Леди Альфиус

      Сегодняшнее утро началось с бодрящего купания, которое зарядило меня энергией. Однако это приятное занятие пришлось прервать, когда я решила преподать урок Энни за её длинный язык и склонность к сплетням. Я обрызгала её водой, заставив поспешно переодеться.       Энни — известная сплетница в поместье. За день она успевает обсудить все слухи и домыслы, что циркулируют среди слуг и хозяев. Благодаря ей я узнаю самые свежие новости и важные подробности, которые не всегда доступны другим. Но иногда её болтливость становится утомительной, и приходится напоминать ей о границах.       Няня посадила меня в манеж и аккуратно вытерла мои волосы мягким полотенцем, слегка подсушивая их. Я сидела в манеже с широко расставленными ногами и вытянутыми вперёд руками, чтобы не потерять равновесие. Это выглядело так, будто я пыталась балансировать, как маленький лягушонок. Няня, иногда посмеиваясь, с лёгкой улыбкой наблюдала за мной.       — Ха-ха-ха... Леди, вы просто очаровательны. — Няня мягко поцеловала меня в щёку, её улыбка была тёплой и искренней.       — Мелисса, как вы просили, я подготовила сегодняшний наряд. — Оливия держала в руках пышное розовое платье и туфельки в тон. Моё сердце забилось быстрее. Неужели сегодня я пойду гулять?       Закончив вытирать меня, няня повернулась к Оливии, но я не успела этого заметить. Потеряв равновесие, я упала на бок.       Как же сложно находиться в этом маленьком теле! Каждая попытка встать или сделать что-то самостоятельно оборачивается падением или неловким движением.       Мелисса, аккуратно уложив меня, начала надевать платье. Когда мои мучения наконец закончились, я с облегчением выдохнула. Но тут из ниоткуда появилась Энни.       — Слышали, какие слухи ходят в Обелии? — Спросила она, сверкая глазами.       Оливия с насмешкой бросила: — Ой, тебе лишь бы посплетничать. — Но Энни, не обращая внимания на её колкость, продолжала свой монолог.       — Говорят, что после того, как император вырезал весь гарем, он не пожалел даже своего ребёнка, которого родила ему наложница. Лицо Энни исказилось от ужаса. — Какой же он ужасный человек, этот Клод де Эльджео Обелия.       По моей спине пробежал холодный озноб, словно ледяная волна окатила меня с головы до ног. Клод де Эльджео Обелия… Значит, я действительно переродилась во вселенной «Однажды я стала принцессой».       — А я слышала, что ребёнок жив, — тихо продолжила Энни, оглядываясь по сторонам, словно боялась, что её кто-то подслушает. — Но самому императору нет до него никакого дела. Вот бедный ребёнок и живёт в Рубиновом дворце.       — Тише! — прошипела Мелисса, её голос был полон тревоги. — Как вы можете такое обсуждать? Если нас кто-нибудь услышит…       — Но ведь… — начала было Энни, но Мелисса оборвала её резким жестом.       — Тшш! — повторила она, её глаза горели беспокойством. — Мы не знаем, кто нас может услышать. Это слишком опасно.        «Однажды я стала принцессой» была невероятно популярной манхвой в моей прошлой жизни, завоевавшей сердца миллионов читателей. История о девушке из Кореи, которая умирает и перерождается в новеллу, захватила меня с первых страниц, словно открывая дверь в параллельный мир.       «Прекрасная принцесса» — так называлась новелла, которую она прочитала. И, как и следовало ожидать из названия, в книге было две очаровательные принцессы. Среди них, главная героиня империи Обелия — Вторая принцесса Дженнет де Эльджео Обелия. Её красота, благородство и внутренний свет делали её воплощением идеала. Если память мне не изменяет, её конец был поистине идеальным. Что не скажешь о первой принцессе — Атанасии де Эльджео Обелия. Её судьба была предрешена, и в конечном итоге она стала жертвой жестоких манипуляций, которые привели к её трагической кончине. Для человека, чья жизнь была наполнена несчастьями и страданиями, такой исход стал особенно горьким и несправедливым.       В манхве, которую я читала, Клод буквально носил Атанасию на руках, демонстрируя свою безграничную любовь и заботу. Дженнет же, напротив, вызывала у него неприязнь и раздражение. Атанасии пришлось пережить множество испытаний, но её сила духа и вера в лучшее помогли преодолеть все преграды. В конце концов, она обрела заслуженное счастье. Дженнет же, вопреки ожиданиям, выбрала не Клода, своего дядю, а родного отца и уехала жить в Миету. Этот выбор стал для неё новым началом, полным надежд и возможностей. В итоге всё сложилось так, как и должно было, история закончилась хорошо, и это главное.       Но тут закрадывается пугающий вопрос: что я делаю в этой манхве? Элона Альфиус? Это имя звучит знакомо, но я не могу вспомнить, кто она. Может, её и вовсе не существовало? Тогда кто же я? Просто случайный персонаж, чья жизнь случайно пересеклась с историей? Но теперь это не просто манхва — это реальность. Я стала её частью.

***

       Недавно мне исполнилось два года. На день рождения герцог подарил мне целую гору игрушек, дорогие платья с аксессуарами и даже украшения. Среди них были мишки с бриллиантами вместо глаз и зайчики в нарядах из роскошного шелка. Мои платья сами по себе стоили целое состояние. Меня не переставал мучить один вопрос: был ли герцог Альфиус таким же в манхве?       По сюжету, герцог Альфиус делал всё возможное, чтобы сделать Иезекииля лучшим из лучших. Он стремился возвысить его до императорского трона, даже планировал женить на принцессе. Герцог Альфиус был человеком с большими амбициями. Но разве это правильно? В конечном итоге у них отобрали половину земель, и Иезекиилю пришлось бороться за своё положение. Хорошо, что герцогский титул всё же остался у него.

      — Элона?

      Из раздумий меня вывел голос Иезекииля.       — Сто такое?

      — Ты ещё не спишь?

      Я повернула голову в его сторону. В моих покоях царил полумрак, лишь тусклый свет свечи разгонял темноту.       — Нет. — Прошептала я, пытаясь избавиться от картавости в речи. — А ти потему не спись?

      — Я просто задумался... Почему отец хочет, чтобы я половину своего времени тратил на игры с Дженнет?

      Недавно, Иезекииль мне рассказал о девочке по имени Дженнет. Он упомянул, что её прячут в поместье, и что даже в поместье об этом знают несколько человек. Иезекииль сам мне это по секрету поведал.       — Не знаю… Мозет, для того, стобы ей не било скутьно?       Неужели герцог с такого маленького возраста пытался их сблизить?

      — Мне, по правде говоря, бывает скучно с ней играть. — Его голос вдруг стал грустным, а глаза потускнели. Сейчас его взгляд больше напоминал взгляд взрослого, нежели ребёнка. — Но раз об этом говорит отец, мне придётся и дальше проводить с ней время.

      Как вообще этот… Как его там Ати называла? Не помню… В любом случае, как можно так распоряжаться с жизнью ребёнка, что он не способен самостоятельно выстраивать свои отношения? Бедный Иезекииль.       Видимо, увидев моё выражение лица, он решил меня подбодрить:

      — Всё нормально, Элона, не стоит обо мне беспокоиться. Я рассказал тебе это не для того, чтобы ты волновалась за меня.

Он сказал это с натянутой улыбкой на лице, но в его словах сквозила глубокая печаль.       — Но я вольнуюсь! — Я положила свою ладонь на щёку Иезекииля.       Роджер выстроил готовую дорожку, и Иезекиилю ничего не остаётся, кроме как следовать ей. Конечно, и Дженнет жалко, ведь она наверняка всё время одна.       Иезекииль вдруг улыбнулся:

      — Спасибо, Элона, что выслушала меня.

       — Нитего, если что облащайся. — Сказала я, важно откинув прядь своих коротких волос. — Давай заклывай свои глаза и спи.

      — Спокойной ночи, Элона.

      — Слядких снов, Киль.       После чего мы хихикнули.       На самом деле, когда я только познакомилась с Иезекиилем, у меня не было ни малейшего желания строить с ним какие-либо отношения. Но потом я не смогла остаться равнодушной к этому очаровательному ребёнку, который напоминал мне маленького щенка.