Magic and Mystery(Магия и Тайна)

Глаза Дазая распахнулись. Шляпа его даже не коснулась! МакГонагалл все еще держала его в футе над ним! Моргая по-совиному, Дазай поворачивается лицом к профессору, однако она выглядела столь же удивленной, как и он. А шляпа — она двигалась? Боролась с хваткой МакГонагалл? Казалось, что Распределяющая шляпа изо всех сил старалась убежать от него. Не очень хорошо, подумал он, чувствуя, как напрягается его позвоночник, когда МакГонагалл продолжала смотреть прямо на него. Убрав это выражение со своего лица, Дазай безучастно повернулся к столам, выстроенным перед ним, и встал. Почти бессознательно Дазай искал Рона в толпе других первокурсников, но, похоже, не мог смотреть мальчику в глаза. Он почти сел, прежде чем кто-то сообразил аплодировать. Неужели это так странно, что шляпа не касается его головы? Это было довольно далеко, когда это определило судьбу его дома...и могли ли другие видеть, как упорно боролась шляпа, чтобы не коснуться его? Ну что ж. Не то чтобы Дазаю было наплевать, так что это сделало...проблемой для Мори? Это звучало хорошо. Еще лучше было сидеть за столами и не привлекать к себе всеобщего внимания. Он отдаленно осознавал, что Гермиону, Рона и Невилла распределили на Гриффиндор, и почувствовал легкий укол при мысли, что трое его потенциальных подчиненных распределяются не так, как он. Ему придется завести больше союзников в Слизерине, хотя некоторые связи с другими факультетами не повредят. У него было чувство, что этих близнецов Уизли тоже не составит труда обучить. Ах...значит, ему не хватало поддержки Гриффиндора. Единственная другая вещь, которая смутно завладела его вниманием, была сортировка какого-то ребенка по имени Драко Малфой. Как и в случае с Дазаем, хотя и в гораздо меньшей степени, распределяющая шляпа объявила «СЛИЗЕРИН» еще до того, как коснулась головы мальчика. — Да начнётся пир! — Сказал директор Дамблдор и покровительственно улыбнулся, садясь обратно на свой трон. Дазай позволил этому объявлению отвлечь его от мыслей. Еще больше он был поражен своими размышлениями, когда стол — буквально за несколько секунд до этого пустой — был завален различными обеденными блюдами. Корзина с хлебом, целая курица, кукуруза… У Дазая кружилась голова от всех вариантов. Внезапный резкий запах вареного мяса оказался ядовитым. Дазай никогда не мог справиться с запахом еды, и от этого у него скрутило желудок еще до того, как он начал. — Ты не собираешься есть…эм, Дазай? Моргнув, Дазай бесцельно улыбнулся девушке рядом с ним. Глядя на ее тарелку, Дазай пришел к выводу, что она, должно быть, строила башню из ветчины, учитывая высоту стопки тарелки. — Не беспокой его, Пэнси. Он, вероятно, привык к гораздо более классной еде, чем тот мусор, который могут придумать домашние эльфы Хогвартса. Вы видели, как быстро шляпа рассортировала его? Прямо как я — настоящий слизеринец. Драко Малфой резко ухмыльнулся ему через стол. Волосы мальчика были такими светлыми, что Дазай разрывался между тем, чтобы назвать их белыми или светлыми, прежде чем в конце концов решил, что ему все равно. Через мгновение Драко, казалось, вынес какое-то молчаливое суждение о Дазае, и протянул руку с раскрытой ладонью в знак приветствия. — Малфой. Драко Малфой, — сказал он и задать нос. Дазай секунду рассматривал руку, прежде чем вздохнуть и пожать руку. — Дазай… значит, ты какой-то богатый мальчишка? — Ты не можешь сделать союзников, оскорбляя людей, — прошипела часть мозга Дазая голосом, тревожно похожим на голос Мори. — Пожалуйста, не говори просто то, о чем ты думаешь в своем маленьком мозгу. Тогда иди сюда и сделай это сам, глупый доктор. Ухмылка Драко тут же сменилась насмешкой. — Разве ты не знаешь, кто я? Семья Малфоев намного могущественнее, чем любая волшебная семья, из которой ты происходишь. Мысленно Дазай сопоставил это поместье Малфоев с портовой мафией и пришел к совсем другому выводу, чем Драко. Ему не хотелось это признавать, но эхо голоса Мори, вероятно, было правильным — ему нужны были союзники. Особенно те, у кого явно были хорошие связи в волшебном мире. По крайней мере, так он, вероятно, получит больше удовольствия, чем просто изолирует себя. — Дазай… — спросил другой голос. — Я не думаю, что когда-либо слышал это имя раньше. Ты вообще из волшебной семьи? Дазай скривился, неопределенно махнув забинтованной рукой. — О, Мерлин! Ты маглорождённый?! — Магглорожденный? — Драко замолчал. — На Слизерине?! Дазай бесцветно улыбнулся. — Похоже на то. Можешь передать краба? — Ты, должно быть, ошибаешься. Таких людей не приветствуют в Слизерине. — Если тебя это не устраивает, можешь поговорить со шляпой. Хотя, не думаю что она будет рада разговорам попусту. За столом на Дазая обрушилась смесь выражений. У некоторых из них были широко раскрытые глаза — они выглядели немного испуганными его бесцеремонным, беззаботным поведением. Однако большинство других змей смотрели на него с неописуемой яростью. Возможно, он бы волновался, но Дазай видел взгляды похуже, чем у этих детей. — Что ж, — заговорил темнокожий, невзрачный мальчик, и голос его затих, — Шляпа, похоже, приняла его за слизеринца. В конце концов, она назвала наш дом еще до того, как профессор МакГонагалл была близка к тому, чтобы накинуть ее на него. Уголок верхней губы Драко приподнялся. — Все-таки, Блейз, грязнокровка на Слизерине! Должно быть, это какая-то ошибка. В конце концов, какое впечатление произвела шляпа, если она его даже не коснулась? Я говорю, что мы заставим Дамблдора снова рассортировать его. Это стоило больших усилий, но Дазай сдержался, чтобы не закатить глаза. Вместо этого он потянулся за тарелкой с крабами, чрезвычайно довольный тем, что нашел что-то съедобное на ужин. Он откусил, пока другие препирались. — Тебя это тоже почти не коснулось, Малфой? Все за столом замерли, уставившись на Дазая широко открытыми глазами, который в ответ лишь помахал крабовой ногой. — Я имею в виду, это справедливо. Может, в другой раз ты бы оказался на Гриффиндоре, — он заметил соперничество между двумя домами благодаря Рону. Несмотря на то, как мало это значило для Дазая, эти дети, казалось, были очень мотивированы, показывая другие дома. Они не удосужились это скрыть, что делало издевательства над этими отродьями слишком легким делом. — Эй, может быть, мы снова станем соседями после того, как исправим ошибку Распределяющей шляпы. Хм? — Не называй меня одним из этих гриффиндорцев! — Боже мой, ты так серьезен, — Дазай фыркнул. — Я видела, как он разговаривал с Уизли ранее, — услужливо добавила Пэнси. Говоря об Уизли… Дазай выгнул шею, чтобы увидеть за другими столами студентов Гриффиндора с другой стороны. Им нужно было поработать над своей телепатией! То, как он должен был обучать подчиненного, когда они не жили вместе, выглядело немного сложным, но в прошлом Дазай делал больше с гораздо меньшими затратами. Его не особенно беспокоило то, что дом разделяет их — в конце концов, собака всегда возвращается к своему хозяину. Это то, что современные дети называют «дружбой»? Резкий голос Малфоя прервал его размышления. — Ты общаешься с этими предателями крови? Предатели крови? Как любопытно! У волшебников наверняка было много терминов и классификаций друг для друга, которые в основном, казалось, приносили пользу в соперничестве…Честно говоря, все это было немного скучно. Когда эта вспышка повисла в воздухе, Дазай решил, что покончил с едой. Он больше не сможет переваривать пищу, несмотря на то, что съел едва ли полпорции. Когда он отодвинул свою тарелку, Дазай заметил, что Блейз с любопытством смотрит на него. Он пожал плечами. После этого Дазай позволил себе быстро расслабиться, ему наскучило, что Драко пытается вывести его из себя, и не может поймать взгляд Рона из-за толпы. Он не считал Драко серьезной угрозой и не находил особой мотивации для того, чтобы мило поболтать с паршивцем. Возможно, позже, когда у Дазая утихнет головная боль, он сможет разобраться с Малфоем, но сегодня это не имело большого значения. В конце концов, это была всего лишь школа — ему не нужны были люди, чтобы поддержать его в чем-либо. В какой-то момент Дазай, должно быть, погрузился в свои мысли, потому что он понял, что Большой Зал пустеет, только когда Блейз положил руку ему на плечо. — Мы сейчас идем в общежитие. — сказал он, и в его голосе не было смутного юмора, который Дазай прочитал в своем «мг». Из-за плеча Блэйза возникло неприятное лицо Пэнси. — Драко хотел уйти от тебя, так что ты действительно должен благодарить нас за то, что мы остались. Фу. Он ненавидел быть таким рассеянным, но Дазай, казалось, не мог удержать свои мысли на одном месте. Со всеми незнакомцами вокруг он чувствовал себя слишком взволнованным, чтобы сосредоточиться. Было легче просто отключиться, чем каталогизировать сотни возможных угроз, которые выдавал его мозг. Опасно, прошипел его разум, не спускай глаз с врага, идиот. Стрельнув в девушку пустым взглядом, Дазай осторожно решил не отвечать. Он встал и последовал за ними туда, где у двери собрались остальные слизеринцы. Это было незадолго до того, как слизеринская группа вышла из Большого Зала вслед за теми, кого Дазай определил как старост. Рядом с ним Панси ускорилась, чтобы идти бок о бок с Драко, и, бросив прощальный взгляд, Блейз присоединился к ней. Дазай отпустил их, лишь приподняв бровь. Дазай плелся позади группы, пытаясь запомнить путь, по которому они шли, но после двадцатого поворота ему это наскучило. В конце концов, он, вероятно, догадался бы об этом. Вместо этого Дазай обратил внимание на странные вещи вокруг Хогвартса. Стены были украшены картинами в рамах из золота и темного дерева и заполнены людьми и местами, с которыми Дазай не был знаком. Однако быстро стало очевидно, что люди на картинах двигаются — смотрят на студентов, машут руками, разговаривают. Дазай старался не встречаться глазами ни с одной из картин. Насколько живыми были эти нарисованные люди? Он попытался представить себе, каково это — вечно жить в масляных красках и скипидаре. Он был рад, когда они вошли в подземелья, потому что стены были пусты и потрескались. То, как эти разрисованные люди наблюдали за ним, наполнило желудок Дазая железом и свинцом. Внезапно группа останавливается. Дазаю приходится встать на цыпочки, чтобы увидеть их цель — пустую каменную стену. — Пароль — жабросли, — четко объявила молодая девушка, префект. — Он меняется раз в две недели, так что обязательно проверяйте доску объявлений внутри, иначе вам придется ночевать здесь. Первокурсники — учащиеся других факультетов внутрь не допускаются. Ни при каких обстоятельствах вы не должны приглашать кого-то. Это включает в себя передачу пароля. Поняли? Студенты пробормотали согласие. — Хорошо. Итак, глава нашего факультета — профессор Снейп. Если вас что-то беспокоит, его кабинет находится прямо за этой лестницей. Иначе мы, змеи, слипнемся. Не стесняйтесь обращаться друг к другу за чем угодно. Это все. Степерь — Жабросли! Хотя ему приходилось обойти своих сверстников, Дазай мог слышать происходящее. Звук движущихся камней, за которым последовали шаги, сказал Дазаю, что открылся какой-то проход. Нахмурившись, он последовал за последним слизеринцем через дверной проем в гостиную. Он оглядел комнату унылым взглядом. К сожалению, здесь, в подземельях, было холоднее, чем в Большом зале. Дазай был из тех, кто легко простужается, и ему уже хотелось спрятаться под одеялом, пока кто-нибудь не придет, чтобы избавить его от страданий. Он заметил камин на дальней стене, что на самом деле было небольшой милостью. Если не считать камина, Дазаю показалось, что дизайн кажется относительно роскошным — зеленые огни, кожаные диваны, красивые шахматы. Хотя он не был уверен, что зеленые фонари особенно удобны для чтения. Он мог бы ныть об этом позже. На данный момент Дазай устал. Может быть, это было то, что заставляло "Больше Не Человек" постоянно активироваться, но он чувствовал себя так, будто его сбил грузовик. С тяжелыми конечностями и напряженным выражением лица Дазай немедленно направился к общежитию. В любом случае, он не хотел ладить с этими змеями. Когда Дазай удалился в спальню, он отдаленно ощущал взгляд Малфоя на своей спине — все взгляды на него — но он был слишком занят, решая, какую кровать занять, чтобы отвечать. Он закрыл за собой дверь общежития с силой, достаточной лишь для того, чтобы тяжелая дверь закрылась как следует. Он сел на самую дальнюю от входа кровать и подтянул колени к груди. Все остальные змеи все еще были в гостиной — он мог слышать, как они возбужденно болтают через дверь. Они казались счастливыми, но Дазай не мог найти в себе силы чувствовать что-то подобное. Вместо этого Дазай попытался представить себя болтающим с ними. Несмотря на то, что он редко покидал свою комнату, Дазай был хорошо обучен искусству общения. Он знал, что сказать, чтобы каждый из этих сопляков влюбился в него — выполнял каждую его команду. Он вздохнул, прижимаясь сильнее. Слишком много людей — слишком много шума. Это было немного странно — он спал в одной комнате с другими детьми. Дазай так привык иметь спальню только для себя, что чувствовал себя немного не в своей тарелке при мысли о том, чтобы поступить иначе. Будучи окруженным всеми этими людьми, он уже был в таком напряжении, но он не думал, что запирания двери будет достаточно, чтобы удержать остальных надолго. Со вторым вздохом Дазай упал на спину и закрыл глаза.

***

Дазай сидел на столе Босса с пустым и бесстрастным лицом, даже не двигаясь, когда раскат грома сотряс здание. Дождь стучал в окно, как будто просился на вход, но никто не пускал его внутрь. Вместо этого Дазай был вынужден просто представить, каково это — утонуть, а затем умереть навсегда. Когда твоя голова оказалась под водой, было больно, так что, вероятно, это был плохой способ умереть. Мори стоял в дверях, мило улыбаясь. У него была улыбка, которую было трудно определить, так что Дазай не беспокоился. Он не мог решить, было ли это добрым или злым — большинство людей вокруг него не улыбались. Дазай прожил всю свою жизнь в ловушке между четырьмя стенами штаб-квартиры мафии. Холодный стальной барьер, усеянный ложью и преступностью. Он думал, что это красивая рама, но картины в Хогвартсе были замысловатые, сделанные из чистого золота. Люди на этих картинах улыбались, как будто их акварельные жизни не стоили жизни. Мори помахал ему рукой, и Дазай улыбнулся, будто его лицо было нарисовано. (Эти картины на стенах были заполнены живыми людьми, и Дазай их хорошо понимал.)

***

Когда Дазай очнулся от своего сна, он сделал это со всей неподвижностью трупа. Его глаза медленно открылись, движение было достаточно небрежным, чтобы не выдать его пробуждения. Когда он заснул? Должно быть, он устал больше, чем думал, раз так беспечно заснул в присутствии незнакомцев. От одной этой мысли Дазая стало тошнить, поэтому он переключил свое внимание на что-то другое. Ах, должно быть, в какой-то момент пришли остальные, чтобы поспать. Мысль о том, что эти студенты были здесь, пока он спал, была ужасающей, даже если казалось, что никто ничего не сделал, кроме как лег и заснул. Дазай даже не проснулся, когда они вошли! Он никогда раньше не чувствовал себя таким незащищенным — или, по крайней мере, таким неподготовленным к такой уязвимости. Тем не менее, сон несколько прояснил голову Дазая, хотя он все еще чувствовал слабый дискомфорт от активации своей способности. Это не было ужасно, так что Дазай просто расправил плечи и начал свой день. Теперь, когда вокруг были другие, Дазай позволил этой отсутствующей улыбке появиться на его лице и заставил свою позу выглядеть более уверенно и непринужденно. В конце концов , он позволял себе выглядеть таким затравленным и напуганным только тогда, когда никого не было рядом. Он лениво задумался, сколько сейчас времени. Дазай обычно не спал долго — или постоянно — но должно было пройти хотя бы несколько часов, чтобы он чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Дазай переоделся в чистую мантию и прибрался в туалете, прежде чем войти в гостиную с сумкой для книг на буксире. Он заменил свои старые повязки, даже не взглянув на кожу под ними. Нехорошо выглядеть растерянным перед этими детьми, и теперь, когда Дазай работал над успокоением ума, он еще больше опасался Драко Малфоя. Прошлой ночью он чувствовал себя слишком возбужденным всеми людьми, что почти сразу же удалился в уединение своей комнаты. Однако теперь, когда он вернул способность к размышлениям, у Малфоя определенно были с ним проблемы. С паршивцем может быть весело возиться. Надеюсь, Дазай привыкнет ко всему шуму и энергии вокруг Хогвартса, чтобы он мог планировать еще немного, не чувствуя себя таким взвинченным, но в то же время истощенным. Как только Дазай устроился в плюшевом кресле рядом с зажженным камином, из мыслей его вырвал шум. Дазай почувствовал, как его позвоночник встал на место, но лицо его оставалось нейтральным, когда он развернулся, чтобы увидеть, кто не спит. Они ровно встретились с его глазами и с любопытством нахмурились. — Молодая змея, — говорило оно. Дазай несколько вздрогнул от того, как глухо, эхом звучал его голос: — Ты знал, что в тебе есть самая странная энергия? — А… — Дазай попытался улыбнуться. — Ты знал, что ты весь в крови?