Вернуть все.

В какой-то момент на улице стало слишком холодно. Иккинг отстранился, и, хотя к тому времени у меня уже все болело, я бы с удовольствием просидела на траве всю ночь, тесно прижавшись к нему. Он встал, пару раз согнул колено и снова выпрямил ногу, прежде чем повернуться ко мне. Словно в замедленной съемке, протянул руку, чтобы помочь встать. Без малейших колебаний я ухватилась за нее. Казалось, по венам пронеслось чистое пламя, когда пальцы Иккинга сомкнулись на моих и он на мгновение сжал их. Я ответила на его жест. Потом мы медленно пошли через сад в сторону террасы. В первый раз с тех пор, как мы расстались, между нами полностью пропало напряжение. Пусть осталось еще множество вещей, которые нам необходимо обсудить… но в эту секунду моя рука лежала в его руке, и я бы, наверное, последовала за ним куда угодно. Потому что, несмотря на все предыдущие сомнения, меня переполняло доверие. И потому что ничто и никогда не ощущалось настолько правильно, как прикосновение его кожи к моей. Иккинг повел меня по ступеням на террасу родительского дома, открыл дверь и пропустил меня вперед. Я перешагнула порог дома, где он вырос, и нерешительно замерла в гостиной. Нос уловил древесный запах, почти такой же знакомый, как аромат собственного дома. Здесь пахло Иккингом, немного лимоном и любимыми ароматическими свечами его матери. Если не считать лампу в прихожей, которая слабо освещала комнату, вокруг царила темнота. Иккинг закрыл за нами дверь на террасу и вновь взял меня за руку. Затем мы медленным шагом пересекли гостиную. Затем прошли по коридору мимо фотографий его и его мамы. На снимках был изображен Иккинг, играющий в баскетбол; Иккинг,Коллин; я и Иккинг, который смеялся, стоя в нашем саду с моими родителями. Я как будто снова почувствовала себя пятнадцатилетней. Словно мы переместились в прошлое, хотя в то же время все было не так, как раньше. Иккинг направлялся к лестнице, ведущей на второй этаж. Мы вместе поднялись по ступенькам. Я понятия не имела, что будет дальше и что между нами сейчас. Однако вопросы и неуверенность растаяли, когда мы завернули налево и вскоре остановились перед его комнатой. Иккинг распахнул дверь и зашел внутрь. Все выглядело точно так же, как я запомнила. Рядом с письменным столом находилось мини-кольцо для баскетбола, которое ему подарили на одиннадцатый день рождения. На стене над ним висела пробковая доска, к которой он крепил вырезки из газет о победах старшей школы на разных соревнованиях. Среди них я обнаружила маленькие листочки с заметками и несколько поздравительных открыток на день рождения. В другой стороне комнаты стоял шкаф Иккинга, а перед ним – чемодан. На дверце шкафа висели плечики с рубашкой, которую, похоже, выбрала его мама. – Мама приготовила тебе одежду? – Я сама слышала, как сипло звучал мой голос. Иккинг тихо фыркнул: – Она боялась, что я заявлюсь на день рождения твоей мамы в спортивном костюме. У меня в уголках губ заиграла улыбка, но быстро исчезла, когда взгляд упал на его кровать. Застеленную черным постельным бельем и аккуратно заправленную. Я поспешно отвернулась, но вдруг так растерялась, что даже не знала, куда смотреть. Взгляд беспорядочно скакал по углам, пока Иккинг снова не взял меня за руку и мягко за нее не потянул. Вслед за ним я прошла по комнате до его кровати. При этом пульс так грохотал в ушах, что практически заглушал все остальное. Не выпуская моей руки, Иккинг опустился на край кровати, увлекая меня за собой, и теперь я стояла между его ног. Сердце забилось чаще. Близость к нему устроила у меня внутри настоящий хаос. Я не могла поверить, что мы действительно здесь. В его комнате. Что его руки лежали на мне. Исходящий от него жар грозил в любой момент обжечь меня даже сквозь одежду. Я опять покосилась на его кровать и почувствовала, как у меня пересохло во рту. – Ты так смотришь на мою постель, потому что устала и очень хочешь спать или потому что тебе страшно, что я сейчас на тебя наброшусь? – внезапно спросил Иккинг. У меня вырвался нервный смешок, и резко захотелось спрятать лицо в ладонях. Когда он медленно провел пальцами по моему запястью, по телу пробежал электрический разряд, и я отрывисто вдохнула. – Не нервничай, – прошептал он. – Это всего лишь я. Качнув головой, я взглянула на него: – Ты так говоришь, как будто это совсем неважно. А для меня это важнее всего. Глаза Иккинга сверкали, пока он внимательно смотрел на меня. – Пожалуйста, иди ко мне. Прямо ко мне, я имею в виду. Пульс у меня зашкаливал, когда я сократила последнее расстояние между нами. Аккуратно положила руки ему на плечи и нашла его взгляд. Но там не отражалось ничего, кроме искренности и теплоты. Неуверенность и злость испарились, и я больше всего желала, чтобы они никогда больше не возвращались. И для этого я приложу все усилия. Иккинг затаил дыхание, когда я забралась к нему на колени. Мои ноги при этом утонули в матрасе по обеим сторонам от него. Я боялась дышать. – Так? – шепнула я. Он медленно кивнул: – Именно так. А в следующий миг обвил меня руками. Он притянул меня так близко к себе, что каждая клеточка моего тела касалась каждой его клеточки. Я закрыла глаза и уткнулась лицом в его шею. На глаза вновь навернулись слезы, но на этот раз я не стала их сдерживать. Иккинг показал всего себя, и у меня больше не было ощущения, что нужно продолжать прятаться. Я оплакивала то время, которое мы провели в разлуке. Оплакивала всю боль, которую мы причинили друг другу. И еще я плакала, потому что его руки ласково гладили меня по спине, а я впервые за долгое время снова чувствовала себя живой. – Ас, – шепотом позвал он и положил ладонь мне на затылок, пока я не подняла голову и не посмотрела на него. – Да? – Голос прозвучал сдавленно. Иккинг дотронулся второй рукой до моего лица и стер слезы. Его взгляд бродил от моих глаз к носу и губам. Потом переместился в сторону, на щеки, прошелся по волосам и вернулся к глазам. Его грудь с каждым вздохом касалась моей, и у меня по спине пробежали мурашки. – Я все еще хочу тебя поцеловать, – прошептал он. Сердце пропустило удар, а во рту внезапно опять пересохло. – И тебе все еще страшно это сделать? Он задумался на мгновение, продолжая при этом, как загипнотизированный, смотреть на меня. В груди стало тесно от переполнявших эмоций. – Мне страшно. Но, думаю, я должен верить, что ты говорила серьезно, когда дала мне обещание. – Я серьезно. Конечно, я серьезно. Я… – Ас, – мягко перебил меня он. – Да? – Дай мне тебя поцеловать, – выдохнул он. Все объяснения и обещания, которые я хотела ему дать, исчезли из головы. Мне удалось лишь коротко кивнуть. Иккинг притянул меня к себе. Я почувствовала на губах его дыхание. Он был так близко ко мне, что контуры его лица расплывались. Рот Иккинга едва ощутимо коснулся моего. У меня сами по себе закрылись глаза. Между нами поднялась волна, и, когда Иккинг нежно накрыл мои губы своими, она безвозвратно унесла меня за собой. Я потерялась в этом поцелуе, полностью отдаваясь его прикосновениям. Я обняла его руками за шею, а он прижал меня еще ближе к себе и с легким давлением приоткрыл мои губы. Поцелуй был неспешным и чувственным. Когда наши языки встретились, он стал глубже. По телу пробежала дрожь, и Иккинг обнял меня еще крепче. Мне казалось, что я медленно растворяюсь в его объятиях. Его рука у меня на щеке еле заметно дрожала. Одновременно оторвавшись друг от друга, мы оба тяжело задышали. Я прислонилась лбом к его лбу. – Это было прекрасно, – прошептала я так тихо, что едва расслышала свои слова. Глаза до сих пор припекало от слез. Он нарисовал тонкий след на моей щеке. – Я почти забыл, как это, – пробормотал Иккинг. Я посмотрела на него, изогнув бровь, потому что прозвучало это так, как будто он уже много лет ни с кем не целовался. У него на щеках выступил легкий румянец. – С тобой, я имею в виду. У меня в животе все сжалось. Я опять наклонилась вперед и провела кончиком носа по его переносице, прежде чем осмелилась спуститься ниже. Оставила невесомый поцелуй на левом уголке его рта. Потом на правом. У Иккинга сбилось дыхание, когда я снова прижалась к нему губами. Сначала едва касаясь. Потом еще раз, чуть сильнее. Он издал низкий звук и обхватил мою талию обеими руками. В следующий момент он медленно отклонился назад, пока мы оба не легли на кровать. Я не могла поверить, что это происходит в реальности. Что это его руки медленно пробежались по моей спине. Что это его прерывистое дыхание коснулось моей шеи, когда он прижался к ней поцелуем. Глубоко внутри меня что-то словно взорвалось, и я вцепилась ему в плечи. Иккинг поцеловал меня за ухом, и по моим рукам поползли приятные мурашки. Затем он повернул голову, и наши губы снова нашли друг друга, на этот раз слившись в страстном поцелуе. Стоило нашим языкам встретиться, и по венам потекло чистое пламя, а я начала задыхаться. Казалось, сердце вот-вот разорвется. Когда я качнула бедрами вперед, вжимаясь в него, то почувствовала, какой он твердый у меня между ног, и резко замерла. От Иккинга, похоже, не укрылась моя нерешительность, потому что он подвинул нас чуть выше по матрасу, а потом повернулся вместе со мной на бок, чтобы я соскользнула с него. Одна его рука вытянулась под моей шеей, вторая тяжело лежала у меня на бедре. Наши головы оказались на подушке совсем рядом, а глаза находились почти на одном уровне. Хотя я уже не сидела на нем, мы все равно были так близко друг к другу, как только возможно. – Нам еще нужно о многом поговорить, – сказал он, поглаживая меня по бедру. Кончики его пальцев задели полоску кожи между джинсами и блузкой. Это прикосновение запустило волну покалывания по всему моему телу, до самых кончиков пальцев. – Я не хочу ничего испортить, – прошептала я и положила руки ему на грудь. Я чувствовала, как бьется его сердце. – Эй, – произнес он и дождался, пока я снова посмотрю ему в лицо. При этом мне на глаза упала прядь волос, которую Иккинг нежно отвел и убрал за ухо. – Ты ничего не портишь, Ас. Если мы будем честны друг с другом, нам это только поможет. Я уверен. Поджав губы, я лихорадочно думала. Потом сделала глубокий вдох и покачала головой: – Я… С тех пор как я вернулась, меня не покидает ощущение, что я не могу позволить себе ошибиться. И что все мои слова имеют в два раза больше значения. Иккинг какое-то время размышлял над моей фразой: – Можешь объяснить точнее? – Например, когда я разговаривала с Хедер на кухне, а ты сказал, что не хочешь из-за меня потерять еще и лучшую подругу. После этого я постоянно ее отталкивала – ради тебя. Или тот момент с Майком, когда ты подслушал нас на кухне. – Я не подслушивал. Я случайно оказался в коридоре. Я приподняла бровь, и он нетерпеливым жестом велел мне продолжать. – Пожалуйста, не внушай мне больше чувство, что я вечно веду себя не так в твоем присутствии. Я правда думала, что ты больше не хочешь видеть меня в своей жизни. И что я должна как можно скорее снова из нее исчезнуть. Иккинг тяжело сглотнул и хотел отвести глаза – я сразу догадалась об этом по тому, как на мгновение напряглось его тело. Однако он выдержал мой взгляд, как и я его. Потом он поймал прядь моих волос и начал крутить ее кончиками пальцев. Чуть погодя напряжение ушло. – Когда ты переехала к нам… меня это просто убило. Я считал, что смогу защититься, если буду так себя вести. Внезапно вернулась вся эта ужасная боль, и для меня это оказалось чересчур. Прости, что я тебя обижал. – Спасибо. За то, что делишься со мной, я имею в виду. Я… я знаю, что для тебя это было сложно. И теперь лучше понимаю твое холодное отношение. – Я действительно думал, что ты снова сбежишь при первой же возможности. И не знал, что ты собиралась сделать это ради меня. У меня в горле образовался комок. – Но ведь ты именно этого от меня хотел. Он лишь фыркнул: – Злобный Иккинг не находит правильные слова и не принимает правильные решения. Я ослеп от гнева. Тогда я даже не представлял, что ты… – Он не закончил предложение, но я все равно поняла. Я уткнулась носом ему в подбородок: – Я рада, что ты ко мне пришел. – Я тоже. – У него в уголках губ заиграла улыбка. – И теперь ты торжественно получаешь разрешение подружиться с Хедер. Она мне по этому поводу уже весь мозг проела, поверь. – Так и знала, что на нее можно положиться. – Не наглейте, мадам. Мы тут вообще-то ведем серьезный разговор. Глаза Иккинга сверкнули, а уголки рта слегка приподнялись. Видеть это оказалось так приятно и знакомо, что я прижалась к нему еще сильнее и потерлась щекой о его грудь. И тем не менее я вдруг опять почувствовала эту тяжесть на душе. Я все еще не понимала, что все это значит. Куда это нас приведет. И как нам поступить в такой ситуации. – Что теперь будем делать? – спросила я некоторое время спустя. Иккинг задержал дыхание, а потом с шумом выдохнул: – Я бы предложил остаться лежать здесь. Еще немножко поговорить. А завтра посмотреть, во что это выльется. Совершенно спокойно, только мы вдвоем. Как думаешь? Я слегка отстранилась от него. Неопределенность слов отразилась и в его взгляде. Получается, мы оба не имели ни малейшего понятия, что с нами происходит. Но вместе с тем лежать в кольце его рук казалось абсолютно правильным. Скованность между нами исчезла и, насколько я могла судить, больше не вернется. Потому что он больше не отталкивал меня, а я больше не планировала убегать. Никогда больше. – Пожалуйста, не отпускай меня, – прошептала я. Иккинг прерывисто вздохнул: – А ты не пропадай, пока я не проснусь. – Не пропаду. Обещаю, – откликнулась я. Он еще какое-то время смотрел на меня, а потом подался вперед и поцеловал. Мы слились губами, и он накрыл нас одеялом. Наши руки и ноги так переплелись, что я уже не могла сказать, где начинался он и заканчивалась я. Окруженная его теплотой и нежными поцелуями, которые он мне дарил, я думала, что сплю.