Зазеркалье

      Взъерошенные волосы, небрежно расстегнутая рубашка, галстук на столе, пиджак упал на пол. Ксафан сидел за обеденным столом и бездумно уставился в стену, а между пальцев тлела сигарета. Если раньше никотин и помогал справиться со стрессом, то сейчас лишь на мгновение снимал раздражение.       — Ты так всю ночь просидел?       Потягиваясь, Марта вышла из спальни и сразу же направилась к мужу, который, казалось, находился в параллельной вселенной. Встав позади и опустив ладони на напряженные плечи, помассировала, а затем поцеловала в висок.       — Я боюсь, что он сделает с тобой и что может сделать с Вики, — хрипло признался Ксафан. — Не тронет ли ее или уготовит жизнь в муках? И если у Вики есть шанс выжить, то в случае с тобой… я не хочу тебя терять.       Тяжело вздохнув, Марта обошла мужа и села к нему на колени. Провела пальцами сквозь спутанные каштановые пряди и печально улыбнулась. Не получалось здраво думать о будущем, о дочери, о жизни, которая в любой миг могла оборваться.       — С ней-то точно ничего не случится, но с нами… Я столько боялась, что снова стану ничтожной непризнанной, что затолкала нашу дочь в это гребаное Зазеркалье…       — Это сделал я, — перебил Ксафан и со всей серьезностью взглянул на жену. — Рано или поздно все узнают, что Вики не наша дочь, но все должны знать одно — это я открыл портал в Зазеркалье и именно я толкнул туда Вики. Ты же ничего не знала. Абсолютно ничего.       Ксафан понимал, что бессилен, что ничего не сможет сделать против правителя, но при этом точно знал: он слишком любил и дорожил своей женой, чтобы так легко отдать ее на растерзание. Ему совершенно не жаль собственную жизнь — главное, чтобы Марта продолжала свое бессмертие. Словно почувствовав его переживания и смятения, она крепко обняла мужа и поцеловала в щеку.       Всю ночь, что Ксафан обдумывал план отступления, успел неоднократно пожалеть, что тогда пошел на поводу любви своей и вовремя не отговорил ее. Но в тот день сердце на части разрывалось из-за рыданий Марты, из-за ее неутешных мольб о возвращении маленькой дочери, которая так и не успела получше узнать этот мир.       Оставив последний поцелуй на щеке, Марта спрыгнула с колен мужа и подошла к старинному зеркалу в пол, перебросила волосы на одно плечо и гребешком прошлась по волнистым прядям. Она будто смотрела сквозь собственное отражение, а по щеке стекла одинокая слеза. Как бы хотелось по щелчку пальцев решить все проблемы и остаться при этом счастливой.       — Нам нужно вернуть Вики в Зазеркалье, — еле слышно выдала дьяволица и прикрыла рот ладонью, словно было стыдно за свои мысли.       Она не обернулась к мужу: боялась встретиться с гнетущим разочарованием в его глазах, боялась увидеть его презрение, поэтому стыдливо опустила глаза в пол, покачивая головой.       — Нет! — Ксафан ударил кулаками по столу и подскочил с места. — Я и первый раз был против, чтобы ты запирала нашу дочь, во второй раз я просто не допущу этого. Она и так немало натерпелась, хватит!       Марта не удержала в себе истошного всхлипа. Как и сейчас помнила, насколько Ксафан был возмущен, услышав предложение о зазеркальном мире. Тогда они случайно узнали о шалости Вики и испугались не того, что смертные могут узнать — смертные скорее посчитают этого парня сумасшедшим, чем действительно поверят в демонов, — они испугались, что правда, которую всеми силами скрывали, всплывет. Вместе с этим и зародился страх снова стать никем, быть униженной и ослабленной, потерять своего любимого демона, но на этот раз навсегда. И помимо этого, она бы больше никогда не смогла увидеться с дочерью — это то, что больше всего ранило материнское сердце.       — Нам надо спрятать ее хотя бы на пару месяцев, Ксафан! — Марта наконец-то повернулась. — Ее убьют… убьют! А затем убьют и нас, когда узнают обо всем! Ты понимаешь? Я не хочу терять ни тебя, ни ее, ни себя!       С трудом сдержав следующий всхлип отчаяния, дьяволица длинными рукавами ночного платья прошлась по щекам, вытирая влажные дорожки. Она бы и сама была рада более никогда не мучить Вики, позволить ей жить так, как душа того желала, но боялась, что, узнай правитель о ее происхождении, вечность моментально оборвется.       — Если ты мне не поможешь, я сделаю это сама, — голос твердый, решительный. — Пусть все думают, что я сумасшедшая и глупо боюсь, что о нас узнают смертные, чем подставлю под удар жизнь моей драгоценной девочки.       — Не посмеешь!       Демон угрожающе приблизился к жене, гневно сжимая руки в кулаки. Марта подняла на него красные от слез глаза, не зная, как ей лучше поступить.       — Вики не знает, что она не наша дочь, так что если мы будем и дальше молчать, то никто и не узнает.       — Думаешь, ни Люцифер, ни Сатана не догадались? Да ты видел, как правитель вчера на нас смотрел? Он явно все знает!       — Любовь моя, — подавив в себе часть раздражения, Ксафан взял дьяволицу за руки. — Он мог так на нас смотреть, потому что мы запихнули Вики в другой мир, вот и всё, ему это просто не понравилось как отцу, но не…       — Вики — дочь Кассиеля и Астарты.       Марта выдала информацию на одном дыхании и, выдернув руки, стыдливо закрыла лицо, уже плача навзрыд. Более она не могла держать эту тайну в себе: эта правда каждую секунду разрывала на части, не давала спокойно спать, заставляла контролировать Вики и днем, и ночью.       — Ты с ума сошла? Астарта… Пожалуйста, скажи, что это не та дьяволица, соблазнившая ангела… Марта, молю, скажи…       — Это она.       — Дура… Твою мать, ты такая дура!       Ксафан сделал несколько шагов назад, потирая ладонями виски. Ему бы хотелось стереть этот диалог из памяти и наивно жить дальше, считая, что жена попросту боится быть пойманной на краже ребенка. Однако с каждой минутой становилось невыносимее, и демон не понимал, что стоит делать дальше, да и был ли у них вообще выход?       — Когда ты украла ребенка, я подумал: «Ладно, раз от малышки отказались, значит, сама судьба нам ее подарила», но ты украла девчонку, которая не должна жить! Марта, это ребенок ангела и демона, что вообще не должно было случиться!       — Хватит! Хватит! Хватит!       Марта села на пол, закрыв уши руками, и громко расплакалась, почти задыхаясь, ведь воздуха вмиг стало крайне мало. Сейчас, как никогда раньше, она нуждалась в поддержке мужа, в его согревающих объятиях, но вместо этого он безостановочно выплескивал свой гнев, находясь в той же растерянности.       — Скажи, что мне оставалось делать? — кричала так, что голос осип. — Я родила мертвого ребенка, а потом случайно услышала разговор, что в этот же день родилась малышка, которой суждено умереть просто потому, что ее родители с разных сторон! Да, я тайно забрала ее, заботилась, ухаживала, и что плохого? Вики хоть кому-то причинила зло? Равновесие разрушено? Нет!       В истерике Марта не замечала, как начала бить себя по ногам, царапать лицо, вырывать клоки волос. Она покачивалась из стороны в сторону, невнятно бормоча себе под нос. Ксафан впервые увидел жену в такой безысходности. Даже двадцать четыре года назад, когда лекари вышли с неутешительными новостями, он не наблюдал настолько разбитую Марту.       — Черт!       Демон тут же упал на пол рядом с женой и крепко прижал к своей груди, так, чтобы она более не сделала себе больно. Марта просила прощения у него, у Вики, что столько лет скрывала правду, без конца контролировала каждый ее шаг, попросту боясь, что однажды ее заберут и убьют, ведь никогда прежде не давали полноценной жизни детям союза демона и ангела.       Покачивая из стороны в сторону дрожащую в истерике дьяволицу, ласково проводя похолодевшими от нервов ладонями по спине и иногда утирая горькие слезы, Ксафан невольно погрузился в день, навсегда изменивший их бессмертие, которое после могло в любую минуту оборваться навсегда.       Марта должна была дожидаться в своей небольшой больничной комнате, однако, забежав с утра пораньше с букетом ее любимых гербер, демон никого не застал. Постель аккуратно заправлена, а завтрак даже не тронут. Сердце пропустило болезненный удар: Ксафан не на шутку испугался, что жена и вправду покончит с собой, не смирившись с рождением мертвой дочери.       Букет упал на пол. Демон выбежал из палаты, нервно оглядывая каждый уголок. Он не хотел поднимать панику раньше времени и был готов взмолиться, словно ангел, лишь чтобы с его любимой бывшей непризнанной ничего не случилось. Он многое готов отдать — отдать свое сердце, свою жизнь, лишь чтобы она дышала.       Не понимая, куда ноги вели, Ксафан забегал в каждый коридор, даже напугал пару дьяволиц, что только стали матерями. Уже оставив всякую надежду, он завернул в блок с малышами. Оттуда доносился негромкий плач, а затем послышался смех.       Распахнув широко дверь и успев схватить ее в последний миг, чтобы та не ударилась о стену и не напугала малюток, демон с широко открытыми глазами уставился на жену. Держа в руках небольшой черный сверток одеяла, она счастливо улыбалась и укачивала на руках малютку.       — Родной, — голос дрожал, Марта точно плакала. — От этой малышки отказались. Ты же знаешь, у таких ребятишек нет нормальной жизни, а мы можем дать ей все.       Она с неподдельной надеждой взглянула на мужа, безмолвно спрашивая, даже, скорее, уговаривая забрать девочку с собой. Ксафан закрыл глаза, потер пальцами до появления ярко-оранжевых пятен и шумно выдохнул. Он был готов к слезам и истерикам, мольбам вернуть их дочь, но точно не к краже чужого ребенка.       — Нашу малышку мы должны отнести в долину душ, но что, если мы поменяем их местами?       — Марта, как мертвый ребенок неожиданно появился здесь?       — Эта малышка совсем тихая, будто все понимает, а внезапные смерти тоже случаются, так что никто не задаст вопросов: может, лекари чего-то не доглядели, и малышка умерла.       Внутри поселилось неприятное ощущение, будто Марта что-то намеренно скрывала, но Ксафан мотнул головой, пытаясь мыслить трезво.       — Любовь моя, — демон наконец-то решился подойти ближе, но делал это с особой осторожностью. — За ней могут прийти, что мы тогда будем делать?       — Кто за ней придет? Она как отброс лежала в старой расшатанной люльке в тени, спасибо хоть одеялом накрыли.       Демон хотел аккуратно забрать ребенка и положить обратно в кроватку, только Марта резко отвернулась и закрыла девочку своими крыльями, не подпуская к себе мужа, хоть всегда и прислушивалась к его мнению.       — Я все равно заберу ее, — ласково произнесла дьяволица. — У нас никогда не получится родить своего ребенка, столько попыток уже показало это, так почему бы не осчастливить эту малютку?       По голосу стало ясно: Марта плакала. Она с трудом приняла то, что их дочь не выжила, что пришлось отпустить ее душу и как-то продолжить свое бессмертие, и сейчас Ксафан не понимал, как лучше отговорить жену от безумной идеи, за которую в будущем могут поплатиться и своими жизнями, и жизнью девочки.       Вдруг Марта начала петь колыбельную, которую напевала последние несколько месяцев, поглаживая живот. И в этот момент демон не выдержал: слезы скатились по его щекам, как бы он ни старался стискивать челюсти и оставаться сильным. Было больно смотреть на жену, как она пыталась подарить нерастраченную любовь малышке, от которой отказались, бросили, словно мешок с ненужными вещами.       — Вики, — с особой нежностью проговорила Марта и коснулась своим кончиком носа ее. — Тебя будут звать Вики.       Это стало последней каплей, после чего Ксафан твердо выдал:       — Я проверю, нет ли кого в коридоре, потом выведу вас с малышкой и… — ком в горле не позволил продолжить мысль, но это и не потребовалось: Марта с благодарной улыбкой дотронулась до его руки, прижимая к груди Вики.       Неожиданно родной голос вывел демона из воспоминаний.       — Если Сатана начал догадываться, кто такая Вики, то он… он… он вместе со своим сынком убьет нашу маленькую девочку.       — Они не тронут ее, моя хорошая, не посмеют.       Поглаживая по голове, мягко переходя на спину, Ксафан шептал успокаивающие слова, лишь чтобы Марте стало легче дышать и истерика наконец отступила. Он и сам переживал за жизнь своей дочери, переживал, что Люцифер причинит ей боль, будет пытать, мучить. И даже закрадывались навязчивые мысли, что обязательно проведут эксперимент для изучения сил Вики, ее возможного могущества, хоть она ни разу не отличилась от демонов.       — Нам нужно как-то уберечь Вики, — неожиданно даже для себя Ксафан добавил: — Открой портал в Зазеркалье, я приведу дочь. Спрячем на пару месяцев, пока будем думать, как спасти нашу семью и не навредить Вики.       — Она не простит нас, — отчаянно выдала Марта. — Никогда.       — Зато будет жить.

***

      После вчерашнего бала Вики все еще сложно было отойти, и каждый раз появлялось собственное зловещее отражение, стоило закрыть глаза. Чтобы хоть как-то переключиться от навязчивых мыслей, она решила прогуляться по саду в одиночестве, к тому же Люцифер с утра загадочный, будто хотел скрыть грязную тайну, поэтому и вырывать его из дел лишний раз не возникало желания. Хоть Вики старалась не думать об этом, но никак не могла понять, что с ним за вечер произошло? Вроде и вел себя по-прежнему ласково, только взгляд отстраненным казался.       — Вики, малышка моя, — знакомый голос за спиной, и вдоль позвоночника пробежал холодок.       Дьяволица медленно и с опаской обернулась. С широкой и радостной улыбкой отец раскрыл руки для объятий и смотрел так, будто не он силой удерживал, не он говорил неприятные слова, лишь бы защитить свою жену, наплевав на дочь.       — Чего тебе?       Грубо. Холодно. Заслуженно. Вики сложила руки на груди и гордо приподняла подбородок, хотя, судя по тому, как приподнялись черные крылья, она боялась собственного отца, боялась его нападений, поэтому была готова защищаться.       — Мы с мамой были не правы, когда так глупо поступили с тобой. Да, нам было страшно, ведь ты… — Ксафан на секунду умолк: через презрение к себе ему приходилось нагло лгать, смотря дочери в глаза, ведь иначе каждый мог узнать о ее происхождении, и тогда никто не сможет ее спасти. — Ты тогда показала себя человеку, что немыслимо и даже наказывается в нашем мире. Помнишь свою подружку рыженькую, вы дружили еще совсем малышками? — уверенный кивок со стороны Вики. — Она ведь показала смертной публике свою силу, а потом ее заточили в адской тюрьме и пытали! Кнутами по спине, держали на цепях, как псину блохастую, и мы не хотели тебе такой же участи.       — Мадлена заживо сожгла двух взрослых и ребенка, устроила на Земле настоящий хаос, разрушая все на своем пути, а я всего лишь показала крылья какому-то парнишке. Он мне даже не поверил, подумал, что я спрятала под костюмом механизм. Вы даже разбираться не стали, а закинули в мир, где я чуть не сдохла!       Как бы Вики ни старалась сдерживать себя, а голос все равно дрогнул, и она уже смотрела на отца сквозь слезы — слезы обиды и непонимания. Она как сейчас помнит, как смертный смеялся над ее «трюком», называя волшебницей, ведь он точно не поверил в высших существ. И сколько бы она ни пыталась показать это родителям, открыв доступ в свое сознание, они словно не хотели ее слышать.       — Пап, я не хочу…       — Вики, пожалуйста, всего лишь один разговор, — Ксафан сделал шаг ближе и протянул руки, как и в детстве всякий раз, когда маленькая Вики не решалась пойти навстречу. — Мы с мамой виноваты перед тобой, я не стану этого отрицать. Да, сглупили. Да, мы сильно испугались, но испугались за тебя, ведь в первую очередь наказания понесла бы ты.       — Будто вам было дело до меня, — почти до крови прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать поток слез, Вики сложила руки на груди.       — Всегда было, — шепотом продолжил отец и опустил взгляд, мысленно насылая на себя проклятия, что и тогда, и сейчас позволял себе манипулировать дочерью и вновь вернуть ее в страх. — Пожалуйста, один разговор.       — Нет.       Вики развернулась и уже собралась уйти как можно скорее, закрыться в спальне и дать волю эмоциям, выплакаться в подушку и выпустить через крик ту боль, которая даже спустя долгие годы не давала покоя. Казалось, до выхода из сада оставалось всего пару метров, но слова отца заставили притормозить.       — Помнишь, когда ты была еще совсем малышкой, любила сюда приходить? — в его голосе почувствовалось настоящее тепло, трепет. — Особенно поздним вечером, когда уже здесь никого не было, ты любила наблюдать за морскими драконами. Однажды даже побежала к ним, чтобы прокатиться, но испугалась и запрыгнула ко мне на руки.       Дьяволица не оборачивалась. Нужно было продолжить идти, бежать, лишь бы больше не слушать рассказы отца. Она прекрасно помнила о проведенных с ним днях, как он старался развлекать ее, показывать новые места их мира, обучал полету. Хоть отец и контролировал почти каждый шаг, в глубине души была благодарна именно ему за поистине счастливое и беззаботное детство.       — И я часто в последнее время вспоминаю, когда тебе было лет пять и ты решила поучаствовать в крылоборстве, — тут и Вики уже не смогла сдержать доброго смеха, хоть и сквозь слезы. — Сбежала от меня, вышла на поле и встала в команду девочек.       — Мне тогда повезло, что дьяволицы оказались понимающими и не стали меня выгонять, наоборот, позволили с ними провести один тур. Кто-то даже тогда поддался.       Нужно злиться. Нужно ненавидеть. Нужно презирать. Нужно разорвать все связи и больше никогда к ним не возвращаться. Нужно уходить. Но Вики стояла на месте и не могла сделать и шага по направлению к выходу. Будто все слова отца и воспоминания обратно привязывали ее к нему, к их семье.       — И свой первый полет на Землю помнишь?       Вики мечтательно улыбнулась, вспоминая, как крепко держала отца за шею, как только он вызвал водоворот, и вместе они прыгнули в пушистые облака. Эти отрывки из прошлого были самыми ценными, что грели душу, несмотря на окруживший мрак.       — Конечно, помню! — дьяволица с широкой улыбкой обернулась. — Ты тогда еще смеялся, когда я пыталась у людей найти крылья.       Ксафан медленно шел к Вики, пристально смотря в ее уже зачарованные глаза. Она же теперь не могла отвести взгляда: гипноз подействовал, а всего лишь нужно было дотронуться до души, до скрытых моментов, которые она точно никогда не выбросит из своей памяти и которыми будет дорожить, несмотря ни на что.       — Ты не простишь нас, я знаю, но так ты точно будешь жить.       Взяв дочь за руку, демон повел ее в сторону дома, нервно оборачиваясь по сторонам.

***

      — Как так вообще вышло, что ребенок, которого должны были охранять чуть ли не все демоны, исчез? — Люцифер ходил из стороны в сторону по кабинету отца, задумчиво почесывая подбородок.       — Особо никто не охранял ребенка, так как новорожденный ничего не мог бы сделать, у него даже крыльев нет, а вот мать его устроила скандал, пыталась сбежать, обезглавила стражника. Конечно, тогда все занимались ею, а до ребенка и дела не было.       — То есть тогда вместо Вики убили другого ребенка?       Люцифер наконец-то сел напротив отца и, уперевшись локтями в колени, опустил на ладони голову, прикрыв веки и обдумывая все произошедшее. Он до сих пор не понимал, как за это время и сам не заметил, что в ней было что-то ангельское, хотя она казалась сильной дьяволицей, в чьих венах течет исключительно адская кровь. Сатана отстукивал пальцами определенный ритм по деревянной поверхности рабочего стола, задумчиво уставившись в окно. Вдруг Люцифер поднял на него взгляд, полный серьезности и решительности.       — Я не отдам Вики и не позволю, чтобы с ней что-то сделали. Ты знаешь мой характер, если надо будет, с ней на Землю спущусь и смертным стану.       Сатана в непонимании взглянул на сына, а пальцы повисли в воздухе.       — Знаю, Люцифер, знаю, но никто твою благоверную не собирается наказывать, — заметив, как сын начал тяжело дышать, будто в любое мгновение готов начать бой, поспешил и дальше успокоить: — Вики выросла среди демонов, ни разу не виделась с ангелами, не чувствовала их энергии, к тому же мы не знаем, какими рождаются дети от союза противоположных сторон. Возможно, от отца ей досталась только внешность. И, может, малая часть силы, например, говорить только правду.       — Один из даров Кассиеля — истина.       Люцифер согласно кивнул и немного расслабился. Он был уверен: отец на его стороне и не сделает ничего, не обговорив все вплоть до мелочей. Однако что-то все равно не давало покоя, будто все не так, будто за углом поджидала опасность, от которой не спастись. Наполнив стакан водой, демон жадно опустошил его и принялся повторять свои действия.       С прищуром Сатана осматривал сына. Если Люцифер не мог сфокусироваться на одном предмете, часто оттягивал ворот рубашки, словно находился в жерле вулкана, был слишком отстраненным — это тревога. В ту роковую ночь все было так же, и Сатана успел не раз пожалеть, что не послушал сына, однако сейчас были все шансы не допустить новой смерти.       Правитель резко поднялся со своего места, из-за чего Люцифер подскочил в кресле.       — Пойдем, нужно проверить Вики.       На это демон уже ничего не ответил, а вылетел из кабинета, широкими шагами направляясь в свою спальню, где сейчас должна находиться Вики, занимаясь своими делами.       Однако стоило распахнуть дверь, как он встретился с пустотой. Недочитанная книга лежала на кровати, халат Вики, в котором она часто ходила в спальне, аккуратно сложен рядом. В комнате было тихо — здесь точно пусто.       — Твою ж мать!       Замахнувшись, Люцифер смел все, что стояло на комоде, совершенно не позаботившись, что что-то могло вдребезги разбиться. По венам растекался несоизмеримый гнев, удерживать который практически не получалось. Хотелось крушить все на своем пути и через неистовый крик выплескивать накопившуюся злобу — злобу в первую очередь на себя, что упустил, недоглядел, не защитил.       Сатана опустил ладонь на напряженное плечо сына и мягко сжал, безмолвно показывая, что он рядом и они вместе со всем справятся.       — Похоже, нужно проверить, как поживает хранитель огней.

***

      Утирая горькие слезы, Марта никак не могла поверить, что вновь прикасается к своей дочери. Она нежно проводила ладонями по щекам Вики, пару раз чмокнула, а затем крепко обняла, поглаживая по спине, как часто делала в детстве. Вики же не реагировала, безэмоционально уставившись перед собой, все еще находясь в трансе.       — У нас мало времени, гипноз скоро спадет, — поторопил Ксафан, хотя так хотел отговорить себя от этой дурацкой мысли, но не мог: желал защитить дочь любой ценой, даже если потом она возненавидит навеки.       — Когда-нибудь ты поймешь, что поступила бы так же.       Поцеловав дочь в обе щеки, Марта, прикрыв заплаканное лицо ладонями, отошла в сторону и совершенно не хотела видеть, как муж, повторив ее действия с поцелуями, рвано выдохнул и перетащил Вики в Зазеркалье.       — Надо спрятать зеркало у нас, — смотря в ту сторону, глухо поговорил Ксафан. — Мы тогда ужасно ошиблись, думая, что крайнюю часть спального крыла нескоро откроют после нападения и мы успеем забрать нашу девочку.       Портал постепенно угасал, но было еще время, чтобы получше разглядеть Вики, как она изменилась за это время. Дьяволица лежала на сырой темной траве, крылья обессиленно раскинулись по сторонам.       — Я вас лично сожгу, черти!       Глаза Люцифера загорелись, как только он открыл дверь и столкнулся с активированным порталом. Не раздумывая ни секунды, он оттолкнул родителей Вики и сделал шаг в Зазеркалье.       Пару перьев бордового крыла упали на пол: портал закрылся резко, буквально отрезав перья, будто малую плату, что демон позволил себе ворваться в чью-то судьбу.       — Я дам вам последний шанс, — спокойно начал Сатана, расхаживая по комнате. — Последний шанс обо всем рассказать Вики, а пока Люцифер приводит ее в чувство… уведите их!       Раздался щелчок пальцами, и в комнате появилось четверо стражников, двое из которых, не церемонясь, заломили руки за спину и повели родителей Вики по приказу Сатаны в адские тюрьмы. Никто из них уже не думал сопротивляться: это должно было случиться.       — Если портал еще не закрыт, забирай Вики, — в спешке кинул Сатана. — Если он закроется прежде, чем ты выйдешь с Вики, никуда не уходи: для вас зеркало исчезнет, оно лишь через сутки появится в другом месте, так что я успею вас вытащить.       Люцифер на мгновение остановился, хоть и не желал терять времени, а по возможности вообще бы его остановил. Проигнорировав озадаченное выражение лица отца, крепко обнял его, искренне прошептал слова благодарности.

***

      Люцифер присел на корточки и осторожно прикоснулся к чуть бледной щеке, боясь, что если сделает хотя бы одно неверное движение, то она прямо в его руках станет пеплом. Хотелось навсегда спрятать Вики, чтобы никто никогда не нашел ее и она сама не сумела выйти в мир, где на каждом шагу поджидала опасность. И вместе с тем в груди все сильнее разгоралось желание наказать родителей Вики, которые в страхе за свои жизни дважды отправили дочь в тот мир, который мог навсегда забрать силы, отправив душу в Небытие.       — Мой птенчик, — демон лишь кончиками пальцев прикоснулся к татуировке на ключице. — Обещаю, это последний раз, когда ты испытаешь боль.       Татуировки на шее и груди Люцифера засветились: еще немного, и вторая ипостась, сдерживать которую почти не осталось сил, вырвется наружу. Меньше всего ему хотелось напугать Вики, которая вот-вот очнется, и наконец-то эффект гипноза спадет. Демон прикрыл веки, при этом не отпуская девичьей руки, и, сев рядом с бледным телом, сделал несколько вдохов и выдохов, блокируя выход ипостаси. В руках чувствовался жар, крылья широко раскрылись, каждый чернильный завиток на его теле отдавал ярким золотистым цветом. Но вдруг он ощутил легкое прикосновение к бедру и моментально открыл глаза.       — Я снова тут, да? — в голосе досада, горечь, и не было больше никакого желания бороться дальше.       — Мы ненадолго.       Вики на миг улыбнулась, обрадовавшись, что не одна, что Люцифер рядом. Но сразу затем пришло осознание: его не должно быть здесь.       — Ты что тут делаешь?       То ли от усталости, то ли от абсурдности событий Люцифер истерично рассмеялся и прижал Вики к своей груди, как только она приподнялась, чтобы взглянуть в его слегка потухшие глаза.       — Что тебе говорил отец при встрече? Или мать?       Нахмурив брови, дьяволица отстранилась и уставилась вдаль на темный густой лес, который, как и прежде, вгонял в страх и ужас. В висках запульсировало, но Вики не сдавалась, пытаясь вспомнить, как вообще пошла за отцом, если дала самой себе клятву никогда не общаться с родителями.       — Я гуляла, а потом неожиданно появился папа. Я не хотела с ним особо говорить, но он начал вспоминать мое детство, как мы с ним гуляли…       Люцифер грубо выругался и ударил кулаком по земле. И как он раньше не обратил внимания на отголоски тревоги? Неужели списал это на усталость после пары часов сна?       — Они воспользовались мной, да? — Вики заглянула ему в глаза и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться на его плече, как маленькая беззащитная девчонка. Не сейчас. Не тогда, когда они могли навсегда остаться в Зазеркалье. — Люцифер, за что они так со мной? Да какая к черту разница, что я рассказала смертному? Даже твой отец знает об этом, но ничего со мной не сделал!       Вновь притянув в свои объятия, Люцифер мягко погладил по голове, пальцами очертил линию скулы, коснулся пухлых губ, что чуть подрагивали в скорой истерике.       — Этот человек ни при чем, мой птенчик, но родители тебе сами расскажут, почему именно таким образом решили тебя защитить.       — Защитить? Ты точно издеваешься надо мной!       Вики ударила демона в грудь и хотела уже встать, наплевав, что, похоже, в этот раз останется навсегда в темном мире по ту сторону зеркала, только Люцифер не позволил. Он цепко схватил за талию и прижал к себе, игнорируя любые попытки ударить его, схватить за крылья, сделать больно, лишь чтобы отпустил.       Он не принимал методы защиты родителей Вики, ведь было множество других способов, к тому же сама Вики никому не угрожала и не несла в себе опасности, несмотря на смешанную кровь. Однако разделял то, что дьяволицу нужно было защищать всеми способами. Она — первый выживший ребенок союза ангела и демона, которого необходимо было изучить, узнать силу и магию, понять, таилась ли в ней угроза равновесию или это все чушь, и она относилась лишь к одной — преобладающей внутри — стороне.       — Они сами должны обо всем рассказать тебе, — хрипло прошептал Люцифер. — Ты не обязана их прощать и быть на их стороне, скорее всего, даже не разделишь взгляды своих родителей.       — Хватит говорить загадками! — не выдержав, ударила его плечам, сама шикнув от резкой боли в ладонях. — Я хочу прямо сейчас знать, что за чертовщина происходит.       Грубо приподняв его лицо за подбородок и стиснув кожу между пальцами, Вики заставила демона смотреть прямо ей в глаза, лишая любой возможности переключиться. И в этот момент Люцифер заметил маленькие голубые вкрапления — цвет глаз Кассиеля — и улыбнулся.       — На меня ты не можешь подействовать, — не отвечая на злость, Люцифер чмокнул ее в губы и по-доброму улыбнулся, что только разозлило Вики. — Не двигайся.       Улыбка вмиг сползла с лица. Люцифер осторожно опустил одну руку, не отводя взгляда от змеи, что выглядывала из-за спины Вики. Дьяволица не придала серьезности словам демона и вновь предприняла попытку встать, что совершенно не понравилось ядовитой змее. Длинное чудовище темно-зеленого цвета плотно обвило хвостом тонкую талию, сжимая так, что казалось, все органы за секунду разорвутся.       — Люцифер…       — Замолчи!       Змея медленно, словно даже игриво, выдвинула голову и хотела коснуться сына Сатаны, при этом не расслабляя хватки на теле дьяволицы. Люцифер чуть наклонился, будто бы желая встретиться со змеей, а затем резко схватил за голову, пуская сначала разряды тока, а затем и вовсе поджог, попутно выпутывая Вики из смертельного захвата.       — Как?.. Здесь же невозможно пользоваться силой! — она подскочила следом и схватила сына Сатаны за руку, из-за спины оглядывая догорающее тело змеи.       — Не все могут, ты права.       Взяв дьяволицу за руку, он отошел на пару шагов, все еще оставаясь в том месте, где в скором времени должно появиться зеркало.       — То есть это под силу высшим существам? — Люцифер уверенно кивнул. — Но ведь мой отец один из высших! Почему тогда мне не передалась его энергия? Потому что мама — Непризнанная?       — Скоро обо всем узнаешь.       Люцифер всем нутром горел, чтобы именно Ксафан и Марта, стыдливо смотря дочери в глаза, объяснились, раскрыли наконец тайну, из-за которой тряслись за свои жизни. Хотя при этом догадывался: из его уст этот секрет будет менее болезненным.       — Как вы мне все надоели! Всю жизнь от меня что-то скрывают, прикрывая это заботой…       Не успела Вики договорить, как демон одним резким движением приблизил ее за затылок к себе и заткнул рот поцелуем. Жадно. Словно не видел столетия. Словно больше никогда не увидит. И дьяволица не стала сопротивляться: опустила ладони на его напряженные плечи и сжала, а через поцелуй вымещала эмоции, что буйным вихрем поднимались внутри.       Вдруг стало мало: мало поцелуев, мало касаний, мало объятий. Вики переключилась на татуированную шею, языком обводя каждый завиток. Люцифер тяжело втянул спертый воздух, подавляя в себе вспышки пламенного возбуждения: он хотел ее всюду и всегда, но сейчас понимал, что ей всего лишь хочется забыться.       — Вики, — над ухом раздался горячий шепот, но дьяволица совершенно не обратила на него внимания, расстегивая рубашку. — Ви…       — Закройся, Люцифер, мне не до серьезного разговора.