Затем настала тишина. Я понимал, что все это нужно было обдумать. И я понимал, насколько было сложно согласиться с подобным планом. Он потерял уже шесть сционов из-за всей этой ситуации. И пускай он явно хотел возмездия, рисковать ради него жизнями еще большего числа сционов, причем еще таким образом, он явно не хотел. Кем-то другим — да, можно. Там, где успех и отсутствие потерь гарантированы — тоже. Но тут такого не было. Лишь секунд через пятнадцать, может двадцать Шеркин открыл глаза посмотрел на меня холодным сосредоточенным взглядом. — Хорошо. Сделаем это, — проговорил Верманд, — Но командовать всем этим… будет мой человек. Таварит Чеког. Сцион. Профессионал в плане тактических операций. — Дима и Гихьян окажут ему поддержку, — ответил я, — Особенно в плане подготовки, там непросто. Щиты я тоже вам передам. Свой в том числе. Все равно придется тут остаться, это будет частью плана. — Понятно. Будем надеяться… с этим все получится, — полковник тяжело выдохнул и расслабленно опустил голову назад, посмотрев печальным взглядом в потолок, — Боже-Император, как мы дошли до подобного… Гребаный Алтанзор, блять. Было немного неприятно слышать такое про Бьюгара. За время, что мы были на Шамтанаре, я успел с ними сблизиться, узнать его. Но вот с другой стороны… нельзя было отрицать и тот факт, что именно с него все началось. — Он человек… военный, — попытался я сказать в свое оправдание, — По другому видит ситуацию. — Кто вырос в огне, того земля закопает, — неожиданно прозвучало от Шеркина, — Это у нас, на Ретрогане, так говорят… Про ветеранов. И Алтанзор — как раз из таких. Разве что в куда более худшем варианте. — Огонь — то понятно, — начал я, пытаясь прояснить для себя один момент, — А земля — это… — Мир, — тут же ответил Верманд, — Потому что только в мире можно заниматься землей. Я лишь кивнул, после чего Шеркин молчал несколько секунд. — Жаль, что мы все это допустили… Что… не разобрались в ситуации быстро… Если бы не Алтанзор… — Были и другие случаи, — все же не согласился я. Не очень хотелось делать Бьюгара виноватым, — Тот случай, с расстрелом бензовоза. Тоже ведь были жертвы среди прот… миротворцев, в смысле. И их убили мои люди. — Это можно было объяснить людям, можно было всех успокоить. А вот когда так, в открытую, давить людей… Тут уж ничего не сделаешь, как бы не объясняй. — Даже так… Можно было не объявлять мне венидит. После него уже ничего нельзя было сделать, — ответил я полковнику. Тот в ответ тяжело вздохнул. — Не без этого… Но до точки невозврата еще нужно дойти… И Алтанзор нас к ней подвел тем, что… не умеет жить вне войны… Верманд тяжело вздохнул. — Жаль, что так вышло… Все… Все могло бы быть… по другому. Что тут можно было возразить? Ничего. — Да… Да, могло бы, — признал я. Печально, но факт — если бы не все это, то многие люди остались бы живы. Раот, вероятно, в том числе. — Ладо… чего уж тут пытаться… разглагольствовать, — уже более бодро начал полковник, — Все равно уже назад дороги нет. Выезжать сегодня? — Желательно. Разберемся с этим побыстрее. — Хорошо. Тогда… удачи вам там завтра. Завтра мы должны повторно бомбить Дегарур. Так что да, удача тут пригодится. — Спасибо, полковник, — кивнул, после чего встал со стула, — Хорошей дороги завтра. Получив ответный кивок Шеркина, я вышел из палаты и направился к палате Бюрдара и Рнгера, где меня ждали Гихьян и Дима. С ними я отправился на выход. И только когда я дошел до ресепшина больницы, я остановился. — Полковника завтра увозят в Дасинар, там безопаснее. Вы отправляетесь с ним, вам нужно техобслуживание уже, а не то развалитесь еще. Пора было уже сейчас начинать в эту игру. Понятное дело, что администраторы, что тут работали, все слышали. И понятно, что все расскажут. — Гениально, — проговорил мне Гихьян по воксу, так, чтобы только я мог его услышать. — Принято, — ответил уже нормальным голосом Дима. — Удачи, парни, — ответил я обоим. Развернувшись, я направился к лестнице и спустился по ней на парковку, где меня ждало отделение сционов. " — Надо бы хоть речь для них написать… Или записать, Дима с Гихьяном прокрутят запись…» — подумал я про себя. Было понятно, что выступить перед всеми у меня никак не получится, по очевидным причинам, но вот написать речь хотя бы текстом — это можно. Как-никак, без речи тут никак. Я имел свою долю вины в том, что их товарищи погибли. И теперь я собирался посылать их на смерть, да еще и не буду рядом с ними. Хотя бы словом их поддержу. С такими мыслями микроавтобус вез меня по улицам Дитонгара, столицы Цаозата, к бункеру Верховного Штаба. Впереди был тяжелый день.

На следующий день. Верховный Штаб Вооруженных Сил Республики Цаозат.

— Огонь. Жесткий и холодный, как сталь, голос Оурвериша пронесся по пункту управления. Генерал Пелоб, который сейчас заменял Шаварата, нажал на кнопку и десятки экранов загорелись оранжевым светом. Пару секунд — и стволы фальш-целей устремляются вверх. Затем на карте в разных точках четырех общностей появляются несколько десятков точек, что устремляются в сторону Дегарура, оставляя после себя дугообразные линии. Вместе с ними летели по тридцать штурмовиков и различных других самолетов. Одновременно с этим шестьдесят бомбардировщиков, что летели над морем, выпускают свои ракеты — тридцать «Стрел», что летят высоко в небе, и тридцать «Гарпунов», летящих у самой воды, чтобы скрыться от радаров. Еще сто двадцать штурмовиков продолжали полет над морем, пытаясь добраться на дистанцию выстрела мощных, но тяжелых «Копий», и слабых, но легких «Дротиков», под прикрытием противоракетных самолетов и летающих радарных станций. Операция была подготовлена с размахом. Большим размахом. Раз уж Дегарур не внял нашему пробному залпу, который был больше демонстрационным, то теперь его собирались давить всерьез. У меня, конечно, уже возникали мысли, что нужно было с самого начала все куда лучше, по серьезному, чтобы уже с первой попытки нанести Дегаруру хоть какие-то серьезные повреждения, но… тогда были еще надежды, что они одумаются. Что испугаются, дадут заднюю, сдадутся. Ну или хотя бы, что общественность Дегарура заставит заставит правительство сдаться. К сожалению и к нашему удивлению, ничего этого не произошло. Правительство Дегарура даже не думало сдаваться, особенно после падений обломков сбитых ракет на гражданские постройки, а общественность сплотилась и теперь массово готовилось встречать нас, вооружаясь, копая окопы и прочее. " — Во всяком случае, не пошли туда сами…» — подумал я про себя, все сильнее осознавая, что это было самое правильное решение. На быструю военную операцию там можно было точно не рассчитывать. Так что оставалось одно — бомбить. Бомбить, бомбить и еще раз бомбить. Уж лучше сотню ракет истратить, чем потерять одного солдата. Спустя минуту Дегарур стал отвечать. С разных его точек стали видны красные точки ракет ПВО, что летели на перехват во все стороны, как в сторону общностей, так и в сторону моря. Но вдруг первые ракеты, что начали перелетать границу, начали резко останавливаться и помечаться системой, как сбитые. — Начали работать ПЗРК, — ответил нам Пелоб, — Пока только фальш-цели. Наземные группы ведут огонь. Еще одна часть плана. Дегарур, как и любая другая общность, был переполнен ПЗРК, которые должны были работать против самолетов и ракет в связке с радарными системами. Их радиус действия был небольшой, но зато их был чертовски много и они были невероятно мобильными, из-за чего вся граница была ими перекрыта. Но тут им был ответ — дальняя артиллерия и РСЗО всех мастей, которые в связке с авиаразведкой в реальном времени должны были выслеживать вражеские расчеты, а затем уничтожать их кассетными снарядами или же термобарическими ракетами. Чтобы уж наверняка. — Есть подтверждения по наземным ударам, — вновь прозвучало от Пелоба. На экранах показались различные видео. На первом было показано поле, уже заросшее чем-то. На нем виднелись сразу три машины, чем-то напоминавшие пикапы, с кабиной и открытым кузовом, в которых сидели люди. Они быстры ехали прямо по полю. Затем на поле начинают мелькать вспышки. Одна за другой, целый каскад из сотен крохотных огоньков, которые образовывали целые поля, в которых и оказывались машины. Некоторые взрывы происходили прям рядом с ними, а одна машина прямо взорвалась. Еще две просто резко свернули в сторону, от чего одна перевернулась, а вторая остановилась. Тут было без шансов. Местные кассетные боеприпасы от двухсотмиллиметровых «Кувалд» были довольно убийственными. Глаза переместились на другое видео. Там, на трассе, что проходила через густой лес, происходили мощные взрывы довольно необычной формы — от каждого взрыва оранжевого цвета отходили белые купола ударной волны, которые затем исчезали. Термобарические. Я читал их характеристики. Жуткая вещь, которая не оставляла шанса пехоте, где бы она не укрывалась. Другое дело, что не сильно дальнобойная, всего двадцать пять километров, и довольно редкая для этой планеты. На еще одному видео кассеты накрыли мелкую автозаправку, взрываясь на крыше, рядом с колонками и в окружающем поле. Четвертое видео — кассеты накрыли населенный пункт из мелких домов, стоящих так, словно это был какой-то дачный поселок. Еще один лес накрывался термобарическими ракетами. На еще одном термобары взрывались на большой автопарковке с фурами дальнобойщиков, разнося все, что там было. Поля, леса, дороги, развязки, речная баржа, вокзал, населенные пункты — все приграничные точки, где находились расчеты ПЗРК, накрывались, пускай и не было понятно, везде ли удалось их прибить. Был шанс, что они успели выехать. Атака продолжалась. Ракеты летели дальше, углубляясь в территорию Дегарура. Некоторые из них продолжали сбиваться — это уже работали ракеты ПВО. И пока что их оказывалось достаточно. Однако, вскоре я понял, что ситуация теперь изменилась. Часть ракет Дегаруру пришлось послать в сторону моря, откуда на него летели дополнительные ракеты, не предусмотренные Доктриной Каё. А это означало, что с таким перевесом им никак не справиться, даже с учетом того, сколько они смогли к этому моменты мобилизовать и вооружить расчетов ПЗРК, Еще минута. Начались первые попадания. Три радар, две вокс-вышки, узел опто-волоконной связи и четыре кабеля, заложенных под землю. Это были приоритетные цели. Без радара и связи расчеты ПЗРК будут мало на что способны, а батареи ПВО будут работать только по инфракрасным следам ракет, куда менее надежно. Минута. Шесть радаров, десять вокс-вышек, три узла, восемнадцать точек связи. Хорошо шло. — Авиация Дегарура начала перехват ракет, — продолжил Пелоб, пока на карте несколько десятков красных точек самолетов уже приблизились к ракетам, — Минус пять «Гарпунов» и шесть «Стрел». — Все же решили принять бой, — прокомментировал Оурвериш, — Смелости этим людям не занимать, это уж точно. — Больше похоже на глупость, если честно, — Окингар говорил с неприкрытым злорадством и насмешкой, — Они обречены. Четыре радара и пять вышек были уничтожены. Одновременно с этим по расчетам ПЗРК, что находились глубоко в тылу, начали бить баллистическими кассетными ракетами, стараясь уничтожить их перед тем, как над ними пролетят крылатые. Над морям же ракеты продолжали уничтожаться самолетами Дегарура, пока им на перехват летели истребители, чтобы выполнить основной план — полностью разгромить ВВС Дегарура. — Они защищают свой дом, — возразил ему Сиригис, который сидел в помещении с самым печальным видом. Он вообще мало говорил и не высказывал своего мнения, но я буквально чувствовал, что его отношение ко всему этому сильно отличается от нашего. — Вначале поднять свой дом на восстание, а потом защищать его? — с неприкрытой издевкой спросил полковник первого Акитосского, — Не смешите меня, Диатар. — Я и не смешу, — уже более грубо ответил акитоссец. Хонгуш еле заметно удивился подобному, но отвечать не стал и продолжил наблюдать за происходящим. Отношения этих двоих все еще оставались для меня загадкой. С одной стороны, Сиригис получил должность от Окингара, когда формировался Второй Акитосский, а с другой… близкими людьми их явно нельзя было назвать. " — Потом разберусь…» — подумал я про себя, понимая, что мне сейчас было совсем не до этого. Тут были дела посерьезнее. На карте продолжался бой. Часть ракет перехватывались, часть попадали в цель, в то время, как над море две группы самолетов, немногочисленных красных и многочисленных зеленых, подлетали друг к другу. И в этот момент наши самолеты начали рассеиваться. — П… ПЗРК в море, — куда более взволнованно начал Пелоб, — Сидят на лодках и кораблях, десятки запусков. А вот это было неожиданно. Аналитики считали, что в море ПЗРК не будет, так они будут нужны на земле, чтобы прикрыть границу. Да и удар со стороны моря вообще держался в тайне. Либо догадались, либо… информацию активно сливали. — Они пропустили ракеты, — сделал вывод Оурвериш. — Три «Копья» и шесть «Дротиков» сбиты, пять и восемь — попадания, возвращаются на базу. Боже-Император… — Продолжать операцию, — твердо приказал Асадаж, — На ПЗРК отправить несколько штурмовиков, остальные — прорываться. — Н-но… полковник, такие потери среди пилотов… — Знаю, — жестко ответил увисарец, — Неприятно, но… необходимо. Выполнять. — С-слушаюсь, полковник. Я мог понять генерала. Пилоты были сверхпрофессионалами, так посылать их в бой было на грани безрассудства. Но нам нужен был мощный удар. Нужна была скорость, с которой мы сможем подавить это проклятое восстание. А скорость обеспечить можно было только так и никак иначе. На экранах, тем временем, продолжали показывать различные видео, снятые с помощью специальных крылатых ракет с камерами. Первое — радарная станция с большой клеткой на бетонном основании. Секунда, из края экрана вылетает непонятная точка, что врезается прямиком в рада, и происходит чудовищной силы взрывы, поднимающий огромный шар огня. Попадание. Второе — высокая, метров под двести, и при этом тонкая вышка связи, облепленная антеннам. В ее основание на огромной скорости влетает размытое пятно и вновь происходит взрыв, от которого вся конструкция обваливается, врезается в землю и начинает падать, разламывая постройки, что были после нее. Третье — небольшое, ничем не примечательное здание, больше всего напоминавшее какой-то склад. Я уже понимал, что это узел оптоволоконной связи. Их всегда пытались замаскировать. Миг, в крышу влетает пятно, а затем внутри происходит взрыв, от которого вся крыша вспучивается от шара огня и дыма, пока все до единого окна мигом выбиваются. Четвертое — видео где-то за городом. Река, железнодорожный мост, по которому ехал пассажирский поезд… " — Блять!» — только успеваю я осознать, что сейчас будет. — Боже…- прошептал генерал. Сверху на мост падает пятно и шар огня возникает в один момент, а затем сам мост начинает обрушаться в воду, в то время, как сам поезд еще продолжал движение и падал в реку. Глаза закрылись. Можно было только представить, сколько там сейчас погибло людей. И сколько еще погибнет. — Мда… Неприятно, — сухо проговорил Оурвериш, — И на кой черт они там ехали… Я знал, почему туда ударили. Мосты сейчас не были приоритетом, но по некоторым из них были проложены кабеля, потому решили бить по ним, чтобы уничтожить два важных объекта сразу. И связь нарушится, и поставки военной продукции. Вполне приемлемо. Людей только жалко было… — Шесть «Копий» и пять «Дротиков» сбиты. Восемь и семь возвращаются, но… Их ПЗРК в море пытаются обстреливать… — Приемлемо, — проговорил Асадаж твердым настойчивым голосом. Ему это не нравилось. Но и выбора не было. Вскоре наш первый залп подошел к концу. Все ракеты были или сбиты, или достигли своих целей. — Второй залп пошел, — проговорил Пелоб уже довольно печально. Пока ракеты начали лететь, я начал пытаться оценить обстановку. На территории Дегарура сейчас виднелись несколько десятков красных точек, обозначавших попадание. Из них двадцать семь радарных установок, сорок пять вышек связи, восемь кабельных узлов и двадцать пять кабелей. Уже по карте можно было сказать, что приграничные районы были зачищены и теперь находились без должной защиты. Приморские районы почти не пострадали от «Стрел», а «Копья» и «Дротики» пока что еще продолжали лететь, пытаясь преодолеть заслон, но там главное было отвлечь. В целом, результат был весомым. Во всяком случае, долго так Дегарур вряд ли мог выдержать. — Противник над морем… отходит, — заявил генерал, но его голос не был наполнен хоть каким-нибудь количеством оптимизма, — Судя по всему… закончились боеприпасы. Потери — тридцать восемь сбиты, сорок пять отходят. Противник… продолжает обстрелы. ПВО также пытается работать, но пока что противоракетные самолеты справляются. " — Серьезно…» — подумал я про себя, осознавая, что такие потери среди авиации были действительно немалыми. Но главным было то, что со своей задачей они справились достаточно хорошо. Большего от них и не требовалось. И вот, наконец-то, они первые «Копья» начали вылетать из самолетов и лететь в сторону Дегарура, в первую очередь — портовый город Катаж. Они должны были разгромить важные хорошо защищенные цели, вроде складов ракет и командных пунктов, пока «Дротики» должны были подлететь и начать уничтожать батареи ПВО. На перехват «Копьям» вылетели новые ракеты ПВО, но пока в ответ противоракетное прикрытие отправляло им свои ракеты. Натуральная куча мала, где каждый пытался выставить свою ракету в противовес противнику. Три «Копья» были сбиты. Затем еще два. Но вот оставшиеся шесть все же достигли своих целей — два склада с ракетами ПВО и четыре командных пункта. За ними стали действовать «Дротики», начав запускать ракеты по установкам ПВО. Те в ответ стали становится красными, по несколько штук от залпа одного самолета. Пять штук… Одиннадцать… Семнадцать… Под конец — тридцать пять различных установок. Хороший результат. Но в ответ самолеты также начинали сбивать, в основном из ПЗРК, которые еще были на пляже. Погибали и противоракетчики. В итоге, еще шестнадцать самолетов были сбиты. Тем временем вторая волна из сотни наших ракет уже начала нести потери. Сперва их сбивали еще оставшиеся расчеты ПЗРК, на которых тут же реагировали кассетные ракеты и штурмовики. Дальше работали ракеты ПВО, но на этот раз попаданий становилось все больше. Вторая волна в первую очередь пыталась уничтожить уже саму ПВО в приграничных регионах, чтобы дать дорогу другим ракетам. Тут уже задачи разделялись — одни ракеты уничтожали стационарные батареи, пока другие вместе со штурмовиками и разведчиками выискивали мобильные установки, что обещали быть нашей главной головной болью, так как стреляли и уезжали. Тут тоже начали приходить результаты, а вместе с ними — и подтверждения о попаданиях. Глаза прямо разбегались. На одном из экранов одинокая установка ПВО, на десяти колесах, что уже быстро ехала по трассе, разогнавшись где-то до шестидесяти километров, пока ее прикрывали два пикапа с расчетами ПЗРК. В один момент вокруг начинает мелькать вспышки кассетных взрывов. Один из взрывов и овсе разносит пикап, еще несколько взрываются прямиком на установке. Второй пикап резко сворачивает и летит в лес, скрываясь из виду, пока установка просто останавливается, но уже явно не пригодна к использованию. На втором экране виднелась одинокая установка, больше всего напоминавшая ящик на опорах. От него уже тянулись три густых линии из дыма и прямо в момент съемки она вспыхнула и шар огня начал стремительно лететь вверх. Через секунду размытое вытянутое пятно влетело прямиком в установку, заставив ее взорваться и разлететься на куски. Третье видео — сразу три расчета ПЗРК на пикапах гонят по трассе где-то под двести километров, в один ряд. Но в этот момент асфальта позади них начинает взрываться мелкими взрывами, без вспышек. Это была пулеметная очередь и она, словно змея, гналась за пикапами, нагнала их и прошла прямиком через два из них, пока последний успел уйти с дороги. Еще секунда, ракета влетела прямиком в пикап с людьми и они все исчезают в шаре огня. Я закрыл глаза. Было неприятно. От всего этого. От осознания того, до чего дошла вся эта ситуация просто из-за кучки идиотов в правительстве Дегарура, которые решили изобразить из себя непонятно кого и противиться тому, что им говорят. Всего этого можно было бы избежать и дело было отнюдь не в Алтанзоре. Тот, конечно, свою лепту внес, с этим спорить было бесполезно — все же, он был человеком, который, как верно подметил Шеркин, был слишком сильно обожжен огнем войны, чтобы нормально жить в мире. Только вот в этом случае его вины не было. Он расстрелял толпу, это так, но он не вынуждал правительство Дегарура скрывать беглецов и уж тем более ставить нам препятствия. Так что все это лежало на плечах тех идиотов, не говоря уже о том, что они отказались сдаться и после блокады, и после первого обстрела, еще и выдумав для себя какой-то бред о том, что мы стреляли по больницам и жилым домам специально. Но все равно больно было. От того, сколько человеческие глупость и упертость забирали жизней людей, которые им верили. " — Просто закончим это… Чем быстрее, тем лучше…» — сказал я сам себе, продолжая смотреть на эту проклятую карту и экраны, где мелькали взрывы ракет и кассетных бомб. — Вся морская группировка… отстрелялась и уходит, — голос Пелоба был буквально разбит, — Общие… потери… Пятьдесят пять самолетов сбито. Сорок шесть повреждены и отходят с вероятностью упасть. Боже-Император… — Что ж, они хорошо поработали, — заявил Оурвериш довольно уверенно, хоть и без всякого оптимизма в голосе, — Потери, конечно, немаленькие, но… — Они огромные, — перебил полковника СПО-шник, — Вы… вы просто недоумок. Я шокировано посмотрел на генерала. Остальные тоже уставились на него с распахнутыми глазами, пока он продолжал смотреть на экран. — Что… ты сейчас сказал, повтори-ка, — довольно злобно произнес Асадаж. — Вы не глухой, — ответил ему генерал, повернувшись. В его глазах так и сквозилась ненависть, — Вы просто в тупую собрали армаду самолетов и бросили их в сторону Дегарура, как… как гранату какую-то! Никто так не делает! Никто не занимается подобным… бредом! Пилоты — не пехота, чтобы можно было ими так жертвовать! Оурвериш резко встал со своего кресла, начав приближаться к генералу, пока тот начал вжимать голову в плечи, со страхом смотря на полковника. — Можешь не сомневаться, ублюдок, я прекрасно знаю, кто такие пилоты и цену им, — увисарец, — Но у нас есть цель и для ее выполнения наша стратегия более чем приемлема. Кулак Асадажа сжался и резко дернулся, врезавшись в челюсть генерала, от чего его голова дернулась в сторону, а сам он вскрикнул. Затем полковник быстро схватил его шиворот мундира и коленом ударил его в живот. СПО-шник упал и наш временный командующий просто начал бить его ногами. Все остальные просто смотрели. Окингар со странной смесью удовлетворения и одобрения, Тласгахар со скукой, а Сиригис с неприкрытым осуждением. Алтанзор, Увок и Фельцердант тоже были равнодушны ко всему этому. Я тоже молчал. Потому что тут говорить было нечего. Назвать действующего полковника Гвардии недоумком во время проведения операции, да еще и при других офицерах штаба — это серьезное нарушение. Будь он другим офицерам, еще можно было отделаться трибуналом, разжалованием и прочим, но Пелоб был СПО-шником, так что подобных привилегий он и близко не мог иметь. Спустя еще несколько ударов, Оурвериш остановился и вернулся на свое место, тяжело дыша. Пелоб же лежал и хрипел, держась за живот. Судя по лицу, досталось ему крепко. Асадаж, может, и был уже немолодым, но силенок у него хватало с избытком. — Сука планетарная…- прошипел он со злобой, — Будет меня еще оскорблять. — Для протокола — вы готовы простить его и дать возможность служить в Штрафлегионе? — задал вопрос Алтанзор. — Да ни за что. Луч в голову и нормально. Хех, может поумнеет. На эту шутку посмеялись только Окингар и Фельцердант. — Принято, — заявил Бьюгар, после чего достал лазпистолет, направил его на генерала и выстрелил. Тонкая яркая красная линия врезалась в его голову и он тут же дернулся, после чего замолчал. Навеки. Меня это уже не удивляло. Никак. Даже какой-то жалости особой к нему чувствовал. Вот что мешало промолчать? Или хотя бы не оскорблять? Ведь понятно, что за подобное никто не будет созывать трибунал или еще что-то. Просто расстрел и все тут. — Охрана, — тихо сказал Алтанзор по своему воксу, — Уберите труп у нас и сообщите кому-то из местных, чтобы прислали старшего после Пелоба, нужно принять командование операцией. В комнату ту же вошло двое сционов из полка Бьюгара, которые подошли к трупу и быстро его убрали. Только сейчас я обратил внимание на карту, на которой за это время уже успело много чего поменяться. Большая часть ракет второй уже пропали — или обозначались как сбитые, или же уже попали в различные объекты, вроде радаров и батарей ПВО. Одновременно наша авиация пыталась уже действовать там, где это было возможно, пытаясь уничтожать важные наземные цели, вроде мобильных расчетов, складов с ракетами и авиационными ГСМ. Дегарур выставил против них свою авиацию, ракеты ПВО и расчеты ПЗРК. В итоге, наши истребители стали завязали бой, противоракетчики прикрывали от ПВО, а штурмовики продолжали охоту за расчетами. Можно было только представить, что за ужас сейчас творился над Дегаруром. И от этого осознания появлялся некоторый диссонанс. Уж слишком непривычно было вот так просто сидеть в безопасном бункере и наблюдать за всем этим, смотря то на карту, то на различные видео с камер разведчиков. Правда, и делать нам было нечего, кроме как контролировать весь процесс и ждать результатов. Спустя еще минуту к нам вошел офицер СПО — немолодой мужик лет шестидесяти, с русыми короткими волосами, квадратным лицом и довольно маленьким носом. — Господа, — начал он взволнованным голосом, вытянувшись перед нами, — Генерал ракетных войск Берджиганар Тлиос. Готов принято командование. — Приступайте, генерал, — коротко приказал Оурвериш, — Надеюсь, у вас язык будет знать, что его место за головой, а не перед ней. Мужчина с некоторым недоумением посмотрел на нашего командующего, но затем кивнул. — Я понял, полковник, — Тлиос быстро занял кресло, на котором сидел Пелоб, надел гарнитуру и начал работать. Битва продолжалась еще около получаса. Ракеты врезались в цели, делая их красными или оранжевыми, другие ракеты сбивались ракетами ПВО или же просто исчезали, когда их сбивали ПЗРК, самолеты падали с обеих сторон, а на видео постоянно мелькали десятки подтверждений уничтожения той или иной цели. — Все ракеты выпущены, господа, — доложил наконец-то Тлиос, — Оставшиеся самолеты возвращаются на базу. Потери… подсчитываются, могут быть еще больше, но… половину использованных самолетов мы потеряли. — Понятно, — проговорил Оурвериш, — Начат перезарядку, по готовности — начинать залп незамедлительно по такому же плану. — Принято, полковник, — ответил сказал Тлиос, начав раздавать указания. — И будьте настороже касательно ответного удара Дегарура. Более чем уверен, что сегодня вновь постараются что-то сделать. Будет то же, что и в прошлый раз — знаете, что вас всех ждет. — Д-да, полковник. Сделаем все возможное, — со страхом в голосе ответил генерал. Пускай скоро должны были предоставить доклад, я уже сейчас могу примерно оценить ситуацию. Около половины территории Дегарура была покрыта красными значками уничтоженных радаров, вышек связи, кабелей и установок ПВО, не говоря уже про уничтоженные расчеты и мобильные установки. Это уже делало Дегарур беззащитным перед нашими следующими атаками, потому что было понятно, что уже следующий наш полноценный залп он не выдержит при всем старании. " — Теперь — только ждать…» — сказал я сам себе. На сегодня бомбардировки были окончены.