Fancy and the Tramp

— Эта штуковина — мерзость, — возмущенно говорит Винчестер. Кастиэль просто склоняет голову набок, и Дин начинает понимать, что это его характерный взгляд «растерянного щенка». — Машина не предназначена для всего этого! — снова ворчит он, указывая на пространство вокруг. Здесь так много огней, что кажется, будто Дин находится в кабине пилота. С ним чуть не случился сердечный припадок, когда Кастиэль приехал на долбаной Тесле. Дин настаивал, что они должны ехать на вечеринку на его машине, но Кастиэль привел несколько аргументов в пользу неудачности идеи. Дин внезапно живо представил себе Детку, припаркованную посреди кучи придурковатых машин вроде этой или что кто-нибудь заметит подушку и одеяло на заднем сиденье. Он сдался, когда Кастиэль упомянул о существовании камердинера. Никто не водит его Детку, кроме него самого! Они едут уже двадцать минут, а Дин все еще не может перестать жаловаться на машину. Кастиэль продолжает разговаривать с ней: спрашивает о пробках, просит включить обогрев или какую-нибудь музыку. Это ересь, вот что это такое. Дин подскакивает, ударившись головой о чертову крышу автомобиля, когда его сиденье начинает нагреваться. Ему не нужен гребаный обогреватель для задницы! — Я думал, тебе нравятся машины. Разве ты не говорил, что ты механик? — спрашивает Кастиэль. — Во-первых, это не машина, это богохульство, — Дин сердито указывает на экраны и светильники вокруг них. — А во-вторых, мы же встречаемся, разве ты не должен хотя бы знать, в чем заключается моя работа? — Ты прав, мы должны узнать больше друг о друге. Вообще-то, я составил список, — Кастиэль нажимает какую-то кнопку и убирает руки с руля. Дин почти подрывается, чтобы схватить его, прежде чем они окажутся в кювете, но руль, кажется, движется сам по себе, пока Кастиэль роется в кармане своего плаща. Он вручает Дину список вопросов длиной в две страницы, таких как «какой твой любимый цвет?». — О-о. Отлично, — говорит Дин с фальшивой улыбкой, нажимает команду «открыть окно» и выбрасывает список на дорогу. Он ожидает, что Кас закричит или разозлится, но тот просто выглядит так, словно съел лимон. — Я усердно работал над этим, — ворчит он и снова кладет руки на руль, пристально глядя на дорогу. — Это чушь собачья. Никто не собирается расспрашивать тебя о моей любимой марке шампуня или породе собак. — Ты этого не знаешь, — говорит Кастиэль, хмурясь. — Я буду виноват, если они это сделают, но всем будет насрать. — Ты всегда разговариваешь в такой манере? — А ты? Кастиэль выглядит сомневающимся во всей этой затее. Дин задается вопросом, есть ли в Тесле опция «вышвырнуть пассажира». Если да, то ему крышка. — Тогда что ты предлагаешь? — спрашивает Кастиэль, глубоко дыша, будто пытается контролировать свой темперамент. — Ну, во-первых, ты должен рассказать, кто там будет и кем они тебе приходятся. И провести небольшой экскурс о каждом из них. В смысле, я уже познакомился с твоей матерью, пожалуйста, скажи, это — худшее, что со мной случилось? — Это довольно большое мероприятие, я не могу рассказать обо всех. Но ты прав, мой парень должен знать о моих ближайших родственниках. — Знаешь, тот факт, что ты не отвечаешь на вопрос напрямую, ни в малейшей степени не успокаивает. — Моего старшего брата зовут Люцифер, — начинает Кастиэль, игнорируя замечание Дина. — Люцифер женат на Лилит, у них двое детей. Дин едва слушает, когда Кастиэль начинает перечислять имена своих племянников. Люцифер? Лилит? Кастиэль? В какую, черт возьми, секту Дин только что попал? — Подожди секунду, твоих сестер зовут Анна и Ханна? Может, быть выброшенным из движущейся машины — не такая уж плохая идея?

***

— Надо было тебе позволить купить мне красивую одежду, — признается Дин, как только они заходят в бальный зал. Дин не станет излишне драматизировать и говорить, что все замолчали, когда они вошли в комнату, но они определенно привлекли больше, чем пару глаз. Все одеты в дорогие платья и костюмы. Дин купил хорошие черные джинсы, красную рубашку и даже черный галстук благодаря деньгам Кастиэля. По мнению Дина он выглядит достаточно хорошо, такую одежду можно будет использовать на будущих собеседованиях при приеме на работу. Только он не ожидал, что люди здесь будут одеты как на свадьбе английской королевы. — Ты выглядишь очень привлекательно. Остальное несущественно, — заверяет Кастиэль, наблюдая, как приближается его мать. Дин чувствует, что его сейчас вырвет. Он не уверен, делает ли Кастиэль, хватая его за руку, хуже или нет. Это прикосновение странно успокаивает, как и возможность сжать чью-то руку, чтобы успокоить нервы. С другой стороны, он держится за руку с парнем. Хм. Странно. По дороге сюда они говорили о публичном проявлении чувств и всем остальном, и оба решили свести это к минимуму, придерживаясь базовых форм: держаться за руки, минимум личного пространства (последнее, похоже, в любом случае привычно для Каса). — Кастиэль, Дин! Я рада, что вы наконец приехали, — приветствует их мать Каса. Упрек в том, что они опоздали, не остается неуслышанным, судя по тому, как Кастиэль напрягается рядом с ним. И снова ей удается быстро поцеловать сына в щеку, одновременно неодобрительно разглядывая наряд Дина. Может, это просто ее обычное приветственное выражение лица? В прошлый раз оно было точно таким же. — Дин, ты должен познакомиться с крестными родителями Кастиэля, — говорит Наоми вместо приветствия, проскальзывая к нему и хватая его за руку. Ее рука ощущается как когти. Когти, которые она готова пустить в ход, если Винчестер будет вести себя «неподобающе» по отношению к кому-либо из гостей. Дин смотрит на пару, к которой она его тащит, стараясь изображать то, что, как он надеется, похоже на дружелюбную улыбку. А не гримасу от осознания того, что Кастиэль и Наоми фактически вцепились в него с обеих сторон. Мужчина одет в черный костюм-тройку поверх белой рубашки. Толстая цепочка золотых карманных часов свисает с кармана его жилета. Его болезненно-бледная кожа и впалые щеки резко контрастируют с темной кожей и пухлыми губами женщины, повисшей у него на руке. На ней ярко-красная помада и черное кожаное платье с глубоким вырезом, которое выгодно подчеркивает ее пухлое телосложение. Дин не может не оценить столь роковой образ. Должно быть, он выглядит чересчур заинтересованным, потому что Кастиэль слегка тянет его за руку, чтобы вернуть на землю. — Дин Винчестер, очень приятно, — говорит Дин, пользуясь возможностью высвободить руку из когтей Наоми, и протягивает ее для пожатия. — Джулиан и Билли Смерть, — представляется мужчина. Смерть? Их фамилия Смерть?! — Мы понятия не имели, что Кастиэль наконец нашел себе кавалера. Мы действительно рады за тебя, дорогой, — говорит Билли своему крестнику, ее улыбка очень похожа на искреннюю. Дин рад, что по крайней мере некоторые здесь кажутся милыми, если бы только они не носили фамилию «Смерть». Что, черт возьми, происходит с этими людьми? Винчестер попал на съезд, посвященный странным именам? К счастью, Дину не приходится вносить вклад в светскую болтовню, Кастиэль берет инициативу на себя, пока он осматривается. Комната, в которой они находятся, просто гигантская. Здесь около восьмидесяти человек, что меньше, чем ожидал Дин, и это облегчение. Три большие люстры освещают комнату теплым желтым светом, отражающимся в хрустальных бокалах для шампанского, которые все держат в руках. По крайней мере Дин думает, что это хрусталь. Ни один его бокал никогда так не сверкал. Черт возьми, в данный момент он не отказался бы ни от бокала шампанского, ни от десяти. Мимо них проходит официант, и Винчестер подходит, чтобы взять бокал с серебряного подноса, который тот несет, но рука Наоми снова оказывается на его руке, твердо удерживая его на месте. Она все еще держится твердой хваткой, как будто он может в любую минуту убежать или показать кому-нибудь средний палец, что… ладно, честно говоря, это две вещи, которые Дину очень хочется сделать прямо сейчас. Он надувает губы, наблюдая, как уносят поднос с алкоголем. Хотя маленькие съедобные штучки тоже выглядят чертовски аппетитно. Винчестер не может не просиять, когда Кастиэль отпускает его руку и протягивает бокал, который достал Бог знает откуда. Дин подносит его ко рту, планируя выпить одним глотком. Пристальный взгляд Наоми заставляет его притормозить, и вместо этого Дин делает маленький глоток, быстро подмигивая. Ее ноздри подергиваются. Они немного беседуют со Смертями о работе Кастиэля в семейной компании. В машине он сказал Дину, что он дипломированный бухгалтер и отвечает за весь бухгалтерский отдел в их компании. Что бы это ни значило. Там есть цифры, деньги и статистика, и ничто из этого не вызывает у Дина желания узнать подробности. Это так скучно, что Дин почти благодарен Наоми, когда она наконец кладет этому конец. — Друзья мои, думаю, пришло время представить этого… — она делает паузу на тысячную долю секунды, — джентльмена остальным участникам вечеринки. Обязательно попробуйте тосты с фуа-гра, мы только что получили их прямо из le Périgord, и они восхитительны, — добавляет Наоми, прежде чем потащить Дина к другой группе людей. Кастиэль обменивает пустой бокал Дина на полный, как только они подходят к группе из четырех человек. Дин не знает, должен ли чувствовать благодарность или настороженность из-за того, что Кас считает необходимым сделать это прямо сейчас. — Значит, слухи правдивы, ты действительно подобрал бездомную собаку, — приветствует их один из мужчин. Что ж, определенно второй вариант: настороженность. — Люцифер, не дразни своего брата, — упрекает Наоми, удивляя Дина. Кто знал, что именно она будет той, кто встанет на его сторону? — Мы все так долго ждали этого момента, и совершенно очевидно, что партнер Кастиэля никогда не сможет оправдать наших ожиданий. Вот оно. Наоми все еще ненавидит его, мир снова обретает смысл. — Я думаю, что Дин очень красив, Кастиэль, — говорит великолепная женщина с каштановыми волосами. — Взаимно, миледи! — отвечает Дин с дерзкой улыбкой. Кастиэль слегка кашляет и он вздрагивает. — Я имею в виду, я тоже думаю, что Кастиэль очень красивый мужчина. Чтобы фраза выглядела достоверно, Дин обнимает Каса за талию и прижимает его к себе. Он почти уверен, что металлический шест выглядел бы менее напряженным, чем Кастиэль. По крайней мере, это заставляет Наоми отпустить его руку. Маленькие радости. — Я вижу, что ты нашел в нем, Кастиэль! — говорит другой мужчина рядом с Люцифером. Дину не нравится как он косится на него. — Позвольте угадать, — говорит Винчестер, чтобы отвлечь от себя внимание, и указывает на первого мужчину. — Вы, должно быть, Люцифер и Лилит. На нем черный костюм поверх черной рубашки и черный галстук. Блондинка, держащаяся за его руку, одета в платье лавандового цвета. Она еще не заговорила, но ее глаза не отрываются от него. — А вы, — говорит Дин другой паре, — вероятно, Михаил и его прекрасная жена Анаэль. — Вижу, мой сын хорошо проинструктировал тебя, — говорит Наоми, изображая, что впечатлена. — О да, он все время говорит о вас. — Неужели? О чем же еще ему говорить с тобой? — поддевает Люцифер. Он ухмыляется с откровенным вызовом, и Дин задается вопросом, все ли здесь относятся к нему с таким подозрением. Может, все-таки стоило спросить Каса о его любимом цвете. — Ты бы не хотел это знать, — говорит присоединившийся к ним мужчина. Он чуть ниже остальных, со светло-каштановыми чуть длинноватыми волосами и ухмылкой, которая выглядит так, словно это постоянная черта его тонких губ. — Габриэль, рад тебя видеть, — приветствует Кастиэль. Впервые с тех пор, как они приехали, его голос звучит искренне. — Как прошла поездка на Бали? Кастиэлю снова успешно удается увести разговор в сторону от Дина, за что Дин благодарен. Такого рода отвлечение внимания, вероятно, является навыком, который Кастиэлю пришлось развить, чтобы выжить в такой враждебной среде. Слава Богу, после этого Наоми быстро исчезает, но Люцифер, похоже, готов снова вернуться к теме их отношений, как только у него появится такая возможность. К счастью, Габриэль — знатный болтун, он рассказывает им все о двухмесячной поездке на Бали, вплоть до цвета обоев в своей спальне. Люцифер и Михаил, похоже, в конце концов устают от этого и покидают их компанию, чтобы пообщаться в другом месте. Дин не может не вздохнуть с облегчением. Это движение заставляет его осознать тот факт, что его рука все еще обнимает Каса за талию. Он убирает руку, делая вид, что тянется к подносу с едой, хватает тарелку и начинает ее заполнять. — Кто-то голоден, — издевается Габриэль со смешком. Дин опускает взгляд на свою горку порционных кусочков. Он набрал так много, что блюдце едва может вместить их все. Наоми наверняка бы не одобрила. Черт, судя по взгляду Кастиэля, он тоже не одобряет. Дин посылает ему дерзкую ухмылку и кладет в рот сразу три кусочка. Кастиэль раздраженно закатывает глаза. Когда он снова смотрит на Габриэля, тот накладывает на свою тарелку примерно столько же еды, сколько и Дин. — Отличное решение. Насколько я знаю свою мать, это блюдо — единственное, что мы будем есть сегодня вечером, так что нам лучше подкрепиться, — говорит Габриэль, подмигивая. Дин улыбается ему в ответ с набитым ртом, прежде чем подтолкнуть Каса локтем. — Он — мой любимчик, — говорит он, указывая на Габриэля, который сияет в ответ. — И почему меня это не удивляет? — иронизирует Кастиэль, снова закатывая глаза. — Честно говоря, я понятия не имел, что у моего брата такой хороший вкус, — говорит Габриэль, оценивающе глядя на Дина. — Теперь ты все усложняешь, чувак. Габриэль изображает шок, прижимая руку к груди. — Он смеется надо мной! Мне лучше уйти сейчас, пока я не влюбился. Мне было бы очень больно, если бы мне пришлось вызвать на дуэль моего любимого брата, чтобы завоевать твое сердце, Дин. Но живи с осознанием того, что я бы это сделал, если бы пришлось, — Габриэль разворачивается и уходит, театрально высоко подняв подбородок. Дин смеется: — Что с этим парнем такое? — Я задаюсь этим вопросом каждый божий день, — притворно вздыхает Кастиэль, изображая отчаяние, несмотря на веселую улыбку в уголках его губ. — Дай угадаю, он не любимец твоей матери? — Странно, но наоборот, — фыркает Кастиэль. — Никто не знает причин, но она очень любит Габриэля, несмотря на множество неприятностей, которые он ей приносит. — Красавчик, — одобрительно кивает Дин, наблюдая, как Габриэль, преувеличенно благоговея перед какой-то дамой, целует тыльную сторону ее ладони. Кас говорил, что Гейб уже дважды был женат, поэтому, в отличие от ситуации с Касом, Наоми боится, что он представит семье новую девушку. Очевидно, все прошлые пассии Габриэля были весьма колоритными персонажами. — Тебе еще нужно познакомиться с двумя моими сестрами. Тебе нужен перерыв или мы можем продолжить прямо сейчас? — Это я должен спрашивать тебя об этом. Вена у тебя на лбу, похоже, готова лопнуть в любую минуту. Кастиэль неосознанно касается своего лба, нахмурившись. — На самом деле я чувствую себя намного менее напряженным, чем обычно на такого рода мероприятиях, — признается он поправляя пиджак. — Вероятно, благодаря тому, что ты рядом. — Серьезно? Ты не боишься, что я буду высмеивать тебя или что-то в этом роде? — Единственное, что меня беспокоит, это что кто-то умудрится задеть твое достоинство из-за меня. — Да не волнуйся, мне похуй, что они обо мне думают, — успокаивает Дин, странно тронутый беспокойством Каса. Какой все-таки странный этот парень. — Хотел бы я сказать то же самое, — вполголоса бормочет Кастиэль.

***

— Итак. Мы выжили, — заключает Дин, когда Кастиэль паркуется вдоль тротуара, чтобы высадить его. Уже перевалило за двенадцать. Это была мучительно долгая ночь, Дин чувствует себя измученным и его немного подташнивает. Возможно, он съел слишком много фуа-гра. Кто знал, что несварение желудка от фуа-гра когда-нибудь станет проблемой в его жизни. Одна эта мысль заставляет его фыркнуть и почувствовать себя немного лучше. — Мы выжили, — вздыхает Кастиэль, заглушая двигатель. — Ты показал себя намного лучше, чем я мог бы изначально подумать. — Вау, спасибо за вотум доверия. — Нет, я имею в виду… — Это был сарказм, Кас. — О, — говорит Кастиэль с добродушной улыбкой, немного застенчивой. Они оба с минуту молчат. Возможно, поначалу Дину это и не нравилось, но теперь он не горит желанием покидать теплое сиденье Теслы, чтобы отправиться спать на холодное заднее сиденье Импалы. Детка всегда будет номером один в его сердце, и он по прежнему считает машину Каса нелепой, но уже середина ноября, а он не хочет отморозить задницу. Особенно, после ночи, проведенной в высшем обществе. Одна только мысль о контрасте приводит Винчестера в бешенство. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я отвез тебя домой, а не… сюда? — говорит Кастиэль, настороженно глядя на заправку, перед которой они припарковались. Неоновая вывеска буквально висит на волоске. Недалеко отсюда припаркована Детка, и было проще сказать Касу, чтобы он приехал за ним сюда, чем придумывать фальшивый домашний адрес. Кас все еще думает, что Дин механик, а у Дина не хватило духу (и смелости) признаться ему. — Да, все в порядке. Моя машина прямо за углом, — говорит Дин, неопределенно указывая в направлении Импалы. — Дин, я не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты сделал для меня сегодня вечером, — признается Кастиэль, немного поворачиваясь на своем месте лицом к нему. — Хотел бы я знать, как тебе отплатить. — Ты мне платишь, этого более чем достаточно, — отмахивается Дин, ерзая на сиденье. Кастиэль смотрит на него странным взглядом, будто пытается прочитать мысли Дина. — Кстати, насчет этого, — говорит Кастиэль выглядя смущенным и внезапно находя приборную панель очень увлекательной. — Не согласишься ли ты снова предоставить мне свои услуги через пару недель? Дин стонет с гримасой: — Не называй это так! Это заставляет меня чувствовать себя эскортником или кем-то типа того. Коим, если подумать, он вроде как и является сейчас, верно? Черт, он действительно потерял всякий контроль над своей жизнью в тот момент, когда встретил Кастиэля. — Что будет через пару недель? Кастиэль вздыхает так, словно собирается сообщить худшую новость в своей жизни: — Ежегодная семейная поездка на наш курорт в Вермонте. — Ваш курорт в Вермонте? Подожди, нет, на самом деле я не удивлен. — Я пойму, если ты не захочешь провести выходные в окружении моей семьи посреди леса. — Когда ты так это произносишь, звучит действительно как кошмар, — признает Дин. — Целый уик-энд лжи — это слишком. Не лучше ли тебе сказать им, что мы порвали друг с другом, и покончить с этим? Они видели, что ты можешь трахнуть такую красотку, как я, этого достаточно, верно? Кастиэль посмеивается от слова «красотка». Однако, он быстро мрачнеет: — И вместо этого позволить им жалеть, насмехаться и нянчиться со мной целые выходные? — Да, это звучит еще более ужасно, — признает Дин. Он опускает взгляд, царапая ногтем пятно возле колена (чертов мини-эклер). — Я не знаю, Кас. Как далеко мы должны зайти? Что, если твоя семья узнает об этой лжи? — Я буду чувствовать себя довольно униженным. И все же стоит рискнуть, чтобы не чувствовать себя единственным одиночкой на каждом мероприятии. — Разве твоя мама тоже не одинока? — Она одинока, — говорит Кастиэль, как будто это исключительно его точка зрения. — В прошлом году мы вместе посещали сеанс массажа для пар. Пожалуйста, не заставляй меня переживать это снова, — умоляет Кас, заставляя Дина засмеяться. Парень выглядит напуганным этим воспоминанием. В конце концов, принять решение не так уж трудно. Либо провести выходные, отмораживая задницу в одиночестве на заднем сиденье Импалы, либо переночевать на роскошном курорте в окружении придурков. С одной стороны, тепло и, возможно, шелковые простыни, массаж, хорошая еда и даже джакузи. С другой стороны, холод и скука. Кроме того, Дин заработал бы много денег за один уик-энд. Ему должно быть стыдно эксплуатировать одиночество Кастиэля таким образом, но, черт возьми, парень богат, а Дин использует пару штанов в качестве подушки большую часть ночей (и даже не чистую пару), поэтому думает, что имеет право на оплату своей помощи. — Ах, да, — говорит Кастиэль, наклоняясь в сторону, чтобы открыть бардачок. Дин моргает, глядя на маленький тюбик, который протягивает ему Кас. — Для твоих рук, — объясняет Кастиэль, кивая на колени Дина. Дин опускает взгляд на свои руки. Они такие сухие и потрескавшиеся, что кровоточат каждый раз, когда он шевелит пальцами. Он даже не осознавал, что почесывает их прямо сейчас. — Спасибо, — говорит Дин, выдавливая немного крема из тюбика себе на ладонь. В последнее время холод не был добр к его телу. У него также начался кашель, от которого не получается избавиться в течение последних десяти дней. — Я могу одолжить тебе перчатки, если у тебя их нет, — говорит Кастиэль, немного колеблясь. Дин этого не скажет вслух, но он не примет никакой благотворительности. Кастиэль вздыхает из-за молчания Дина. Он понимает, пусть и не полностью. Дин искренне думает, что Кас просто хочет помочь и пытается быть милым. Похоже, в этом парне нет ни капли подлости. Хотя это не меняет того, что думает Дин. Винчестер сыграет свою роль, но он не долбаная марионетка, которую можно наряжать и выставлять напоказ. Конечно, Дин хотел бы, чтобы его побаловали теплой одеждой и подарками, но он также упрямый ублюдок и не отступится от своего правила «не наряжаться». Все начинается с пары перчаток, а затем Кас попытается купить ему хороший костюм, чтобы он сидел как влитой, и отведет его к парикмахеру на более подходящую стрижку или что-то в этом роде. «Ладно, может, и не на стрижку», — думает Дин, разглядывая вечно растрепанную прическу Каса. Тем не менее он не может успокоиться. Он не на содержании, и ему не нужен папик. У него есть одежда. Немного, но достаточно. К черту любого, кто скажет, что этого недостаточно. — Выходные звучат более интимно. Как ты думаешь, на какую степень распущенности они будут рассчитывать? — спрашивает Винчестер, почесывая за ухом и ненавидя тот факт, что от одного разговора об этом у него горят щеки. Он что, тринадцатилетняя девчонка? — Степень распущенности? — Ну, знаешь, держаться за руки, обниматься и все …такое. — Все такое? — Да ладно, Кас, ты прекрасно знаешь о чем я говорю! — взрывается Дин, раздраженный замешательством Кастиэля. — Мы — молодая пара, проводящая целые выходные в романтической обстановке. Они будут ожидать, что мы будем вести себя как… пара. Вероятно, гораздо сильнее, чем сегодня вечером. — О, — говорит Кастиэль. Он выглядит примерно так же неловко, как чувствует себя Дин, что немного успокаивает, если не помогает. — Я не знаю, что означает вести себя «как пара», — этот придурок на самом деле имитирует воздушные кавычки, заставляя Дина закатить глаза. — А ты знаешь? Вопрос кажется искренним, и Дин застигнут врасплох. У него точно нет звездного прошлого в плане романтики и отношений. Он всегда был, скорее, из тех, кто «поматросил и бросил». Последняя девушка, которая у него была, это Кэсси в старших классах, и продолжалось это около четырех месяцев. А Лиза считается? Он был очень привязан к Лизе, даже несмотря на то, что этот корабль затонул примерно после пяти свиданий. — Не особо, — вздыхает Дин. — Я должен сказать, что я действительно ценю то, что ты делаешь, Дин. Это не может быть легко для тебя, особенно, учитывая, что ты гетеросексуален. — Хех, все не так уж плохо. По крайней мере, ты — горячая штучка, — говорит Дин, подмигивая. Что, очевидно, звучит очень странно, судя по лицу Каса. Да, ну, даже будучи фальшивым геем, Дин придерживается своих стандартов.