Бабочка с опалёнными крыльями

      Бежать было некуда. Оливер и Блэйк оказались зажаты меж стеной и голодной упырицей. Изольда проворно увернулась от полетевшего в её сторону огненного шара и ринулась к добыче. Мартин в два шага оказался подле Морриса и рывком заставил его безвольное тело принять вертикальное положение. Мальчишка живой — это хорошо, но тот факт, что теперь сам Блэйк вынужден стать его щитом, мягко говоря, удручает. Взяв пажа в охапку, рыцарь пригнулся от целившейся ему в лицо когтистой руки, парировав удар своим мечом. Блэйк был переученным левшой, но одинаково хорошо владел оружием обеими руками. Необходимость держать при себе Оливера и постоянно отбиваться от Изольдаы не давала ему полноценной возможности зажарить упырицу до хрустящей корочки, да и вскоре стало ясно, что самостоятельно противостоять порождению некромантской магии он долго не сможет. Меч вонзился под ребро женщины, но никакой крови из раны толком и не полилось. Изольда охватила лезвие меча обеими руками, сжимая его до предела. Она не чувствует обычной физической боли и страха и легко восстанавливается после повреждений, к тому же обладает весьма впечатляющей силой — именно поэтому Мартин до сих пор предпринимал лишь оборонительные манёвры, стараясь продвигаться к выходу с этажа.       — Оставь себе эту зубачистку, — стальной клинок с характерным металлическим скрежетом переломился, и по этажу пронёсся звонкий звук откинутого Изольдой на пол лезвия. Пригибаясь, как готовящаяся к прыжку рысь, она утробно прорычала, — Отдай мне сладенького!       Добравшись до окна, Блэйк локтем выбил стекло из рамы и послал на улицу сноп соединившихся в единый шар искр. Поднявшись в небо, огненная энергия высвободилась, обращаясь в яркий и переливающийся всеми оттенками салют. У ордена существовали обозначения для различных видов тревог и оповещений. Радужный салют трактовался не иначе, как внутренняя угроза высшего уровня. Замок немедленно оцеплялся и в него входили вооружённые войска, в том числе и патрули с серебряными рыцарями. Оливер смотрел на цветастое зарево как-то отстранённо и восхищённо, будто сторонний наблюдатель. Кровопотеря давала о себе знать и теперь юноша будто и не был больше собой, он всё более и более лениво передвигал ноги, повинуясь движению руки тащащего его за шкирку, как котёнка, Мартина. Ему было страшно, но в то же время жутко клонило в сон. Моррис услышал, как с языка Блэйка слетело несколько ругательств, когда паж зацепился рукавом пижамы за перило от лестницы.       — Оливер, слышишь меня? Не спать! — Мартин встряхнул юношу и выпустил сноп искр, которые начали нещадно жечь лицо Изольды, заставляя упырицу замедлиться. Мужчина ясно осознавал, что ему придётся сделать выбор: либо продолжать тащить на себе Морриса, либо кинуть его и начать серьёзно отбиваться от сбежавшей неким образом из темницы твари. Оба варианта казались рыцарю одинаково скеверными, но времени на принятие решения оставалось всё меньше. Для начала стоит выманить Изольду из башни на улицу, чтобы у неё было меньше возможностей для манёвров. Мартин оглянулся, примерно прикидывая, сколько метров отделяют его от упырицы и неожиданно столкнулся с кем-то в коридоре.       — Ой… — высыпавшие из комнат после громкого крика пажи с удивлением и непониманием глядели на серебряного рыцаря. Блэйк поднял взгляд почти на три десятка юношей, которые толпились перед ним, загораживая проход. Сдержать порыв сквернословия в сторону пажей Мартину удалось, а вот гневный крик — нет.       — Вы что тут делаете? Не видели сигнальный фейерверк?! — страх и ощущение боя заставили мужчину позабыть, что новеньким пажам ещё не успели объяснить значение всех тревожных сигналов. На глаза Блэйку попались Берг, у которого кровь шла носом, и Кыран с разбитой губой — оба выглядели более чем помято. У Мартина задёргался правый глаз — мало того что упырице удалось ускользнуть из-под стражи так ещё и эти малолетние садисты устроили меж собой боксёрский поединок. Кстати об Изольде… Она не спешила появляться вслед за серебряным рыцарем. Блэйк крепко сжимал рукоять меча и опасливо поглядывал себе за спину. В башне воцарилась мертвенная тишина. Олжасбек, как и другие пажи, заметил своего бледного, как смерть, соседа по комнате в руках Мартина.       — Сэр Блэйк, что случилось с Оливером, почему он в крови?       — Что-то случилось? Мы слышали истошный вопль, а потом был этот фейерверк в небе…       — Это из-за нас? Извините, мы так больше не будем.       — Тихо! — рявкнул Блэйк, теряя терпение. Ему сейчас только не хватало вороха вопросов от нарушающих дисциплину новичков. Мартин напряжённо вслушивался в тишину и оглядывался по сторонам. Упырица будто растворилась в пустоте — ни звуков, ни её самой нигде не было. «Притаилась, значит» — невесело усмехнулся Блэйк. На протяжении всего пути мужчина видел тела нескольких стражей, которые пытались оказывать сопротивление Изольде, но поодиночке потерпели сокрушительное поражение. Для ордена четырёх богов пришли не самые лучшие времена, — Говорю один раз, поэтому слушайте внимательно. Прямо сейчас вам необходимо быстро и организованно покинуть башню. Идите в малый парк — там есть пост охраны серебряных рыцарей, они смогут вас защитить.       — Защитить от чего?       — А можно взять с собой вещи?       — Вопросы не принимаются! — Мартин перевёл взгляд на Берга и Кырана, — А вы двое — умели лица друг другу квасить, умейте и пользу приносить. Возьмите Оливера и несите его к лекарям. Долго он не протянет, нужна помощь.       Берг хотел что-то ещё спросить, но Кыран перебил его лаконичным «понятно». Навряд ли их стали бы эвакуировать из-за простой драки, да и состояние Оливера намекало на то, что в ордене происходит что-то нечистое. Разобраться можно и после, а вот шалопая-соседа нужно срочно спасать, пока он не истёк кровью. Со стороны Мартина было неправильно дробить пажей, но Блэйк не мог брать на себя ответственность сразу за всех юношей. Изольде нужен Моррис, так что существует слабая, но надежда, что она пойдёт именно за их маленьким отрядом, а не за толпой пажей. Пока Олжасбек брал на руки тихо хрипящего Оливера, а мальчишки переговаривались, обсуждая случившееся, одно из окон в коридоре башни начисто выбило вместе с рамой. Осколки стекла блестели и переливались на полу, как чистый горный хрусталь, а из образовавшейся дыры показалась ухмыляющаяся голова на длинной шее. Увидев это «нечто», несколько пажей вскрикнули и от страха сломя голову без лишних увещеваний бросились на выход. Берг дрогнул и непроизвольно спрятался за спину Мартина. Кыран тоже почувствовал пробежавший по позвоночнику холодок страха. Ему приходилось видеть разное, но уж точно не влезающую через окно тварь с неестественно длинными конечности и покрытой седыми космами головой с хищно улыбающейся рожей. Кырану не были чужды эмоции, в том числе и испуг, но у него на руках лежал другой человек, ответственность за жизнь которого придавала мужества.       Изольда заметила убегающих в панике парней. Как славно, столько вкусных юных чародеев ей ещё никогда не приходилось обгладывать. Заметив явный интерес упырицы к пажам, Блэйк выпустил огненный столб, опаливший её шевелюру. В воздухе неприятно запахло жжёным, и Изольда изгибась, как змея, с недовольным рывком кинулась на Мартина. Её неприятно задевал вид находящейся в чужих руках добычи. Пора заканчивать игру, иначе мальчишка издохнет быстрее, чем она успеет насладиться последними минутами предсмертного ужаса на его милом личике.       — Сладенький! Отдай сладенького!       — Живо в медицинский корпус, я Вас прикрою, — проскрежеиал серебряный рыцарь, парируя атаку прожорливой упырицы. В замке явно происходит что-то неладное. Берг и Кыран лучше других показали себя на смотрах — остаётся надеяться, что они также сумеет позаботиться о себе самостоятельно. Олжасбек, не к своей чести, обладал топографическим критинизмом и плохо ориентировался на местности. Берг вёл его за собой, показывая путь до лечебницы. Моррис уже мало что понимал, он тупо и безвольно смотрел на лицо своего соседа по комнате и натужно дышал. Давление обстоятельств было слишком велико, а потому Кыран использовал единственный знакомый ему метод быстрой эмоциональной разрядки — ругался на Оливера и поносил его на чкм свет стоит.       — Дурак, и на кой чёрт ты пошёл шляться по коридорам? Выпендриться захотел? Вот тебе и наказание — не нужно крысить и ябедничать на других. Эй, слышишь меня? Я с тобой разговариваю, только попробуй уснуть, и я… — Олжасбек заметил, что Берг остановился на развилке и замер на месте. Парню также пришлось затормозить, чуть ли не впечатываясь в спину впередистоящего пажа. Тусклые огоньки огненной магии подсвечивали лампы, давая возможность молодым людям двигаться не совсем уж в кромешной темноте. Кругом стояла тишина, нарушаемая изредка проносящимися звуками взрывов и особенно громких криков. Кыран, как правило, не чувствовал холода, будучи закалённым суровым и ночёвка и в пустыне, однако то ли из-за страха, то ли из-за того, что Берг знатно потрепал и местами даже порвал его пижаму во время драки, юноша чувствовал себя весьма неуютно — конечности будто сами холодели, а сердце в груди билось часто-часто от увиденного.       — Что случилось, ты забыл дорогу? — спросил Олжасбек, обходя кругом Берга и пытаясь выяснить причину остановки. Всё это время он наблюдал за фигурой рослого пажа со спины, однако теперь ему открылось наполненное неподдельным ужасом оцепенение лицо Берга: глаза навыкате, губы приоткры и жадно хватают воздух, а рука судорожно сжимает ткань пропитан ной потом ночной рубашки. Словно в бреду, парень поднял взгляд на Кырана. Нос у него заметно опух и потемнел, но кровь, к счастью, идти перестала. Таким ошалелым и дрожащим он казался Олжасбеку ещё более противным и жалким.       — Нет, просто подумал… Я не пойду в медицинскую башню.       — Чего? Совсем с дубу рухнул? Ладно я плюю с высокой колокольни на этих ваших рыцарей, а ты-то что? — недоброе усмехнулся юноша и поудобнее перехватил ноги Морриса под коленями, — Кончай балду валять, показывай, куда идти.       — Сказал же, туда я не ходок. А ну как эта стрёмная тварь сожрёт сэра Блэйка, а потом ринется за нами? Да мы в башне натурально окажемся, как канарейки в клетке с кошкой. Там она нас и порешает, а я ещё жить хочу, — Берг облизнул пересозшие от волнения губы и тревожно оглянулся назад, как бы ожидая, что вот-вот страшная упырица придёт и за ним. Кыран нахмурился и ткнул его в плечо.       — Не дури. Думаешь, мне не страшно? Да я бы с радостью проорался сейчас в подушку, но помимо нас есть ещё и этот… — Олжасбек кивнул на прикрывшего галаз Оливера. Пришлось в качестве профиласктисеской меры больно ущипнуть юношу за икру, но это сработала и, мучительно застонав, он всё же распахнул глаза, — Кому сказал, не спать! Что с ним прикажешь делать?       Несколько секунд Берг молчал, думая что-то про себя и глядя на запекающуюся на шее Морриса кровь, а после резко, тно довольно уверенно проговорил:       — Закинем его в какую-нибудь нишу. Он и так скоро помрёт, так хоть сможет задержать упырицу. Пока она будет его есть, мы успеем добежать к остальным ребятам в малый парк. Их охраняют серебряные рыцари, там будет безопаснее, — сказать, что Кыран был удивлён, значит, ничего не сказать.       — У тебя через нос вместе с кровью и мозг вытек что ли?        — Только не нужно тут строить из себя мессию и великого спасителя. Сам потом захочешь поблагодарить меня за спасённую шкуру. Посмотри на этого доходягу, он же белый, как мел, оставь его под стенкой и ай-да со мной в малый парк. Скажем, что он умер по дороге, и мы решили его тут оставить. Не бойся, я никому ничего не расскажу, — Берг попытался изобразить на лице доверительную улыбку и даже коснуться плеча Кырана, но тот отшатнулся и крепче сжал в своих руках Морриса. Хворую овцу и ту во время песчаноц бури на улицу не выгоняют, а этот предлагает кинуть на произвол судьбы ещё живого человека, ну не дикость ли? Олжасбек нахмурился и ядовитое зашипел.       — Если я и захочу что-то тебе сделать в будущем, так это плюнуть в рожу. Заканчивай наводить суету и веди меня к лечебницы, иначе я тебя сам к стене пригпилю в качестве закуски для упырицы, — из каменной кладки стены с зрцстом и дребезжаникм начали высовываться отдельные монолиты. По всему выходило, что Кыран совсем не шутил и действительно мог сделать то, о чём говорил. Оба варианта: быть съеденным сразу или чуть позже — крайне не нравились Бергу. Возможно, дело бы так и кончилось новой дракой на пустом месте, если бы из коридора к ним навстречу не вышел сэр Килиган. Юлиус оглядел всю троицу: двое его подопечных пажей и раненный Оливер нерешительно топтались на перепутье, не зная, куда идти.       — Почему вы здесь, а не с другими пажами? — строго спросил Юлиус, возвращаясь меч в ножны. Он уже видел сигнал, а в темнице хватились пропажи всех заключённых, в том числе и Изольды с Дамоном.       — Сэр Блэйк отправил ребят с этажа в малый парк, а нас послал с Моррисом в лечебный корпус, поскольку он тяжело ранен, а сам остался биться с какой-то неведомой страшной хтонью, — худшие опасения Килигана подтвердились — Мартин, самонадеянный идиот, решил самолично драться с порождением некромантскоц магии. Ну что за беспечность? В любом случае оставлять его один на один с Изольдой нельзя. Юлиус подошёл к Оливеру и, выпустив из фляги немного воды, принялся читать заклинание, водя пальцами около раны на шее и создавая защитную мембрану.       — Я тоже не был очень прилежным учеником, поэтому знаю только основы лечебной магии. Это поможет Моррису протянуть ещё некоторое время, но ему нужен хороший квалифицированный медик. Всех лекарей и раненных уже эвакуировали из башни — общий сбор назначен в малом парке, направляйтесь туда, но будьте осторожны — по дворцу разгуливают беглые преступники. Я могу положиться на вас? — получив в ответ короткий кивок, Юлиус сорвался с места и ринулся по направлению у раздающимся всё ближе и ближе звукам борьбы.       — Чего варежку раскрыл? Идём, — Кыран повернул к выходу, не дожидаясь реакции выпавшего в осадок Берга. Помня слова Килигана о разгуливающих где-то поблизости беглецах, Олжасбек старался как можно внимательнее вглядываться в каждую тень и вслушиваться в звуки шагов. Берг устал идти, но страх подстёгивал его двигаться вперёд, так что молодой человек, тяжело дыша, плёлся следом за несущим Оливера пажом. Коридор закончился ведущей на улицу дверью. После мрачно го прлумрака и скупых огоньком белоснежный свет полной луны казался невероятно ярким и контрастным. Воздух был свеж и чист, влага медленно оседала на травинки и листья кустарников, превращаясь в росу. Ощущение свободы и отсутствия давящих со всех сторон стен успокаивал и вчкляло некое подобие надежды во встревоженного Кырана. Полубессознательный Моррис безотрывно смотрел на небо, наверняка его состояние нельзя было назвать вполне логически осмысленным, но парню показалось, что уголки губ Оливера дрогнули в слабой улыбке, когда он увидел луну.       — Сейчас через аллею, а потом… — проговорил Берг, но его перебили чужие голоса.       — Да поставь ты меня на ноги! Я из-за тебя треснулся головой о притолоку, того гляди шишка выскочит!       — По сравнению с пытками в подвале ордена это ещё цветочки. Не переживай, до свадьбы заживёт, — Волчонок усмехнулся, придерживая продолжающего неопределённо болтаться у него на плече Дамона. Молодой мужчина чувствовал себя значительно лучше, конечности чувствовались нормально, а потому путешествие задом-наперёд доставляло больше раздражения, нежели комфорта. До конца побега оставалось всего ничего — неподалёку их ждал Крейг с лошадями, так что в скором времени «Альянс» будет шумно и разгульно праздновать возвращение блудного главаря в родную гавань, — Зато после этого мы можем с гордостью говорить, что великий и ужасный Дамон — это единорог-мутант.       Волчонок ненароком повернул голову в сторону и заметил замерших на месте в нескольких метрах от себя пажей. Весёлая улыбка сменилась пугающие ледяной, сознание быстро оценивало происходящее. Вот и приплыли. Каким боком здесь оказались эти мальчишки, если вся охрана должны была бороться с бенлами преступниками и урырицей вообще в другой части дворца? Кыран слышал, что сказал этот странный парень с повязанным на бёдрах алым кушаком и человеком на плече. Происходящее странным образом напоминало похищение, но кого? Неужели того самого Дамона, который организовал теракт на день коронации? Кыран спешно пихнул Морриса в руки Бергу, понимая, что тянущаясь к клинику за поясом рука незнакомца явно не предвещает ничего хорошего.       — Кто вы такие? — достаточно громко проговорил Олжасбек делая шаг вперёд.       — Твою ж мать… — протянул Дамиан, глядя на полуживого мальчишку в руках похожего на испуганного суслика пажа. Он уже видел его мельком в допросной комнате. Вот и опять свидились — как тесен мир. Волчонок аккуратно опустил главаря банды на землю, освобождая руки.       — Ничего страшного, сейчас мы решим эту проблемку, — Волчонок обнажив кортика и на лезвии оружия мелькнула кривой отблеск белой луны. Свой кинжал он отдал Дамону.       — Эй, назовитесь, иначе хуже будет, — проблеял, нежели воскликнул Берг, обращая тем самым на себя внимание. В голове разбойника забегали шестерёнки и начали формироваться мысли о том, как будет лучше расправиться со случайными свидетелями. Парнишка с балластом на руках — лёгкая цель, пожалуй, с неё можно и начать. С характерной для него звероватой ловкостью Волчонок ринулся вперёд, замахиваясь кортиком на Берга. Юноша зажмурился и скукожился ожидая скользящего по коже лезвия, но прямо перед ним быстро выросла каменная стена. Кортик прочертил дугу, высекая искры на монолите, и Волчонок отступил назад, заинтересованно вглядываясь в принявшего стойку раскосого заморыша. На рыцаря не похож, слишком уж юный, но что-то он всё-таки умеет.       — Беру на себя мага земли, а ты займись парнишкой в ауте, — ухмыльнулся молодой человек, доставая из отсека на голенище несколько тонких метательных ножей. Два из них он сразу же пустил в Кырана, а третий — чуть погодя. Волчонок искал слабости своего противника. И таковые быстро обнаружились: Олжасбеку было сложно вытягивать из-под земли сразу несколько каменных глыб, к тому же и делать это быстро. Несмотря на весьма неплохие задатки, юноша владел очень ограниченным набором способностей, имея возможность лишь поднимать и выстраивать в определённых комбинация монолиты, но не видоизменять их. Оттолкнувшись от очередного с треском врывающегося из твердит земной камня, Волчонок ловко перемахнул через стену, оказываясь почти лицом к лицу с Кыраном.       — Блядь, да оставь ты их в покое — они просто дети! — рявкнул Дамон, тщетно пытаясь усмирить разбойника. Уж если Волчонок на что-то и решался, то заставить его поменять своё мнение было не так-то и просто. Берг от испуга вжался в стену. Куда бежать? Что делать? Он наблюдал за тем, как Олжасбек изо всех сил старается отбиваться от легко маневрирующего бандита. Юноша ещё никогда не колдовал настолько быстро. Он быстро устава, что сильно сказалось на качестве его обороны. Вытягиваемые из-под земли каменные блоки становились всё меньше и тоньше, и Волчонку уже не составляло труда разбивать их, дотягиваясь остриём кортика чуть ли не до носа Кырана. Один раз всё-таки он не успел, и булатное лезвие оставило не глубокие, но порезы на щеке Олжасбека. Исход драки был предрешён, однако в тот момент, когда паж делал очередной шаг назад, раздался оглушительный грохот и, вынося с собой несколько каменных кирпичей, на улицу выбило пронзительно заскулившую упырицу. Она и кусок стены попали на землю, поднимая клубы взвеси и обращая на себя общее внимание. У Изольды была подвернута одна из конечностей, скорее всего — сломалась при неудачно падении, однако это не помешало твари кое-какие подняться.       — Эх, разносим всё вокруг, как в старые добрые времена… — стараясь сохранять оптимизм, усмехнулся Килиган, сбегая вниз, осторожно спрыгивая вниз. Вслед за ним здание ордена покинул и Мартин, ведя за собой небольшой отряд из серебряных и обычных рыцарей. Изольда тем временем уже успела прийти в себя. Послышался противный зубодробительный звук вставляющейся на место кости, и, издавая новый громкий крик, упырица начала восстанавливаться. Опаленные огнём волосы заново отрастали, раны затягивались, и вот она вновь была готова задать трёпку тем, кто держал её в темнице. Принюхавшись, Изольда скользнула взглядом в сторону и заметила потерянного ею Оливера.       — Нашёлся, сладенький…       — Сука, а вот теперь мы в полнейшей заднице, — констатировал факт Волчонок и, заложив два пальца в рот, пронзительно свистнул. Во всей этой какофонии звуков, событий и людей уже нельзя было понять, что являлось причиной, а что следствием. Дамон сжимал в руке отданный ему кинжал. Словно время замерло, даря ему несколько скупых секунд, чтобы увидеть всю мизансцену одиозного ночного побега: вот какие-то ничего не понимающие пажи, вот его напарник по «Альянсу» и тут же отряд серебряных рыцарей из ордена вместе с не то живой, не то мёртвой хтонью. Глаза встретились с таким же отстранённым и ищущим чего-то взглядом Мартина. До чего же они докатились…