Долгая дорога домой

      Подозрительное шевеление в рядах своих уток-мандаринок, больше напоминающее паническую беготню кругами по Дворцу, Вэнь Жохань, к своему стыду, заметил не сразу.       В Безночном Городе царила атмосфера всеобщей благостности и праздника – фестиваль, приуроченный к «дню открытых дверей», как обозвал Цзян Чэн смотрины на принятие в Цишань Вэнь новых учеников, обещался стать самым грандиозным за последнее десятилетие. Со всех краев Цзянху в Безночный город стекались заклинатели, торговцы, ремесленники, циркачи, путешественники, простые люди и скучающие богачи. Город за последние полтора месяца превратился в один большой базар с элементами борделя, так что Цишань Вэнь, в кооперации с городским управлением, зашивались. Глава Вэнь не являлся исключением – настолько масштабное событие, временно сделавшее Цишань столицей всей южно-восточной части материка от гор Гуаньсу до побережья далекого Хайнаня, требовало его личного присутствия, внимания и активного участия.       Собственно, работы хватало всем. Поэтому мельтешение Ваньиня, занятого внутренней безопасностью Дворца Солнца и попутно решающего те вопросы, до которых у Вэнь Жоханя не дотянулись руки (самое забавное – Ваньинь в упор не замечал, как старейшины, чиновники и прочие управленцы последние месяцы стройными рядами идут к нему, когда не могут попасть к своему Главе – а сам Жохань, вынашивающий коварные планы свалить в одиночную Ночную Охоту хотя б на недельку, оставив за главного Ваньиня вместо А-Чао, демократично ему на это не указывал, опасаясь спугнуть), не сильно выбивалось из общей картины аврального режима работы.       ...пока мельтешить он не начал в два раза чаще, проносясь мимо Вэнь Жоханя то в одну сторону, то в другую. Причем в разных частях Дворца – Вэнь Жохань, если что, на месте тоже не стоял.       «Ну ладно», – подумал Глава Вэнь немного рассеянно, проводив скрывшегося за углом А-Чэна задумчивым взглядом. «Мало ли».       Потом, в обратном направлении от Ваньиня, с выпученными глазами и патетично заломленными руками, пронеслась Вэнь Цин, что напрягло гораздо больше. Лекарей, тем более лекарей уровня Цин-эр, аврал практически не затронул – соревнования начинаются только завтра, а других запланированных поводов срываться с места у целителей вроде как нет.       Через несколько фэнь следом за Цин-эр опять пробежал Ваньинь, причем с таким обреченно-вдохновленным видом, будто опаздывает на собственную свадьбу – которой еще не было, если что. И не будет, пока Вэнь Жохань окончательно не убедится, что на Ваньиня можно оставить Империю – на меньшее не согласен он сам. Тропа совершенствования тропой совершенствования, а развалить главное сокровище своей жизни он не даст ни сыну, ни этим трем придуркам.       ...они, правда, и без его разрешения прекрасно справляются. С узурпированием власти так точно – осознанного приказа донимать Цзян Ваньиня вопросами не его основной компетенции Вэнь Жохань, вообще-то, не давал, оно само самоорганизовалось. Это потом он уже дал добро, окончательно смирившись, что его любовника в Безночном Городе уважают больше, чем непосредственного наследника – что ж, регентство еще никто не отменял, а обойти право наследования, поставив своим преемником А-Юаня, он может себе позволить. Так даже лучше, в принципе, чем если наследником останется А-Чао. А там не Ваньинь – так Цин-эр, других половозрелых вариантов заменить себя у Вэнь Жоханя нет. А эти двое, как полагается, идут комплектом.       Третья часть иномирской мозаики, кстати, девиантного поведения не проявляла, занимаясь своими делами и внося последние коррективы в испытания для соискателей.       «Покушение какое, что ли», – предположил Вэнь Жохань почти лениво, но, опять же, особо не заволновался – раз к нему с паническими воплями никто не бежит, то и дальше без него справятся.       А потом, где-то через несколько палочек времени, Вэнь Жохань стал невольным свидетелем, как Вэнь Цин буквально отпинывает сопротивляющегося Сюэ Яна куда-то в противоположную сторону от той, куда тот до этого шел. Подгоняя коленом под зад, матерясь и не слушая искренних возмущений ничего не понимающего лучшего друга.       Вот тогда-то Вэнь Жохань и понял, что что-то идет не так и пора бы разобраться, пока это «что-то» где-нибудь не рвануло. Ему сейчас только скандала не хватало с участием этой троицы... Однако сначала его отвлекли, потом он забыл, а потом Цин-эр и А-Чэн как сквозь землю провалились. Оба. Хотя то тут, то там их обоих видели – кого не спросишь, каждый уверенно заявлял, что видел Господина Цзян или Деву Вэнь вот-только-что-вон-там. До «вон там» Вэнь Жохань уже сам не доходил, благополучно загрузившись очередным катастрофически важным вопросом... А к вечеру благополучно осел в собственном кабинете и кульминацию всей этой беготни умудрился пропустить.       Благо, уже когда стемнело и слугам пришлось зажечь свечи, чтобы их Глава имел возможность не промахнуться кистью мимо тушечницы, Ваньинь объявился сам. Подсунул на край рабочего стола очередную стопку документов на ознакомление и подпись; отобрал чашку с недопитым чаем, забытым Жоханем дайте небеса сяоши назад, отвратительно настоявшимся и, скорее всего, намертво въевшимся в сервиз; стянул часть еще необработанных бумаг из другой стопки и пристроился наконец на месте давно отпущенного отдыхать писца, подвинув поближе подставку с кистью и углубившись в чтение.       Каждый раз, когда он так делал – приходил без спроса, как тот кот, и отбирал часть работы (хотя, закончив свою, имел полное право на отдых – Вэнь Жохань имел привычку засиживаться далеко за полночь, но от других того же не требовал) – по суровому сердцу Бессмертного Владыки разливалось тепло. Приходит. По собственной воле. Почти ночью. В ущерб себе. Не слишком любя политику с экономикой и громогласно заявляя, что эта сторона родительского наследия (иномирского и здешнего, Орденского) ему не интересна. Не А-Чао приходит, родной сын и пока еще официальный наследник, а Ваньинь. Который должен был стать всего лишь интересным развлечением на пару ночей – и вот, смотрите, к чему это привело.       Вэнь Жохань совсем не против.       Некоторое время они работали в тишине, периодически нарушая ее шелестом бумаг и матерным шепотком (значит, чуть позже Цзян Чэн будет орать на кого-то из чиновников, а Жоханю принесут те же документы, но в исправленном варианте). Глава Вэнь быстро прогнал из сознания проблески нежности – вот не хватало отвлечься и подписать что-нибудь ненужное – и полностью погрузился в работу, собираясь закончить как можно быстрее и заняться наконец чем-нибудь более интересным.       Поспать, например.       Даже с его уровнем совершенствования, полностью избавиться от физиологических потребностей невозможно – он же человек, а не небожитель, пусть и ближе ко второму, чем к первому. А А-Чэну и подавно нужен отдых – он слабее, как заклинатель, а завтра новый авральный день, избежать которого у них не получится при всем желании.       – Ян, скорее всего, скоро уйдет из Ордена, – из рабочего процесса Жоханя выдернул спокойный, почти мягкий голос Цзян Чэна. Глава Вэнь моргнул. Раз. Второй. Ничего не понял.       Оторвался от бумаг и недоуменно посмотрел на любовника, продолжающего черкать кистью на каком-то отчете с таким видом, будто не ляпнул только что какую-то несусветную дикость.       Кто уйдет? Куда уйдет? Да кто ж его отпустит?! Иномирцы принадлежат Цишань Вэнь, куда это Сюэ Ян собрался уносить свои ценные мозги?       Тем более, без остальных двух. Что они там сегодня натворили уже? Рассорились в пух и прах, что ли? Так вроде не похоже – Ваньинь бы вряд ли сейчас работал, если б такое произошло. Пил бы, в компании Цин-эр, но не работал. В крайнем случае, вопли были бы слышны на другом краю города, не меньше.       Нет, дело точно не в ссоре.       – Почему? – не дождавшись разъяснений, Вэнь Жохань нахмурился и сам потребовал подробностей.       – ...Ты слышал о странствующем заклинателе «Яркая луна, ласковый ветерок»? – отложив кисть обратно на подставку и отодвинув документы от края стола, Цзян Чэн облокотился на столешницу и посмотрел на Главу Вэнь серьезным, каким-то вдохновленно-сверкающим взглядом, заставив его напрячься и полностью сосредоточиться на разговоре.       – Конечно. Ученик Баошань-саньжэнь, не так ли? – согласно кивнул Жохань, едва заметно нахмурившись. Молва о даочжане в белых одеждах и с ледяным мечом разносилась по Цзянху быстрее ветра, и, чего скрывать, Вэнь Жохань не отказался бы заполучить его таланты в свой Орден. Цишань Вэнь и так на вершине заклинательской пищевой цепочки, конечно, но ученик легендарной отшельницы, облаченный в клановые бело-алые одежды, только подтвердил бы их статус лучших.       Проблема: в чем подвох и как прославившийся даочжан связан с вероятным уходом из Ордена Сюэ Яна?       – Он сейчас в Безночном, вместе со своим спутником, Сун Цзычэнем из храма Байсюэ, – произнося второе имя, Цзян Чэн поджал губы и свел брови на переносице, как показалось Вэнь Жоханю, обеспокоенно. – Мы с Цин полдня сегодня их разделить пытались, прежде чем Яну говорить. Прилипли друг к другу, как… спутники на тропе. Это пиздец, если это так.       – Почему? – зачем и какого гуя. Связи одного с другим Вэнь Жохань не улавливал – такое чувство, будто Цзян Чэн упустил еще какой-то клочок информации. Важной. Которую он сам знал по умолчанию, а Вэнь Жохань – нет.       …Если честно, такой специфики информация могла касаться только одной темы. Другого мира.       …Замечательно, Вэнь Жохань начал понимать еще меньше. Иногда он искренне задавался вопросом, так ли ему нужно насиловать себя тесным общением с этими тремя инакомыслящими товарищами, со временем в его компании окончательно расслабившимися и прекратившими даже вид делать, что они нормальные. Потом понимал, что да – нужно. Знание, что он не всезнающий, не всесильный и даже в собственном Дворце у него есть те, кто способен поставить его в тупик – бесило, но замечательно отрезвляло. И позволяло смотреть на элементарные вещи под другими, временами весьма неожиданными, углами – тоже полезный навык.       Вэнь Жохань никогда не признает этого вслух, но трое иномирян делали его сильнее, заставляя совершенствоваться не силой, но разумом.       – Ян геноцид тут нахрен с горя устроит, – фыркнул тем временем Цзян Чэн с таким видом, будто это все объясняло. – По твоему примеру. Или, как минимум, Сун Ланя убьет с особой жесткостью и к ногам Сяо Синчэня кинет, а нам потом скандал с Байсюэ разгребать. В Шанхае он хоть убивать не умел и не стремился, и на том спасибо, а тут… Не важно.       Цзян Чэн вздохнул и устало махнул рукой, посмотрев на Жоханя тем серьезным и чутка веселым взглядом, которым когда-то, уже много лет назад, привлек его внимание на соревнованиях по стрельбе.       – Пусть убивает так, чтоб на него подозрения не легли, – рефлекторно предложил Вэнь Жохань, попутно вспоминая, откуда ему известно имя «Сяо Синчэнь». Причем знакомо именно голосом А-Чэна… Стоп. Вспомнил. Тот парень, которого Сюэ Ян обычно называет «своей деткой» и страдает, как по шоколаду, с той разницей, что намагичить не пытается.       – Ты что, так же ж неинтересно, – мерзко ухмыльнулся Ваньинь, разведя руки в стороны. – В любом случае, если Ян за полторы недели фестиваля не сумеет уговорить Синчэня присоединиться к Цишань Вэнь, то, скорее всего, уйдет с ним путешествовать.       …А разрешение у своего Главы спрашивать не надо, что ли? Захотел – ушел, захотел – пришел, так, что ли? Вэнь Жохань еще никого никуда не отпускал. Хотя… Если отпустить добром – больше шансов, что вернется. И не один, а с Сяо Синчэнем. Потому что здесь, в Безночном Городе, останутся Цин-эр и А-Чэн, а Сюэ Ян их насовсем не бросит. Стоит рискнуть.       – Хорошо, я понял, – Жохань немного растерянно кивнул, планируя вернуться к работе, но, уже потянувшись к оставленным бумагам, передумал и снова посмотрел на Цзян Чэна. Тот вдруг стал выглядеть задумчивым и погруженным в себя – грозовые глаза остекленели, а уголки губ опустились вниз. – Тебе грустно расставаться?       – М? – Ваньинь моргнул, возвращаясь в реальность, и насмешливо фыркнул. – Нет, конечно. Пусть валит, куда захочет. Дай нам возможность переписываться – и мы месяцами друг друга можем не видеть, все нормально. С Цин же мы как-то умудрились почти шестнадцать лет вживую не пересекаться. И ничего, дружим.       Вэнь Жохань продолжал смотреть.       – Я просто… подумал, – сломался Цзян Чэн устало. – Что будет с Яном, если этот даочжан его разочарует? Он же не тот Сяо Синчэнь, которого мы знали. Внешность одна, характер схожий, но они разные. Как и каждый человек, которого мы здесь встретили. Ян всегда был одержим Сяо Синчэнем, но не этим. Что, если Ян крышей с концами поедет? Мы с Цин его не вытащим.       – Думаю, ты слишком волнуешься по пустякам, – Вэнь Жохань решительно встал. Пожалуй, с делами на сегодня можно закончить – появилась задача поважнее. – Может быть, заклинатель понравится А-Яну больше, чем смертный. Как тебе. А может, разочаровавшись в заклинателе, А-Ян отпустит свою одержимость и найдет новое увлечение. Не узнаем, пока не увидим. Пойдем, прогуляемся.       – Куда, зачем? – сбился с мысли Цзян Чэн, растерявшись от резкой смены темы и удивленно проследив взглядом от протянутой к нему ладони, по белому рукаву, к винного цвета глазам, мягко мерцающим то ли от внутреннего света огненной ци, то ли от бликов расставленных по кабинету свечей.       – Куда-нибудь, просто так, – терпеливо ответил на глупые вопросы Вэнь Жохань, продолжая держать руку на весу. – Вставай, или мне придется тащить тебя силком. Ты не любишь, когда я ношу тебя на руках.       – Потому что чаще ты таскаешь меня на плече, как мешок с картошкой, – огрызнулся Цзян Чэн, злобно сверкнув грозовыми очами и явно вспомнив все разы, когда Жохань действительно перекидывал его через плечо и куда-то нес. Сам виноват, нечего было сопротивляться.       Однако, все же приняв протянутую руку, А-Чэн встал из-за стола, аккуратно переступая подушки и бросая неуверенный взгляд на неразобранные документы. Работать кто будет? И, главное, когда? Сейчас погуляют, а потом Жохань вернется в кабинет, оставив Цзян Чэна одного? Он ради этого сюда помогать приперся, что ли?       – Могу иначе, – хищно ухмыльнулся Вэнь Жохань, имеющий совершенно иные планы на остаток ночи. – Как там Цин-эр говорила… Как невесту?       – Блять, нет! – Ваньинь аж шарахнулся, очаровательно заалев щеками. Сильно отодвинуться Вэнь Жохань ему, впрочем, не дал, крепко обхватив ладонью за запястье и притянув обратно. – Только попробуй это сделать! С Яном уйду! В Ланьлин! К сестре! Буду воспитывать А-Лина и переписываться с Цин!       Жохань хмыкнул, не поверив ни единому слову, но исполнять свою угрозу не стал. Только приобнял хорохорящегося любовника за тонкую талию и почти невесомо поцеловал в висок.       Нужно будет подробнее расспросить Цин-эр о свадебных традициях их мира. Это обещает быть забавным.