Спор рождает предложение

Яр с тихим ругательством приподнялся на локте с ненавистью глядя на ни в чём не повинную дверь, по которой кто-то нещадно колотил. С трудом подняв полное сладкой истомы тело, парень натянул штаны. Крайт смутившись впервые после секса, отвёл глаза и принялся искать свои вещи. - Рок, если это ты, то я клянусь возродить культ «Очищающего Огня»! – рявкнул племянник ведьмы, распахивая дверь. Однако на пороге стояла вовсе не грозная героиня Галлинии, а встрепанная, в простом домашнем наряде жена старосты. Круглое лицо женщины было припухшим от слёз, меленькие глаза покраснели. Увидев ведьмака она кинулась Яру на грудь и зашлась в новой порции рыданий, не замечая ни творившегося в мастерской беспорядка, ни расхлябанного вида обитателей. Заливаясь слезами, женщина рассказала, что её дочь прошлой ночью ушла на болота и пропала, вопреки обыкновению не вернувшись к утру. - И вы отпустили её на болота?! Ночью? – округлил глаза Крайт, губы которого, яркие от поцелуев, кривились в презрительно-жалостливой улыбке. - Но она всегда ходила! – всхлипнула жена старосты и вновь зашлась в рыданиях. – Говорила я… не надо. Рыбки волшебные… мужчины любят… Как будто без них не красавица! Дальше речь женины стала и вовсе невнятной, утонув в постоянных упрёках дочери, мужа и самой себя. Маги же напряжённо думали, и вдруг морщина на лбу Угря разгладилась, а глаза второй раз вечер расширились. - К-куда она пошла? – голос целителя отчего-то дрогнул. - Да на болота эти проклятые!!! Дура-девка, – вдруг женщила рухнула на колени и вцепилась толстыми пальцами в руки Яра, заглядывая ему в глаза – Спасите её! Вы же маги – всё можете. Вам ничего не стоит… Оба новоявленных спасителя молчали. Яр, хмурясь, старался отцепить цепкие пальцы жены старосты, не позволявшие даже помыслить о бегстве. Маги беспомощно переглядывались, лихорадочно соображая, что они могли сделать или не сделать, что куда вероятнее. Идти на болота даже днём дело небезопасное, а ночью и вовсе безумное, о чём Яр прекрасно знал, а Угорь догадывался по вытянувшемуся лицу любовника. С улицы раздался громкий развесёлый смех, перекрывший рыдания безутешной матери. Ведьма и её подопечная, наконец, возвращались домой. Ероке травила пошлые солдацкие байки. Абсолютно удовлетворённая во всех смыслах ведьма едва не лучилась, однако стоило ей шагнуть за ворота дома, как женщина напряглась, веселость слетела с неё точно унесённая ветром. Лорея по инерции смеялась ещё пару секунд, но тоже смолкла н столько почувствовав «волну», сколько обеспокоившись реакцией наставницы. Ведьма одним жестом приказала девушке молчать и двинулась к дому, точно идя по следу. Лорея, напрягшись, тоже смогла разглядеть тонкую нитку Силы. Даже не нитку, скорее, а струйку дыма, клубящегося, тревожного, тёмного, тянущегося к двери сарая. Точно чувствуя приближение «старой карги» жена старосты зашлась в новой порции рыданий и причитаний и принялась выгребать из бездонных карманов юбки деньги, украшения и какие-то камни. Взгляд Угря против воли метнулся от заплаканного лица страдалицы к толстым трясущимся рукам, с которых на пол сыпались драгоценности и монеты. Дверь распахнулась, громко ударившись о стену. На пороге, пригнувшись в боевую стойку стояла Ероке, готовая в любой момент ударить неприятеля. Обезумевшая от горя мать бросилась на шею ведьме. Лепет женщины становился всё более и более неразборчивым, но что удивительно Кассандра прекрасно поняла каждое слово. Испуганная Сит застыла за плечом наставницы, не решаясь войти. В её светлых глазах мешались страх и робкое опасливое любопытство. - Что застыли!? – рявкнула Ероке, как только всё ещё плачущая, но немного успокоенная жена старосты скрылась за дверью. Ведьма была собрана как никогда, глаза её горели, и, пожалуй, будь в Болотке стоящий художник он бы непременно захотел написать портрет этой воинственной женщины. Сама же ведьма уже раздавали приказы. – Крайт, тащи свои вещи – нам будет нужен целитель и рунник. Яр – на тебе сундук, возьми побольше огня. Сит, не стой столбом – переоденься и набери амулетов! Будем варить уху! Ероке криво оскалилась, предвкушая предстающую схватку. Разгорячённая кровь быстро бежала по жилам, придавая ведьме сил и былого задора. Она быстро метнулась к стеллажу, не дожидаясь пока её приказы начнут выполнять. Женщина торопливо выискивала оружие, с которым пойдёт в сегодняшний бой. Сокрушаясь над тем, что лезвие недостаточно наточено. Ведьма проверила баланс меча, с которым прошла большую часть войны. Клинок приятной тяжестью оттягивал руку, возвращая былое чувство надёжности. Полутораручный, тяжеловесный «бастад» с простым широким лезвием, плавно сужающимся к острию смотрелся бы довольно смешно в руках любой женщины, вот только Ероке он подходил, так же как иным дамам подходят бальные платья и дорогое южное золото. На сборы было катастрофически мало времени, и Угорь едва уловимо морщился от неприятных ощущений, напоминающих саднящим жжением о недавних приятных минутах в объятьях Яра. Но целителю было не собственного тела, что-то в голове его щёлкнуло точно механизм, трансформировались мысли. В голове молодого мага будто бы наяву звучали многочисленные лекции старика Хэмиша. Угорь собрался удивительно быстро и раньше всех вновь оказался в сарае, с перекинутой через плечо сумкой. - Лучше на плечи накинь как рюкзак. – не оборачиваясь бросила Ероке, рассовывая небольшие ножи по креплениям к поясу. – Вещи и голова целее будут. - В бою важны свободные руки? – вполголоса спросил Крайт. - В бою, как ты выразился, важна голова, желательно на своих плечах, – оглянувшись, криво усмехнулась Ероке. Взгляд у ведьмы был хищный, злой и азартный. Как и большинство военных людей, она, как бы не пыталась это скрыть, нуждалась в неприятностях, в небольших, но ярких схватках и в мелких и крупных победах. За годы спокойной размеренной жизни в Болотке Ероке успела заскучать – старая боль потерь значительно притупилась с годами, а тело всё ещё помнило приятную ноющую боль после хорошей драки. Вскоре подтянулась и остальная «группа спасения», как окрестила их маленький отряд ведьма. Придирчиво оглядев подопечных Ероке удовлетворённо хмыкнула, и провела короткий инструктаж. Во-первых, всем полагалось подчиняться её приказам. Во-вторых, при любом постороннем шорохе бить на поражение, при этом постараться не попасть в своих. В-третьих, при обнаружении объекта (да-да, именно объекта) не кидаться к нему через всё болото, а подать сигнал и постараться не приближаясь проверить – не опасен ли объект. Наконец, в-четвёртых, чтобы не случилось не впадать в панику и не швыряться огнём – торф горит быстро. Крайт хмурился, слушая ведьму, перебирая в уме весь свой не очень-то и обширный арсенал боевой магии. Всё-таки он целитель, а не воин. Яр недовольно кривил губы, обвивая запястья ремешками боевых амулетов – в случае опасности их требовалось просто сорвать и бросить в противника. Сит стояла чуть в отдалении и смотрела в пол, на девушку внезапно свалилось понимание, что, в книгах всё не так, как в жизни. В так любимых Лореей исторических романах бесстрашные воители без всякой подготовки бросались в гущу сражения имея на пять человек один защитный амулет, заряд которого был, как правило, на исходе. - Возьми, – Яр протянул любовнику тонкий кожаный ремешок с тускло-голубым камнем. Угорь недоумённо вскинул брови. – Это защитный, если будет нужно, сожми в кулаке. Аристократ только кивнул и повесил амулет на шею – благо длина шнурка позволяла. Ероке одобрительно кивнула, оглядев отряд ещё раз, не первоклассные воины, конечно, но и сейчас не война. В тишине маги покинули дом ведьмы, Касандра прищурилась вглядываясь в сторону болот. Вдалеке виднелась тонка струйка дыма. - Думаю, успеем. Девка огонь развела – странно, что её деревенские не нашли... – протянула с сомнением ведьма. – Хотя днём дыма не видно. Ероке свернула с просёлочной дороги и устремилась по тонкой струйке тропки в сторону болот, за ней шла погруженная в раздумья Сит, третьим, пристально вглядываясь в придорожные кусты, шёл Крайт, замыкал же процессию настороженный Яр. Если бы Угорь обернулся, то непременно бы заметил, что глаза у парня стали насыщенно золотого цвета и мягко мерцали в сгущающихся сумерках. - Стойте! – тихо вскрикнул Крайт, углядев что-то в тёмной зелени куста. Присев на корточки, целитель осторожно протянул руку и сорвал небольшую метёлку полыни. - Рыбьи невесты не любят полынь, если человек держит за щекой лист этого растения, морок на него не падёт. Крайт первым оторвал пахучий лист и сунул его в рот, стараясь не кривиться. Ероке согласно кивнула, пробормотав, что в своё время всю полынь во дворе пустила на борьбу с мавками, а в этом году сорняк не отродился. Яр безмолвно сунул лист за щёку, вполне успешно не встречаясь взглядом с целителем. Лорея сомневалась дольше других под пристальным взглядом наставницы. Болото дыхнуло на небольшой, но воинственный отряд ожидаемой сыростью и прелым запахом торфа. Яр скривился, щуря сияющие глаза, по языку ведьмака растекался омерзительный привкус гниения. Знающая о врождённом чутье родственника, Ероке обернулась, всматриваясь сквозь темноту в напряжённое лицо. - Гнилью несёт, – коротко отрапортовал природник, машинально перебирая шнурки на запястье. Камни тускло светились, постукивая друг от друга. – Я вперед пойду, тропа скоро кончится. Стажёры изумлённо уставились на Ероке, которая заняла место племянника в конце боевого отряда, незаметно сжав худые пальцы парня в странном ободряющем жесте. У Крайта засосало под ложечкой от дурного предчувствия. Яр оказался прав, тропа, и правда, пропала всего через несколько шагов. Стоило магам ступить на зыбкую заболоченную почву, как звуки стихли, будто бы мрачное болото проглатывало звуки. Яр крадущейся, какой-то угловато-хищной походкой шёл впереди. Создавалось впечатление, что парень был оборотнем, который отчаянно пытался изменить облик вне полнолуния. Хищно раздувая ноздри, ведьмак бесшумно втягивал запах болот, безошибочно вычленяя из общей какофонии тонкий сладостный запах гниения, доносящийся откуда-то из глубины болота. Чуткий нос так же раздражал дым, возвещающий о том, что они приближаются к непутёвой травнице. Крайт выругался сквозь зубы, оскользнувшись на поросшей мхом кочке и застыл на мгновение, вперив взгляд во что-то хрупко хрустнувшее под ногой. Выступая из небольшой лужицы призывно белел осколок кости, в которой целитель безошибочно опознал человеческий череп, лишившийся нижней челюсти. Ероке удержавшая парня от падения, толкнула стажёра в плечо призывая не отставать. - И не такое увидишь, – вполголоса сказала ведьма, не позволяя Лорее обернуться и посмотреть на заинтересовавшее Крайта явление. – Это гиблое место, всегда таким было. Эдмунд молча кивнул, стараясь сдержать внезапно пробившую тело дрожь. Целителю совершенно не нравилась эта игра в геройство. В отличие от впечатлительной и мечтательной Лореи, парень прекрасно знал, что такое жизнь и какой ценой, на самом деле, достаются победы в войне – раны старика Хэмиша говорили сами за себя, хотя тот был отнюдь не боевым магом или та же Ерока, которую война тоже отнюдь не пожалела. Лорея, впрочем, отчего-то тоже присмирела, серьёзно хмуря белёсые брови, вглядываясь в темноту. - Она рядом, – вдруг остановился Яр, выпрямляясь и разминая затёкшую шею - Мила, имею в виду. А мавок почему-то не ощущается, огня что ли испугались, твари голодные. Словно в подтверждение его слов, совсем рядом раздался сдавленный вскрик и ругань мешающаяся с рыданиями. Коротко переглянувшись, команда поспешила на звук, продравшись через низкие колючие кусты. У слабо тлеющего костра, на разложенном покрывале сидела пропавшая дочь старосты и, хныкая, пыталась приладить самодельную шину к ноге. Завидев спасательный отряд девица вскинула заплаканное лицо и попыталась вскочить но тут же охнула и рухнула обратно. Подол длинной цветастой юбки был разорван в нескольких местах и запачкан настолько, что крупные цветы, вышитые на ткани, едва различались. Целитель ринулся к Миле, проскользнув мимо настороженно застывшего Яра. Ведьмак выругался и тревожно качнулся вперёд, точно зверь в засаде. - Кровью пахнет, дорогу целую сделала, дура – процедил маг, не отрывая нечеловеческого взгляда от топей, из которых выбралась Мила. Лорея суетливо завертелась подбрасывая новых веток в костёр, чтобы поддержать его. Ероке обнажила меч. Ей не нравилась тишина, окутавшая болота. Чуйка, выработанная за годы войны не позволяла расслабится. Крайт стащил с себя сумку и положил её на более-менее сухую кочку, подле себя. Задрав подол пострадавшей, целитель уважительно присвистнул, поражаясь как с такой травмой дочка старосты всё ещё была в сознании и умудрялась идти. Чуть выше лодыжки белый осколок сломавшейся кости вспорол кожу и вышел наружу. Выше колена Мила кое как перетянула ногу жгутом из своего пояса, но не сказать, что это спасло ситуацию. Полив рану чистой водой из фляжки, целитель едва удержался от ругательств. В своём истинном виде перелом выглядел «как с картинки» из трактата «Об острых травмах и их целительстве». - Ей сейчас же надо обратно в деревню. Может заражение… – вскинул голову Угорь, зафиксировав ногу девушки крупными ветками. Ероке только кивнула, соглашаясь. Крайт посмотрел на Милу – сейчас она не вызывала в молодом человеке ничего, кроме отстранённого интереса, как если бы дело было в анатомическом театре Академии. – Когда жгут наложила? Где и как сломала? - Не помню! Давно, наверное, темнеть только начинало… – заревела дочь старосты не хуже раненого медведя. – Теперь ногу оттяпаешь, да? - По самую голову! – клятвенно заверил пострадавшую Крайт, сдёрнув жгут, но нет – омертвения вроде бы не было. Мила зашлась в вое, причитая, что одноногая точно никому будет не нужна. Эдмунд выпрямился и аккуратно потянул девицу за собой, поднимая. Лорея подоспела к товарищу на помощь, придерживая Милу с другой стороны. - Ничего он не отрежет, правда, Эдмунд? – с нажимом спросила девушка, глядя в глаза приятеля. – Просто он шутит так неудачно. - О да, шучу! Гангрена – это же так смешно! А от заражения вообще обхохочешься! – ощерился Угорь в кривой ухмылке, полной ядовитой желчности. Черты его лица, освещённого тусклым костром заострились, став небывало угловатыми и жёсткими. - Уймите её! – внезапно рыкнул Яр, почти припав к земле грудью. По низу стелился тонкий белый туман с тонким сладковатым запахом, щекотавшим нос. – Она подруг привела.