Спор рождает предложение

Утро встретило Угря сильнейшей головной болью и звоном в ушах. Парень долго не решался открыть глаза, однако и того света что проникал сквозь сомкнутые веки было достаточно для усиления симптомов похмелья. Крайт знал их все прекрасно, испытав несколько столь «прекрасных» пробуждений на собственной шкуре. Поборов подступившую тошноту, он медленно сел на кровати, закрываясь от солнечных лучей рукой. Из-за глухой боли в висках, Эдмунд даже не пытался осмыслить произошедшее вчера. Добравшись до своей сумки и нашарив в её недрах пузырёк из тёмно-синего стекла, Угорь торопливо его откупорил и в два глотка выпил содержимое. Знакомая горечь прокатилась по горлу и свернулась в желудке. Со стоном парень рухнул обратно на постель, с удовольствием отмечая, что боль постепенно отпускает виски. Спустя несколько мгновений он заснул. Всё утро Яр не находил себе места, недоумевая поему так спокойно проспал всю ночь. Притащив бессознательного Крайта в дом, ведьмак с удивлением застал Лорею, спящую на кухне. Плечи девушки были накрыты цветастым платком Ероке. Судя по всему, дела у тётки обстояли значительно лучше, чем у самого парня. Первым порывом было бросить девчонку спать на кухне, но Яр передумал и осторожно потряс спящую за плечо. Лорея, до конца не проснувшись, зябко кутаясь в платок ведьмы, поднялась в комнату, где уже спал её компаньон. Яр решил тоже последовать примеру стажёров и отправился к себе, что бы проснуться с петухами и начать вновь изводить себя сомнениями. Когда Угорь не спустился к завтраку, ведьмак забеспокоился. Поэтому, когда Ероке усмехнувшись, утянула Лорею во двор заниматься, торопливо собрал бутерброды и заторопился в комнату стажёров. Постучав пару раз, и не дождавшись ответа, Яр толкнул дверь. - Угорь, пора вставать! На завтрак ты, конечно, опоздал, но… - ведьмак застыл на мгновение, не веря собственным глазам. Эдмунд лежал на своей постели, запрокинув голову. На полу возле безвольно свесившейся с кровати руки валялся небольшой флакон, из которого на пол пролилось несколько капель густой, похожей на сироп жидкости ядовито-синего цвета. Губы парня были фиолетовыми, как показалось Яру бескровными, в уголке рта запеклась синеватая слюна. С жалобным звоном поднос выпал из ослабевших пальцев ведьмака. Бутерброды разлетелись по комнате, но маг не обратил на это внимания, бросившись к Крайту. - Угорь, открой глаза! Угорь! – Яр тряхнул стажёра за плечи, не замечая, как дёрнулись рука «мертвеца». – Зачем? Глаза ведьмака вмиг наполнились слезами, он проклинал свою ночную слабость, которая стоила Эдмунду жизни. Как он мог надеяться, на то, что аристократ «проглотит» покушение на свою честь? Что сможет жить с позором? - Какого Тёмного ты творишь? – хрипло поинтересовался Угорь, нехотя открывая глаза. Голова только-только перестала болеть, оставив после себя неприятную тяжесть в виске. На губах до сих пор чувствовался вкус зелья. Скривившись от мерзкого вкуса, Угорь вытер рот тыльной стороной ладони. – Я умирать пока не собирался, хотя сейчас уже не уверен. Яр торопливо отпрянул, изумлённо глядя на друга. Крайт уже не казался мёртвым, трупы не бывают такими недовольными и хмурыми. Ведьмак просиял совершенно глупой улыбкой, но Угорь счёл за лучшее не замечать придурковатости товарища, с тоской глядя на разбросанные бутерброды. Выразительно глянув на руки, сжимающие его ладонь, стажёр спустил ноги на пол. Поймав недовольный взгляд стажёра, Яр торопливо отошёл к окну, с лица его мгновенно ушла бессмысленно-счастливая улыбка. Ведьмак теперь кривил губы в ехидной усмешке. - А кто тебя знает? – пожал он плечами. – Откинешься, а мне отписывайся. Думаешь, легко будет объяснить вашей Академии, почем умер стажёр? А Рок и не подумает что-нибудь чиркнуть Странствующей. - Да-да, я всё прекрасно понял! – отмахнулся Угорь, подбирая бутерброд. С сомнением оглядев кусок сыра, парень сдул с него невидимые глазу пылинки и со вкусом впился в поздний завтрак. - Не боишься с пола есть? – вскинул брови Яр, удивлённо глядя на друга. - Я не гордый и не брезгливый, – отозвался Эдмунд, доедая бутерброд. – Это только наш декан ел из своей посуды, да и пил только из фляжки, что с собой таскал – старый параноик… А мы – студенты – народ бедный и несчастный, а ещё вечно голодный и слегка «с похмелья»… Крайт быстро, но без излишней торопливости подобрал бутерброды и сложил их обратно на поднос. Яр, не смотря на ухмылку, настороженно наблюдал за стажёром, ожидая, когда же тот заведёт разговор о вчерашнем происшествии. Угорь тоже наблюдал за утренним посетителем, ожидая, когда же тот выдаст себя. Память Крайту не отказала, услужливо напомнив события ночи. И то, как ведьмак уводил его из таверны, и то, как Мила спаслась бегством, узрев гнев племянника ведьмы. Даже произошедшее под яблоней не стало для Эдмунда загадкой, однако парень старательно гнал мысли о том, что друг сделал это намерено. Хотя как можно поцеловать человека «случайно» Крайт даже не задумывался. Должно быть, это в медовуху было что-то добавлено. Да, так оно и было – тогда всё остальное ему просто привиделось. - Кстати о похмелье! – поднял взгляд стажёр, испытывающее глядя на ведьмака, тот продолжал насмешливо скалиться. – Не мог бы ты сходить в то прекрасное заведение, в котором мы провели прошлый вечер? Мне бы очень хотелось получить небольшой образец их медовухи. Уж очень интересный напиток. - Так мне его и дали! – хмыкнул Яр, незаметно переведя дыхание, кажется Крайт не помнил ничего о произошедшем, что не могло не радовать ведьмака. - Ну, Яр! Придумай что-нибудь! – нахмурился Угорь, отчего лицо парня стало по-детски капризным. Ведьмак посмотрев в несчастные глаза студента, только махнул рукой, соглашаясь сделать всё, что попросит Эдмунд. - Тёмный с тобой – скажу, что «городского мага» замучило похмелье! – хмыкнул Яр, отслоняясь от окна. Угорь только кивнул, дожёвывая последний бутерброд. Стоило ведьмаку скрыться за дверью, как парень торопливо заперся и быстро смочив палец слюной, нарисовал на дверном косяке руны. Деревянная поверхность тут же подёрнулась дымкой, а после замерла, став зеркальной. Эдмунд быстро повернулся спиной к отражению и задрал рубашку. Вывернув шею, парень заглянул в зеркало. - Нет, быть такого не может! – потрясённо прошептал Угорь одними губами. На пояснице точно диковинный рисунок краснели свежие ссадины, оставленные яблоней, которую Крайт подпирал ночью. В голове с небывалой яркостью вспыхнули воспоминания. Жадные руки ведьмака, забравшиеся под рубашку, шершавый ствол под спиной… и горячие губы, с нежностью исследующие его рот. А ещё полубезумный, совершенно осоловелый взгляд Яра. Со стоном Эдмунд стукнулся головой о дверь, которая вновь приняла обычный вид. Мысли в голове студента скакали точно блохи на дворовой собаке. Нет, Крайт никогда не был отъявленным ненавистником «нетрадиционных отношений», как и большинство целителей, полагая, что у каждого человека свои потребность и вкусы, и если кому-то нравится кончать с членов в заднице – это его личное дело. Однако Угорь никогда не причислял себя к подобным… экспериментаторам. Теперь же ему предстояло решить, как же объяснить это ученику Ероке. В далеко неглупой голове целителя как назло не было ни одной умной мысли. *** Ероке всё утро потешалась над внучатым племянником, хотя и не могла не беспокоиться о том, что будет дальше. Нет, ведьма не думала, что аристократ сведёт счёты с жизнью – характер не такой, но вот отомстить Крайт мог. Однако подобные мысли занимали Ероке не очень долго – ровно до того момента как на кухне появилась сонная Лорея, которая приглаживала взлохмаченные волосы. Студентка нравилась ведьме всё больше, и дело было уже далеко не в пари, просто Сит была куда более интересной и живой, чем пыталась показаться. Девушка приветливо улыбнулась, здороваясь с хозяевами дома, Яр буркнул что-то в ответ и вернулся к готовке, снедаемый сомнениями. - Как ты смотришь на то, чтобы сходить на речку? – предложила ведьма, после короткого урока-разминки, результатом которого стал покосившийся забор и странного вида скульптура из нагромождения камней, в которой если сильно приглядываться, можно было узнать очертания какого-то зверя ни то дракона, ни то кролика. Услышав предложение наставницы, Лорея немного погрустнела – у неё только-только начало получаться колдовать без помощи сложных пасов, – Ты неплохо поработала на этой неделе и имеешь, куда большие права на отдых, чем твой компаньон и мой племянничек. Так что ноги в руки и вперёд, ждать тебя я не собираюсь. И захвати чего-нибудь пожевать – раньше обеда не вернёмся! Услышав похвалу, Лорея просияла и, пообещав вернуться быстро, рванулась к дому. Выскочивший на крыльцо Яр, едва не пришиб девушку дверью – она в последний момент отскочила. Проводив возбуждённого парня удивлённым взглядом, Сит ринулась собирать в корзинку еду и покрывало. В доме было подозрительно тихо, хотя Лорея и слышала тихий шорох из комнаты, отведённой ей и Угрю. Но окрылённая вниманием своего кумира девушка не придала этому значения, едва ли не летая по кухни. Бесшумно проскользнувшая в дом вслед за ученицей ведьма с гордостью смотрела на то, как та, сама того не замечая, с помощью своей Силы притягивает яблоки, которые буквально ластятся к её рукам. Магия этой девочки была куда более ласковой, ручной, чем у самой Ероке, которая каждый раз словно бы бросала вызов миру своей магией. - Ох, я Вас не заметила! – смутилась студентка, заметив наставницу, которая подпирала собой дверной косяк. Лорея попыталась оправдаться. – Вы так тихо подошли, я задумалась… - Это не твоя вина, хотя не спорю, что если бы я хотела – то ты бы даже не заметила, как умерла, – в мгновение ока, Ероке слитым воедино движением оказалась рядом с ученицей и зажала ей шею локтём, ещё не душа, но жёстко фиксируя охнувшую от удивления студентку. От волос девушки пахло травами и солнцем, как на летнем лугу. Ведьма улыбнулась, пользуясь тем, что Лорея не видит её лица. Склонившись к её уху, Кассандра зашептала, щекоча кожу стажёрки дыханием. – Это недосмотр Академии, хотя они и полагают, что войн больше не будет, я бы не советовала терять бдительности. Раньше это стоило бы тебе жизни. Горячее дыхание ведьмы щекотало аккуратное ушко Лореи, и девушка сама не зная, отчего покраснела. Не смотря на предупредительную речь наставницы и, в общем-то, далеко не безобидную позу, ей нравились прикосновения Ероке и её слегка хрипловатый шёпот. По телу разливалось блаженное тепло. Наверное, впервые с детства девушка чувствовала себя дома, как бы странно это не звучало. Бывшая воительница чувствовала что-то похожее – к ней вернулось утраченное ощущение тепла. Впервые после войны ей хотелось заботиться о ком-то, Кассандра запрещала себе думать о том, что это нечто большее. Ведьма знала, что если она сейчас захочет поцеловать студентку, то та не сможет сопротивляться, даже более того – захват не позволит той вырваться, даже если она сейчас опустит вторую руку на грудь девушки, та не сможет ничего сделать для собственной защиты. Не смотря на весьма стройное тело, Лорея обладала всеми положенными женщине округлостями, которые пока не большие, но уже весьма аппетитные, манили ведьму даже больше пышных форм городских шлюх, чьё пристанище Ероке, по мнению многих, посещала непростительно часто. Кассандра почти подняла руку, желая проверить справедливость своего предположения, но в последний миг остановилась. Отчего-то знакомое ощущение силы и власти не приносило пьянящей эйфории, которая сопутствовала всем её «любовным» похождениям. Ероке, контролируя скорость своих действий, что те не казались излишне поспешными, отпустила стажёрку. Однако Сит даже не подозревала о сомнениях и тёмных мыслях своей наставницы, а потому не спешила отходить от женщины, не желая расставаться с абсурдным ощущением защищённости, которое пришло, когда ведьма схватила её за шею. Отчего-то силе, что веяла от Кассандры, хотелось подчиняться. - А… ты не могла бы... ну, научить меня? – отчего-то путаясь в словах, спросила девушка, нервно облизнув губы. Ожидая ответа, Лорея повернулась лицом к наставнице. Ероке вскинула брови, глядя на студентку. Нет, вопрос девушки ничуть не удивил ведьму, её поразили интонации в голосе. Если уши не обманывали женщину, то Сит была… возбуждена? «Нет, Рок, тебе на старости лет померещилось! Что и не удивительно, учитывая, что я думаю» – подумала ведьма, хмурясь. Лорея, посчитавшая, что недовольное выражение лица предназначалось ей, неосознанно вжала голову в плечи, ожидая резкой речи наставницы. - Хорошо, – произнесла Ероке, спустя несколько мгновений раздумий. Увидев лицо стажёрки, ведьма не смогла сдержать смеха – так забавно выглядела девушка, в глазах которой читалось неверие и искренняя радость. – Неужели ты, милочка, думала, что я упущу такой шанс оставить академию с носом? Раз тебе так хочется сменить окрас и обзавестись парой-тройкой новых синяков, то я готова показать тебе пару приёмов. Лицо Лореи озарила счастливая улыбка, на что Ероке лишь насмешливо фыркнула, качнув головой. Ученица кинулась закидывать оставшиеся продукты в корзину. Впрочем поклажу Ероке тут же отобрала, небрежно бросив, что студентка обязательно надорвётся – с непривычки-то, начисто игнорируя тот факт, что Лорея, хоть и училась в Академии, но родилась всё же в деревне, да и неженкой Сит никогда не была. На речке оказалось весьма тихо, разве что щебетали птицы да плескались небольшие волны, ударяясь о редкие камни. Видимо, жители деревни полагали, что так рано могут гулять лишь маги. Поэтому обе волшебницы с удобством устроились на расстеленном покрывале. Много разговоров случилось в этот солнечный день под удивительно жарким солнцем. Обедали там же, на берегу. - Кассандра? – вдруг позвала наставницу Лорея, с задумчивостью глядя в голубое небо. - Ммм… – нехотя откликнулась ведьма, наслаждаясь вкусом вяленой курицы, что прихватила из дома заботливая стажёрка. - А ты когда-нибудь любила? – вдруг спросила Сит, продолжая смотреть вверх. Девушка жутко боялась заглянуть наставнице в глаза, справедливо полагая, что задавать такие вопросы неуместно. Но не только праздное любопытство вело её, но и странное чувство, отчаянно не желающее проходить уже несколько дней. Сперва, Лорея приняла его за простое восхищение великой волшебницей, но нет – директриса не вызывала в стихийнице ничего подобного. Ероке же, со своими извечными подколками, лёгкой грубостью и насмешкой казалась девушке самым родным и важным человеком во всём мире. Даже шрамы, что испугали её в их первую встречу, сейчас казались неотъемлемой частью ведьмы, и даже будто бы красили её. Ведьма поперхнулась куском мяса и надсадно закашлялась, успокоившись лишь после того, как запила вставшую комом курочку клюквенным морсом. Переведя дух, женщина покосилась на стажёрку. В первый миг она хотела ответить заготовленной на такие случаи грубостью, но что-то в лице Лореи остановило её. Ведьма тяжело вздохнула и кивнула.