Марукайтим этот ваш чикуу

I.       (Палочка-пояснялочка: заголовок новости за 12 июня 2020 «Российская семья пожаловалась на приказывающее пить пиво привидение»)       — И как часто это происходит? — Якутия, как никогда серьёзный, сидел на стуле в своём шаманском облачении и делал какие-то пометки в слегка помятом блокноте.       — Каждую пятницу, а иногда и по субботам, и по воскресеньям, и даже по понедельникам, — ответил Россия, уставившись в потолок, — а уж по праздникам так и вовсе спасу нет.       Иван возлежал на диване в позе, напоминающей ту, в которой клиенты занимают кушетку в кабинете психотерапевта в американских фильмах. Единственное бросавшееся в глаза отличие: ни у одного из клиентов заморских мозгоправов не наблюдалось в руках обреза водопроводного крана (который хозяин прихватил не иначе как для моральной поддержки).       — Особенно часто достаёт меня и Калининград.       Последний, молча стоявший до этого у двери, горячо закивал. Якутия задумчиво хмыкнул и что-то ещё черкнул в блокноте.       — Оставляет угрожающие записки, — продолжал между тем Брагинский, а Калининград в подтверждение его слов извлёк из кармана брюк клочок бумаги и передал Якутии, — двигает мебель, скребётся в окна, разбрасывает бутылки из-под пива, да ещё и ржёт при этом так противно, вот как бы «ксе-се-се-се-се».       Якутия повертел бумажку в руках, зачем-то проверил её на свет, сунул между листков блокнота и глубокомысленно изрёк:       — Это, несомненно, проделки нечистой силы. Злой дух является вам двоим в образе мёртвого человека и заставляет предаваться распитию алкоголя. На вас лежит проклятие…       — Какое, к чёрту, проклятие и какой, к чёрту, злой дух?! — в дверном проёме показалась аж раскрасневшаяся со злости Москва. — Просто алкаши они! Ал-ка-ши!       — Женщина, пожалуйста, уберите свой скептицизм, у нас тут сейчас будет обряд экзорцизма, — настойчиво попросил Калининград, безуспешно пытаясь выпроводить девушку.       — Видела я эту вашу «нечистую силу», — продолжала бушевать Москва, — прямо сейчас в прихожей стоит, паразит, с ящиком пива в руках! Сам уже «хороший», глазищами красными стреляет, вас ищет!..       — Так, значит, он здесь? — Якутия поднялся со стула, взял свой любимый бубен и скомандовал. — Калининград, неси из моего шкафа благовония, сейчас будем духа изгонять.       Калининград отстал наконец от Москвы и отправился исполнять поручение. Та продолжала возмущаться, потрясая метлой:       — Я вас сейчас сама тут всех изгоню! Экстрасенсы хреновы, вы что устроили?!       Через порог танцующей походкой перешёл Пруссия, прямо-таки излучавший любовь ко всему сущему. В руках у него действительно был деревянный ящик, внутри которого завлекающе брякали полные бутылки.       — Возрадуйтесь, смертные черви: Великий снизошёл в вашу грязную обитель! Ксе-се-се!       Справедливости ради, «обитель» и вправду не блистала чистотой: в основном потому, что её так и не успели прибрать с прошлого явления Великого народу.       Россия приподнялся с дивана и вытянул перед собой обрез крана словно крест, защищающий от нечисти; Якутия настроился на единение с духами и приготовился к ритуальным танцам и песнопениям; а Пруссия, заглядывавший уже третий раз на неделе, предвкушал весёлый вечер. II.       (Палочка-пояснялочка #2: существует легенда, согласно которой персидский царь Кир II «казнил» реку, а его потомок Ксеркс как-то раз приказал выпороть воды Босфора)       — Терпеть тебя не могу! Друджвант* поганный, сволочь несусветная!       Крики были настолько громкие, что двое устроившихся в отдалении без проблем могли расслышать каждое ругательство.       — И давно он так? — спросила Афины, усаживаясь в траве поудобнее.       — Второй час, — кратко проинформировал Спарта.       Персия тем временем сделал недолгую передышку, а затем замахал плетью с удвоенной силой. Глубокие воды отвечали громкими плесками, но раскаявшимися совершенно не выглядели.       — Злоебучее порождение Ахримана**!       Этот выкрик оказался особенно громким, а потому оба наблюдателя непроизвольно поморщились.       — Уже второй раз, — заметил Спарта и кивком головы указал на продолжавшего беситься врага.       — Избыток жёлтой желчи, — со знанием дела заявила Афины, — оттого и истеричность сверх меры, эмоциональные вспышки, излишний гнев и, увы, достаточное количество энергии, чтобы этот самый гнев выпускать долго и на ком… или на чём попало. Потому и носится с захватом новых территорий.       — Короче, придурок, но деятельный.       — Именно, — они соглашались друг с другом нечасто, однако, когда дело касалось общего врага, между ними царило удивительное единодушие, — рекомедую кровопускание, как самый действенный метод избавления от стресса.       Спарта отрывисто кивнул, глядя как в воду в качестве наказания летят кандалы и цепи. Ничего нового день принести не обещал. III.       — …а я ему тогда говорю, — продолжал свою печальную повесть Россия, подливая в обе рюмки, — ты, дескать, ври да не завирайся, я, что, сестру двоюродную не узна́ю? Польша — девочка, миловидная такая, хоть и того немножко, я её ещё с раннего детства помню. Как они с с сестрой моей старшей веночки плели и ссорились иногда… А вот это вот, — Иван указал рукой куда-то в пространство, словно «вот это вот» находилось с ними на кухне, — это ж на девушку ну никак не тянет и вообще заявляет мне, что его зовут Феликс и я его, видите ли, «тотально сейчас оскорбил»!       В голосе русского слышалась неподдельная обида. Ещё бы: живёшь себе, живёшь — а в и без того трудном подростковом возрасте внезапно узнаёшь, что твоя дворюродная сестра — на самом деле твой брат. Тут у кого угодно крыша поедет. Монголия даже посочувствовал.       — Словом, не задалось у нас как-то с Польшей, — закончил Россия, — видать, крепко тогда обиделся.       — Мы все в ком-то разочаровываемся, — ободряюще начал Монголия и задумчиво уставился куда-то вдаль, — узнаёшь человека с другой стороны — и всё…       По выражению лица собеседника Россия понял, что тот вспомнил о чём-то. Иван посмотрел на него с ожиданием, молчаливо приглашая продолжить. Долго ждать не пришлось.       — Понимаешь, она же мне казалась идеальной: глаза такие светлые, взгляд добрый — но видно, что опытная, такую не проведёшь; волосы — просто шёлковые, голос звучный; сама из себя вроде маленькая-хрупкая — а вроде с характером, и с каким!..       Россия чуть прикрыл глаза в попытке представить эту писаную красавицу, и воображение подкидывало картины одну другой приятнее. Монголия же эмоционально продолжал:       — …я, может быть, ночей не спал, намекал ей, как мог, а она…       Драматическая пауза продлилась недолго, но такого накала страстей Иван не выдержал и одними губами спросил:       — А она?       — …а она — это он и вообще Китай!       Напоследок воображение предательски подкинуло Брагинскому образ Яо в не самой приличной позе, отчего тот аж поперхнулся.       — По крайней мере, друг в друге мы в этом плане можем быть уверены, — с улыбкой произнёс Иван, отгоняя неприличные мысли, и положил широкую ладонь на плечо собутыльнику.       — Ну не скажи, — тот хитро прищурился, — ты же ведь у нас «Россия-матушка».       Тихое, но оттого не менее жуткое «кол-кол-кол» послужило ему ответом.