Арка: Тайны в городе. Глава 5. Эмоциональный вихрь
11 июня 2025 г., 21:11
Улица Юкира славилась уютными кафе и ресторанами, идеально подходящими для романтических встреч. Никто и представить себе не мог, что в таком спокойном районе могло произойти убийство среди бела дня. Ребята завернули за угол, чтобы всё как следует обдумать. Льюис и Сэм почувствовали странную тревогу, словно это не просто случайный акт насилия, а тщательно продуманное возмездие.
— Мы должны заняться этим расследованием! - нарушила тишину Лула, её слова прозвучали неуместно на фоне мрачной сцены.
— Как? Мы ведь не детективы, - отозвался Льюис, с сомнением наблюдая за действиями полиции. — У нас нет ни лицензии, ни пропусков. Без них нас к уликам и близко не подпустят.
— Но у нас есть кто-то, у кого всё это имеется, - ответила Лула, устремив взгляд на Сэма. Льюис нахмурился, взглянув на бывшего друга: «Сэм - детектив? С каких пор?» В груди что-то сжалось от очередной скрытой правды.
— Лула, - строго произнёс Сэм. — Я этим не займусь. Это слишком опасно для всех нас.
— Ой, брось, - продолжала она, с вызовом глядя ему в глаза. — Я уверена, что ты брался и за более опасные расследования. Ты же продлил свою лицензию, верно?
Сэм устало прикрыл глаза, на миг переведя взгляд на Льюиса, чей интерес к происходящему заметно возрос. Казалось, правду уже не скрыть.
— Хорошо, но учтите, это серьёзное преступление, и мы не можем действовать без подготовки, - ответил он. — Лула, Льюис, Хоши, оставайтесь здесь и не привлекайте внимания. Я схожу за необходимыми вещами.
Сэм открыл портал и, бросив прощальный кивок, исчез в нём. Друзья остались на месте. Хоши до сих пор не мог прийти в себя после увиденного трупа, Лула попыталась его успокоить. Льюис, перевёл взгляд на принцессу, не скрывая раздражения:
— Почему я не в курсе, что Сэм - детектив?
— Ты что, не знал?- удивлённо спросила Лула. — Ещё на первом курсе он говорил мне, что планирует окончить учёбу в Людском отделе и получить диплом досрочно, чтобы работать в мире людей. Ему этого всегда хотелось.
В бюстиелевских учебных заведениях существовало два основных направления: Бюстиелевский и Людской отдел. Те, кто поступал в Бюстиелевский отдел, готовились к жизни в родном мире. А Людской отдел позволял выпускникам учиться и работать на Земле. Эта программа длилась шесть лет - вдвое дольше, чем обычная - чтобы будущие выпускники могли освоить земные законы и научиться скрывать свою природу. По окончании они получали документы, позволявшие бюстиелям легально работать среди людей. Выпускникам выдавалось фальшивое удостоверение с изменённым обликом, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Но если бюстиель планировал продолжать работать на Земле, ему предстояло учиться в земных учреждениях под своим настоящим именем и обликом. С поступлением проблем не возникает, так как агентства и организации помогают. Жить под «фальшивым» обликом всю жизнь недопустимо, и если выпускник не поступит в земные учреждения в течение десяти лет, это грозит серьёзными последствиями.
Льюис, оставшись наедине со своими мыслями, не мог отделаться от ощущения, что он пропустил что-то важное, пытаясь вспомнить, как они могли не пересечься в тот период. Ощущение раздражения не покидало его. «Почему он вернулся только сейчас? И зачем? Чтобы снова завести клубок тайн?» - пробормотал он про себя, ловя себя на мысли, что стоит перестать об этом думать.
Тем временем из портала вернулся Сэм в строгом чёрном костюме с белым галстуком, поверх которого было наброшено коричневое пальто. Он выглядел, как детектив из старого романа. В отличие от обычных бюстиелей, Сэм не мог менять одежду вместе с обликом, вероятно, из-за своей смешанной крови. Это требовало переодевания, и теперь он был полностью готов к работе.
— И не говорить потом, что я вас не предупреждал, - заметил он, глядя на друзей.
Сэм стоял перед ними, готовясь к перевоплощению. Внезапно вокруг него вспыхнула слабая сиреневая аура, и энергия с перламутровым отливом закрутилась кольцом, медленно обвивая его тело, словно змея.
Ребята смотрели, как сияние становилось всё ярче, плотнее, всё сильнее окутывая Сэма. Энергия мягко мерцала, подрагивая в такт его дыханию, и кольцо света постепенно сужалось, изменяя очертания его фигуры. Через мгновение вихрь устремился вверх, превращаясь в небольшое торнадо, скрывающее Сэма от глаз. Силуэт растворился в сияющем потоке - всё происходило быстро, но Льюис, давно не видевший это зрелище, не мог оторвать взгляд, наблюдая за каждой деталью.
Когда энергия начала угасать, мерцание постепенно рассеивалось, и перед ними предстал Сэм в совершенно ином облике: он выглядел как мужчина средних лет. Серебристые волосы сменились на тёмно-серые, короткой стрижкой, а его рост уменьшился примерно на десять сантиметров. Движения стали более сдержанными и лёгкими, взгляд - холодным и проницательным.
Когда бюстиель меняет свой облик, его глаза приобретают определённый цвет - неизменный при любом облике. У Сэма они были красно-жёлтые, словно пламя или янтарь. Эта особенность - неестественный цвет глаз - всегда остаётся с ним. Такие глаза бюстиеля называют «Иллюзорным оком».
Друзья наконец-то направились к месту преступления. Льюис и Лула смешались с толпой, следя, как Сэм беспрепятственно прошёл за ограждение, показав удостоверение. К нему подошла женщина-полицейский с каштановыми волосами, завязанными в хвост, едва завидев Сэма, она улыбнулась.
— Ну надо же, кто пожаловал! - воскликнула она. — Я думала, ты уже в отставке.
— Привет, Виола, - ответил Сэм, слегка улыбнувшись. Они обменялись короткими, дружескими объятиями, словно старые знакомые, не видевшиеся долгое время.
Льюис, наблюдая за ними издалека, не мог не отметить, с каким мастерством Сэм общался с людьми, и в то же время подумал, что за этим стояла его театральная ложь. «Возможно, и со мной он всё время играл», - размышлял он, чувствуя странный укол в груди, но его мысли прервал резкий голос Виолы, описавшей детали происшествия.
Сэм внимательно слушал, задавая лишь несколько наводящих вопросов. Оказалось, что труп был обескровлен, тело лежало на животе, руки и вывернутые локти раздвинуты. Лицо застыло в гримасе ужаса. Картина была пугающе, но Сэма привлекла шея трупа, виднелись следы укусов, но самым интересным была странная метка на загривке. Бюстиель точно помнил, что у громилы такой татуировки не было; значит, её оставил преступник. Эскиз представлял собой сложный узор в стиле трайбл. В центре композиции располагалось сердце, окружённое извивающимися линиями, напоминающими языки пламени. Эти линии расходились в стороны, создавая ощущение мощной энергии и движения.
После рассказа Виолы Сэм задал последний вопрос:
— Есть ли предположения о том, кто мог так поступить?
— Пока у нас лишь догадки, - ответила она, — но… - Виола понизила голос и нахмурилась. — Думаю, это выходит за рамки обычного дела. Возможно, мы столкнулись с силами, о которых лучше не знать.
Сэм кивнул, молча принимая её слова.
***
Когда Бюстиель вернулся к ребятам, они направились в узкий переулок, чтобы обсудить услышанное. — Актёр высшего уровня, - усмехнулся Льюис. — Может, научишь меня так убедительно врать? Сэм, уже вернувший свой облик, взглянул на анзера устало. — Льюис, успокойся. Это моя работа. — Очень интересная работа: всем лгать, - фыркнул Льюис. Лула хотела вмешаться, но Хоши взял её за руку. Она посмотрела на него, а он лишь покачал головой, показывая, что лучше не вмешиваться. Сэмюэль снова тяжело вздохнул и спокойно спросил: — Льюис, что случилось? Анзер скрестил руки на груди и проигнорировал вопрос. Сэм подошёл ближе, чтобы говорить только с ним. — Льюис, если ты будешь молчать, мы не придём к ответу, - мягко сменив тактику, продолжил Сэм. — Поговори со мной. Что тебя тревожит? — Хочешь знать, что меня беспокоит? Хорошо, я отвечу тебе! Это ты! Ты меня беспокоишь! Из-за тебя одни проблемы! Зачем ты только вернулся?! - его переполняла злость. — Я устал от твоих секретов и игр. Мы как марионетки на твоих нитках! Сэм попытался возразить: — Льюис, ты знаешь, что я никогда... Но анзер перебил его: — Нет, позволь мне закончить! Мы доверяем тебе, а ты будто играешь с нами. Как я могу быть уверен, что ты снова не подставишь меня так же как шесть лет назад? Когда убили мою подопечную и обвинение пало на меня! В тишине узкого переулка раздался резкий звук удара - то ли хлёсткий шлепок, то ли треск молнии. Эхо от пощёчины отразилось от стен, заставив всех замереть в напряжённом молчании. Лула больше не могла терпеть как Льюис поливает грязью её брата. Анзер ошарашенно схватился за лицо. — Ты слышишь себя? - гневно прошипела она. — Какое право ты имеешь обвинять Сэма?! Теперь для Лулы была очевидна ненависть Льюиса к Сэму; всё дело в подопечной которую любил анзер. Принцесса не знала подробностей, но была уверена в недоразумении: брат бы не пошёл на убийство… разве что... Сэм осторожно отстранил сестру от Льюиса и открыл портал; попросил Хоши присмотреть за ней. Тот печально кивнул и прошёл вместе с принцессой. — Моё упущение было не учесть характеры вас обоих, - сказал Сэм тем же спокойным тоном после их ухода.— Льюис, давай просто выполним условия контракта и разойдёмся, - добавил он. — Но пусть эти ссоры останутся между нами. Не втягивай в них других. Его слова без обид задели Льюиса; тот хотел ответить резко но замер когда по щеке скользнула тёплая слеза которую быстро стёр рукой избегая прикосновения к плечу предложенным жестом Сэма: — Не прикасайся ко мне, - резко бросил он хотя тут же пожалел о своём тоне охваченный чувством. Сэм обдумал что-то прежде чем продолжить: — В понедельник возможно будут результаты экспертизы тела к девяти утра... до этого времени меня не будет ни в академии, ни с вами в библиотеке. Поэтому пока меня не будет попробуйте найти что-то про орден, - сказал он протягивая листок из блокнота. — Если захочешь пойти со мной за результатами, вот адрес морга, но решение полностью твоё, я не обижусь если ты не придёшь. Он ушёл, оставив Льюиса в одиночестве.***
На следующее утро Льюис проснулся с гнетущим чувством вины. Воспоминания о вчерашней ссоре не давали покоя. «Почему я так сорвался?» - думал он, утыкаясь лицом в подушку. Казалось, вчера он был как будто «вне себя». Пытаясь очистить сознание, Льюис сел в позу лотоса и начал медитировать. В голове медленно прояснялось, но мысль о чуждом влиянии на свои вчерашние эмоции не давала ему покоя. Льюис продолжал медитировать, чувствуя, как утихает смятение, а тревожные мысли отступают. Очищая разум, он настраивался на светлую энергию, и его сердце постепенно наполнялось умиротворением. Воспоминания о прошлом всплыли на поверхность, и он снова видел себя рядом с Сэмом и Лулой, как когда-то в детстве, без обид и подозрений. Внезапно его раздумья прервал вибрирующий телефон. Сообщение от Лулы: Коротышка: Привет. Хотела напомнить: не забудь про выходные. Мы снова идём в архивы. Я иду с тобой только потому что меня попросил Сэмми. Но я всё ещё зла на тебя! Льюис вздохнул, но лёгкая улыбка тронула его губы. Библиотека казалась хорошей возможностью отвлечься, чтобы забыть недавние ссоры. Быстро ответив Луле, он направился к окну, ловя первые лучи рассвета, обещавшие спокойный день.***
Сэм открыл глаза и оказался в знакомой, но холодной обстановке своего разума - просторной комнате, почти лишённой света, с широкой кроватью в самом центре. Пол и стены утопали в приглушённых, тёмных тонах, создавая атмосферу, больше похожую на мрачное святилище, чем на личное пространство. У дальней стены возвышались два пьедестала, защищённые прозрачными куполами. На них парили сферические сущности, которые казались воплощением чего-то важного и бесценного. Одна из них тускло мерцала, словно её свет умирал, а поверхность была испещрена трещинами, по которым медленно растекалась тёмная субстанция, напоминающая густую слизь. Другая сфера, напротив, излучала мягкий свет, фиолетовый с белыми переливами, спокойный и сияющий, как чистая вода. В этой мрачной тишине находилась Са́фи — молчаливый и величественный символ его внутренней борьбы. Молодая женщина с волосами цвета побелевшей пшеницы, заплетёнными в изящные косы, будто вплетёнными в корону, она лежала на кровати, излучая зловещую изысканность. Её длинное платье цвета ночи, украшенное камнями, струилось мягкими складками, а разрез до бедра придавал её облику почти ритуальную уязвимость. Но именно руки Са́фи вызывали непроизвольный трепет — тёмные, будто сотканные из пепла и дыма, они начинались плавным градиентом от плеч, словно тьма, медленно поглощающая плоть. Их цвет был неприродным — смесь иссиня-чёрного и приглушённого серого, будто сожжённая магией. Эти руки не были просто частью тела — они были проявлением её сущности. Каждый жест был одновременно грациозным и угрожающим, как движение яда, стекающего по тонкому лезвию. Глаза Са́фи, цвета чистого золота, не просто смотрели — они ловили, держали, пронзали. Хищный взгляд, наполненный тайной угрозой, сопровождал каждое её движение, заставляя пространство вокруг казаться плотнее, тише. Она была воплощением древней и зловещей силы, и даже в своей пугающей красоте оставалась пугающе далёкой. Холод исходил от неё не телесный — метафизический, тяжёлый, проникающий глубже, чем любой страх. Сэм, обуреваемый раздражением, сделал шаг вперёд, и её глаза заискрились насмешкой. — Зачем ты это сделала? - его голос сорвался, выдавая гнев, который он пытался сдержать. Сафи, не двигаясь, лишь легонько приподняла уголки губ в насмешливой улыбке, словно его вопрос был безобиден и наивен. — Я? - с притворным удивлением переспросила она, глядя на него, как на неразумного ребёнка. — Я ничего не делала, - произнесла она с явным вызовом, и это было похоже на укол острого кинжала. Сэм не отступил, чувствуя, что Сафи снова хочет сделать из него марионетку. Он знал, что она знает о том, что сделала с разумом Льюиса, и его раздражение вспыхнуло с новой силой. — Прекрати прикидываться, Сафи, - процедил он сквозь зубы. — Я прекрасно знаю, что это ты повлияла на разум Льюиса! Мы договаривались! Ты нарушила договор! Не успел он закончить, как его отбросило к холодной стене. Тёмные тени внезапно сжались вокруг его горла, впиваясь, как ледяные стальные пальцы, приковав его к месту. Он изо всех сил пытался освободиться, но тени только сильнее стягивались, лишая его движения и воздуха. Сафи медленно поднялась с кровати, в её глазах засияла пугающая угроза. — Не смей повышать на меня голос, - она произнесла с ледяной злостью, и её голос прозвучал, как шипение змеи, готовой напасть. — Я лишь помогла твоему другу наконец высказать то, что он сам и так держал внутри. Разве это не то, чего он хотел? Что ты мне теперь предъявляешь? Его гнев иссяк в бессильной попытке вдохнуть. Сафи с ухмылкой ослабила хватку, и он тяжело опустился на пол, хватая ртом воздух. Она, не отводя глаз, медленно опустилась на колени рядом и грубо приподняла его лицо за подбородок. — Вот таким ты мне нравишься больше, - тихо произнесла она с ядовитой интонацией, вглядываясь в его глаза с лёгким отвращением. — Покорный, покладистый, лишённый этого дерзкого огонька, который я так ненавижу. Маленький мальчик, который понимает своё место. Она оттолкнула его и встала, направляясь обратно к кровати, но, дойдя до пьедесталов, остановилась, вперив взгляд в сферу с трещинами. Подойдя ближе, она приподняла защитный купол и осторожно коснулась сферы кончиком ногтя. В тот же миг Сэм почувствовал острый укол боли в груди - резкий, пронзительный, похожий на рой мелких игл, вонзающихся в сердце. Сафи, наблюдая за сферой, довольная, сильнее сжала её пальцами, и Сэм скрючился, пытаясь выдержать невыносимую боль, словно его грудь пронзали тысячи лезвий. Когда Сафи наконец вернула сферу на место и накрыла её куполом, для него прошла вечность. Восстанавливая дыхание, Сэм с трудом сфокусировался, постепенно приходя в себя. — Ты получил своё наказание. Убирайся, и чтобы не смел показываться, пока я не позову, - её голос снова стал спокойным, но не менее опасным. Сэм медленно поднялся, покачиваясь, опираясь на стену, и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, Сафи снова обратила свой взгляд к треснувшей сфере. Новые трещины начали медленно срастаться, но полностью исчезать не спешили. Она нахмурилась, разглядывая их с откровенной яростью. — Почему? Почему эта душа всё ещё цепляется за жизнь?! - её голос наполнился гневом. — Я сделала всё, чтобы она разлетелась на осколки! Что ещё держит её? Что?! - последние слова прозвучали как злобное проклятие. В её мыслях всплыл образ юного мальчика с кошачьими ушами и хвостом, глазами разного цвета, как небо и солнце. Её лицо исказилось в злорадной усмешке. — Ах, значит, этот жалкий котёночек и есть твоя последняя надежда? - усмехнулась она, и её смех прорезал тишину, словно удар хлыста. — Анзеры… Как же я вас всех ненавижу! Чтобы вы все сгнили! И он - первый! Её взгляд наполнился хищным блеском, а на лице проступило холодное выражение. В её голове созрел зловещий план. Сафи достала из комода небольшой стеклянный шар, провела по его поверхности пальцем, и шар засветился. Из него донёсся весёлый голос: — Здравствуйте, Госпожа. Что прикажете? — Мой милый Ака́ри, как же мне нравится, когда ты сразу понимаешь, что к чему, - её голос стал мягким, почти обманчиво ласковым. — Мне нужно, чтобы ты сблизил Сэма и этого кота. Неважно, как именно. Главное - результат. Ты успеешь до окончания их контракта? — Значит, я могу сделать что угодно, лишь бы они сблизились? И, может, мне позволено немного развлечься с Льюисом? - в его голосе послышался задор, обещавший неприятности. — Можешь, но не переусердствуй, - ответила она с кривой усмешкой. — Хорошо, я понял. Сделаю всё наилучшим образом, не подведу вас! Сфера потухла, и Сафи, довольная, вернула её на место в комод. — Я не сомневаюсь, что ты справишься, - прошептала она, зловеще улыбнувшись.
