Держи мою руку

Арсений привстал в машине и посмотрел в окно. Было плохо видно и слышно, но что-то он всё же понял: — Мы не можем отпустить детей. Их надо везти в больницу. — А нам надо взять у них показания. Туда выехала группа с криминалистами и нам нужно по факту понять суть ситуации. — Один с температурой, нога рассечена, он вам как показания даст? Ребята два дня в горах выживали без еды и воды. Мужчины в погонах ругались, выясняли по рации, у криминалистов, как близко они к лагерю и каждый требовал своё. Дверь машины открылась и мужчина в форме МЧС тяжело сказал: — Кто себя лучше всего чувствует? Ребята молчали. Арсений понимал, что вопрос стоит между ним и Серёжей. Он посмотрел на друга и ответил. — Я. — Вылезай. Рюкзак бери. Остальные недоумевали. Антону почему-то стало грустно. Он не хотел, чтобы старший уходил. Понимал, что благодаря ему остался жив. У Леры всё сжалось внутри, губы затряслись, а живот прихватило ещё сильнее. Она облокотилась на окно и устремила взгляд в пол. Серёга внезапно сказал: — Арс! — тот обернулся, — встретимся в лагере. Я дождусь тебя. Тот лишь кивнул и дверь машины за ним захлопнулась. — Как тебя зовут? — спросил сотрудник полиции. — Арсений. — Сколько полных лет? — Семнадцать. — Значит так, ты сейчас поедешь с нами на место, где у вас был лагерь. По пути расскажешь как всё было на диктофон. — А ехать зачем? — Покажешь, что, где и как. Он устало залез в машину полиции. Все разъехались. Через час Арсения привезли на место. Вместе с сотрудниками, он во второй раз взошёл на тропу. Ноги дрожали. Он боялся увидеть всех, кого оставил. В голове стали крутиться мысли «я бросил, не помог, убил». Его трясло, тошнило, идти было всё тяжелее. Ему надели противогаз, как и всем присутствующим. Но как только он увидел сборище палаток, то судорожно сдёрнул с себя защиту и его вырвало, не отходя в сторону. Арсений прошёл пару шагов, упал на колени и заплакал. Мужчина тут же поднял его, нацепил обратно противогаз и отвёл в сторону. — Ты дышишь? — спросил он. Тот кивнул, — где твоя палатка? Парень посмотрел в сторону лагеря. Чувство тошноты снова подкатывало. Он встал и, опираясь на мужчину, подошёл к лагерю. Пальцем указал на крайнюю палатку. — Куда вы побежали? — Я не знаю, — еле слышно проговорил он. — Сколько времени было, когда это произошло? — Я не знаю, — уже слышался надрыв. — Вас специально сюда завели? — Я не знаю, — крикнул Арсений и спешно пошёл обратно. Вокруг ходили люди в белых перчатках. Уносили тела. Он услышал, как кто-то сказал: «смерть наступила в результате асфиксии», его затрясло. Мужчина увёл парня обратно в машину, снял противогаз и дал бутылку воды. — Пей, — затем обратился к водителю, — вези его в первую городскую. Туда ребят доставили, пусть его тоже осмотрят. Сейчас Арсению было всё равно: куда его повезут, где ребята, что с Антоном и Лерой, какой сейчас час. Хотелось кричать и плакать. Он не сдержал эмоций, свалился на землю вместе открытой бутылочкой воды и заорал. Вода выливалась и затекала под пальцы вместе с землёй. Истеричный крик перешёл в рыдания. Мужчина поднял его и усадил на сидение. — Тихо-тихо, парень. Сейчас всё будет хорошо. Вези его, — он захлопнул дверь, и машина рванула с места. Водитель включил сирену и понёсся в больницу. Арсений лежал на заднем сидении и плакал, он не мог остановиться. Мужчина припарковался возле здания и вывел пацана вместе с рюкзаком из машины. Под руку, затащил его в отделение. На лавочке сидел Серёжа и увидел, как изнеможённого, вялого, полуживого Арсения просто втащили в двери. Тот закашливался, вытирал слёзы и заваливался на мужчину. Серёжа подбежал к нему. — Арс, — заволновался он, — Арс, что с тобой? — Пацан, не сейчас, — оттолкнул его мужчина. К ним тут же подбежал врач и уложил Арсения на каталку. Рюкзак положили сверху между ног. — Его наверное в психиатрическое надо, — сообщил мужчина. Серёжа озверел: — Вы не имели права! — он кричал на сотрудника полиции, — ему нет восемнадцати, только с родителями. Вы его сломали! — Пацан, тихо, не кричи, — спокойно говорил мужчина, — медсестра, — крикнул он в недра отделения. Девушка тут же подбежала, — вколите ему успокоительного. — Не надо мне ничего, — вырывался Серёжа, — нихуя вы не помогаете! Лучше бы мы там остались, суки вы! К нему подбежал врач и сделал в плечо укол. Парень тут же обмяк и мужчина взял его на руки. — Положу его в палату, присматривайте за ним, — сообщил он медсестре. — Хорошо, а в какую? — В седьмую, где друзья его лежат. — И девочка там? — Да, она попросилась, парни не были против. Но это сейчас без разницы. И через час капельницу перекройте второму мальцу. —Хорошо.

***

Антон лежал под капельницей с перебинтованной ногой. Когда врач занёс на руках Серёжу, мелкий вытянулся и обомлел. Ведь парня недавно отпустили с осмотра, а тут заносят полуживого, но в сознании. Его положили рядом на кровать и мужчина ушёл. Лера сидела на другой кровати и с ужасом наблюдала за всем этим. У неё пять минут назад взяли анализы. Она сидела с согнутой рукой в локте и смотрела на Серёжу. Когда врач вышел, Антон тут же спросил. — Серёга, что с тобой? — Они, — еле проговорил он, — они Арса добили. — Чего? — Убили? — испугалась Лера, и поджала коленки к груди. — Добили, — речь была похожа на пьяного человека, — он рыдал и еле шёл. — Его возили в лагерь, — догадался Антон, — придурки. Так нельзя, а потом, без родителей. Нарушили закон, — внутри него сидела злость. — А где он? — тихо спросила Лера. — В психушке, — сказал Серёжа и перевернулся и на бок. Сил не было. Мозгом он понимал, что хочет сделать многое, но тело не слушалось, оно было ватным и тяжёлым.

***

Арсения уложили на кровать и к нему присела женщина в белом халате. — Привет, — сказала она, — я Раиса Викторовна, буду с тобой просто разговаривать. — Можно я побуду один? — тихо сказал он, смотря в одну точку, куда-то в потолок. — Можно, но после того, как я с тобой побеседую. Как тебя зовут? — Арсений, — ему ввели успокоительное, а поэтому он просто лежал на кровати. Не плакал, не вертелся, не бесился. Просто лежал. — Арсений, ты большой молодец, что быстро среагировал. Откуда ты знаешь про синее пламя? — ей уже всё рассказали и женщина умело строила диалог. — Сам где-то прочитал или увидел, не помню. — Интересно. А ребята были младше тебя? — Да. — Ты с ними хорошо дружишь? — Я не дружил. Там был Олег, классный парень, — всё так же монотонно, безэмоционально говорил он. — Ты не виноват в этом. Наоборот, ты спас ребят... Она разговаривала с ним ещё около часа или двух. Состояние парня немного нормализовалось. Женщина вывела его на разговор про Леру, Антона, Серёжу. Он понял, что это были его единственные друзья. Что обрёл классных, верных товарищей и искреннюю, добрую, милую девушку. Ему хотелось, чтобы она была с ним, но где-то в глубине души боялся, что она не захочет этого. Что пройдёт шоковое состояние и всё. Всё закончится. Потом поговорили про родителей и Арсений рассказал, что жил без отца, он умер, в его три года и больше ничего о нём не знал. Сколько не пытался откопать информации, всё безуспешно. Тема родителей сменилась темой профессии. Арсений понял, что экономистом быть достаточно безопасно, лучше, чем вожатым или гидом. По окончании разговора, парень поинтересовался про ребят. Женщина сказала, что они все в палате и до завтра никого не отпустят. Он попросился к ним, но сказали, что только после того, как придёт в себя. Ребята лежали и каждый думал о чём-то своём. Лера внезапно отвернулась и тихо заплакала. Серёжа встал и вяло подошёл к ней. Он немного оклемался и мог стоять на ногах. Сев к ней на кровать, положил руку на плечо и сказал: — Всё будет хорошо. Ты из-за Арса? — Не бери в голову. Я сейчас успокоюсь, — но Серёжа не ушёл. — Да это нормально. И я плакал, и Антоха, и даже Арс. — Я из-за всего, — сдалась Лера и повернулась к нему, — очень устала, болит живот. Ты вон никакой, Тоха тоже, — она посмотрела на парня, — и Арсу плохо. Ещё хуже, чем нам, — тихо ответила она. Внезапно дверь в палату открылась, и в неё вошёл Арсений с рюкзаком. Он не улыбался, просто посмотрел на всех и кинул рюкзак на свободную кровать. — Арсюх, — прошептал Серёжа, — как ты? — он встал и, пошатываясь, подошёл к другу. Они обнялись и Арсений склонил голову, касаясь подбородком его плеча. — Я заебался Серёг, — так же шёпотом, ответил он. Они расцепились и Арсений сначала подошёл к Антону. Присел на кровать, накрыл руку с капельницей своей и спросил: — Ты как, ковбой? — Жить буду, — ни один, ни другой не улыбались. Старший лишь похлопал его по плечу, в знак поддержки. Затем направился к Лере и присел рядом. Она крепко обняла его и прижалась к груди. — Как себя чувствуешь? — спросил он на ухо. — Превосходно, — соврала она, — что с тобой? Куда они тебя возили? — На базу, к палаткам. Мне стало морально плохо. Сейчас всё хорошо, просто нужно время, чтобы привыкнуть к этому. Тебя осмотрели? — Да. Анализы взяли, выдали новое бельё. Я попросила, — они всё так же сидели и обнимались. Арсению стало спокойно с ребятами. Он чувствовал их поддержку, но хотелось полежать. Парень встал и лёг на свою кровать, отвернувшись к стенке. Под вечер, всем принесли чистую одежду, горячий ужин и сказали, что завтра ещё все будут здесь. Нужно посмотреть на результаты анализов. Родителям уже позвонили и все завтра прилетят за ними. Арсений представил, как будет волноваться мать. Ему стало её жалко. Лера обрадовалась, ведь увидит маму с папой и обнимет их. Хотелось домой. Антон теперь докажет папе, что он не дебил и может жить без телефона, даже без еды и крыши над головой. Серёжа тоже обрадовался этой новости, хоть и не убрал из своего лексикона мат. Продолжать отдых в лагере ни у кого не было никакого желания. Ночь все провели нормально. Даже отлично. На мягких кроватях, в сухом и тёплом помещении. Не надо никому дежурить, а просто можно спать и отдыхать. С утра, мальчиков позвали на повторное обследование. Антона возили на коляске, потому что ему поставили вывих ноги. Их ещё раз всех тщательно осмотрели с ног до головы, просмотрели анализы и сказали, что никаких инфекций или заболеваний не подхватили. Разве что переохлаждение у Серёжи, но это быстро лечится даже дома. Леру осматривать не стали, вчера её долго мурыжили и всё выяснили, поэтому оставили отдыхать в палате. После обеда их всех отвезли в лагерь. Антона тоже, ведь его показатели улучшились, температура больше и не поднималась. Он с улыбкой вспомнил Фатиму и её невкусные отвары, которые помогли ему. Ребята приехали в лагерь и зашли в свои комнаты. Арсений с Серёжей вели Антона под руки. Все уже всё знали. Чёрнопонамочник посмотрел на него и тихо спросил: — А Женька? Арсений молча помотал головой из стороны в сторону, говоря, что Женька остался там навсегда. Пацан тяжело вздохнул. Было не до смеха и веселья. Костя молча подошёл к нему и обнял истощавшего соседа. Арсений молча стоял и лишь слегка дотронулся до него рукой, как бы показывая, что он принимает его поддержку. Парень собрал свои вещи и тут же подошёл с помощью к младшему. Вскоре, все втроём сидели на ступеньках и ждали родителей. Те вышли из администрации, крича и ругаясь. Старший не нашёл среди них своей мамы. Поселилось некое переживание, что она не приехала. Но та бежала от главной площади, придерживала панаму. Он улыбнулся. Внезапно женщина остановилась и замерла. Арсений не понял, что случилось и встал со ступенек. Его мама стояла и не подходила к нему. Она посмотрела на сына, а потом отвела взгляд в сторону.