Бабочка с опалёнными крыльями

      Внутренний двор поражал своей роскошью и праздничным блеском. На серых каменных стенах вывесили огромные полотна габеленов, над людьми тянулись растяжки с множеством цветастых, покачивающихся на ветру флажков кадки со свежими цветами и прочими растениями были вынесены из королевской оранжереи и поражали воображение всех горожан своей красотой. По обеим сторонам от сцены расположился придворный оркестр. Музыканты играли лёгкие торжественные мелодии, готовя зрителей к важному историческому событию. Кое-где стояли торговцы и втридорого продавали сладости обезумевшим от восторга горожанам, которые в такой знаменательный день не жалели ничего для своего увеселения.       Здесь собрались все: родовитая аристократия, служители ордена, мещане, купцы, заморские гости, крестьяне и даже некоторые рабы, которым особенно добродушные хозяева позволили нести свои паланкины и тем самым хоть краем глаза увидеть невероятное торжество. Предыдущий король правил страной почти сорок лет, пока не умер в прошлом месяце. Как это обычно бывает, траур быстро сменился подготовкой к коронации крон-принца. В глазах всех, даже самых скептитичных граждан, появлялся огонёк неясной надежды на то, что новый правитель будет лучше предыдущего. Знать хотела обогатиться, духовенство — получить больше власти, крестьяне и мещане надеялись на улучшение качества жизни, а рабы в тайне от господ вынашивали мечту о свободе. Праздник сумел хотя бы на несколько часов, но вырвать людей из реальности, показать им совсем другую сторону жизни, где даже самый жалкий оборванец может пройти во дворец наравне с маркизом или лордом.       Гостей умело развлекали шуты и скаморохи, показывая различные, прошедшие строгую процедуру цензуры сценки из жизни высших слоёв общества. И хоть шутки про жадных рыцарей и забывчивых дворян были не такими смешными и злободневными, но народ был согласен выдавить из себя улыбку, лишь бы поддержать общую атмосферу дня.       Оливера натурально трясло. Юноша восхищённо оглядывался по сторонам и еле сдерживался, чтобы ткнуть пальцем в кого-нибудь из именитых рыцарей, художников, писателей или дворян с криком «А я их знаю!». Сэр Блэйк строго приказал ему стоять вместе с другими пажами возле сцены. Практической пользы от желторотых новобранцев пока не было. Они стояли в самом низу и, в основном, смотрели на собравшихся горожан с небольшого, высотой в две ступеньки, возвышения. Следом за ними шёл ряд посвящённых в рыцари, а ещё выше — на расстоянии двух метров друг от друга стояли цепочкой серебряные рыцари в парадных одеждах с начищенной до белоснежного блеска бронёй. На флагштогах висели знамёна четырёх элементалей — символы великих богов, а на самой сцене должен был возвышаться будущий король. Вся конструкция представляла собой иерархию власти, где у подножия стоял простой люд. Моррис хоть и находился всего на вершок выше горожан, но все равно чувствовал необычайную гордость за себя. Щёки пажа алели здоровым румянцем, а улыбка не сходила с губ юноши. И пусть, по большей части, люди смотрели не на мальчишек, а на уже успевших прославить себя серебряных рыцарей, Оливеру нравилось осознавать свою важность и значимость.       — Губу закатай, хлебало треснет, — хмыкнул Кыран, краем глаза глядя на трясущегося, как мелкая собачонка, соседа по комнате. У самого Олжасбека от долгого стояния на ногах с прямой спиной под палящим солнцем уже болели все мышцы, и он нетерпеливо переходил с ноги на ногу, как оставленный на долгое время у коновязи жеребец. Правда, уж лучше весь день обгонять стадо пешком, чем несколько часов кряду тупо пялиться на толпу пришедших поглазеть людей. В Нангене было слишком много людей и их взгляды, временами смешливые и ехидные, весьма раздражали привыкшего к уединению Кырана.       — Не треснет. От твоей кислой мины горожанам не по себе смотреть в мою сторону. Улыбнись, хоть разок ради разнообразия, — хмыкнул Оливер, ловя на себе взгляд спешно опустившей глаза девушки. Рядом с ней стояли ещё два каких-то парня — один всё время поправляя шапку на голове, другой — скалился, сверкая чёрными, как ночь, глазами. Кыран хмыкнул, но всё же решил попробовать улыбнуться. Вышло очень наигранно и фальшиво, лицо парня как будто перекосило в судороге, и, глядя на это чудо, Морисс невольно передёрнул плечами, — Знаешь, я передумал. Уж лучше стой, как стоял. Так ты хоть солидным кажешься.       — Ну уж нет. На меня взглянул сидевшей у кого-то на шее мальчишка и начал плакать. Ты прав, от этого разнообразия мне и правда стало веселее.       Пока люди только рассасывались по внутреннему двору замка, а пажи робели перед огромной толпой, Мартин и Юлиус наблюдали за всем происходящим сверху. Блэйк расправил тянущийся за ним красный парадный плащ и отвернулся от окна, отходя в сторону. Килиган чуть коснулся украшенного лунным камнем эфеса своего меча и также легко оторвался от просмотра разыгрываемых шутами сценок. Мужчина приблизился вместе со своим коллегой и бывшим учеником к огромным дверям хранилища, где под защитой содержалась особая, таящая в себе силу четырёх элементалей корона. Великие боги одаривали своей милостью некоторых людей, но к королевской власти их никогда не допускали. Сила политическая никогда не должна схлёстываться с силой природной. Корона представляет собой особый артефакт, который может наделить любого мага способностью владеть сразу четыремя стихиями. Избыток магической силы даёт долголетие, но в неумелых, злых руках он может стать орудием узурпации и тирании. Поэтому в Нангене традиционно делили светскую и религиозную власть. Надеть корону мог только невладеющий магическими способностями наследник престола. Так символически закреплялась его власть.       — Волнуешься? — Юлиус усмехнулся, глядя на Мартина и пытаясь прочитать по устремлённому на кованные и защищённые колдовскими путами двери взгляду эмоции рыцаря. Блэйк оглянулся и помотал головой.       — Ни сколько.       — Я волнуюсь, а он — нет. Как пить дать врёшь, — Килиган пихнул в плечо самоуверенного Мартина и, уперев руки по бокам, взглянул на тянущуюся дугой надпись под самым потолком, где заканчивались створки дверей. «Scientia est potentia» — гласила старинная мудрость, — Радуйся, короли умирают не так уж и часто, далеко не все рыцари на своём веку могут посмотреть на легендарную корону, а нам выпала такая возможность!       — Юлиус, только не начинайте. Мне уже хватило радостных воплей от моего подопечного. Сколько Вам лет? — несмотря на равный статус, Мартин до сих пор не мог бросить привычку обращаться к Килигана на «Вы». Для Блэйка Юлиус в первую очередь был и до сих пор оставался учителем, который помогал сначала пажу, а потом и рыцарю овладевать своими способностями. Мужчина усмехнулся и пожал плечами, задумчиво почёсывая светлую бороду.       — Не говори о возрасте, самому страшно вспоминать. Вроде только-только был ещё молодым двадцатипятилетним парнем, а уже бах и мне… Два с половиной раза по восемнадцать! Эх, куда уходит молодость! — вздохнул Килиган и обернулся на звуки многочисленных, тяжёлых и направляющихся прямо к ним шагов. Длинная, сопровождаемая напомаженными до скрипка придворными процессия тянулась за разодетым в бархат и меха крон-принцем. Несколько маркизов гордо несли за монархом алую, подбитую горностаем мантию, а по правую руку от будущего правителя шёл его младший брат — Сесил. Вместе они с самого детства были не разлей вода, так и сегодня принц решил поддержать брата Эдуарда в такой сложный и важный для него момент. Будущий король и его свита остановились перед склонившимися в низких поклонах серебряными рыцарями. Лорды позади Эдуарда все, как один, надменно скривились, недовольные сделанной остановкой.       — Рад видеть Вас здесь, сэр Килиган, сэр Блэйк, — произнёс своим чуть молодцеватым голосом крон-принц и кивнул обоим рыцарям. Эдуард был чуть младше Юлиуса и знал его ещё, когда сам Килиган был юным пажом. Дружба их прошла сквозь года, но Юлиус никогда не злоупотреблял своими связями и всегда уважительно относился к принцу. Как выяснилось позднее, Эдуард не мог иметь детей, однако это вовсе не помешало бывшему королю оставить завещание о наследовании престола в его пользу. Килиган поднял голову, улыбаясь другу юности тёплой, поддерживающей улыбкой.       — Тяжко Вам с этой ношей, — заметил Юлиус кивая на массивное коронационнное облачение. Эдуард усмехнулся, оглядывая себя.       — Да, упугали в сто одёжек, как капусту. Но по сравнению с той тяжестью, которую я приму сегодня, пара тройка кафтанов — это просто смех, — крон-принцу было приятно знать, что даже несмотря на новую, отделяющую его от друга ступеньку в статусе, Килиган продолжает шутить и подбадривать его в меру возможностей, — Рассчитываю на вас, ребята. И особенно на Вас, сэр Блэйк. Я наслышан о Ваших подвигах.       Будущий король ещё раз кивнул обоим мужчинам и вместе со своей процессией двинулся к сцене, где нетерпеливая толпа начинала петь гимн. К Мартину и Юлиусу присоединились ещё несколько серебряных рыцарей для охранного конвоя, а ещё через пять минут к двери хранилища подошла матриарха. Леди Ивона была первой и единственной за всю историю женщиной в сане высшего лорд-мага. Эта бодрая старушка вот уже почти четверть века занимала данный пост и умело отбивалась от всех нападок завистников и конкурентов.       Женщин и девушек боги одаривали реже, возможно, потому что среди четырёх великих была всего одна богиня. Пропорции были примерно теми же: на трёх магов мужчин приходилась одна обладающая даром волшебства женщина. Леди Ивона всегда демонстрировала нетривиальные способности, покоряя воздух с необычайной лёгкостью. При этом она сохраняла присущее всем магам воздушной стихии озорство и чувство юмора, что, по большей части, помогало ей справляться со всеми трудностями и невзгодами в жизни.       — За все девяносто лет меня ещё никогда такие красавцы не сопровождали, — усмехнулась пожилая дама, выпрямляясь и одаривая серебряных рыцарей хитрой усмешкой, — Эх, давайте, что ли, начинать, вино само себя на пире не выпьет.

***

      — Боги, как же хорошо без этой идиотской юбки! — выдохнула девушка, острожно ползком передвигаясь по крыше замка. С помощью своих людей в среде слуг члены банды смогли выбраться из толпы и окольными путями забраться на вершину дворца. Понадобилось немного времени, чтобы Лиза смогла сбросить с себя платье, оставаясь в одном исподнем. Хождение в кампании нескольких мужчин в белых, доходящих до колен кальсонах и нижней рубашке вызвало бы неописуемый стыд у любой юной дворянки, но бывшая графиня уже настолько притёрлась к грубой и суровой жизни в среде разбойников, что не обращала никакого внимания на общественные нормы и морали. Она ползла, цепляясь за влажную крязную черепица, пачкая одежду и помогая Гейлу не упасть с высота. Юноша переодически заходился кашлем, так что на рукаве рубашки девушки уже успело проявить кровавое пятно.       — Будет ещё лучше, если мы поторопимся. По расчёту, прямо сейчас под нами матриарха открывает хранилище. Это займёт не больше минуты, так что стоит начать приводить план в действие, — шикнул Дамон, отрывая плохо держащуюся черепицу и кивая на образовавшийся лаз, — Гейл, тебя сюда. В хранилище имется столько магических сигилов, что распространяемые ими чары не позволят помещению пострадать во время взрыва. Здесь ты будешь в безопасности.       Парнишка кивнул, послушно проходя вперёд и цепляясь за предложенную Волчонком руку. Вместе с собой о нёс давным-давно украденный с шахты катализатор. Подрывать большие массы угля и минералов с близкого расстояния было опасно. Проводная система с динамитом давно канула в прошлое и ей на смену пришла система огнемагических бомб. Они были сложны в производстве, зато имели колоссальную разрушительную силу, обладая при этом размер чуть больше стандартного яблока. Приводились в действие они с помощью катализатора — маленького прибора, выпускавшего импульс как по площади, так и в определённом направлении. Ноги Гейла коснулись плотного каменного потолка хранилища. Волчонок закрепил лестницу для обратного побега и скинул перевязанные верёвкой ступеньки вниз. Гейл проверил конструкцию на надёжность и кивнул оставшейся на крыше троице, желая им удачи.       Лиза, Волчонок и Дамон проползли ещё несколько метров по крыше и тем же способом проникли внутрь дворца. Передвигаясь друг за другом, молодые люди молчаливо наблюдали за всем, что происходило под ними. Матриарха, вскинув руки, читала заклинания и наполняла нанесённые на дверь сигилы магией воздуха. Процедура эта требовала огромного количества сил, так что после открытия дверей Леди Ивона автоматически выходила из игры, на восстановление своих сил ей бы понадобилось по крайней мере несколько дней. Дамон осторожно сел на толстую деревянную балку, маня за собой и своих поддельников. Волчонок сидел на корточках, особо не боясь рухнуть с высоты, а Лиза тем временем затягивала узлы на балках, чтобы можно было спуститься вниз, не, сломав себе при этом шею. Главарь достал из поясной сумки несколько пар тонких, но прочных зачарованных зеркал. Собственно говоря, это и была основная цель их налёта на поместье графини. Зеркала пристёгивались к кожанными перчаткам на предплечьях, выполняя роль щита. С их помощью можно было отражать и возвращать обратно к заклинателю все нематериальные атаки. Работало это, правда, только против воздушных и огненных магов, но это уже лучше, чем ничего.       Дамон внимательно вслушивался в разносящийся эхом старческий голос. Серебряных рыцарей было в несколько раз больше, но на стороне налётчиков был эффект неожиданности. Дверь с утробным скрипом тяжело распахнулась и все трое, с замираниме сердца уставились на небольшой участок открывшегося хранилища. Важность происходящего на их глазах исторического события затмевала собой их планы и мысли. На секунду все присутствующие от членов «Альянса» до серебряных рыцарей соединились в едоном порыве благоговения. В хранилище прошла лишь одна матриарха и, взяв в руки золотую, увенчаную четыремя символизирующими разные стихии камнями корону, чинным шагом покинула пределы закрывающегося хранилища. Дамон взглянул на женщину, мысленно отсчитывая её шаги и крепче придерживая верёвку у себя в руке. До начала оставались три, два, один…

      — Дедуль, ну нету у меня с собой денег, ну пойми ты это, — рыцарь изо всех сил старался сохранять фирменную вежливость, отбиваясь от не дававшего ему вернуться на пост нищего. Старик в лохмотьях с палкой в руке с самым жалостливым и тупым видом напирал на него, отталкивая мужчину всё дальше и дальше от поста охраны.       — Как это так? Сынок, мне ведь немного надо. Всего одну монетку, чтобы дряхлый старик мог порадовать себя кружкой доброго пива в такой день! — Сазан настолько увлёкся своей ролью, что действительно рассчитывал выбить из прижимистого рыцаря хотя бы немного денег, — У тебя вон одежда какая, пуговичку оторви, я и ту продать смогу и неделю жить не голодаючи.       — Не положено нам по уставу носить с собой во время службы деньги. В отпускной день, пожалуйста, я тебе и на две кружки пива подам, а сейчас у меня совсем ничего с собой, — выдохнул рыцарь начиная неприкрыто раздражаться и злиться. В этот момент раздались почти два десятка доносящихся со всех сторон замка взрывов. Рыцарь инстинктивно пригнулся, на голову ему осыпалась каменная крошка. Мужчина попытался обернуться на раздавштеся позади него крики людей.       — Ну и нищеброд, — плюнул Сазан, замахиваясь и ударяя рыцаря по голове своей палкой.       Стены замка содрогнулись и, потеряв равновесие, леди Ивона выронила из рук корону. С потолочных балок резво съехали вниз по тросам грабители, Дамон сразу же подхватил в руки корону, но сэр Килиган, сумев быстро сориентироваться, выбил её из рук грабителя и поптылся скрутить налётчика. Молодой мужчина, выхватил из голенища небольшой кортик и заточенной его рукояткой больно врезал Юлиусу в открытое место промеж серебряных защитных пластин. Щёголяя в исподнем Лиза сбивала с ног тех из рыцарей, кто всё ещё находился в шоке, а Волчонок бросился вперёд к упавшей на землю короне.       — Это нападение! Защитите леди Ивону и не дайте разбойникам забрать корону! — скомандовал Мартин, кусая и срывая зубами перчатку с правой руки. В левой ладони уже был зажат обнажённый меч. Яростный сгусток огня полетел вдогонку Волчонку. Сбивая парня с ног, ему на помощь бросился Дамон, прикрывая спину напарника зачарованным зеркалом. Пламя отразилось в поверхности артефакта и стремительно развернулось, возвращаясь обратно к Блэйку, к счастью, рыцарь успел вовремя отскочить в сторону и уже замахнулся мечом на девушку. Разящий меч был явно сильнее оборонительного кортика или кинжала, так что девушке пришлось выкручиваться, используя в качестве живого щита мага земли, который безуспешно пытался проткнуть наглую бандитку каменными пиками. Юлиус сумел подхватить улетевшую к стене корону.       — Где этот последний злоебучий взрыв, а? — Волчонок отразил летевший к нему воздушный вихрь, как раз вовремя, чтобы сбить им несущийся от другого рыцаря поток воды. Лезвие врезалось в плоть мага, продырявливая уязвимый бок мужчины. Отскачив от наезжавшей на него каменной стены, парень переразал горло какому-то рыцарю огня.       — Это вопрос к Гейлу, — прорычал Дамон, как дикий зверь бросаясь на спину Килигана и заставляя его упасть. К счастью, Юлиус успел открыть клапан болтавшейся на бедре фляги с водой. Прекувыкнувшись, Дамон оказался сидящим на Килигане. Со стороны казалось, что они, словно дети, пытаются вырвать друг у друга несчастный золотой венец. Управлять стихией без использования рук было непросто, так что Килигану удалось создать только острые водяные иглы, часть из которых Дамон смог отбить с помощью толстой кожаной накладки на руке, но всё же на лице молодого человека появились первые царапины с кровопотёками. Наплевав на всё, разбойник со всей силы укусил рыцаря в открытую руку, заставляя его вскрикнуть от боли и выпустить корону, которая, тем не менее опять улетела в сторону. У себя в руке Дамон с удивлением обнаружил огненный рубин… Оказывается, корону тоже можно сломать.       — Ребята, я тут! — задыхаясь выкрикнул Гейл, неумело хватаясь руками и ногами за балку под потолком. Взвизгнув, он сумел увернуться, когда в него полетел шальной водный резак. Маг воздуха душил Лизу, и Гейл, не задумываясь, бросил в него единственным, что было под рукой — катализатором. Пошатнувшись, рыцарь перестал колдовать и девушка распорола ему живот. Голова кружилась, а перед глазами плясали весёлые звёздочки. Лиза всё больше уклонялась от магических атак, используя семейную реликвию — зеркала.       — Какого чёрта ты тут забыл? Где ещё одна бомба? — выкрикнула девушка и возопила от боли, когда один из каменных дротиков врезался в мякоть плеча. Гейл поднял руку демонстрируя полупрозрачную сферу, полную огненной магии. Парню показалось странным, что во время детонации его даже никак не качнуло, от расположенной перед выходом из хранилища бомбы. Можно было бы списать это на действие защитной ауры сигилов, но молодой человек всё же решил проверить причину наверняка. Его худшие опасения подтвердились. Из-за сложности производства магические огнебомбы часто грешат браком. Такие экземпляры просто нельзя взорвать удалённо, они не слушаются импульса катализатора, и забрать обратно магическую энергию из них нельзя. Как результат — зря потраченное время на вливание силы и почти абсолютная бесполезность. Почти… Активировать такие заряды можно только вручную, и, естественно, никто не даёт гарантий, что делающий это мануально человек не пострадает.       — Она у меня, — Гейл забрал бомбу с собой и немедленно направился к тому сектору, где сейчас по плану отряд главаря должен был забирать корону. Однако, судя по тому, что видел парень, всё пошло не по плану. Рыцари активно теснили пусть и очень умелых, но весьма не многочисленных бандитов. Лиза из-за ранения передвигалась ломанно, всё меньше и меньше двигая повреждённой рукой. Волчонок остервенело защищал главаря «Альянса», сцепившись в схватке с Мартином, но это всё равно не помогало, и Дамона впечатало в стену воздушным потоком. Молодой мужчина больно ударился головой о стену, по виску сочилась неприятно пахнувшая железом тёплая кровь. Эффект неожиданности сошёл на нет, рыцари сумели самоорганизоваться, ими управлял сэр Килиган. Скорее всего через несколько минут сюда прибудет подкрепление. Дело дрянь, уж это Гейл видил наверняка. Его пробрал очередной, болезненно сдавливающий лёгкие кашель. Убрав ото рта эбеновую руку, юноша увидел очередной кровавый сгусток.       Он и правда уже не жилец. В последнее время даже заказываемые для него Дамоном из заграницы лечебные сиропы не помогали. Ему становилось всё тяжелее, но хуже всего было видеть устремлённые на себя жалостливые взгляды товарищей по «Альянсу» и тщетные попытки главаря найти новое средство от недуга. Гейл и сам прекрасно знал, что ни иглоукалывания, ни сиропы, ни даже самый чистый воздух в мире уже никогда не смогут выбить из его лёгких осевшую там с годами работ в шахтах пыль. Он лишь нарочито добродушно улыбался и кивал на все строемые Дамоном планы, понимая, что не сможет принять участие и в половине из них. Но тем не менее он был счастлив. Побег из шахты — дело рискованное, хорошо, что по пути встретилась подобравшая изнемогавшего от голода и усталости юношу банда.       В первый дни было очень тяжело. Гейл дичился, забивался в углы, и даже укусил за руку Сазана, который просто принёс ему сменную одежду. Постепенно он привык к «Альянсу», сдружился с Лизой, смог найти общий язык с самим Дамоном. Волчонка он знал не так давно, но старший товарищ по команде тоже никогда не был груб к нему. Это было потрясающее чувство короткого, но яркого путешествия. Гейл не мог представить себе всю ту любовь, что он испытывал к «Альянсу» и тем людям, что упорно раз за разом доказывали ему, что он тоже настоящий и полноценный человек. В одной руке парня чернел сгусток спёкшейся крови, а в другой — сиял алым заревом шар огнемагической бомбы.       — Дамон! — главарь никак не мог поднять голову, чтобы взглянуть на зовущего его Гейла. Отбиваясь от противников, он пытался найти золотые проблески, но короны нигде не было. Она как будто исчезла, растворилась в воздухе. Однако в своём открытии мужчина был не одинок. Рыцари тоже заметили пропажу и с ещё большим гневом принялись напирать на налётчиков, зажимая их в угол.       — Корона! Ищите у них корону! — крикнул Юлиус, отходя и защищая собой обессилившую леди Ивону. Блэйк умудрился разбить зеркала на предплечьях Лизы, так что теперь защита от магии в команде бандитов явно хромала.       — Дамон! — ещё раз крикнул Гейл и мужчина всё же поднял на него свой взгляд. Юноша тепло улыбнулся, а его тёмное лицо озарилось ярким оранжевым светом, совсем как от костра, когда «семья» останавливались на привал и жарила мясо на углях, — Спасибо.       — Гейл, выкини бомбу, не делай этого! — к несчастью для Дамона, парнишка успел услышать только своё имя, когда его руки проворачивали половинки сферы, высвобождая огромный заряд огненной магии.       Люди на улице паниковали, бежали к узкому выходу из дворца, скапливаясь у стены, как вино перед горлышком бутылки. Кто-то жадно собирал разбросаные по земле монеты, думая, что самое страшное уже позади, но в этот момент раздался новый оглушительный взрыв, в результате которого над хранилищем рухнула крыша. Само зачарованное помещение не дрогнуло: на стенах не было ни следов от осколков, ни пробоин. Сильнее всего пострадали именно рыцари, на которых пришёлся сильный и неожиданный удар. Килиган успел соорудить вокруг себя и леди Ивоны защитный купол из воды, Мартин спрятался за крехтящими и красными от натуги магами воздуха. Три рыцаря успели объединить силы, и вместе они удерживали огромные балки, камни и куски черепицы, не давая им раздавить Блэйка и ещё нескольких раненных. Во всей этой суматохе под завалами найти корону было попросту невозможно. Дамон это прекрасно понимал. Ему удалось добыть всего один рубин, но на большее рассчитывать было бессмысленно. «Лучше синица в руке, чем журавль в небе» — с такими мыслями он отряхнул с плеч песок и пыль и повернулся к зажавшимся в безопасный угол напарникам.       — Отступайте, — главарь пользовался возникшим из-за взрыва затишьем. Думать о гибели Гейла сейчас не было времени. Молодой мужчина попытался сделать шаг, но нога чуть подкосились и отозвалась острой болью. В бедро врезался метательный нож. Насколько мог судить Дамон, рана была неглубокой, но далеко с ней он бы уйти всё равно не смог. Рыцари начинали очухиваться и оглядываться по сторонам. Главарь «Альянса» вдохнул пахнущий пылью и горелым воздух и, собирая в кулак всю свою силу, спешно доковылял до Волчонка, — Слышишь? Прямо сейчас уходите вместе с Лизой.       — Начальник, ты совсем с катушек съехал? Мы без тебя не пойдём, — начал было в своей привычно фамильярной манере парень, но Дамон заткнул его крепким словцом.       — Хорош ломать комедию. Вот, возьми это, — мужчина вложил в смуглую грубую руку Волчонка рубин и сжал её, — Пожалуйста, проследил, чтобы Лиза и Сазан добрались до базы в целости и сохранности. Я рассчитываю на тебя.       Лиза хотела возразить, но вместо этого закашлялась, размазывая по лицу смешавшуся с потом пыль и кровь. Остатки крыши продолжали обваливаться и поднимать в воздух клубы тяжёлой взвеси. Вылезший из-за магов воздуха Мартин сконцентрировался и запустил в бандитов огненный шар, поднимая с земли свой меч. Треснутое зачарованное зеркало на предплечье Дамона в последний раз отбило магическую атаку и полностью рассыпалось на мелкие осколки.       — Я вернусь за тобой, — без тени шутки или смеха проговорил Волчонок и, схватив сопротивляющуюся Лизу, бросился бежать с ней по обвалившемуся на сцену, словно лестница, балкону. Блэйк кидал вдогонку налётчикам столбы огня и пытался создать пламенный смерч, но подбежавший к нему Дамон принялся лихорадочно орудовать зажатым в одной руке кортиком, и в другой — маленьким, но острым кинжалом, стремясь попасть в лицо рыцарю и помешать ему сосредоточиться. Он бился из последних сил, бился с жаром и предсмертной агонией, как привезённый на скотобойню бык. Дамон успел отразить атаку ещё одного мага огня и ускользнуть от воздушного потока, но попавший ему в голову камень стал финальной точкой сражения. Молодой мужчина быстро потерял сознание, переставая контролировать своё тело. Поверженный и обречённый на гибель телец, сильный и могущественный предводитель «Альянса».       «Нет, никакой он не бык, не тигр и даже не хитрый лис. Это прекрасная бабочка с опалёнными крыльями» — промелькнуло в мыслях. Мартин приложил максимальное количество усилий, чтобы поймать падающее тело главаря преступной банды. Рыцарь опустился на землю, бережно придерживая Дамона под голову. На руке Блэйка осталось тёмное кровавое пятно — у лежащего на его коленях молодого человека явно осталась рана после каменного снаряда. Мартин осторожно убрал мокрые от пота волосы с белоснежного лица налётчика и коснулся его щеки, где затягивались сукровицей покрасневшие порезы. «И как ты всё ещё летаешь?» — вздохнул Блэйк, у которого самого из носа шла кровь от доставшегося ему на закуску удара Волчонка. Выжившие рыцари поднимались на ноги, осматривались и начинали искать под обломками раненных и мёртвых. Юлиус помог матриархе подняться на ноги и, оттряхнувшись, леди Ивона взглянула на сидящего с разбойником на руках сэра Блэйка.       — М-да, видимо, сегодня пира нам не видать, — пожевав губами, изрекла женщина и, неспешно переставляя ноги, двинулась прочь от хранилища.