Держи мою руку

Серёжа обошел округу и тут увидел девочку, которая сидела на обрыве свесив ноги в пропасть. Оказалось, что это было не так далеко от их лагеря, костёр был виден и на его свет легко можно было прийти. Парень присел рядом и спросил. — Ты чего? Почему не отзывалась? Она повернулась и зарыдала ему в плечо. В этот момент Серёжа растаял как льдинка. Он обнял её и погладил по голове. — Лер? Что случилось? — Я не могу больше. Мне страшно. Мне очень страшно. Всё это время я так боялась. Я вообще не хотела идти в этот грёбаный поход, папа настоял. Сказал, чтобы я умела быть самостоятельной. А я так боюсь всего этого. Антону плохо, я боюсь, что и он умрёт. Мы все потерялись. Я хочу домой. Мне так страааашнооооо. — Ты чего? — улыбнулся парень, — ты… ты самая смелая девчонка, которых я встречал. Ты прошла с нами туман, дождь, ночь. Ты… ты пересилила себя в речке. Ты молодец, ну не плачь, пожалуйста. А знаешь, что ты Ару нравишься? — она подняла голову и посмотрела на него, — это правда. Он мне сам сказал. — Так и сказал? — переспросила настороженно Лера. — Ну я его спросил, а он сказал, что ты классная. Ему нравится, что ты настоящая и искренняя. — Да? — улыбнулась девочка. — Да. Пойдём? Нас ждут. Из леса послышался голос Арсения. Он звал ребят, но оставить Антона одного не мог. Парень начал волноваться. Вскоре двое вернулись и Лера, немного всхлипывая, села у костра. — Ты где была? — спросил Арсений, — я же попросил недалеко. Никто не видит тебя. — Арс, — вступился Серёжа, — не надо. Тот недоумённо посмотрел на друга, а затем на девочку. Та, молча грелась у костра. Затем пнул Серёгу локтём и молча головой сделал жест, мол «что случилось». Парень провёл пальцем возле глаз, показывая слёзы. Немой диалог был понятен обоим. Арсений всё смотрел на Леру, не понимая, почему она плакала, почему ушла. Вскоре, все улеглись спать, прижавшись друг к дружке. А старший всё сидел у костра и изредка подкидывал ветки. Тут Серёжа встал и прошептал: — Арс, ложись. — Да я даже и часа не просидел. — Мне не спится. Я начну и потом разбужу тебя. — Как знаешь, — он занял место возле Антона. Сегодня он лежал между ребят. Около трёх часов ночи, Серёжа растолкал Арсения. Тот встал и, зевая, уселся на пост. Лера сама проснулась к пяти утра и подсела к Арсению. Тот из последних сил сохранял костёр. Он уже был маленький, ветки заканчивались. — Не горит? — спросила она. — Угу. Я тут насобирал, что высохло, но этого мало. — Надо что-то более крупное? — Угу. Но в лес я не пойду один. — А я? — Нет. Ты точно не пойдешь… ты чего вчера ушла? Что случилось? — Да, так… Арсений присел на колени и стал поддувать, чтобы хоть как-то увеличить пламя. Лера залезла в рюкзак и кинула в костёр свои влажные трусы и лифчик. Парень удивлённо посмотрел на неё. — А что? Надо же как то греться, — сказала она. — Надо, — он подошёл к рюкзаку и тоже достал свои трусы и ещё одни обычные носки. Аккуратно заполз в рюкзак Серёжи, но тот проснулся, — трусы свои дай только. — Чего? — не понял тот, — костёр нужно поддерживать, — он показал свои вещи. Парень нехотя залез к себе в рюкзак и достал трусы с носками, — у Антона брал? — Пока нет, пусть спит. И ты ложись. Серёжа лёг и закрыл глаза. Арсений закинул вещи в костёр и сильно задымило, пламя немного увеличилось. Жару прибавилось и стало чуточку теплее. Запахло горелым. Ребята сидели молча, а потом парень всё спросил: — Ты плакала? — Да, — тихо, смотря на огонь, ответила Лера. — Из-за чего? — Мне страшно. Всё страшно. Арсений обнял её и сказал: — Не бойся. Я буду с тобой. Мы все будем с тобой. Она положила ему голову на плечо и прошептала: — Прости, что ною, плачу. Просто у меня скоро… — Я понял. Мне нравится, что ты не скрываешь эмоции. Ты настоящая, не такая, как все. — Хм, — она усмехнулась, — наверно у тебя было много девчонок. Такой весь интеллигентный, красивый… — Не поверишь, нет. Я очень хорошо дружил с одной, но не могу назвать это отношениями. Они так просидели ещё час. Тряпки сгорели, нужно было подкидывать новые. Арсений подошёл к Антону и попытался открыть его рюкзак. — Встаём! — закричал он, — Антон, проснись, — он потряс его за плечо. Тот медленно открыл глаза. Арсений прикоснулся к его лбу и спросил, — тебе холодно? Знобит? — Да, — вяло ответил он сквозь зубы. Старший снял с себя ветровку, оставшись в одной толстовке и укутал парня. — Нам надо идти, — он посмотрел встревоженно на ребят, — он кипяток просто. — Арс, он не дойдёт, — сказал Серёжа. — И что? Здесь его оставим? Умирать? — Я не про это. Надо что-то придумать. — Не надо думать, надо делать. Бери его рюкзак. Лер, возьми мой. Я его себе на спину закину и понесу, он лёгкий. — Лёгким он будет первые двадцать минут, дальше ты не разогнёшься. — Похер, пошли! Серёжа потушил огонь, взял рюкзак Антона. Лера повесила рюкзак Арсения, а тот, взял себе на спину младшего. — Руками держись, — попросил его старший и взял сзади под попу. Ребята снова вернулись к реке и пошли вдоль. Антон всё время съезжал, Арсений поправлял его. Делали остановки для отдыха и туалета. Завтракать уже было не чем. Все шли на последнем издыхании и вдруг, Лера закричала: — Овца! Все обернулись и увидели пастбище. Несколько животных паслись недалеко от них. Небольшой луг посередине горы. — Идём к ним, наверняка с ними пастух, — сказал Серёжа. Они двинулись в другую сторону от воды. Пройдя метров двести и сровнявшись с животным, под деревом они увидели мужчину в овечьей безрукавке. Собака начала лаять на ребят, но близко не подходила. Мужчина встал и направился к ним. Это был парень, лет двадцать пять, с чёрной бородой и такими же глубокими чёрными глазами. Красивый кавказец, настоящая горная кровь. С лёгким акцентом он спросил: — Вы откуда? Почему такие грязные? — Мы в поход ходили с вожатым, но все отравились газом, умерли, мы убежали и заблудились, — ответил Серёжа. — Ой-ой, давай его сюда, — парень подошёл к Арсению и взял на руки Антона, — что с ним? Почему такой горячий? — Он ногу поранил сильно, идти не может, наверное температура, — разминая спину, ответил Арсений. — Ох! За мной все идите, — он свистнул собаку, приказал ей остаться с овцами, а сам пошёл вперёд. Ребята поплелись за ним. Арсений снял с себя толстовку и повязал на пояс Лере. Та недоумённо посмотрела на него, потом провела рукой под толстовкой и поняла всё. Она стыдливо опустила взгляд в пол. — Всё нормально, — он положил руку ей на плечо, — идём, — забрал у неё свой рюкзак и они догнали ребят. Парень привёл их в избушку и крикнул что-то на своём. К нему вышла женщина, лет шестидесяти и, приложив руку к сердцу, спешно сказала, тоже с акцентом: — Проходите, проходите, дети мои. Ребята прошли внутрь и женщина сказала: — Меня зовут, Фатима, это мой сын, — она указала на парня в овечьей безрукавке, что укладывал Антона на кровать, — Мурат. Вот здесь можно помыться, сначала девушка, — она подошла к ней, — тебя как зовут? — Лера, — дрожащим голос, произнесла она. — Лера, вот там душ, из ковша на себя поливаешь, полотенце сейчас дам, — она повела её в сторону помывочной, — вот, держи. — А… задержала Фатиму Лера и посмотрела в пол. — Что случилось? — женщина с добротой заглянула к ней в глаза. Та молчала. Она лишь сняла толстовку с пояса и повернулась, — ну-ну-ну, — женщина погладила её по голове, — иди в душ, я всё сделаю, женщина удалилась. Лера заплакала и закрыла лицо руками. Она сняла себя одежду и положила её на скамейку. Зашла за шторку и встала на деревянный поддон. Плача, она намывала своё тело хозяйственным мылом. Женщина подошла к ней и постучала по деревянному коробу. Лера выглянула. — Смотри, — сказала Фатима, — вот юбка… — У меня нет трусов, — с дрожью в голосе сказала девочка, — мы ими костёр разжигали во вторую ночь. Женщина замерла. Она видела весь страх, боль и ужас в глазах ребёнка. Сколько им пришлось преодолеть, скольким пожертвовать. Фатима подошла и обняла мокрую голову девочки, укладывая её к себе на грудь. Та снова заплакала. Женщина успокаивала её и гладила. Потом ушла и принесла детские шорты. — Это моего четвёртого сына, всё чистое. Вот это, — она показала смотанный в несколько слоёв бинт с ватой, положишь в них и всё будет хорошо. Хочешь ещё юбку сверху надень, — та лишь кивнула, — а штаны я сейчас отстираю, даже пятнышка не останется. Всё просушится на раз-два. Так что не переживай. Девочка прошептала «спасибо», взяла выданные вещи и переоделась. Она с опущенной головой вышла к ребятам и молча села скраю за стол. Арсений всё понимал, ему хотелось закрыть её от всего, укутать и обнять. Такая несчастная, такая ранимая и уставшая. Мальчики по очереди быстро сходили в душ и вернулись за стол. Арсений присел рядом с Лерой и аккуратно накрыл её ладонь своей. Она убрала руку и немного отодвинулась. Женщина вынесла им горячий суп, хлебные лепёшки из печи и наваристый плов с бараниной. Ребята жадно ели. Два дня без нормальной еды, без горячего и почти без воды. Фатима присела к Антону и приложила ему на лоб влажное полотенце. Развязала своеобразную повязку и посмотрела на рану. Она взяла тряпку и смочила её в воде. Аккуратно, промакивала кровь и промывала ногу. Антон шипел, но терпел. Взяв йод, женщина от души обработала почти пол ноги. Важно было, чтобы инфекция не распространилась. Фатима убрала всё и вернулась с кувшином. Она налила в стакан настой, подняла под спину Антона и протянула ему кружку. — Пей, лучше станет. — Что это? — сморщился парень. — Первоцвет и хвощ. Не бойся, не отрава. Парень выпил горячий напиток и снова лёг. Женщина забрала у ребят тарелки, принесла деревянный таз с водой, положила туда лерины штаны и стала стирать их. Запахло содой и ещё какой-то травой. — Что с вами случилось? — спросила Фатима, стирая об рубель штаны. Ребята начали по очереди рассказывать их поход в горы. Мурат стоял в дверях и слушал всё это. Потом сказал: — Я позвонил в МЧС, сказали, что часа через три приедут и всех увезут в больницу. — С нами всё нормально, — возразил Серёжа. — Нет, парень. Три дня в лесу одни — это не нормально, — он что-то сказал матери на своём, она ответила и Мурат ушёл. Женщина посмотрела на штаны. От пятна не осталось и следа. Хорошенько отжала их, такой силе позавидовал бы каждый мужчина, и развесила одежду на печи. — Пол часа и они как новые, — улыбнулась Фатима Лере, та смущённо улыбнулась и уставилась в пол. Серёжа не стал задавать лишних вопросов, видя неловкость девочки. Он в принципе всё понял и посмотрел на Антона. Тот спал с тряпкой на голове. Женщина вернулась, рассучив рукава после стирки и убрала с парня полотенце. Прикоснулась губами ко лбу и сказала: — Ну вот, температуры нет. Сейчас проспится и потом врачи зашьют его. — А как вы так определяете? — поинтересовался Серёжа. Фатима с доброй улыбкой ответила: — У меня четыре сына и одна дочь, мы живём в селе всю свою жизнь. Сюда приезжаем пасти овец. Поэтому без врачей и аптек. Лера боялась двигаться, но нужно было принять таблетку, живот начал сильно тянуть. Она тихо сказала: — Арс? — Что? — Дай мой рюкзак, пожалуйста. Он встал и передал ей рюкзак. Она достала таблетку и попросила воды. Женщина оценивающе посмотрела на неё и принесла кружку наполненную доверху. — Подожди, не пей, — она кинула тканевый мешочек в печь. Буквально через минуты две уже достала его и отдала Лере, — возьми. Приложи и тебе станет легче. — Что это? — настороженно взяла мешок в руки. — Это вишнёвые косточки. Поверь, — она улыбнулась и снова присела на кровать к Антону. Лера положила горячий мешочек на низ живота. Фатима разговаривала с ребятами, пока те ждали МСЧ. Живот у Леры, на удивление прошёл, она даже начала улыбаться и меньше стесняться своего состояния в гостях и при мальчиках. Антон простонал и открыл глаза. Женщина заботливо погладила его по голове. — Ну как ты? — Я хочу пить, — тихо прошептал он. Если бы состояние было чуть-чуть лучше, он бы не отказался и от еды. Фатима помогла парню сесть и подала кружку, но не с водой. Антон сделал глоток и закашлялся, морща лицо. — Это что? — Чайный гриб, — поможет тебе набраться сил и утолит жажду. — Какая гадость! Он что, газированный? — Естественное брожение. Ты пей-пей, — она снова погладила его по голове. Парень пил и думал, что ещё чуть-чуть и он умрёт. Но ему действительно становилось лучше. Температура спала, сил прибавилось. В дом зашли сотрудники МЧС и посмотрели на детей. Лера заволновалась, она начала прерывисто дышать и вертеть головой в разные стороны, ища поддержки. Её состояние сейчас было ещё тревожнее, чем обычно. Таков женский организм. — Здравствуйте! — сказал мужчина в форме, — мы забираем их в город, в больницу. Сильно тяжёлое состояние в парня? — Здравствуйте, — поздоровалась Фатима, — нет. Температура спала, нужна перевязка. — Понятно. Ребята, на выход все. Лера молящими глазами посмотрела на женщину. Та улыбнулась и протянула её сухие штаны. Девочка встала и ушла в помывочную. Мальчики взяли свои вещи и вышли из домика. Антона на руках вынес мужчина и отнёс в машину. — Мальчишки, залезайте, — сказал он. — Но там Лера осталась, — заволновался Арсений. — Мы разве без неё поедем? — спросил Серёжа, явно переживая за подругу. — Нет, мы всех заберём. Садитесь, я за ней сейчас схожу, — он помог мальчикам забраться в большую машину и вернулся в дом. Фатима вывела зажатую девочку к мужчине. — А что с ней? — поинтересовался он у женщины. — То, что делает каждую девочку матерью, — она с доброй улыбкой посмотрела на Леру и погладила её по голове, — всё будет хорошо, моя родная. Мужчина завёл юную леди в машину, а Фатима помахала им вслед, зная, что они может быть и не видят этого. Но ей хотелось подарить частичку любви и заботы этим ребятишкам. Она мать, а для материей чужих детей не бывает. Машина тронулась и повезла их по серпантинной дороге в город. Лера закрыла глаза рукой и опустила голову в пол. Арсений сидел напротив неё и видел, как ей больно, стыдно, неловко, стеснительно. Он пересел к ней и обнял её. Она уткнула ему в грудь и молча закрыла глаза. Серёжа посмотрели на них, потом на Антона, что сидел рядом и спросил его: — Ну ты как? — Жить можно, — улыбнулся он. — Держись, друг. Мы выбрались. Ты представляешь? Мы живы и нас спасли, — улыбался он и тряс младшего за плечо! — Спасибо тебе. Прости, что наезжал на тебя постоянно, — извинился Антон. — Да и ты меня. Арс, — он повернул голову, — спасибо тебе. Если бы не ты… Старший улыбнулся. Лера подняла голову и посмотрела на парня. А ведь действительно, он всех двигал, всех сплачивал и не давал разбегаться. Он руководил их маленькой командой. — Ребят, вы даже не представляете, как я рад выбраться из этого леса, — улыбнулся старший, — я так за…заколебался. У меня уже просто нет сил. — Арс, — сказала Лера, смотря ему в глаза. Он обернулся. Взгляд замер. Слова были не нужны «спасибо, прости» всё читалось и так. Она закрыла глаза и нежно поцеловала его в щёку. — Воу-воу-воу! — засмущал их Серёжа. Лера с улыбкой уткнулась носом Арсению в плечо, — что творится! Антон тоже смотрел на них и улыбался. Эти отвары и настои явно помогли ему. Машина неожиданно остановилась. Ребята переглянулись и перестали улыбаться. Мужчины с передних сидений вышли на улицу. Слышно было, как кто-то говорит по рации и ругается.