Долгая дорога домой

      Безночный Город полыхал сине-зеленым пламенем, отражаясь в зрачках Цзян Чэна погребальными огнями. Мужчина раздраженно поджал губы, душа в горле зарождающийся крик. Безночный Город, Дворец Солнца... Место, ставшее ему домом, в один миг было уничтожено, а он, ответственный за внутреннюю безопасность, даже не смог ничего сделать.       Не успел, не узнал, не доглядел, про-е-бал.       Сюэ Ян за спиной ругнулся сквозь зубы, поудобнее перехватывая бессознательную Вэнь Цин, кулем висящую у него на руках. По виску и шее женщины текла не успевшая свернуться кровь, затекая под ворот кланового ханьфу. По-хорошему им бы сейчас остановиться, обработать ее раны, хотя бы ци влить в опустошенные меридианы, но... Нет. У них нет времени. За ними стопроцентно уже открыта погоня и следовало уходить прямо сейчас, желательно даже не своим ходом, а талисманом перемещения – да только Цин гарантированно не переживет телепортации. И оставаться в городе смысла не имеет, ничем они там никому не помогут. Безночный Город уже пал, а вслед за ним уходил в небытие Цишань Вэнь.       Цзян Чэн, застывший с внешней стороны орденской стены, с разрушением защитных барьеров ставшей не более чем грудой белого камня, чувствовал себя так же, как тридцать пять лет назад, когда смотрел на приближающиеся к Пристани Лотоса вэньские корабли. В тот вечер он не мог сделать ничего, только, спеленатый Цзыдянем в один тюк с Сюэ Яном и Вэй Усянем, смотреть в спину женщине, которую привык называть матерью.       Сегодня он смотрел в глаза мужчины, которого звал своим мужем, и вместо Цзыдяня его сковывало отчаяние. На Цишань Вэнь напали не люди. Демоны. Подконтрольные Вэй Усяню, неутомимые, свирепые, они снесли все заслоны и заграждения Великого Ордена за одну ночь. Они стерли с лица земли город и служебные пристройки. Они уничтожили все.       Вэй Усянь так и не простил Вэням гибели Пристани Лотоса и, поддерживаемый вассальным Цишань Вэнь Орденом Гусу Лань, нашел способ отомстить. И плевать ему на этот раз было на Цзян Чэна, живущего во Дворце Солнца. На Сюэ Яна, гостившего там же большую часть года. Он, темный заклинатель, возлюбленный муж Главы Гусу Лань, некогда известного, как Второго Нефрита клана Лань, а нынче являющегося всего лишь       Главой мелкого полувымершего Ордена, жаждал мести за смерть своих шиди и шисюнов, за муки так и не отомщенных Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня. За пленение Цзян Ваньиня и за подлое перепрограммирование его сознания с «гордого заклинателя» на «постельную игрушку».       И он отомстил.       …Цзян Чэну нужно было остаться там, во Дворце Солнца, рядом с Вэнь Жоханем и Старейшинами. Это был его долг, и, в общем-то, его желание… Он бы и в Пристани Лотоса остался, если б Пурпурная Паучиха спросила его мнение.       Вэнь Жохань тоже не спрашивал, приказав им с Сюэ Яном спасаться и вытаскивать раненую Вэнь Цин. Как и с Пристанью Лотоса, попытка защитить Безночный Город обещала только бессмысленное продление агонии.       – Чэн, нам пора идти, – вырвал его из размышлений тихий голос Сюэ Яна. – Синчэнь и Сун Лань должны сейчас быть в Юньпине. Уверен, они сорвутся в Цишань, как только разнесутся слухи... Предлагаю пойти им на встречу.       Цзян Чэн заторможенно кивнул, не отводя взгляда от магического кострища. Сердце разрывалось на куски, обливаясь кровью и колотясь где-то в горле. Прошли те времена, когда он мог отмахнуться от этого места, как от ничего незначащей локации. Закончилась и та часть его жизни, когда хозяин этого Города был для него всего лишь могущественным любовником, от которого даже в другой мир не сбежать, как ни старайся.       Ему было так больно, как не было после смерти родителей. Прямо сейчас он ненавидел Вэй Усяня и Ланей так, как должен был ненавидеть Вэнь Жоханя и Вэней. До кровавой пелены перед глазами, до неконтролируемых искр ци и вырывающегося из глотки рыка.       В Юньмэн Цзян он провел от силы полтора десятка лет. В Цишань Вэнь – больше четверти века. Он даже перестал называть домом тот мир стекла и бетона, из которого он, Сюэ Ян и Вэнь Цин когда-то пришли в этот заклинательский мирок… и что же. Вот он, его дом, прямо перед ним. Горит зелеными огнями темной энергии.       Ответить другу Цзян Чэн не успел – так и не пришедшая в сознание Вэнь Цин болезненно застонала, рефлекторно пытаясь свернуться в клубок и закрыть руками самое ценное – Золотое Ядро и живот. Кровь пошла горлом, вспенившись на бледных губах розовыми пузырями и отпечатавшись на бело-алом ханьфу Сюэ Яна бледными разводами. Цзян Чэн испуганно подскочил к подруге, не зная, чем и как ей помочь – и даже что случилось, он понятия не имел – но успел только перехватить ее хрупкое запястье в намерении пустить по духовным меридианам поток ци... когда их троих с головой накрыла волна чужой жаркой силы, вспыхнувшей где-то в центре Дворца Солнца столбом белоснежного света. Сюэ Ян, не удержавшись на ногах, покачнулся, из последних сил скоординировав тело так, чтобы не упасть на землю, а опереться спиной на ствол удачно стоящего дерева. Цзян Чэн, подтолкнутый знакомой на вкус силой в спину, качнулся вперед, едва успев упереться ладонью об то же самое дерево чуть выше головы лучшего друга.       Вэнь Цин, зажатая между их телами, не подавала признаков жизни.       Зато сине-зеленое мертвецкое пламя, вспыхнув на мгновение солнечным золотом, окрасилось обычным рыжим цветом, превратившись из демонического огня в привычный, вэньский. Сразу после этого столб белоснежного света опал, а из Безночного Города послышался многоголосый нечеловеческий вой умирающих в агонии темных тварей – последнее слово осталось за Главой Вэнь.       – Жохань мертв, – непослушными губами констатировал факт Ваньинь, даже не оглядываясь. Он прожил бок о бок с Вэнями слишком долго, он знал Вэнь Жоханя слишком тесно, чтобы не понимать происходящего. Глава Вэнь потянул из крови еще живых своих соклановцев остатки их ци и выплеснул все свои запасы в одну единственную печать, одним заклятием выжигая всю темную энергию со своей территории. А после такого не выживают даже Бессмертные Владыки – Жохань сам говорил. Это удар последнего вздоха, посмертное проклятие могущественнейшего из ныне живущих заклинателей Пути Меча. Дайте боги, чтобы душа не пострадала в жаре того пламени и отправилась на перерождение туда, куда ей суждено. И чтобы Вэнь Цин, отдавая последние крохи своей ци, не искалечила свои меридианы.       Сюэ Ян зажмурился до боли в глазах, не позволяя себе раскиснуть. Вэнь Жохань мертв. Все мертвы, весь Безночный Город. Даже А-Юань, давно уже не ребенок А-Юань, сын погибшего в далекой провалившейся Аннигиляции Солнца Вэнь Сюя, и тот растерзан демонами на глазах пытавшейся защитить его Вэнь Цин. Но они – они трое – пока еще живы. Они пережили так много, они видели дерьмо так часто, что неужели сдадутся сейчас? Сложат лапки на милость победителей? С полумертвой Цин на руках. У стены собственного дома.       Да ни за что.       Они и тогда не сдались, в первый раз, после Пристани Лотоса. Просто предпочли сражаться за себя, а не за идеалы мертвых уже людей. Просто хотели жить так, как хочется им, а не великим мудрецам древнего мира…       Будь прокляты эти Лани и этот Вэй Усянь. Они трое выживут и на этот раз. Выживут и посмеются над своими врагами и над собой. Обязательно.       – Пошли, – Сюэ Ян решительно вскинулся, пересекаясь взглядом с таким же радикально настроенным Цзян Чэном, на чьих ресницах сверкнули невыплаканные слезы. – Нас ждет долгая дорога.       – В прошлый раз она закончилась в Цишани, – Цзян Чэн бледно улыбнулся, поворачиваясь к другу спиной и опускаясь на колени. Тот без слов пристроил Вэнь Цин ему на загривок и проследил, чтобы женщина не свалилась при первом же шаге своего добровольного носильщика.       – Ну, если долго-долго идти в любую сторону света, то рано или поздно попадешь в точку, из которой ты отправился в путешествие, – высокофилософски заметил Ян, скрещивая руки Цин под шеей Цзян Чэна. Они должны были спешить, но бежать сломя голову отчего-то совсем не хотелось. Шок, наверное. Или пофигизм.       – Это при условии, что земля круглая, а мы в мире гребанных заклинателей, призывающих гребанных демонов, вдруг эта планета квадратная? – возразил Ваньинь просто процесса ради.       – Тогда путь займет немного дольше времени, но смысл от этого не поменяется. Вокруг квадрата все равно можно описать окружность. И вообще, я не помню астрономию, но я уверен, что квадратных планет не существует.       – Магия, дружище, магия.       Разговоры о невнятной хрени всегда помогали им отвлечься от происходящего вокруг дерьма, будь то подозрительный заброшенный и затерянный в горах техногенного Китая безымянный храм, огромная демоническая Черепаха или Вэнь Жохань, пришедший по их души в другой мир и скрутивший их быстрее, за время одного биения сердца. Обсуждать хрень было привычно и безопасно – вот еще бы Вэнь Цин вставила свою саркастичную шуточку, было бы совсем идеально... А так они вдвоем быстрым шагом уходили в глубины леса, расположенного на склоне уснувшего много лет назад вулкана, мысленно прикидывая удачный маршрут, каждый по-своему. Придуманные варианты обсудят они позже, сейчас-то дорога была только одна и тратить силы на лишние слова было жалко.       Загорался рассвет.

***

      Вэнь Жохань, дочитав пролог, с шумом захлопнул книжку, намедни упавшую ему на макушку и призвавшую порталом весь цвет заклинательского мира, и обвел собравшихся слушателей яростным взглядом. Те в ответ потупились. Правда, не все.       В дальнем углу, забившись под стол с угощениями, во весь голос ухохатывался чистенький-ухоженный бродяжка-оборванец, постанывая и держась за живот.       Собственная племянница, отгородившись от своего Главы телом заиндевиневшего Вэнь Сюя, медленно мигрировала на другой конец стола, надеясь увеличить количество живых «щитов».       Шестнадцатилетний Цзян Ваньинь, полыхая красными скулами, изо всех сил изображал смирение и спокойствие, с величественным видом попивая чай под перекрестными взглядами своей семьи и Главы Вэнь.       – Наследник Цзян, не изволите ли объясниться? – мягко намекнул на свое неудовольствие Вэнь Жохань, не совсем уверенный, что предъявляет претензии по нужному адресу. Хотя, судя по кислому взгляду грозовых глаз, брошенному тайком поверх чашки – очень даже по нужному. Упомянутое в подозрительной книге трио знало ответы на заданные и незаданные вопросы… И Глава Вэнь жаждал их услышать.       – Ыыыы, – подал голос Сюэ Ян, поднимая вверх руку с выставленным указательным пальцем – чтобы лучше видно было, где он там валяется, вестимо. – В прошлый раз понадобилось три с половиной года, что б весь мир узнал, что ты ебешься с Вэнь Жоханем, а на этот ты даже поебаться не успел, а все уже в курсе!       – Судя по тенденции, в следующий раз только ты не будешь в курсе, что у тебя с ним роман, – поддержала шутку Вэнь Цин, из-за спины Вэнь Чжулю приобретя слишком много наглости, и Сюэ Ян залился истерическим хохотом заново.       – Без меня меня... – фыркнул Цзян Чэн и смело посмотрел в злые алые глаза Вэнь Жоханя, уже готовящегося пытать кого-нибудь особо зверским способом. – Реинкарнация, Глава Вэнь. Всего лишь реинкарнация.