Спор рождает предложение

Яр устало привалился к стене и глубоко вздохнул. Кажется, его шутливое предложение тётке, обернулось вовсе нешуточной забавой. Он. Приревновал. Крайта. Повторив это для себя несколько раз, парень со всей силы ударился головой о бревенчатую стену, надеясь, что хотя бы от удара в голове прояснит. Но нет, мысли о стажёре Ероке никуда не делись. Нет, Яра нисколько не смущало, то, что объектом его внезапно вспыхнувшей страсти стал парень, больше его удивляло то, что им стал Угорь. И, если честно, то ведьмак был растерян - он вовсе не планировал влюбляться в предмет своего спора. Однако сдаваться, парень не был намерен. Усмехнувшись своим мыслям, он посмотрел на поистине волшебную стену, Яр принялся ждать Крайта. В это время, уже забывший о приятеле Угорь, прекрасно проводил время с Милой, уведя хихикающую девушку подальше от посторонних глаз. Жена старосты даже не думал противиться, мысленно уже потирая руки и считая, сколько же «женишок» принесёт денег в новую семью. Крайт же увлёкшись медовухой и не забывая подливать пьянящего напитка и своей новоиспечённой подруге, всё чаще и чаще заглядывал в распустившийся ворот просторной белой блузы, ничуть не скрывающий девичьи прелести. Уже немного захмелевший, а оттого пуще того распалившийся Угорь, склонившись к уху раскрасневшейся Милы шептал ей всякие глупости, накручивая прядь её волос на палец. Девушка глупо хихикала и кидала на мага томные взгляды из-под ресниц, ничуть не протестуя против его руки, спустившейся немного ниже спины. Сельские мужики проводили Милу жадными взглядами, но на Угря смотрели с сочувствием – о распутном характере дочки старосты не слышал разве что ленивый или глухой. Девчонка каждое лето оказывалась в сопровождении нового ухажёра, который в скором времени (недели через две) пропадал. Бабы же поговаривали, что Корова подарила дочку Тёмному, и тот даровал девке такую просто невозможную привлекательность. Заслышав скрип тяжело открывшейся двери, Яр взбодрился, и уже собрался было окликнуть Крайта, но так и замер, сжав кулаки. Мила высоко смеялась, когда Угорь щекотал дыханием уютную впадинку за ухом девушки, теряя голову от близости горячего податливого тела. Его руки мяли, гладили мягкие бока, порываясь забраться под блузку. Яр не мог оторвать взгляда от этой картины. Мила извивалась, точно змея и звонко смеялась, не позволяя стянуть с себя одежду, и пыталась увести не больно-то и сопротивляющегося мага в сторону своего дома. Ведьмак отмер только, когда парочка уже почти добралась до живой изгороди отделяющий кабак от дороги. Отлепившись от стены, Яр решительно направился к ним. Заметив пылающие гневом глаза ведьмака и пробегающие по его пальцам искры, Мила вскрикнула и отскочила от удивлённого Крайта словно ошпаренная. - Куда ты? – воскликнул он возмущённо – ему только-только удалось высвободить часть блузки из-под пояса юбки. Его немного покачивало, видимо медовуха в Болотке готовилась по какому-то другому рецепту, раньше Угорь так быстро не пьянел. – О, Яр! А чего ты так быстро ушёл? - Далеко. Мила очень, очень торопится! – процедил ведьмак, не отрывая яростного взгляда от девушки. - Да-да, я тороплюсь, - торопливо закивала Мила, пятясь в сторону дороги. – Мама приболела, надо помочь! - Но она же… – удивлённо начал Эдмунд, но девушка уже бежала прочь, оставляя клочья ткани на колючих ветвях шиповника, которые будто нарочно цеплялись за ткань и царапали руки. Вскоре послышался удар и тихая ругань и проклятья – Мила запнулась о камень, словно по волшебству возникший на её пути. Угорь уже порывался ринуться на помощь несчастной, но Яр удержал его, схватив за руку и про себя отметив, что у целителя на удивление тонкие запястья и мягкая кожа. Но даже это открытие не умолило гнева ведьмака. - Куда это ты собрался? – спросил он, хищно раздув ноздри. - Мила упала – надо помочь! – уверенно произнёс Угорь, непонимающе глядя на приятеля. Переведя мутный взгляд на цепкие пальцы, удерживающие его. Попытавшись высвободить руку, но потерпев фиаско, целитель разозлился. – Пусти! Мне больно. Что на тебя сегодня нашло? - Что на меня нашло, ты спрашиваешь? – прошипел Яр, нависая над студентом. - Что я тебе говорил по поводу этой… Милы?! Или так под венец захотелось? - Да причём тут венец? Она же со мной не за этим шла, и не туда… – мечтательно протянул Крайт, вспомнив о хорошенькой попке дочки старосты. Но вспомнив, по чьей вине деревенская красотка спешно ретировалась, парень снова окрысился. – А из-за тебя мне теперь мучайся стояком! Что, завидно стало, что я ей понравился, да? От такого напора Яр даже опешил на миг, но заметив пьяный взгляд и лихорадочно блестящие глаза, только недовольно качнул головой. Не обращая внимания на протесты и пьяную ругань Угря, Яр потащил его в сторону дома тётки, разрываемый двумя противоречивыми желаниями – хорошенько вмазать наглецу, чтобы тот, наконец, заткнулся или зажать пьяное тело у ближайшего дерева и помочь «страдальцу». - Вот умеют же некоторые испортить удовольствие! Вот все на тётку твою жаловались, что жить не даёт и вообще фригидная стерва, да только яблоко от яблони не далеко падает! Может у тебя тоже «проблемы интимного характера», а? – Угорь продолжал поливать своего проводника-носильщика гадостями. – Какая же ты сволочь, а ещё человеком казался! Парень досадливо поморщился, путаясь в ногах. Стараясь не вслушиваться в пьяный бред стажёра, Яр уже закинул его руку себе на плечи и буквально тащил слабо упирающегося парня, думая о том, как тот успел так быстро «набраться», ведь судя по характеристики, присланной из Академии – Угорь был зачинщиком многих студенческих посиделок, а, следовательно, должен был иметь крепкий организм. На некоторое время Крайт замолчал, пытаясь не запутаться в ногах и не потерять остатки гордости и собственного достоинства, рухнув на колени посреди дороги. Но Угорь больше мешал, чем помогал Яру себя тащить. Уставший ведьмак прислонил обмякшего стажёра к первой попавшейся яблони, которая тут же бережно поддержала сползающее тело ветвями, подчиняясь воле повелителя-мага. Племянник ведьмы потёр затёкшую шею и размял плечи, с некоторой тоской глядя на такие далёкие ворота родного дома. В который раз за этот вечер, парень проклял тот момент, когда поддался на провокацию приятеля и пошёл с ним в таверну. Окинув клюющего носом Крайта, Яр вдруг подумал, что может получить от этой ситуации хоть какую-то «компенсацию» за свои старания и страдания. Склонившись над целителем, ведьмак приподнял его лицо за подбородок, заглядывая в тёмные как самая непролазная чаща глаза и не найдя в них страха или недовольства, поцеловал податливые, мягкие губы. Поцелуй оказался действительно пьянящий от выпитой Крайтом медовухи и отчего-то едва уловимо горчил, что только добавляло прелести. Видимо не до конца придя в себя после выпитого, Угорь покорно разомкнул губы и ответил на поцелуй. Яблоня мирно шелестела листвой, укрывая чародеев ветвями. Не в силах устоять перед соблазном прикоснуться к телу Угря, Яр запустил ладонь под его рубашку, поглаживая и очерчивая пальцами выступающие позвонки. Эдмунд не возражал, всецело поглощённый поцелуем. Но когда проворная ладонь ведьма оказалась в опасной близости от кромки брюк Крайт будто бы вынырнул из своего полусонного состояния. Резко оттолкнув от себя Яра, целитель неприязненно провёл тыльной стороной ладони по губам, желая стереть «отпечаток» чужих губ. - Какого лешего? Убери руки, извращенец, будто я не знаю про твои мерзкие, тайные намерения! – Крайт попятился, больно царапая оголившуюся спину о кору дерева, в которое вжался так плотно, будто бы хотел срастись с ним. Взгляд его с каждым мигом становился всё более и более диким. – Что ты себе возомнил? Что, напоив, я стану сговорчивее, да? Думал, я не видел, как ты смотрел на меня в кабаке? Говорили мне, что в деревне люди дикие, а я, святая наивность, не верил! Иди вон коз имей, а ко мне даже прикасаться больше не смей! Услышавший всё это ведьмак, зло сузил глаза и схватил ругающегося Крайта за грудки. В ярости своей, умудрившись даже приподнять мага над землёй. - Слушай, аристократ, – прошипел Яр, выплюнув обращение с таким презрением, что Угорь поднял на него расфокусированный взгляд, – то, что ты был рождён в поместье на шёлковой простыне, не делает тебя избранным или неприкасаемым. И уж тем более не гарантирует того, что все падут перед тобой на колени и будут благодарить небо за такую милость – видеть твою пьяную рожу и слушать оскорбления! Если ты сейчас не заткнёшь свой рот, то ночевать останешься тут – в канаве, под кустом, где тебе, в прочем, самое место. Крайт, пропустивший всю гневную исповедь мимо ушей, вывернулся из рук ведьмака, в который раз подтвердив своё прозвище, и попытался уйти, но тут случилось то, за что в Академии оторвали бы голову, а Ероке не так давно хвалила Лорею. Яр не удержал Силу и та, понеслась к Крайту, ударив того в спину с мощью всей злобы и уязвленного самолюбия, по которому основательно прошёлся Угорь. Сражённый ударом магии, целитель покачнулся и упал бы на дорогу, если бы Яр вовремя его не подхватил. Однако, как и двоюродная бабка, он отличался бурным нравом и «приложил» Эдмунда весьма сильно, а, может быть, так сказался выпитый им алкоголь, но тот потерял сознание. Коротко, но весьма выразительно выругавшись, Яр поднял парня на руки и заспешил к дому, понимая, что теперь ему точно не избежать насмешек Ероке. О том, что Крайт, очнувшись, может и вспомнить всё произошедшее под яблоней, ведьмак старался не думать.