Вернуть все.

Вечером я, Коллин и родители пошли на ужин вместе с Иккингом и его мамой. Мы шли пешком к азиатскому ресторанчику, в котором прежде собирались раз в месяц. Я взяла брата под руку, хотя из-за его деревянной походки идти было не особенно удобно. И все же мне хотелось показать, что я серьезно отношусь к обещанию, которое дала ему сегодня утром. Между тем взгляд Иккинга прожигал затылок. Несмотря на то что с сегодняшнего утра мы не обменялись ни словом, я невероятно ясно ощущала его присутствие. Мне стоило огромных усилий не оглядываться украдкой через плечо, и я очень обрадовалась, когда мы наконец добрались до ресторана. Отцу даже не пришлось говорить, что мы забронировали столик – сотрудники сразу же нас узнали и проводили к нашему постоянному месту. В гардеробе я взяла у брата его куртку и повесила на плечики. – Спасибо, – буркнул тот и направился к столу, где с угрюмым выражением лица уселся на боковой диван. – Только посмотри, как наши детки мило ведут себя друг с другом, – заметила мама. В ее голосе послышалась гордость, и я удивленно взглянула на нее. – Они так выросли, – согласился папа. Я демонстративно подняла повыше куртку: – Вы называете меня взрослой из-за того, что я вешаю его куртку? Серьезно? – Я безумно тобой горжусь,  – просто ответил отец и ущипнул меня за щеку. – И ты замечательно выглядишь, – добавила мама и, сияя от счастья, дотронулась до моего синего платья с бархатной отделкой по подолу и вырезу. – Спасибо, мам, – просипела я. В груди появилось давящее ощущение. То же самое, что возникало у меня во время телефонного разговора с папой. То же самое, что раньше преследовало меня при любой мысли о наших выходных . Ничего не поменялось. Какой бы прекрасной ни была прошлая ночь. Я отогнала подальше мрачные мысли и вместо этого сосредоточилась на настоящем. Если уже сейчас начну задумываться о том, что скрыла от мамы с папой, то просто этого не переживу. Надо оставаться сильной и придерживаться версии, которую мы заготовили вместе с Коллином и Иккингом. Мы и словом не обмолвимся, что я живу у них, а не в Калифорнии. Сделав глубокий вдох, я повесила свою куртку. Внезапно я почувствовала, что прямо за мной кто-то стоит. И инстинкты подсказывали, кто именно. Иккинг. Его длинная рука коснулась моих плеч, когда он повесил вешалку в гардероб, а дыхание пощекотало ухо. – Знаешь, а она права, – шепнул он. – Ты чудесно выглядишь. Убирая руку, он задел впадинку между моим плечом и шеей, и я вдруг разучилась дышать. Все вокруг начало вращаться. Мне очень хотелось прислониться к нему, но прежде чем я успела что-то сделать, Иккинг уже развернулся и пошел к столу. С горящими щеками я разгладила платье и тоже повернулась. Мама сидела во главе стола. Папа занял место справа от нее, а мама Иккинга – слева. Рядом с ней сел Иккинг, прямо напротив него – брат. Единственным свободным оставалось место напротив мамы. Я помедлила еще мгновение, чтобы взять себя в руки, после чего с улыбкой пересекла зал и села. На Иккинга я старалась не смотреть, потому что щеки у меня и без того пылали так, что на них можно было жарить яичницу, и быстро схватила меню, хотя ела здесь всегда одно и то же. – Вы заметили, как Майк все время смотрел на Эдит? После развода он постоянно в режиме охотника, – неожиданно сказал папа. – Неправда. – У мамы отвисла челюсть. – Не надо делать такой шокированный вид, дорогая. Я видел, как вы шушукались. Мама покраснела и закрыла меню: – Ничего не знаю. – Обманщица, – пробормотала Элис, прикрыв рот ладонью, на что мама шлепнула ее по руке. Я невольно заулыбалась. Похоже, напряжение между нашими родителями полностью исчезло, отчего мне стало значительно легче. – Итак, что будете заказывать? – Я хочу самое острое блюдо в меню, – объявила Элис. – Уверена, мам? Ты же помнишь, что случилось в прошлый раз, – вставил Иккинг. Она решительно отложила меню в сторону: – Можно воспитать в себе силу. Прямо как ты на физиотерапии. Иккинг фыркнул, но усмехнулся. – А что случилось в прошлый раз? – осторожно поинтересовалась я. – Мама опозорилась, когда ее стошнило в свою же еду. – Иккинг! – прошипела Элис, ткнув его локтем в бок. – Поверить не могу, что ты меня так подставляешь. – А что? Ты же сама себя подставляешь, когда заказываешь супер-острую еду, которая тебе не по зубам. В этот раз я точно не побегу за стаканом молока. Его мама лишь покачала головой и обменялась взглядами с моими родителями, указав большим пальцем на Иккинга: – Видите, кого я воспитала? – Все такой же негодник, – присоединилась мама. – Но другого мне и не надо, – сказала Элис и положила голову иккингу на плечо. Тот поднял руку и положил ей на затылок. – Но ты все равно возьмешь острое блюдо, да? – В его голосе слышались веселые нотки. – Это вызов самой себе, и я его приму. Все за столом расхохотались – включая меня. Мы заказали еду, и родители продолжили болтать о маминой вечеринке. Судя по всему, мы с Иккингом немало пропустили. Парочка друзей родителей надолго заперлась в ванной. Папа при попытке сделать стойку на руках чуть не сломал запястье. А мама поиграла в сваху для двоюродной сестры Элис – что обернулось полным провалом, поскольку та уже успела сходить хотя бы на одно ужасное свидание со всеми мужчинами на вечеринке. Кроме того, я выяснила, что мама распаковала еще не все подарки – у нее просто-напросто не хватило времени. – Но ни один из них все равно не сравнится с самыми лучшими моими подарками, – произнесла она и просияла, глядя через стол на брата, Иккинга и меня. Ее улыбка, Иккинг рядом и наши вновь объединившиеся семьи – все это наполнило меня таким приятным теплом, которое я уже практически не надеялась испытать. – Скажи-ка, Астрид ,я тут кое-что увидел в Интернете, – начал отец, после того как официантка принесла нам напитки. Я автоматически замерла. – И что же? – запинаясь выговорила я. – Правда, что сериал все-таки будут снимать дальше? В тот момент я отпила колы и сильно подавилась. Вопрос застал меня врасплох и вырвал из розового пузыря, в котором я находилась всего несколько секунд назад. Стеснение в груди вернулось, и я закашлялась. Коллин протянул руку и сильно хлопнул меня по спине. – Возьми себя в руки, – едва слышно процедил он, и я быстро сделала еще один глоток, чтобы унять кашель. – Это… это пока неточно, – ответила я с небольшим запозданием. – Даже успешная кампания по сбору средств еще не означает, что какой-нибудь канал купит второй сезон. – Но продюсеры уже связались с тобой или твоим агентом? – спросила мама и взяла один из спринг-роллов, которые мы заказали в качестве закуски. Я тяжело сглотнула, после чего Коллин слегка пнул меня в голень. Когда я пронзила его испепеляющим взглядом, брат всего-навсего выжидательно изогнул брови. – Нет, пока со мной никто не связался, – твердым голосом откликнулась я. Я была невероятно рада, что у меня получилось спокойно продолжить диалог. – Уверена, что все получится. В смысле, это же будет так здорово, да? Та роль просто создана для тебя, – взволнованно продолжала мама. При виде ее счастливого лица я почувствовала себя просто отвратительно. В этот миг мне стало кристально ясно, что я натворила своей ложью. Ни мама, ни папа были не в курсе правды о моей нынешней жизни. Они не знали, что квартиры у меня уже нет. Не знали, что я больше не снимаюсь. Не знали, что я переехала к брату, не говоря уже о том, что живу под одной крышей с ним. В животе что-то болезненно сжалось. Как я могла сидеть здесь и улыбаться им? Как только могла притворяться, что все супер, хотя на деле все обстояло совсем иначе? В этот момент Иккинг под столом положил руку мне на бедро. Коротко и успокаивающе сжал пальцы, и мне вдруг стало легче дышать. – Посмотрим, насколько это реально. Но как только появятся новости, я, конечно же, сообщу вам первым, – сказала я и улыбнулась им. – Как здорово. А мы с твоей мамой как раз подумываем устроить тур в доме на колесах. Можно будет заехать сначала к Коллину, а потом в Лос-Анджелес, – поделился папа. – Нам вас не хватает, – добавила мама. Я отчетливо слышала печаль в ее голосе. – Мне тоже вас не хватает, – прошептала я. – Мы могли бы снова провести вместе выходные, – предложил Коллин. – Почти как в тот раз, когда я только уехал. И лучше всего, когда у меня будет матч. У брата настоящий талант пускать пыль в глаза. Я была невероятно рада, что он и Иккинг сейчас со мной. Без них я бы, наверное, не вытянула этот разговор, не выложив всю правду родителям. – Замечательная идея! – воскликнул папа. – Как насчет следующей недели или, например, через одну? Я сделала еще один большой глоток колы, чтобы скрыть ужас, который наверняка отразился у меня на лице. Если они так скоро приедут к нам, мне нужно срочно убрать все свои вещи из ванной и гостевой комнаты. – Звучит отлично, – ответил брат. В этот момент подали еду, и они, слава богу, пока оставили эту тему, а я просто сидела и ковырялась в китайском рагу. В желудке до сих пор все сжималось. Так я ни кусочка не проглочу. Я понимала, что мне не удастся долго продолжать врать родителям. Это нечестно по отношению к ним. Медленно, но верно эта борьба разъедала меня изнутри. Скоро мне придется сообщить им ужасную правду. А когда я это сделаю… то все закончится. Мир, который я выстраивала с огромным трудом, рухнет, и от меня ничего не останется. Иккинг снова быстро сжал мое бедро, как будто чувствовал, что сейчас творилось у меня внутри. Я с благодарностью посмотрела на него. Его зеленые глаза ответили на мой взгляд, и он нежно провел пальцами по внутренней стороне моего бедра. У меня вспыхнули щеки, но вместе с тем я была благодарна за возможность отвлечься. До конца вечера я могла лишь сидеть, кивать и иногда изображать смех, в то время как родители общались с матерью Иккинга, снова и снова повторяя, как они нами гордятся. И каждый раз, когда они это делали, внутри меня что-то съеживалось, пока я не стала казаться себе такой маленькой и ничтожной. Только рука Иккинга удерживала меня в действительности.