Спор рождает предложение

- Никого я не вела! – взвыла Мила, прижимая к груди туесок, стыдливо накрытый листом лопуха. – Я только за ягодами пошла – а тут топи, оступилась и вот. Ероке цыкнула на девку, с тонким, едва слышным, звоном вынимая клинок из ножен. В отдалении, за стеной тумана послышался тихий плеск и однозвучное многоголосое пение, точно в храме Лучезарной Матери в дни праздника. Ведьма повернула голову на звук, предвкушающе улыбнувшись. По голосам выходило пять самок и три самки, итого – по двое на мага. - Кто там поёт за топями? – перестав рыдать, но всё ещё хлюпая носом, спросила Мила, опершись на своих проводников. Ероке обернулась на неёи подправила расчёт, делить врагов им придётся вдвоём с Яром. Лорея не бросит дочку старосты в опасности, а целитель… он вряд ли хорош в бою. Раненая завертела головой, даже опустив израненную ногу н землю. – Красивая такая песня, трагическая. - Уходим, живо! – скомандовала Ероке, перехватывая меч. – Я и Яр прикроем. Стажёры вместе с упирающейся ношей направились обратно, в поисках тропы, которая из-за тумана стала почти незаметна - Думаешь, успеем? – поинтересовался Яр, чему-то мечтательно улыбаясь, глаза волшебника сияли золотом, а голос звучал глухо и пусто, словно чувств у мага не было вообще. - Не думаю, – качнула головой Ероке. – Невестушки голодны – бегут быстро. Крайт передёрнул плечами, спина затекла от неудобной позы – Мила едва ли не всем своим отнюдь не маленьким весом повисла на своих провожатых. Угорь в бессмысленной попытке отыскать на болотах полынь обернулся, но травы противостоящей рыбьим невестам не было. Окинув взглядом потрёпанный наряд селянки, целитель с силой рванул оборку юбки, вызвав гневный вскрик у раненной хозяйки. Юбка лишившись значительного куска сдалась, грязными лохмотьями повиснув по поясу, открыв исподнюю рубаху, доходившую Миле до колен. Девушка взвыла на два тона выше, у Эдмунда заложило ухо. - Ты что творишь? – вместо Милы, зашипела на товарища Лорея. – Стыд какой! Она же ранена, а тебе только раздеть да поглазеть - О стыде раньше надо было думать, например, когда меня поила настойкой, – с небывалой злобой рявкнул Крайт, - или, когда на болота за новой порцией рыб шла! Если тебе так хочется побороться за справедливость и честь – я с превеликим удовольствием оставлю эту деревенскую соблазнительницу на корм её мёртвым подружкам. Смотри какие ягоды она тут собрала! Угорь с силой вырвал туесок из рук перепугавшейся Милы, которая даже рыдать перестала, боясь пошевелиться. Сорвав прикрывающий лист лопуха, Крайт продемонстрировал взбешённой Сит штук пять небольших невзрачных рыбёшек в палец длиной. Всей красоты – ярко розовые кругляши на узкой голове. Мила ахнула и попыталась было закрыть добычу руками, но едва не упала лишившись поддержки целителя. - Мила! – Лорея прижала к лицу свободную руку с недоумением глядя на туесок в руках Крайта. – Но это же запрещено – ты знаешь, закон… - А кому я иначе нужна бы была? Деревенщина! – зашлась в очередном приступе рыданий Мила. - Я понимаю, что сейчас тут решается по меньшей мере судьба мира, но мне кажется, надо закруглять разговор, – Ероке кривила тонкие губы, отчего шрам на подбородки стянуло в сторону, придавая лицу пугающее выражение. Угорь, воспользовавшись замешательством, торопливо, но крепко завязал глаза Милы тканью. Девушка слепо оглянулась и тонко завизжала, причитая, что слепой ей даже «чудо-рыбки» не помогут. Наклонившись к её уху Угорь что-то торопливо прошептал ей на ухо, отчего бедняжка тут же замолкла, и опёрлась над подсунутую Сит палку. Костерок напоследок зашипев потух, под натиском костра. Над болотами внезапно застыла оглушительная тишина. Лореи показалось, что собственное сердце точно раскаты грома стучало в груди. Голоса невидимых невест стихли, уступив место зловещему молчанию. - Слева! – рык Яра точно выпущенная стрела вспорол тишину. Ероке отреагировала первой, крутанувшись на пятках, ведьма подбросила на ладони небольшой огненный шар и отбила его в указанном направлении, нарушая собственный запрет на использование пламени. Вспышка выхватила из мутно-белой дымки безгубое лицо с пустыми глазницами, в которых копошилось что-то даже на вид отвратительное. Лорея закричала, невеста встретившись с огнём захрипела, отшатнулась назад, но её место тут же заняла товарка, не менее отвратительная на вид. Яр успел сцепится в ближнем бою с полуистлевшим юношей, в котором Ероке с отвращением узнала присланного несколько лет назад посыльного из города, который неведомым образом пропал в окрестностях Болотки. Ведьма взмахнула мечом, обрубая серую уродливую кисть следующей утопленницы, которая видимо не вняла опыту предшественницы. Нежить будто и не заметила потери конечности, раскрыв лишённую правой щеки пасть, нити чёрной густой слюны протянулись между зубами и обглоданным остовом языка. Ероке ощерилась в оскале, творя ещё несколько огненных шариков. Крайт быстрым движением начертил в воздухе непонятный знак, и напавшего на Яра мертвеца охватил огонь. Ведьмак коротко глянул через плечо, но целитель уже творил следующий пас. Мила выла, вцепившись в единственное живое существо – Лорею, которая безуспешно пыталась сотворить что-то одной рукой. Первая невеста заложила круг и обогнув небольшой отряд, ухватилась за подол Милы. Селянка отшатнулась, вереща на одной ноте, путаясь в ногах и порванных юбках. Безглазая невеста всем весом навалилась на внезапную добычу. оголённые до кости пальцы рвали ткань, желая добраться до горящей живой ещё плоти. Перепуганая Мила пыталась отбиться от нечисти палкой, размахивая ей наугад. Один из случайных ударов лишил невесту нижней челюсти. Очередной всполох огня и молний, слетевших с рук Яра, осветил поле боя. Сит задохнулась от ужаса. Всем вниманием выпускницы Академии владело существо, в котором женщина то угадывалась лишь по отвисшим серым грудям. Повисшая на почерневшем лоскуте плоти нижняя половина того, что некогда было лицом, открыла провал глотки, в котором мелькали рыбьи хвостики с яркими красноватыми пятнами щёк. Нежить повела носом и согнулась точно собиралась… Лорея зажмурилась и выставила руки вперёд в детском жесте защиты. Закричав без слов, стихийница отправила в чудовище несколько булыжником, размозжив голову. Обезглавленную невесту откинуло в сторону. - Глаза открой, дура! – прикрикнула на подопечную Ероке, уходя от удара когтистой лапы «жениха». Что было дальше Сит уже понять и запомнить была не в силах, все силы девушки уходили на то, чтобы избежать зубов и невероятно цепких для мертвецов пальцев. Раздавая короткие заряды силы, девушка пыталась уследить за подопечной. Совсем рядом вскрикнул Крайт, но Лорея не поняла почему – целитель держался на ногах и продолжал творить свою странную ворожбу. Заклятья его девушка не понимала, но ощущала странную дрожь Силы, точно кто-то впускал на болота сухой пустынный ветер. Мила дрожащими руками, путаясь в свисающих нитях и волосах, сдёрнула с лица повязку, и уставилась на самого прекрасного мужчину, которого только могла пожелать девичья душа. Подобно королевичам из бабушкиных сказок незнакомец обладал кудрями ниже плеч, в отблески сражения, отливающих чистым золотом. Воин был наг и прекрасен, голыми руками отражая атаки клинка проклятого выкормыша ведьмы. Прекрасный принц обернулся одарив селянку нежным взглядом зелёных точно малахит глаз. Увернувшись от очередного подлого выпада, незнакомец протянул к ней руку, взгляд стал почти просящим. Он что-то проговорил – пухлые губы пришли в движение, мелькнул розовый кончик языка и белоснежные зубы – слов только не разобрать из-за шума сражения. - Не тронь его!!! – не заботясь о сохранности ноги, Мила кинулась на подмогу незнакомцу, налетев на Яра со спины, отшвырнув палку куда-то в сторону. Точно удавка девица обвила шею ведьмака, желая опрокинуть и спасти своего «королевича». Угорь обернулся на крик селянки, в глазах плыло и периодически темнело. Взорвавшаяся туша одной из невест, оказалась не менее опасна, чем целая. Крохотные рыбки желая спастись и отыскать новое место жительство подобно искрам потешных огней разлетелись вокруг, силясь впиться острыми иглами зубов в тела обидчиков. Угорь не ожидавший такого, натиска пропустил одну – на плече будто бы сжались раскалённые клещи. Хрупкие рыбьи кости раскрошились под пальцами целителя, но кажется, тварь, обладала ещё и каким-то ядом, потому как рука ниже локтя стала точно чужая. Каждый новый пас давался с трудом – всё же Крайт не был боевым магом. Словно завязнувшая в киселе муха, юноша начертил в воздухе замысловатый, хоть и несколько смазанный знак и ухватился за защитный амулет, теряя сознание. Милу спеленала тугая сеть, обездвижив одурманенную магией мавок девицу. Яр извернувшись единым движением лишил утопленника головы и развернулся озарённый голубоватой вспышкой. - Рок! Крайт ранен! – рявкнул ведьмак, пробиваясь к целителю, который, охваченный сферой был защищён от внешней атаки, но не от причины потери сознания. Ероке глянула через плечо, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Предсказанное Яром количество невест отчего-то выросла раза в полтора точно, а целитель, не смотря на все её сомнения оказавшийся весьма весомой боевой единицей, внезапно, хоть и ожидаемо пострадал. Сит оттесняли в сторону топей, саму её пытались окружить три мавки, щеря провалы пастей. Сейчас ведьма отдала бы всё за то, чтобы пришло утро, вот только до рассвета было ещё далеко. Яр использовал уже третий амулет, обороняя два обездвиженных тела, когда совсем рядом, точно поднявшись из топи, появился крупный бурый медведь с рёвом бросившийся на встречу одной из невест, которая, не смотря на потерю руки, оставалась весьма агрессивной и прыткой для трупа. В небе, над самой полосой тумана раздался ястребиный крик. - Ведьмаки! – облегчённо выдохнула Ероке, стирая со лба кровь, сочащейся из глубокой царапины у кромки волос. Никогда ведьма так не радовалась приходу этих мужчин с животной природой, тем более не мыслила, что ей придётся когда-нибудь сражаться с ними против общего немертвого врага.