Бабочка с опалёнными крыльями

      Мартин находился в растерянных чувствах. Как будто у него из-под ног выдернули земную твердь и заставили ходить по пылающему огнём кострищу. Блэйк получил титул серебряного рыцаря за свои заслуги перед королевской властью: он методично и упорно искоренял приступность в Нангене. Не было такой банды, которая в той или иной степени не отведала бы праведного гнева рыцаря. Молодой мужчина преследовал пограничных разбойников, уничтожил устраивавшую поджоги шайку идолопоклонников и заточил в темницу мошенника, выдававшего себя за брата короля и вымогавшего деньги у доверчивых крестьян. В череде его изысканий значились и многочисленные походы на «Альянс», которые, в прочем, были наименее результативными. «Альянс» обладал достаточной силой, чтобы отражать нападения правительственных войск, и в то же время легко набирал новых последователей из числа беглых рабов и дошедших до края крестьян. У них была своя цель, лидер и определённая репутация, что усложняло работу по убеждению населения в неверности действий бунтавщиков. Но хуже всего было даже не это.       Кусок упорно не лез в горло Блэйку, и, не закончив трапезу, он поднялся из-за стола. Тасиль уже третьи сутки был закован железными цепями: по улицам маршировали патрули из рыцарей-магов и обычной пехоты, все выезды были перекрыты, а коронация сорвалась. Лорды во всю пользовались сложившимся порядком вещей, стараясь очернить и обвинить в случившемся своих политических оппонентов. У всё ещё остающегося крон-принцем Эдуарда голова шла кругом. Робкий и неконфликтный от природы, он старался держать в узде всё и сразу, благо во ему помогал младший брат Сесил. Завалы разрушенной половины замка разбирались днём и ночью, кое-где уже успели приступить к ремонтным работам. Столичный Тасиль зализывал полученные раны, обрастая всё новыми и новыми слухами о случившемся на коронации. Одни говорили о гневе богов, другие — о готовящейся революции. Хотя эта информация и держалась в строжайшем секрете, но в народ потихоньку просачивались сведения о потере короны.       Юлиус с его ребятами обыскали каждый сантиметр замка и столицы, но не смогли найти ни налётчиков, ни следов пропажи. Корона просто растворилась в воздухе или стала трофеем сбежавших бандитов. Килиган знал и видел, как сидевшей на нём молодой человек отломал у короны рубин, но удалось ли членами «Альянса» унести только его или весь венец — вопрос ещё открытый. Говорить об одних лишь негативных аспектах произошедшего было бы не совсем верно. Несмотря на разрушение королевской резиденции и исчезновение короны, в руки правосудия попал сам главарь «Альянса». Во время боя Мартин был слишком дезориентирован и зол, чтобы понять это, но, когда Дамон остался драться с ним, рыцарь с замиранием сердца узнал в сгрупировавшемся израненном молодом мужчине человека, которого он нежно любил десять лет назад.       В какой-то момент их жизненные пути разошлись. Блэйк думал, нет, даже надеялся, что за это время все чувства в нём уже успели давно остынуть. Он знал, что Дамон стал главарём банды и не давал его шайке никакой пощады. Мужчина хотел выцарапать своего бывшего из этого осиного гнезда, чтобы показательно судить. Не из-за его прегрешений перед монархией и королём, нет. Хотелось доказать в первую очередь себе, что он уже успел освободиться от этих тяжких оков прошлого. Но как только тело Дамона начало безвольно завалиться на бок, что-то щёлкнуло и неудержимо заныло в душе Мартина. Держа в своих руках израненного и бесконечно беззащитного молодого мужчину, он не мог ничего поделать с собой. Не мог заколоть или задушить того, кто столько лет бегал от него, нанося не только репутационный, но и физический урон ордену.       Убивать Дамона не было смысла, во всяком случае, сразу после поимки. Главаря «Альянса» немедленно отправили на больничную койку и окружили самым пристальным вниманием. Некоторые рыцари начинали высказывать своё недовольство тем, что им полагается лишь помощь обычного фельдшера, в то время как в ублюдка, устроившего погром и убившего нескольких порядочных сэров, вливают огромное количество лечебной магии. К счастью Юлиусу Килигану хватало сил и влияния, чтобы присекать такие толки и держать ситуацию под контролем. Дамон пролежал без сознания три дня, и за это время Мартин успел порядочно понервничать. Он стал раздражительным, мрачным и держался как можно дальше от лечебного корпуса, лишь бы не видеть главу «Альянса» и не искушать себя ещё больше. Блэйк стал одним из самых ярых активистов, которые стремились отыскать пропавшую корону. Словно хвостик, за ним бегал переполненный эмоциями Оливер. Моррис не демонстрировал признаков опечаленности произошедшими событиями. Нет, конечно, в разговоре он активно соболезновал раненым и погибшим, проклиная дурацких разбойников, которые не могут следовать простым правилам благонравия и чести, но внутри юноши мир в один миг перевернулся. Из глухой и скучной деревенской жизни его вмиг кинули в кишащий историческими событиями мегаполис.       Каждый день Оливер взахлёб писал родственникам о новостях столицы, рассказывал последние сплетни и делился своими впечатлениями. Подумать только, теперь он не просто паж, но личный помощник самого сэра Блэйка! Глядевший на это гиперактивное безобразие Кынар лишь качал головой, фыркал и укутывался с головой, чтобы свет от свечи не бил ему в глаза. Олжасбеку не было нужды торопиться, он застрял тут навечно, а что до возможного падения королевства… Ну и пусть оно всё горит синим пламенем, ему то какое дело?       Однако насколько бы экстраординарные события не происходили в жизни Нангена, но они всё ещё должны были вписываться в общую канву повседневности. К процессу обучения пажи преступили уже на следующий после неудавшейся коронации день. Всё обучение делилось на два идущих рука об руку блока: теоретический и практический. Во время первого молодые маги изучали историю ордена, его философию, догмы и описанные в священных книгах добродетели. На практике ребята совершенствовались во владении своими способностями: учились основам лечебной магии, боевым манёврам, житейским хитростям и контролю над своими силами. Во время первого такого смотра Мартин был вынужден взять обратно свои слова о посредвенных талантах нового набора пажей. Да, были довольно неплохие ребята, но никто из них и близко не мог подобраться к уровню Кынара. В то время как большая часть ребят еле-еле выжимала воду из мокрой тряпки, двигала по столу гальку или держала на кончике указательного пальца слабый свечной огонёк. Кочевник без особого труда вытягивал из-под земли каменные столбы и целые монолиты, строил из них сооружения и также легко опускал их на свои места. Для мальчишек, многие из которых только-только осознавали пробудившиеся в них способности, это было сродни пощёчине. И без того угрюмый, отталкивающий своими воззрениями на орден парень стал настоящим изгоем. В то же время поглощённый всем, что было связанно с четырьмя богами Оливер с треском провалился на смотре. Он лихорадочно двигал руками, напрягался до вздувавшихся под кожей вен, но не мог выдавить из себя и капли магии.       Менторы разочарованно переглядывались, а присутствовавшая при этом леди Ивона лишь оглядела красного, как помидор, от натуги и стыда мальчишку равнодушным взглядом. Моррис сильно переволновался и не смог показать ничего из своих практических навыков, зато его теоретические знания поражали своим богатством и разнообразием. Он владел несколькими языками, свободно читал древнюю литературу, знал кто, когда и при каких обстоятельствах написал тот или иной трактат, и даже мог по памяти цитировать некоторые произведения. Комплиментарность двух соседов по одной комнате была самой явственной.       — Ну как можно не знать имени основателя ордена?! — вопил от возмущения Оливер, придерживая под мышкой связанные кожаным ремнём учебники и тетради. Занятия на сегодня были закончены. После провала на смотрах Моррису было особенно приятно получать похвалы от учителя истории. Пожилой рыцарь водяного бога был очень доволен Оливером, так что юноша первым из всей группы умудрился получить высокую оценку, — Это же основа основ!       — Да на кой чёрт они мне прилипли? Я только пару дней назад узнал о существовании Нангена и его идиотской образовательной системе, думаешь меня волнует, как вообще появилась эта секта фанатиков? — Кыран спускался по лестнице, перемещаясь из учебного этажа в общий холл. Его всё же заставили превести чёрные, жёсткие, как пакля, волосы в порядок, чем сам молодой человек остался не слишком доволен. А как только парень побрился, так и вовсе перестал нравиться себе в зеркале. Уж слишком сладеньким и прилизанным был его вид. В степи иной раз и целую неделю на себя не смотришься и ничего, а тут заставляют каждый день мыться, бриться, причёсываться и менять одежду. Совсем уж эти нангенцы зажрались. Оливер вспыхнул и, обогнув Олжасбека встал прямо перед ним, мешая идти дальше.       — Не смей так говорить про орден! Это не фанатики, а постигающие великий божественный замысел люди. И ты, между прочим, тоже являешься частью этого замысла, раз владеешь магией земли, — юноша вздохнул и продолжил идти вместе с соседом, лавируя между идущими рыцарями и пажами. Он взял в руку болтающийся на шее медальон из белого кварца, рассматривая своё еле заметное отражение на гладко отполированной поверхности, — Ума не приложу, как это у тебя получается. Родители с самого детства нанимали для меня репетиторов, заставляли читать целые талмуды, посвящённые изучению магии, а ты без всего этого так просто ворочаешь камнями на уровне посвящённого рыцаря. Как?       — Чего там уметь. Когда мамка с батей узнали, что я могу управлять стихией, они начали гонять меня на дальние пастбища с нашей скотиной. Если в пути случалась песчаная буря, я создавал каменные стены, вызывал по нескольку десятков столбов, чтобы овцы не разбегались ночью, помогал строить временное жильё. Надо было, так и научился, — пожал плечами молодой человек, единственной отрадой для которого становились практические занятия. Только на них он мог почувствовать себя самим собой. Земля здесь была жирная, мягкая, не в пример той затвердевшей от отсутствия влаги степной корке, которую ещё приходилось дополнительно пробивать, чтобы достать до крепкого камня.       Олжасбек давно предполагал, но теперь его догадки точно подтвердились. Оливер был не из простой семьи работяг или крестьян. Простые люди репетиторов не нанимают, да и книги тоже удовольствие не из дешёвых, чтобы закупать их стопками. Мало того, что Моррис ведёт себя, как легкомысленный ребёнок, так он ещё и из обеспеченой семьи. Кыран хмыкнул, глядя на весело перекатывающегося с носка на пятку при хотьбе юношу. Интересно, и как Оливер только прошёл все эти хвалённые экзамены ордена, если он не в состоянии создать даже самый слабенький поток воздуха, который смог бы затушить пламя свечи? Наверняка родители за всё заплатили…       — Сэр Блэйк! — воскликнул Оливер, хватая Олжасбека за руку и таща его вместе с собой ко входу в трапезную, откуда выходил рыцарь. Услышав знакомый уже до боли голос, Мартин немедленно повернул в противоположную сторону, ускоряя шаг и стараясь смешаться с толпой. Напрасно, ведь от полного энтузиазма Морриса ещё никому не удавалось уйти.       — А я то тебе зачем?! — не успевая переставлять ноги, нудел Кыран, расталкивая на бегу всех, кого только можно и нельзя. Оливер остановился перед Блэйком, тяжело дыша и радостно глядя на лицо мужчины.       — Ох, Остин, я тебя не заметил, — притворно удивился Мартин, глядя на парочку пажей.       — Я Оливер. Мартин, когда мы наконец начнём практические занятия? Другие менторы уже делятся со своими подопечными знаниями о контроле магии и культивации собственных духовных сил, а когда начнём мы? — сэр Блэйк закусил нижнюю губу и растерянно коснулся рубиновой серьги в ухе. Со всеми этими личными драмами и поисками короны он совсем забыл об обучении своего пажа.       — Думаю, завтра будет отличный день для начала. Хорошеко подготовься, выспись и приходи ко мне после занятий…       — Но Вы вчера ответили мне то же самое! — воскликнул Моррис, и яркий свет в его глазах начал блекнуть, персикового оттенка губы задролжали, — Пожалуйста, прошу Вас научите меня своей мудрости. Даже сэр Килиган, несмотря на свою занятость, находит время для Кырана и других пажей, а я у Вас всего один.       Блэйку сейчас было совсем не до демонстрации собственных способностей. Паж может сидеть два-три часа и силиться просто сдуть пёрышко со стола, и вот за этим Мартин должен наблюдать? Мужчина вздохнул, прикрывая глаза и думая, как же поступить.       — Сэр Блэйк! — к Мартину быстрым шагом летел другой рыцарь. Он учтиво поклонился старшему по званию коллеге и спешно выпалил горячую новость, — Бандит из «Альянса» пришёл в себя!       Слова прозвучали достаточно громко, так что помимо Блэйка их услышали и ещё несколько человек. Мужчина заметил, с каким интересом навострили уши пажи, не желая пропустить ничего, что вскоре станет самой обсуждаемой сплетней во всём ордене. Мартин нахмурился и, взяв рыцаря под руку, отошёл с ним чуть в сторону, чтобы выведать подробности.       — Так значит он уже в порядке? Он что-нибудь говорил? — Блэйк настолько долго держал себя вдалеке от всего, что касалось Дамона, что теперь сорвался, как пёс с цепи, крепко сжимая руку докладчика и прожигая его беспокойным взглядом.       — Да, я собственно, по этому поводу так и спешил к Вам. Благодаря стараниям целителей Дамон практически пришёл в норму. На самом деле, он очнулся ещё пару часов назад, но сэр Килиган велел никому об этом не сообщать. Он и ещё несколько лордов из назначенной следственной комиссии пытались допрашивать бандита, но он упорно увиливает от всех вопросов и говорит, что готов общаться только с Вами тет-а-тет, — рыцарь смолк, выжидая реакции Мартина. Сэр Блэйк уже достаточно долгое время гонял «Альянс» в попытках обезвредить опасную группировку, но чтобы главарь вдруг сам решил сдаться на милость серебряного рыцаря? Здесь явно скрывается что-то неладное. Юлиус во век и слова не проронит, так что оставалось ждать каких-либо подсказок от Мартина. Однако мужчина и сам выглядел удивлённым и несколько смущённым. А чего ему стыдится? Дамон — это преступник, бандит и возмутитель спокойствия. Нужно взять себя в руки и выяснить, что от него хочет эта бестия, — Сэр Килиган послал за Вами.       — Хорошо, я немедленно отправляюсь к нему, — Блэйк обернулся к застывшим в ожидании пажам. Кырану было, по большей части, всё равно, а вот Моррис, чуть ли не падал, заваливаясь вперёд в попытках послушать разговор, — Ну что, Оливер, хотел индивидуальное занятие, так получай. Иди за мной, я покажу тебе изнанку работы рыцарем.       Юноша воодушевлённо подпрыгнул на месте и, махая на прощание рукой соседу по комнате, бросился следом за своим ментором. Это, конечно, не тот практический опыт, который он рассчитывал получить, но точно не хуже, чем науськивания о том, как правильно сосредотачиться, чтобы высвободить магическую силу. У пажей имелся доступ только в библиотеку, малый парк, трапезную, учебную часть и жилой корпус. Учитывая габариты занимаемых орденом площадей, это была лишь крохотная часть, в которую не попадали другие интересные отделы. Оливер изо всех сил старался не отставать от широкого шага Мартина, который вёл своего подопечного через незнакомые коридоры. По дороге многие кивали и здоровались с сэром Блэйком, так что Моррис чувствовал себя вдвойне приятно, осознавая, что его ментор — важная шишка в ордене. Даже с пажом за спиной Мартина без проблем пропустили через пост охраны, которая сторожила королевскую темницу.       — Я видел полицейский участок у нас в деревушке, но там была всего пара камер для воров и пьянчуг, а тут… — Оливер понизил голос, проходя под каменными подземными штольнями. Из светлого и приятно убранного зала дворца он внезапно переместился в в мрачное и сырое подземелье. Стало прохладнее, и юноша поневоле начал трепетать, осознавая, что его беззаботная студенческая жизнь проходит всего в паре десятков метров от убийц, заговорщиков и бандитов.       — Это внутренняя тюрьма замка. Здесь содержатся либо те, кто совершил преступление на территории дворца, либо самые опасные из осуждённых, кому посчастливилось избежать казни, но которых лучше держать под постоянным присмотром на коротком поводке, — пояснил Мартин, делая ярче горящие, по его мнению, слишком тускло светильники, — Совсем тьмы напустили. Нужно сказать Юлиусу, что новая охрана экономит магию огня.       Благодаря свету Оливеру стало яснее видно всех сидящих в камерах людей. Здесь были и достаточно знатные, судя по одежда, особы — какие-то особенно проворовавшиеся чиновники. В соседних камерах сидели и маньяки с убийцами, и множество других бандитов, которых Мартин и другие рыцари ордена ловили в разные года. На табличках возле камер писались все злодеяния, которые совершались посаженными сюда преступниками. Моррис остановился у особенно крупной пластины, читая всё, что на ней было написано. Следствие по этому делу ещё продолжалось, а список злодеяний был поистине устрашающим.       — Какой сладенький. Мальчик, подойди сюда, — низкий женский голос приятно ласкал слух, Оливер оторвал взгляд от таблички и взглянул на сидящую за решёткой даму. Растрёпанные, как будто поседевшие, пепельные волосы ниспадали на плечи, пальцы с длинными закруглёнными ногтями подманивали к себе пажа, а лицо женщины представляло собой настоящий прекрасный портрет. Моррис хотел получше рассмотреть незнакомку и сделал шаг к ней, но опустившая на его плечо рука Блэйка остановила юношу.       — Хорошая попытка Изольда, но тебя и так кормят мясом, как на убой, — лицо женщины словно треснуло, и на нём расползлась коварная клыкастая улыбка кроваво-красные глаза плотоядно смотрели на вздрогнувшего светловолосого паренька, который только-только заметил тянущуюся по шее женщины чёрную капилярную сетку. Он соотнёс описание заключённой с таблички с реальной личностью.       — Свининой, Блэйк, но не человечиной. Это место высасывает из меня все силы, и я ещё больше хочу есть, так что готова поживиться даже тобой, хотя ты и не вкусный, — хмыкнула Изольда неестественно склоняя голову в бок и поднимаясь с нар, чтобы немного пройтись по своей камере, — А вот твоего дружочка я бы посмаковала. Молоденькие в моём вкусе.       — Идём отсюда. Она тебя ещё и не так напугает, — сказал Мартин подталкивая юношу дальше по коридору. Вот поэтому пажам без сопровождения и закрыт вход в королевскую тюрьму. Моррис смог увидеть лишь одну преступницу из сотен тех, кого ловят рыцари, а юношу уже пробирает дрожь. Белый, как снег, Оливер старался больше не смотреть по сторонам и идти плечом к плечу со своим ментором.       — Это она — та самая Изольда-людоедка? — мрачные слухи доходили и до Даркшира, якобы, сбежавший из ордена маг-предатель решил создать собственную армию из упырей и, используя привезённые из-за границы книги по некромантии, начал свои опыты. В деревне, возле которой поселился маг начали пропадать люди. Одной из пропавших была девушка — дочь местного сюзерена, влюбившаяся в таинственного рыцаря. Люди недолго гадали, куда пропадал по ночам их домашний скот, потому что вскоре целью вечно голодной и слушающейся только своего хозяина девицы стали сами жители деревни.       — Да, это один из моих трофеев. Вообще-то мы выезжали в Роксток, чтобы схватить беглого серебряного рыцаря, но, оказалось, что он успел обзавестись подружкой. У нас был ордер на убийство мага, а что делать с этой тварью суд, пока, не решил. Мы привезли её в Тасиль и посадили в камеру с сигилами. Древние знаки вытягивают из неё все силы, превращая в овощ, а наши ребята ищут способы вернуть её в человеческое состоянии без экстраординарных престрастий в еде. Если такое ещё возможно, — говоря об одном из своих заданий, Мартин отодвинул с руки ткань алой рубашки и взглянул на оставшийся после схватки с Изольдой шрам-укус. Вроде бы и приличная барышня из семьи помещика, а дерётся и кусается, как бешеная собака.       — И что вы с ней сделаете, если не получится расколдовать? — робко поинтересовался Оливер, чувствуя себя неуютно. Блэйк повернулся к мальчишке и фыркнул.       — Конечно же прикончим. Искусство нанесения древних сигилов давно утеряно, так что все камеры с ними — на вес золото. К тому же она слишком прожорлива. Попробуй прокормить тварь, которая сжирает по целой свинье в день.       Мужчина подошёл к допросной комнате, возле которой его уже ждали рыцари, пара лордов и сам Юлиус со сложенными на груди руками.       — Ты не торопился. И почему здесь паж? — Килиган смерил взглядом и без того напуганного мальчишку. Моррис не был хорошо знаком со всеми столичными политическими элитами, а потому поклонился только Юлиусу и рыцарям, игнорируя лордов. Последние восприняли упущение Оливера, как личное оскарбление и насупились. Мартин положил руку на плечо юноши, заставляя его чуть отойти в сторону с прохода.       — У нас совместное времяпрепровождение, такие вот у меня методы обучения.       — Сэр Блэйк, ну и как прикажете это понимать? Почему главарь «Альянса» требует в допросную именно Вас? На каком основании? — красонощёкий тучный лорд, сотрясая полной перстней руку принялся отчитывать Мартина, как мальчишку, но рыцарь жёстко пресёк его попытки самоутвердиться.       — Мистер Элеклот, Вы зря пытаетесь напустить на меня тень подозрений. У нас с Вами разные компетенции: я не плету политические интриги при дворе, а сохраняю порядок в королевстве. Естественно, главарь «Альянса» знает меня чуть ли не в лицо, попробуйте не запомнить того, кто гоняет Вас несколько лет из одной части Нангена в другую, — Блэйк запустил руку в свою огненную буйную шевелюру, приглаживая отдельные пряди. Старая привычка — раньше волосы были длиннее и их можно было собрать в коротенький, но хвост, — Мне передали, что Дамон желает поговорить со мной наедине, думаю, что это своеобразная исповедь. Преступники иногда тоже могут раскаиваться.       Мартин двинулся в сторону допросной и коснулся ручки двери. Следом за ним шмыгнул и заинтригованный Оливер.       — Можно мне с Вами? — взмолился юноша, делая щенячьи глазки.       — Тебя от вида упырицы чуть не вывернуло наизнанку, думаешь, готов увидеть самого Дамона? — Блэйк распахнул дверь, стараясь одновременно и оттолкнуть Морриса и протиснуться внутрь.       — Конечно, готов, мне очень интересно посмотреть на него! — воскликнул паж, стараясь просунуться ко входу и хотя бы одним глазком увидеть этого почти мифического человека.       — Нет там ничего интересного, оставайся здесь. Я закончу с ним за пять минут.       — Ну да, кончать за пять минут — это его кредо, — усмехнулся Дамон, мило махая ручкой удивлённому белобрысому парнишке, пока дверь резко не захлопнулась, оставляя двух молодых людей наедине друг с другом. Дамон откинул назад свою косу и сложил руки за головой, чуть покачиваясь на стуле с весьма довольной улыбкой. Даже здесь ему удаётся вертеть людьми, — Будь так добр, позаботься о конфиденциальности нашего разговора, одним из моих условий был строгий тет-а-тет, и я знаю, как Ваши магические крысы любят подслушивать чужие беседы.       Мужчина вздохнул, понимая, что слова пленник не лишены правды. Мартину тоже будет комфортнее говорить с Дамоном без дополнительных слушателей. Не спускаясь взгляда с молодого человека, Блэйк присел на корточки и нарисовал под дверью квадрат. Фигура вспыхнула огнём, распространять защитное заклинание. Все кто попытаются подслуштвать находящихся в помещении людей немедленно получат безвредный, но достаточно неприятный звон в ушах. Судя по тому, что за дверью послышалось несколько болезненных вскриков, лорды не спешили выполнять абсолютно все условия бандита.       — Ммм, прямо ностальгией запахло. Помнишь, как ставил такой же квадратик в моей коморке, чтобы хозяин трактира не услышал, как мы…- Мартин нарочито громко отодвинул стул и сел напротив разбойника. Дамон был для него совершенно безопасен — руки и ноги парня были закованны в кандалы, которые плотно крепились к полу допросной. В прочем, они давали определённую свободу движений, так, например, молодой человек закинул ноги на стол и с комфортом откинулся на спинку железного стула, зевая и поглядывая своим лисьим взглядом на рыцаря. Главаря «Альянса” хорошенько подлатали: рана на голове затянулась всего за пару дней, ногу зашили и регулярно прикладывали к порезу лечебные травы, а, благодаря крепкому сну молодой человек полностью отдохнул и был полон сил. Разве что царапины от игл на щеке ещё не затянулись полностью. На настолько мелкую травму было жалко тратить сложную лечебную магию, так что тёмно-бордовые полосы затягивались сами собой. С их последней встречи Дамон подрос, раздался в плечах и стал ещё краше. Из него выветрилась вся юношеская наивность и остатки детскости. Черты лица стали острее, а красота расцвела, приобретая новые оттенки сексуальности и надменности. Мартин невольно мысленно сравнил бывшего знакомого с вином, которое, как известно, с возрастом становится только лучше. Хотя, в случае с Дамоном, это был весьма поспешным вывод. Блэйк взял оставленный его предшественниками на столе протокол допроса и выдернули его из-под пятки разбойника.       — Сядь нормально. С твоим ранением не рекомендуется перенапрягать ногу, — хмыкнул Мартин, просматривая абсолютно чистые листы. Совсем всех следователей зашельмовал, а путного ничего не сказал.       — Ба, какая забота! А мне и так удобно, — Дамон игриво покачивался на стуле, балансируя на грани от падения. Блэйк хмыкнул и обмакнул перо в чернильницу. В конце концов ему важна не поза заключённого, а его ответы.       — Имя.       — Дамон, — с готовностью отозвался молодой человек, скручивая язык трубочкой       — Мне ваши бандитские погоняла не нужны. Назови своё настоящее имя, — раздражённо проговорил мужчина, сжимая белое гусиное перо в своей руке. Молодой человек прищурился и, разведя в сторону ноги взглянул прямо в лицо серебряном рыцарю.       — А что такое, Марти? Уже запамятовал? А сколько громких слов было: «я за тобой хоть на край света», «навсегда в моей памяти», «мой единственный»… — Дамон говорил это с лёгкой усмешкой на губах, хотя от взгляда на знакомый, отвёрнутый от него профиль с алыми курчавыми волосами на душе что-то щипало и кололо. Блэйк не выдержал и бахнул кулаком по столу. Гневливый, оскорблённый взгляд вперился в молодого мужчину, на кончиках пальцев заиграли искры, подпаляя мелкие бороздки на пере. Рука разжалась и отпустила перо, оставляя на бумаге жирную чёрную кляксу. Рыцарь придвинулся ближе, и с жаром зашептал, будто боясь что, не смотря на магию, их могут услышать.       — Дамиан, зачем ты это делаешь? Наши дороги давно разошлись, не нужно поприкать меня прошлым, ты и сам не без грехов. Я допрашиваю тебя, как представитель государственной власти, прекрати этот цирк.       — «Цирк» значит? Ну-ну, я на это дело всю жизнь положил и буду дальше класть, чтобы все увидели, что за вашей лощёной рыцарской маской скрывается гниль. Скольких людей уже загубили из-за вашего бездействия, а сколько ещё загубят? А вы сидите у себя в ордене и не чешетесь. Конечно, ведь приятнее пить вино с лордами, читать книжки, да веселиться на балах, чем заботиться о том, что живущим в шахтах людям нечего есть и негде искать защиты от побоев.       — Ты на меня батон не кроши. Я ни за чьими спинами никогда не прятался, — вспылил Мартин, демонстрируя свою темпераментную сущность огненного мага, — Кто ездит разбираться со всеми случаями произвола со стороны помещиков, кто ловит отморозков, которые крышуют целые деревни и города? Орден создан, чтобы блюсти мир и спокойствие во всём королевстве, поэтому советую прикусить язык и не говорить о нём в таком тоне, иначе…       — Ну что? Что ты мне сделаешь? — злобно расхохотался парень, убирая со стола ноги и также придвигаясь ближе к своему оппоненту, — Пытать начнёшь? Унизишь? Поставишь на мне клеймо горячим железом? Так давай, вперёд!       Дамиан задрал свою рубашку, демонстрируя испещрённую шрамами от различных тавро грудь и живот. У Дамона собралась целая коллекция, по которой можно было легко изучать географию Нангена. Главарь «Альянса» носил на себе несколько печатей раба, пару отметин об убийствах, мошенничестве и воровстве. Были среди них и такие которые Дамиан получал и по своей воле. Например, когда нужно было проникнуть в поместье к лорду, который приторговывал невольниками, Дамон, сцепив зубы на тряпке, выдержал болезненную процедуру нанесения клейма. Как результат, банда пополнилась несколькими десятками отличных шпионов, которые умели добывать нужную информацию для будущих нападений.       — Смотри, сколько их! Есть ещё свободное место на ногах, руках и заднице. А что до пыток и унижений… Хуже, чем то, через что я уже прошёл быть не может, спасибо тебе за этот урок. «Альянс» мой и я буду защищать его до конца, так что даже не пытайся давить на меня расправой. Угрожалка ещё не отрасла, — Дамиан хмуро опустил рубашку и скрестил руки на груди. Мартин закусил нижнюю губу, глядя на свои руки. Сложно оставаться беспристрастным, когда в твоё расследование вмешивается личная жизнь. Блэйк знает, как рыцарь он должен и обязан вести допрос, используя все имеющиеся у него рычаги давления. Это только сейчас все разговоры ограничиваются вполне мирной и порядочной беседой в камере. Если Дамон продолжит упорствовать, то вход пойдут пытки и, возможно, часть из них предстоит совершить самому же Мартину. Мужчина поднял глаза на главу «Альянса», стараясь придать себе более решительный вид.       — Дамиан, я не хочу тебе вредить, я никогда не желал зла персонально тебе, даже наоборот. Моя работа — защищать королевство от волнений и беспорядков. Корона — это важный и могущественный артефакт, она должна находиться под охраной, поэтому, прошу, расскажи, всё, что знаешь о её нынешнем месте расположения, — Блэйк держался из последних сил. Хотелось встать и выйти из переговорной, но долг обязывал его продолжать допрос. Дамон вопросительно вскинул бровь, и в следующую же секунду разразился громким, чуть хриплым, но безудержно весёлым смехом. Молодой человек склонился над столом, начиная бить кулаком по деревянной поверхности, а на глаза навернулись слезинки. Мартин смотрел на разбойника подозрительно и как бы отстранённо, но это лишь больше заводило налётчика, у которого от широкой улыбки начинало сводить скулы.       — Так вот оно что. А я то тут сижу и гадаю, чего меня так бережно обхаживают да расспрашивают. Так вы и сами не знаете, где корона! — Дамон разразился новой волной смеха и, облизнув пересохшие губы, с ехидной улыбкой подперел щёку кулаком, — Потеряли побрякушку и теперь дрожите от страха, да?       — Дами, не испытывай моё терпение, ты знаешь, оно у меня и без того короткое…       — Я знаю и ещё одну часть твоего тела, которая не отличается особой длиной, — нарочно поддел рыцаря молодой человек, скользя под столом своей стопой по голенищу и бедру чужой ноги. Мартин побагровел, принимая оттенок собственных волос. Оказывается, Блэйка всё также легко смутить. Такой же неиспорченный и неискушённый, как десять лет назад.       — Где корона? — срываясь на рык прямо спросил мужчина, чувствуя, как носок чужой ноги давит ему на область паха.       — Честно? Не знаю. Последний раз я держал её в руках, когда катался на рыцаре воды, а что было дальше, мне не известно. Я бы покопался в среде ваших ребят, например, пропесочил того рыцаря воды или других магов. Ваш орден — это сплошной крысятник, который защищает ещё большую клоаку из всех этих лордов, дворян и работорговцев, — Дамиан привстал со стула с наклонился вперёд. Все цепи натянулись до упора, руки остались позади, но молодой мужчина всё равно изо всех сил тянулся к Блэйку и в конце концов завис в паре сантиметров от его губ, глядя в глаза своему бывшему, — Марти, вот тебе мой последний добрый совет: открой глаза и посмотри, куда тебя затянули. Рыба гниёт с головы.       Главарь шутливо клацнул зубами, будто хотел укусить рыцаря и вернулся обратно на место, беря в руки свою косу и начиная играться с ней. Мартин хмыкнул, понимая, что Дамон, в силу своих убеждений, никогда не признает правоту ордена. Блэйк поднялся на ноги и взял в руку листок куда успел по памяти записать имя, возраст, место рождения и другие, необходимые для пополнения картотеки данные.       — Зачем ты позвал меня на допрос, если всё равно ничего не собирался говорить? — Дамиан поднял на рыцаря взгляд зелёных, как илистая пучина, глаз, на его лице уже не было улыбки. — Если бы ты и правда слушал меня, то понял, что я и так наболтал тебе слишком много. Это не ты задавал мне вопросы, допрашивал тебя я, — хмыкнул Дамон и отвернулся в сторону. Дальнейшие разговоры были бы пустой тратой времени. У самого выхода, перед тем как покинуть помещение, Мартин ещё раз взглянул на зажатый в руке листок со скудными сведениями. Толку от них никакого, чего зря забивать архив всяким хламом? Бумага вспыхнула в руке рыцаря и осыпалась серыми хлопьями пепла на пол.       — Ну что? — как только Блэйк закрыл за собой дверь допросной к нему привалили почти все, кто ждал его снаружи. Оливер подпрыгивал за спинами оттеснивших его лордов и рыцарей, стремясь увидеть своего ментора. Мужчина прошёл чуть дальше, пока его не остановили. Несколько рыцарей до сих пор зажимали или еле заметно теребили свои уши, стремясь избавиться от гнетущего и неприятного звона — вероятно они предпринимали несколько попыток, чтобы взломать защитное заклинание Мартина, но результат был очевиден. Юлиус сжал плечо своего брата по ордену и, выражая общее любопытство, заглянул в глаза Блэйку, — Тебе удалось что-нибудь выведать у Дамона?       — Только то, что, кажется, он и сам не в курсе, где корона. Мы видели, как Дамон передал своему поддельнику рубин, но где вся остальная часть реликвии, он не знает.       Мужчина не счёл нужным сообщать лордам о своей связи с бандитом, а в остальном их разговор не представлял из себя ничего примечательного. Разумеется, слова Дамиана, как главаря «Альянса» всегда стоило делить на два и подвергать сомнениям. Если молодой человек сам не знает, где корона, то это не значит, что её не мог умыкнуть кто-то из других налётчиков. Услышав весьма посредственный и не стоивший ожидания ответ, рыцари и лорды начали терять всякий интерес к Мартину, разочаровываясь в нём.       — А шуму то сколько было. Ради этой канальи устроили тут танцы с бубнами и хоть бы что!       — Да что с ним возиться? На дыбу его да оставить без еды на неделю, так сразу заговорит, как миленький, — один за другим чопорные лорды накидывали варианты «успешных», по их мнению, методов ведения переговоров. Блэйк ушёл от своры жадных до расправы собак раньше, чем его отсутствие успели заметить. Решено было готовить пыточную комнату для главаря «Альянса». Дамон не слышал, о чём там говорили все эти благородные губошлёпы, но догадывался, что предстоящая ночка будет для него весьма непростой.