Марукайтим этот ваш чикуу

      (Палочка-пояснялочка: 14 февраля 1950 СССР и КНР подписали советско-китайский «Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи»)       — Я фам тофно гофофю, — Америка сделал паузу, чтобы прожевать уже наконец свой бургер, — неспроста они так подгадали.       Франция уставился на него с явным интересом, а Англия со страдальческим выражением лица пробормотал что-то о «глупой башке и вездесущих теориях заговора». Америка, впрочем, не смутился и продолжил, возбуждённо размахивая руками:       — Если как следует задуматься (а я — герой, и героям положено проявлять чудеса дедукции), то можно сразу понять: наши комми из этих. А дата — это, считай, как способ заявить миру: мы, мол, любим друг друга страстною любовью. Только к «таким» ведь относятся везде не очень, вот они и обставили всё так, чтобы выглядело не как свидание, а как обычное заключение союза, и теперь, объединив усилия…       — Влюблённые геи-коммунисты собираются захватить мир, — скептически хмыкнул Англия, — лучше б снова про пришельцев рассказывал, честное слово.       — А ведь в этом что-то есть, — промурлыкал Франция, по выражению лица которого было понятно, что в бурном воображении его уже во всю происходили сцены очень высокого рейтинга.       Возмутиться подобному недоверию со стороны брата Америка не успел, поскольку дверь в зал заседаний распахнулась, и вошёл Китай собственной персоной. К нему-то и метнулся Альфред в надежде подтвердить свои слова.       — Яо, скажи мне честно: у вас с Брагинским есть отношения?!       Китаец малость опешил, но ответил:       — У нас хорошие отношения, ару… Может, не совсем дружба, но мы и вправду сблизились — договор вот заключили. А тебе, к слову, зачем?       Англия с Францией многозначительно переглянулись.

***

      — …да-да, mon cher, прямо так и сказал: не совсем дружба, сблизились… Что значит «неправильно понял»?! Я в таких делах получше твоего разбираюсь, — Франция горячо закивал, словно собеседник каким-то образом мог видеть его через телефон.       Романо на другом конце аж матернулся на эмоциях. Не то чтобы его сильно волновали амурные дела каких-то коммуняк, но услышать такую сплетню и не отреагировать было выше его сил.       Трубку уже давно положили, а Южный Италия всё сидел и боролся с желанием растрезвонить новость «по секрету всему свету»: сплетничать и болтать о таких глупостях ниже его достоинства, чёрт побери!       Посомневавшись ещё секунд тридцать, Романо встал и отправился на поиски брата.

***

      — Какого чёрта у вас, социалистов происходит?!       Вопрос брата, откровенно говоря, застал Гилберта врасплох — как минимум потому, что какого-то чёрта у них происходило всегда: то Венгрия с Румынией передерутся, то прибалты что-то учудят, то Наталья к Ивану со свидетельством о браке внезапно подкрадётся. О последнем, кстати, и шла речь.       — Италия говорит, они там чуть ли не в штаны друг к другу лезут. Ты-то сам как? Вдруг эти двое плохо на тебя влияют…       — Да нормально, жить вроде можно, — пробормотал Гилберт, — а Наташу жалко, конечно, он же в последний раз, кажись, почти сдался… — на этом моменте в голову сменившего название на ГДР, но оттого не менее великого Гилберта пришло гениальное объяснение. Он наскоро попрощался с Западом и помчался скорее делиться вершиной дедуктивной мысли с окружающими…

***

      — Устал от приставаний сестры и, чтоб тактично её отшить, притворился геем! — благоговейно шептала Венгрия. — А может быть, и всегда им был, просто говорить стеснялся…       Польше оставалось только ахать.       …и размышлять над сотней новых способов подколоть двоюродного братца, конечно.

***

      — Наталья их прямо за «этим самым» и застала, прям в разгар…!       Эстония с Латвией охнули, последний едва не свалился в обморок. Обычно сдержанный Литва продолжал, от волнения жестикулируя, как истинный итальянец:       — …а она ему: «Ах ты подлец! Ты же обещал жениться!» А он ей: «Наташа, меня всегда тянуло на мужчин!» А Китай ей: «Можешь резать меня ножом — Ваню не отдам!» И свалили красиво в закат, держась за руки... ну, или в рассвет...       — Серьёзно что ли?!       — Мне Польша сказал, он врать не станет.       — А ему?       — А ему — Венгрия. Венгрии — ГДР, тому — Германия, Германии — Италия, Италии — Романо, Романо — Франция, — протороторил Толис, — вот этот, конечно, мог и приврать… — литовец задумался, и на лице его расцвела мечтательная улыбка, — зато теперь Наташа мне наверняка ответит взаимностью!

***

      — Ванюша… — дрожащей рукой Украина налила две стопки коньяку, — Ванечка, как же ж так вышло?       Россия придвинул одну стопку к себе и с непониманием уставился на сестру.       — В каком это смысле «вышло»?       Ольга покачала головой.       — Ваня, не притворяйся! Я сестра твоя, я же всё вижу! — от волнения она осушила стопку залпом и тут же потянулась наливать себе вторую.       — Что ты видишь, Оля? — настороженно спросил Иван, безуспешно пытаясь понять, что взбрело девушке в голову на этот раз.       — Всё! Но ты не переживай: я Наташу успокою, мы тебя любым, любым примем! Только не надо больше жить во лжи! Я-то думала, отчего у такого видного парня за столько веков подруги не было — а оно эво как!       Иван понял, что не понял, и решил сдаться. Сестра тем временем тяжко вздохнула и с толикой обречённости в голосе произнесла:       — Ты б его хоть на ужин пригласил или что… Поговорили бы по-человечески, нас бы с ним поближе познакомил…       — Оля, кого пригласить, кого познакомить?       — Так Китай!       — Так он же у нас недавно был.       — От дурья твоя башка, то ж был официальный визит, а ты его к нам так, просто… уже можно сказать, что по-семейному, — последние слова были произнесены ещё более обречённо.       — Ну, что уж тут, я непротив, — Иван облегчённо улыбнулся, всё ещё, впрочем, не понимая, почему сестра так волнуется, — пойду позвоню ему.       — Звони, Вань, звони… Наташа особенно просит.       За дверью раздался душераздирающий вопль Беларуси:       — Тащите сюда этого узкоглазого, я ему покажу, как чужих братьев уводить!